Can You Keep A Secret?

Вы когда-нибудь чувствовали, что у вас потеют ладошки каждый раз, когда кто-то на вас смотрит? Ну точнее не кто-то, а конкретный человек. Возможно, у него милые ямочки на щеках и улыбка голодного волка? Или пахнет от него так, что хочется закусить губу и выдохнуть, наблюдая, как возбуждение повиснет в воздухе темным облачком? Может быть, он ваш босс, которого вы бы вполне могли засудить за сексуальные домогательства, но вот только единственное желание заключается в том, чтобы эти самые домогательства продолжились? Так вот, Кэролайн Форбс прочувствовала это все в полной мере, когда душный вечер окутал ее, заключая в плотный кокон аромата Никлауса Майклсона. — Мисс, — он обольстительно улыбнулся и предложил ей свою руку, будто насмехаясь на тем, что она еще минуту назад говорила, что он не джентльмен. Кэролайн же гордо вздернула нос и сама спустилась по ступенькам крыльца, смешно подпрыгивая из-за слишком узкого платья. Клаус, кажется, не оценил ее ослиного упрямства и тяжело вздохнул, притягивая девушку ближе к себе и настойчиво предлагая ей опереться на его руку. — Нам предстоит прогулка, love, — сардонически объявил Никлаус. — Туфли прекрасны, но боюсь, ты не дойдешь до места назначения, если продолжишь упрямиться. Кэролайн почувствовала, как желудок у нее опустился куда-то в район печени, а голова слегка закружилась. Прогулка! Кто бы мог подумать, что этот петух предложит ей на первом свидании «прогуляться»! Как не вовремя Клаус решил продемонстрировать свой непритязательный характер. И что ей теперь было делать? Не предлагать же ему спуститься в метро или сесть на автобус! Нет, сэр. Кэролайн Форбс не готова была так просто сдаться, поэтому лишь передернула плечами, будто Клаус только что сказал несусветную чушь. — В отличие от тебя, я привыкла ходить пешком, — отрезала Кэролайн, но не смогла заставить себя отпустить его руку из-за дрожащих коленок. — Возможно, в ближайшее время тебе придется привыкнуть к машине, — довольно хмыкнул Клаус, демонстрируя раскрасневшейся девушке свои чертовы ямочки. Нет, ну серьезно, следовало законодательно запретить наглым и несносным альфа-самцам иметь такие милые ямочки! Кэролайн хотела спросить, с чего это она будет привыкать к машине, как тут ее осенило: таким образом Клаус демонстрирует, что у него на нее большие планы. — Серьезно? — внезапно Кэролайн захохотала так, будто кто-то только что поскользнулся на банановой кожуре прямо у нее под носом. — Ну ты и наглец, Майклсон! Клаус слегка опешил, наблюдая за тем, как девчонка сотрясается от смеха, и нахмурил брови, впервые за долгое время чувствуя себя действительно сбитым с толку. Разве она не хотела, чтобы он четко обозначил свои намерения? Дал понять, что ему нужен не только секс, но и нечто большее? И над чем же сейчас хихикает эта пигалица? — Что смешного, Кэролайн? — ледяным тоном осведомился Клаус, резко останавливаясь и смотря девушку суровым взглядом. — Твоя самоуверенность — вот, что смешно, — ничуть не пугаясь его грозного вида ответила Кэролайн, хотя даже партнёры по бизнесу опасались моментов, когда Клаус Майклсон поджимал губы. — Я сказала, что дам тебе шанс, а ты уже решил, что я твоя. Неужели ты думаешь, что настолько неотразим? Несмотря на то, что Клаусу очень хотелось чем-нибудь заткнуть Кэролайн рот, перекинуть ее через колено и хорошенько отшлепать за подобный насмешливый тон, удивленно изогнутые брови и саркастическую ухмылку, он решил, что будет играть по ее правилам. Хочет, чтобы он ее добивался? Если в конце он получит свой приз, то Клаус был готов играть по ее правилам. — Да, я действительно настолько неотразим, — обворожительно улыбнулся Майклсон, мгновенно врываясь в ее личное пространство, обхватывая горячими