Утонувшие в голубизне

Весна. Съемки. Фантастическая четверка снова в сборе. Паша появляется в гримерке неожиданно и с порога бросает: - Кто тут педик? - Чур не я! – Попов и Позов одновременно выставляют вперед безымянные пальцы с обручальными кольцами. - Чур не… да блять, у меня тоже есть такое, - Матвиенко шарит по карманам, но золотого ободка так и не находит. - Нас не проведешь, Серёня. У тебя женщины полгода не было, - усмехнулся Воля. - Смотрите, сколько у меня колец! Я в сто раз круче вас! – заявил Шастун, демонстрируя увешанные украшениями руки. - Ага, и в сто раз голубее неба, - хмыкнул Паша. – Давай, Белоснежка, расскажи нам, каково это спать с гномами. Арс громко захохотал и уткнулся лбом в плечо Позову. Шастун налился краской и неуверенно посмотрел в сторону Сережи. А вот Матвиенко понял суть шутки позже всех. Когда же до него все-таки дошло, он вспыхнул настолько, насколько позволяла смуглая кожа, и возмущенно захлопал ртом, не находя слов. Казалось, что в этот момент даже его гулечка наэлектризовалась от перенапряжения. - Вы… Да пошли вы! – выкрикнул Сережа и вылетел из комнаты с громким хлопком двери. - Довели ребенка, - вздохнул Дима. - Дураки, - сказал Антон и тоже вышел. Он еле успел догнать Матвиенко до того, как тот свернет за угол, и остановил, положив руку на плечо. - Сереж, не злись ты так. Это же просто шутка. - Да бесят, - Сережа раздраженно передернул плечами. Парни один за другим начали постепенно высыпаться из гримерки. - Не дуйся. Все равно ты самый главный натурал среди нас, - ласково произнес Арсений и положил руки на плечи Матвиенко. - Мне казалось, самый главный натурал это я, - взгляд Позова поверх очков. - Ну Сирожа ведь кавказец. Кавказцы они всегда такие мужественные, такие суровые, - рассудил Попов, и Матвиенко явно раздобрел после его слов, хоть и понимал, что это очередной стеб. - Да, Сереж, не переживай так. Все ведь знают, что Артон канон, - мимо прошел Воля и так же быстро исчез из поля зрения. - Кто сказал «Артон»? – из-за угла появился Шеминов и заинтересованно посмотрел на четверку. - Да Ста-ас, - хором протянули Антон с Арсением. - Опять ебетесь, да, да? Насквозь вас вижу, - Шеминов сощурился, а потом звонко рассмеялся. - Придурошные шипперы, опять всю личку засрали, - Попов закатил глаза, вздыхая. Он и Дима стали медленно передвигаться в сторону съемочной площадки. Поз засунул руки в карманы, слушая болтовню Арсения, и время от времени усмехался. Антон с Сережей снова остались вдвоем. - Арто-он… Почему не Сертон? – хмурясь, спросил Матвиенко. - Фу, как это ужасно звучит. - Да ну тебя, - Сережа махнул рукой и тоже пошел на выход, но Шастун поймал его за руку. - Неужели это так важно для тебя? - Просто интересно, как бы это звучало. - Ну, можно… Шастуненко. - Шастиенко, - сразу поправил Сережа. – Неплохо. - Теперь ты доволен? – Антон снисходительно улыбнулся. - А Шастиенко канон? – допытывался Серый. - Пошли уже, - со смехом произнес Шаст, но на этот раз Сережа остановил его и притянул к себе. Огляделся по сторонам – вроде никого. Матвиенко достал из кармана кольцо, не золотое и даже не серебряное, но с толстым ободком и очень красивое. Он взял правую руку Шастуна и надел на безымянный палец их маленький «смысл». Антон с трепетом наблюдал за движениями Сережи; у него сердце чуть не выпрыгнуло, когда он услышал: - Ты выйдешь за меня… - короткая пауза – …на шокерах? - Чего? – Шастун отдернул руку и, смеясь, пошел прочь. - Ну хотя бы на мышеловки! Ну пожалуйста! У меня сердце слабое! – умолял Сережа, догоняя Антона. - Нет! Ни за что! - А ну верни кольцо! Ты не достоин! - Еще чего! Оно мое! - Иди сюда, ублюдок, мать твою… - Матвиенко с рыком бросился на спину Антона, и Шастун завизжал, пытаясь сбросить с себя этого звереныша. - Ну что, Арс, не надумал искупнуться в джакузи? – вполголоса спросил Воля, подходя к Попову. - Нет, спасибо. А то вдруг утону. - Как знаешь. – Паша поиграл бровями и пошел обратно к своей стойке.

«Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

- Конец -