Can You Keep A Secret?

На память Кэролайн никогда не жаловалась, но, открыв глаза в незнакомой квартире, все еще чувствуя привкус вина на языке и слыша в голове противный звон… Что же, надо признать, она немного запаниковала. Нельзя сказать, что, вспомнив о событиях вчерашнего вечера и последовавшей ночи, ей стало намного легче, поэтому она еще пару минут пролежала не шелохнувшись, боясь разворачиваться и увидеть самодовольное лицо Клауса. Где-то на другом конце комнаты раздался звонок ее мобильника: видимо, Бонни пыталась ее найти. Кто бы мог подумать, что первое свидание с напыщенным индюком она проведет в его кровати, да еще и останется на ночь, посчитав, что не идти на работу…. — Черт! — тихо заскулила Кэролайн, понимая, что ей все-таки придется повернуться, несмотря на нежелание разговаривать с Клаусом. К счастью, — а она искреннее пыталась себя убедить в том, что испытала облегчение, — его в кровати не оказалось. Как и в квартире. Кэролайн нахмурилась, разглядывая стакан с апельсиновым соком и остывшую яичницу на столе в кухне. Все еще не будучи уверенной, как она чувствует себя в сложившейся ситуации, девушка подняла с пола трезвонивший телефон, попутно натягивая на себя трусики, лежавшие неподалеку. — Ты — падшая женщина! — тоном инквизитора заявила Бонни, и Кэролайн невесело усмехнулась, ощущая неприятный укол где-то в груди. — Это уж точно, — вяло отозвалась она, с ненавистью глядя в сторону неудобного платья и каблуков. — Ты что, не на работе? — Я-то пашу как лошадь, — протянула подруга. — А вот ты где? Нет, не отвечай. Своим внутренним оком я вижу роскошную квартиру, разбросанную одежду и обнаженного босса, который наверняка в этот момент ломится в ванную, в которой ты спряталась, чтобы в бесчисленный раз за эту ночь оттра… — Бонни, — Кэролайн почувствовала, как ее начинает мутить. — Я не… Клауса здесь нет. — Ушел устраивать романтический завтрак? — мечтательно поинтересовалась Беннет. — Просто ушел, — нехотя ответила Кэролайн, обессилено усаживаясь в кресло перед большим окном. — Ну и дура же я. — Кэр… — сочувствующим тоном начала Бонни. — Ничего не говори, — перебила ее Кэролайн, чувствуя, что в любой момент может разреветься от обиды. — Это было предсказуемо, тем более, я ни на что особо не рассчитывала. Просто секс и ничего больше, так даже будет лучше. На том конце провода повисло неловкое молчание, и Кэролайн скомкано попрощалась, откидывая телефон в сторону и устало смотря в потолок. Ей нужно было выбраться отсюда, переодеться, найти свою гордость, вспомнить про чувство собственного достоинства и с гордым видом вернуться на работу, чтобы показать Клаусу: она совершенно солидарна с ним в том, что их отношения закончены. Начинались ли они вообще? * * * Лицо Аларика покраснело настолько, что напоминало дрянной томатный сок, которым ее двоюродная тетушка обычно заливала добрую порцию водки, делая вид, что это «всего лишь «Кровавая Мэри». Кэролайн натянуто улыбнулась, нервно поглядывая на часы, которые показывали полдень. Она опоздала почти на четыре часа, но не могла же она пойти на работу в этом жутком коконе ткани, который еще и насквозь пропах Клаусом?! В сердце снова что-то неприятно кольнуло, и Кэролайн резко выпрямила спину, храбро встречая взгляд Аларика и приказывая себе не думать о напыщенном индюке, который почти разбил ей сердце. Слава богу, что почти. — Объяснитесь, мисс Форбс, — елейно пропел Аларик, нависая над ней на глазах у всего офиса, работники которого уже потихоньку скапливались вокруг них, не желая пропустить взбучку. — Ну… я… — Кэролайн неловко переминалась с ноги на ногу. — Простите, сэр, я не очень хорошо себя чувствовала утром. — Неужели? — губы гавнюка расплылись в мерзкой улыбке. Он оглядел ее с ног до головы, явно ища признаки недомогания. — И что же за недуг вас поразил, позвольте узнать? — Не думаю, что… — Кэролайн почувствовала легкий прилив паники и раздражения одновременно. — Может это заразно, мисс Форбс, — с озабоченным видом протянул Аларик. — Я обязан знать. Кэролайн скептически оглядело лицо начальника, понимая, что начинает закипать. Мог ли этот чертов день стать еще хуже? На фоне того, что этот гавнюк отчитывает ее при всем офисе за первое в ее жизни опоздание, наверно, не может. Думать о том, что где-то наверху в своем роскошном кабинете сидит другой гавнюк и с победной улыбкой на губах вспоминает, как она стонала под ним… Не просто не хотелось. При одной мысли об этом Кэролайн почувствовала такое бешенство, что Аларик невольно поднял брови, на секунду подумав, что она сейчас залепит ему пощечину. — Месячные, сэр, — железным тоном отрезала Кэролайн и, не дожидаясь дальнейших комментариев, направилась к своему столу. К черту всех. В конце концов, она не обязана постоянно быть милой, терпеть хамское отношение и пытаться всем угодить. Да, сегодня все идут к черту. — Ничего себе, — на ее стол бесцеремонно уселся Деймон, который выглядел настолько бесстыдно счастливым, что Кэролайн тут же захотелось столкнуть его на пол. — Да ты сегодня настоящая львица, Барби. Что случилось? Мой правильный братик довел тебя до ручки? Или действительно месячные? Стефан! Черт! Кэролайн совсем забыла о его существовании, о трех пропущенных вызовах и десятке милых сообщений, которые она даже не удосужилась открыть. Себе-то она могла не врать: в ее воспаленном мозгу, который почему-то решил, что напыщенных индюк являлся лучшей кандидатурой на место в ее сердце, Стефану было отведено самое последнее место. — Хочешь обсудить мой цикл? Серьезно? — нервно огрызнулась Кэролайн, наклоняясь к процессору, чтобы включить компьютер. — Скорее ваше свидание со Стефаном, — деланно напугано отозвался Деймон. — Но если ты хочешь поговорить о симптомах ПМС… — Исчезни, — взмолилась девушка. — Все настолько плохо? — сочувственно поинтересовался Сальваторе, бесцеремонно хватая ее яблоко и тут же вгрызаясь в кислую мякоть зубами. — Я знал, что вы не подходите друг-другу. Кэролайн вздрогнула и уставилась на него немигающим взглядом, за который ее так часто ругала мать. «Ты же не филин, милая», — любила повторять Лиз. Но если честно, сейчас Форбс именно так себя и чувствовала. Огромным, неуклюжим филином, который только и мог ухать, вращая шеей по часовой стрелке. Ну почему-почему-почему ей не мог подходить милый, добрый, спокойный Стефан? За какие грехи судьба вечно совала ей под нос всяких придурков? — Почему? — Кэролайн моргнула, и Деймон облегченно выдохнул, усмехаясь. — Да брось, Барби, — протянул Сальваторе. — Ты вся такая правильная, целеустремленная, с патологической потребностью все контролировать, но, на самом деле, только и ждешь момента, когда можно будет пуститься во все тяжкие. — Это… ну то есть, может иногда мне и надоедает ответственность, но я вовсе не… — начала лепетать Кэролайн, но тут же прикусила язык, встречая скептический взгляд Деймона. — Типичный синдром отличницы, — он со смаком откусил огромный кусок от яблока. — Поверь, я знаю. Стефан такой, а вместе вы — самая скучная пара на планете. Кэролайн ощутила легкий укол обиды. Она не считала себя скучной! Вовсе нет. Но в словах Деймона был определённый смысл. Если бы это не был Деймон Сальваторе, вечно бесящий ее своими похабными комментариями бабник, то она, может быть, и согласилась бы с ним. Но вместо этого Кэролайн с милой улыбкой послала его подальше, а когда он — наконец-то! — ушел, она тяжело вздохнула, роняя голову на руки. Отличный расклад получался, как ни крути. Они со Стефаном, оказывается, скучные. А Клаус, с которым она чувствовала себя будто на американских горках, не говоря уже про лучший секс в жизни, просто использовал ее, как, наверно, раньше использовал сотни дурочек. Какой вывод могла сделать из этого Кэролайн Элизабет Форбс? Единственно верный. — Ну вас всех нахрен, — прошептала она, полностью окунаясь в работу. * * * К вечеру она почти чувствовала себя новым человеком. Решила записаться на спорт, не на йогу, конечно, а на что-то типа бокса, чтобы в следующий раз сразу давать наглецам в лицо, если кто-то из них вновь решиться уложить ее на стол в темной библиотеке. Сесть на диету, чтобы бедра уменьшились хоть на дюйм. Больше читать, смотреть умные фильмы, окунуться в работу, чтобы стать настоящим трудоголиком, который живет только карьерой. И больше тебе никаких чувств, эмоций и прочей лабуды. И еще Кэролайн решила прыгнуть с парашютом. Страх высоты ничего хорошего в ее жизнь не принес. Меры радикальные, почти невыполнимые, но если Кэролайн Форбс что-то и любила в этой жизни, так это бросать вызовы. Не так важно кому, и это иногда приводило к проблемам и разочарованию. Несмотря на то, что Кэролайн совершенно точно не хотела видеть Клауса, подсознательно она готовилась к этой встрече: вот он заходит в офис, чтобы одарить ее своей победной, равнодушной ухмылкой и отпустить едкий комментарий, а она огорошивает его своим равнодушием, даже ледяным безразличием. О, эти мысли согревали ее весь день. Пару раз она даже репетировала тот самый взгляд перед зеркалом в туалете, но… Клаус так и не явился. Оказалось, что его вообще не было на работе. И в Лондоне. Какие-то срочные дела, как сообщила ей Елена, подпиливая ногти. И без того жуткое настроение, смягчаемое только наполеоновскими планами по превращению самой себя в безэмоционального киборга, рухнуло куда-то на уровень бездны Челленджера. Черт бы побрал документальные фильмы BBC! — Пропустим по стаканчику? — спросил Деймон в конце рабочего дня, когда Кэролайн была занята внутренними дебатами по поводу своего предстоящего ужина в одиночестве. Ведро мороженного или пицца? Может, и то и другое? — Придумаем план, как тебе кинуть моего братишку и не разбить ему сердце? Создадим фейковый аккаунт на фейсбуке и напишем на стене Рика, что у него маленький член? — продолжал уговаривать ее Сальваторе, пока Кэролайн лишь угрюмо качала головой, кидая вещи в сумку. — Барби, ты в порядке? Выглядишь не очень. — Все мужики — козлы, — не сдержалась Кэролайн, зло глядя на Деймона, будто это его утром не оказалось в постели рядом. — А все бабы — дуры, — беззлобно отозвался Сальваторе, а потом смерил ее долгим и непонятным взглядом. — Ты бы не рубила с плеча, Кэр. Я знаю, ты это любишь. Больше флиртующего Деймона, Кэролайн ненавидела только Деймона, который был прав. Его слова заставляли задуматься: а вдруг она поспешила с выводами? Кто знает, что за неотложные дела заставили Клауса уехать из города? Может, это действительно что-то срочное. Станция Бэнк была переполнена, и Кэролайн угрюмо толкалась между белыми воротничками, слишком погруженная в свои мысли, чтобы бороться за место в забитых вагонах. Но почему он не перезвонил? Не оставил даже записку? Внутренний голос начал ехидно посмеиваться над ней, когда поезд сделал резкий поворот, приближаясь к станции Ноттинг Хилл. Ну нельзя быть такой идиоткой, Кэролайн Форбс! Почему бы тебе просто не смириться, что ты никогда не бываешь той единственной. По-крайней мере, если дело касается парня, который нравится тебе. Кэролайн любила их с Бонни район, застроенных двухэтажными домами из коричневого кирпича, стены которых были увиты вечнозеленым плющом. Осень приходила в Лондон постепенно, маленькими шажками отвоевывая себе кроны деревьев, чтобы окрасить их в золотистый и красный. Редкие листья шуршали у Кэролайн под ногами, со стороны Темзы тянуло сыростью, но даже запах ароматного кофе и жаренных каштанов не смогли вытянуть Кэролайн из состояния легкого оцепенения. Вся бравада, которой она утешала себя на работе, внезапно потеряла смысл, и девушка замерла перед дверью дома, прислушиваясь к гулкой тишине. Бонни была на ночном дежурстве, а это означало, что Кэролайн ждет волшебный вечер в компании вредной еды, бутылки вина и жалости к себе. Телефон был отложен в сторону вместе с пятью пропущенными вызовами от матери, а вот ведерко с мороженным и бутылка красного вина перекочевали на журнальный столик в гостиной, как только Кэролайн натянула растянутые треники и завязала волосы в неаккуратный пучок. Ей даже не было стыдно, когда вино почти закончилось, а она все еще смотрела какое-то непотребное ток-шоу, в котором пытались установить отцовство детей жуткого вида дамочки. Новая Кэролайн может немного потерпеть, этот вечер полностью отдан унизительному самобичеванию, а завтра начнется новая жизнь. Она с отвращением отправила в рот очередную порцию мороженного, чувствуя, как желудок начинает бунтовать. Глаза немного слипались, но от выпитого алкоголя желание поплакать становилось почти невыносимым, и, поразмыслив пару секунд, Кэролайн залилась жгучими слезами, задаваясь вопросом, почему даже у страшной женщины из телевизора есть любовь, а у нее, милой, правильной и доброй, нет никого. Про Стефана она как-то забыла, да и честно говоря, не планировала вспоминать. — Вы умрете в одиночестве, — напророчила героине передачи какая-то молоденькая звезда, и Кэролайн заплакала пуще прежнего, так некстати вспоминая события вчерашней ночи. Клаус определённо был самым большим ублюдком из всех, кого она встречала. Как он планировал действовать дальше? Делать вид, что ничего не происходит? Изредка изводить ее непристойными комментариями? Найти себе очередную дурочку, которая так же нетерпеливо прыгнет ему в постель? Боже, а если он переспит с Еленой?! Кэролайн буквально подавилась мороженным, понимая, что со стороны выглядит как карикатурная девица из фильмов для подростков. Ей определенно требовалась еще одна бутылка вина: часы показывали всего лишь девять вечера, еще не поздно, чтобы успеть в магазин. Она вяло прошествовала в коридор, на ходу натягивая пальто, даже не замечая, что полностью измазала кофту мороженным, а тушь потекла, и весь вид ее говорил о том, что Кэролайн только что пережила болезненное расставание. Которого по сути не было. Подавив очередной приступ рыданий, Кэролайн упрямо встретилась глазами со своим жалким отражением. — Не смей быть размазней! — заявила она своему двойнику. И все же алкоголь был просто необходим. Порывшись в поисках мелких денег в кармане куртки Бонни, Кэролайн вытерла черные подтеки под глазами и была уже готова выйти за дверь, как… От звонка домофона она едва не подпрыгнула на месте, мгновенно трезвея. Тупо посмотрела пару секунду на мигающую зеленую лампочку, прежде чем до нее дошло, что нужно было ответить. — Да? — как можно непринужденнее сказала Кэролайн, удерживая кнопку. Кто бы это мог быть? У Бонни есть ключи, Елена вроде собиралась домой, а Энзо еще не вернулся из отпуска. Может Деймон решил продолжить компостировать ей мозги? Стефан вздумал узнать, почему она его игнорирует? Или мать взялась проследить, сколько алкоголя она употребляет? Тогда дело дрянь. — Кэролайн? — девушка почувствовала, как ее сердце уходит в пятки, а все скудное содержимое желудка рвется наверх. — Открой, будь добра. Голос Клауса явно говорил о крайней степени раздражения, и Кэролайн подавила желания послать его к черту. Он еще чем-то недоволен! Настоящее чудовище. — Зачем? — с сарказмом поинтересовалась Форбс. — Что значит «зачем»?! — слегка повысил голос Майклсон. — Чтобы обсудить, какого черта ты не дождалась меня. Не задохнуться от возмущения — вот какова была главная задача Кэролайн, пока она пыталась подобрать слова для достойного ответа. Дождаться его! Видимо, он хотел лично сообщить, что просто воспользовался ею. Как это мило с его стороны, настоящий джентльмен. Черт бы побрал его дурацкие ямочки! — А я должна была? — икнула Кэролайн, нажимая кнопку с такой силой, что кончик указательного пальца побелел. — Я прекрасного понимаю намеки, Клаус. Не утруждайся. — Намеки? — из динамика домофона раздалось приглушенное рычание. — Что ты несешь? — Кэролайн изумленно заморгала глазами, не совсем понимая, чем вызвана его злость. — Ты что, пьяная? — Не твоя забота, — быстро отрезала Форбс. — Уходи. — Послушай меня, love, — вкрадчиво начал Клаус, — либо ты сейчас откроешь дверь, либо я попытаюсь ее выломать. Не факт, что выйдет, конечно, но твоим соседям будет что обсудить. Кэролайн прикусила губу, раздумывая. Может им действительно стоит поговорить? Естественно, какая-то часть ее надеялась, что Клаус не удосужился бы приехать в Ноттинг Хилл из Белгравии, чтобы ее унизить. Было не совсем понятно, стоило ли доверять этому голосу, который требовал впустить его. С другой стороны, даже если он действительно козел, она сможет высказать ему все прямо в глаза. О, Кэролайн умела бить по болевым точкам, когда находилась в бешенстве. И, видит Бог, Клаус был тем, кто мог довести ее до белого каления. Не говоря ни слова, она нажала кнопку, впуская Майклсона в дом, и принялась быстро стягивать запачканную кофту, меняя ее на совершенно жуткий свитер Бонни с единорогом. Да какая разница, как она выглядит?! Подбежав к зеркалу, девушка быстро пощипала себя за щеки, создавая иллюзию румянца, подумала, что она могла бы успеть переодеть жуткие штаны, если добежит до своей комнаты за две секунды, но тут входная дверь хлопнула и на пороге возник Клаус Майклсон. Надо сказать, что вид у него был довольно… пугающий. Если говорить о выражении лица. В остальном же он был сексуален, как всегда. И Кэролайн почувствовала, как щеки у нее стремительно краснеют и без всяких щипков. — Ну, — протянул Клаус, без приглашения проходя в квартиру и мгновенно сокращая между ними расстояние, разом будто забирая весь кислород из комнаты. — Что «ну»? — попыталась съязвить Кэролайн, хоть и понимала, что она пропала. Этот его чертов запах, чертовы острые скулы, длинные пальцы, которые вдруг коснулись ее запястья… Наверно, ей было бы легче сгореть в Аду, чем признать, насколько она хочет услышать от него признание. — Почему ты ушла? — требовательно спросил он. — Мне пришлось срочно уехать по семейным делам, но я никак не ожидал, что, вернувшись домой, я найду пустую постель. Мы же договорились, что у тебя сегодня выходной. Без сомнения, Кэролайн выглядела глупо с открытым ртом и выпученными глазами, но поверить в то, что он говорит, было почти невозможно. И хоть внутри у нее скакал целый табун единорогов со свитера Бонни, она не могла не высказать Клаусу все то, что она о нем думает. — То есть, я должна была ждать тебя целый день? — ядовито уточнила она. — Грея твою постель? Исполняя твои приказы? В то время, как ты даже не умудрился мне позвонить или оставить записку с объяснениями?! Ты совсем сдурел, Клаус? — Я оставил чертову записку! — огрызнулся Майклсон, и хватка на ее запястье усилилась. — На зеркале в ванной! — Я не заходила в ванную! — истерично отозвалась Кэролайн. — Мне не терпелось сбежать из твоей чертовой холостяцкой берлоги, где ты поимел меня на столе, а потом оставил одну! — И ты даже не приняла чертов душ? — повысил голос Клаус, но в его глазах уже плескалось веселье. — Нам следует обсудить вопросы личной гигиены! — Иди к черту, Клаус! — посоветовала Кэролайн, вырываясь из его хватки. — Это был просто секс. Я даже на ночь не должна была оставаться. Между ними повисло холодное молчание, во время которого каждый пытался отдышаться. У Кэролайн горели щеки от стыда, жгло губы от желания вновь ощутить его поцелуй, все внутри переворачивалось от осознания того, что он пришел за ней, к ней. И, возможно, она только что сама все испортила. — «Просто секс»? — холодно повторил Клаус, и Кэролайн нервно сглотнула, невольно отходя на шаг назад, когда он вновь приблизился к ней. Убежать от Майклсона в узком коридоре было почти нереальной задачей, и когда девушка уперлась спиной в стену, он тут же оказался рядом, наклоняясь к ней так близко, что Кэролайн легко учуяла исходящий от него запах кофе и мятной жвачки. — Ты каждый раз после «просто секса» напиваешься и плачешь? Это было унизительно. Настолько, что Кэролайн еле сдержала желание плюнуть ему в лицо. — Пошел ты, — отрезала она, пытаясь выбраться из капкана его рук и тела, которым он прижимал ее к стене. — Я не хотел тебя обидеть, Кэролайн, — внезапно серьёзно отозвался Клаус. — Это было грубо, прости. Но неужели ты действительно думала, что это «просто секс»? Дышать становилось трудно, и Форбс почувствовала что вот-вот упадет в обморок. Стыдно признать, но ей уже не хотелось разговаривать. Все стало понятно. Она нравится Клаусу, он не хотел просто с ней переспать, он оставил ей записку, она ему дорога. И от собственного глупого поведения ей вдруг стало мучительно стыдно. — Я думала, что ты так думал, — пробубнила она, мило надувая щеки, и Клаус, не удержавшись, погладил ее по подбородку. — Какая же ты дурочка, Кэролайн Форбс, — прошептал Майклсон, прежде чем смять ее губы в настойчивом поцелуе. Да, определенно это было лучше, чем разговор. Может, им бы стоило подумать о том, что они слишком часто заканчивают совместное времяпрепровождение сексом (или мучительной прелюдией к нему), но, если честно, никто из них больше не видел в этом проблемы. По-крайней мере, когда холодные после улицы пальцы Клауса очертили полукруг где-то внизу ее живота, Кэролайн подумала, что ей вообще нет дела, что Майклсону нужно от нее, к чему это все ведет и чем закончится. Главное это то, что она чувствовала сквозь джинсы его эрекцию, упирающуюся в ее бедро, а губы Клауса оставляли влажную дорожку поцелуев на ее шее. — Кровать, — попыталась запротестовать Кэролайн, чувствуя, что еще чуть-чуть и они проделают дыру в стене. — Там… Закончить предложение не получилось, потому что Клаус нетерпеливо рыкнул, перемещая ее руку на свой напряженный член, и принялся стягивать с нее чертовы треники. — Слишком далеко, — проворчал он, обдавая ее пупок жаром своего дыхания, отчего девушка буквально согнулась пополам и была вынуждена вцепиться в его волосы. То, что последовало дальше, Кэролайн уже испытывала в его руках, тогда в темной библиотеке с повязкой на глазах, мечтая о том, чтобы увидеть то, как… Она широко распахнула глаза, наблюдая за тем, как Клаус облизнулся, смотря на нее самым порочным взглядом, какой только можно было представить. Когда он зарылся меж ее бедер, Кэролайн закричала. Когда Майклсон толкнулся в нее языком, у нее задрожали коленки, и ему пришлось закинуть одну ее ногу себе на плечо, чтобы она не упала. Это открыло ему большую свободу действий, отчего он усмехнулся, аккуратно скользя пальцем туда, где девушка ощущала ноющую пустоту. Кто бы мог подумать, что этот ужасный день закончится вот так: головой напыщенного индюка у нее между ног? Кэролайн закусила губу, пытаясь сдержать крик, когда Клаус слегка сжал зубы на ее самом чувствительном месте. — Еще, — бессвязно пробормотала она, — зарываясь пальчиками в его волосы. — Еще чуть-чуть. К сожалению, Кэролайн Форбс забыла, что часы показывали всего лишь девять вечера, и до конца дня было далеко. Поэтому когда во входную дверь позвонили, она не среагировала. Возможно, даже не услышала, потому что в ушах стоял такой гул, и ей так мучительно хотелось кончить, что… Ну кто в такое время думает о таких глупостях, как незваные гости? Когда Клаус резко поднял голову, все еще удерживая ее ногу на своем плече, Кэролайн едва ли могла различить что-то кроме вида собственной влаги на его губах. Она измученно хныкнула, не понимая, почему он прервался, и через мгновение услышала это. Не звонок в домофон, но стук. Видимо, кто-то выходил из дома и пропустил настырного гостя прямо к входной двери. — Не будем открывать, — простонала Кэролайн, пытаясь вернуть голову Клауса туда, где, по ее скромному мнению, ей было самое место. Майклсон лишь усмехнулся, пожав плечами. Но когда до них донесся голос стучащего, они одновременно вздрогнули и уставились друг на друга. — Кэролайн, милая, открой, это мама! — надрывалась Лиз за дверью. Жаль, что сутки не могли заканчиваться в девять часов.