ладонями талию и скользя большим пальцем в опасной близости от низа живота, задевая через ткань впадинку пупка, от чего Кэролайн резко выдохнула и дернулась, пытаясь отстраниться. — Неужели? — продолжала храбриться девушка, хотя с каждым продвижением рук Клауса к пояснице все мысли покидали ее, а память услужливо подкидывала вызывающие и сладкие воспоминания о виде головы босса между ее разведенных ног. — И чем же ты лучше других? Черт, черт, черт! Ну не идиотка ли она? Ведь знала, что не следует задавать этот вопрос, потому что ответ был очевиден, но, боже, как же Кэролайн желала его услышать, при этом понимая, что остатки ее самообладания улетучатся напрочь, и весь оставшийся вечер она проведет, пытаясь забыть про тугой узел внизу живота. Клаус Майклсон улыбнулся так, будто это он был тем змеем-искусителем, который предложил Еве попробовать злосчастное яблоко. И, если та змеюка выглядела действительно так, то Кэролайн определённо понимала причину людского грехопадения. Ни одной приличной мысли в ее мозгу не осталась, когда Клаус прижал ее ближе и Кэролайн животом почувствовала его твердость и готовность продемонстрировать, чем же он лучше других. — Я превосходно трахаюсь, love, — горячо прошептал он, невесомо прикусывая мочку ее уха, и у Кэролайн буквально подогнулись колени от внутренней дрожи, что прошлась по телу от затылка до самых пят. Было, конечно, и желание врезать ему по самодовольной, наглой физиономии, но это было всего лишь последствием остатков ее желания сохранить контроль над ситуацией, который был безвозвратно утерян. — Я готов доказать свои слова в любой момент. Нужно лишь твое согласие. Да, контроль помахал ей ручкой и уютно устроился в прожигающем взгляде Майклсона, поэтому Кэролайн смогла лишь что-то невнятно промямлить в ответ, полностью поглощённая эйфорическим чувством возбуждения, что захватило ее тело. — Но, разумеется, не сегодня, — Клаус внезапно отстранился и довольно оглядел ее порозовевшие щеки и расширенные зрачки. — В конце концов, это наше первое свидание. * * * Следующие полчаса были для Кэролайн Элизабет Форбс настоящей агонией. Мало того, что у нее буквально отваливались ноги, а они никак не могли дойти до этого мистического места, где должны были поужинать, так еще и новые стринги врезались в нежную кожу так, что каждый шаг, — в сочетании с возбуждением, которое никак не желало проходить, — доставлял ей такой дискомфорт, что она искусала губы в кровь. Как назло Клаус именно сейчас решил побыть галантным, ведя с ней интеллектуальные беседы на тему литературы, музыки и доставал бесконечными расспросами про ее жизнь. У них оказалось много общего, ему явно было интересно слушать ее вялые рассказы про детство, но, черт возьми, Кэролайн уже была готова взорваться. Ей надо было присесть. Срочно. Ноги отдохнут, и еще она сможет незаметно поправить трусики, потому что у нее уже пульсировало в ушах от дикого желания разрядки. А еще она серьезно раздумывала над тем, чтобы похоронить Клауса в соседней от Каддлса могиле. — Мне всегда казалось, что Диккенс слишком усердствует, пытаясь выбить из читателя слезу и сочувствие к героям, — вещал Клаус, будто не замечая, что с каждым шагом Кэролайн опирается на его руку еще сильнее и совсем скоро вообще повиснет на нем. — Хотя, должен признать, что люди викторианской эпохи вообще отличались излишней сентиментальностью… — Может присядем? — практически взмолилась Кэролайн, завидев лавочку на которой с гордым видом восседал пожилой мужчина, читающий газету в сгущающихся сумерках. — Мы почти пришли, — отозвался Клаус, явно издеваясь. — Ты же любишь ходить пешком, погода прекрасная и это мой шанс доказать тебе, что я не… — Клаус, — Кэролайн резко остановилась, явно теряя терпение, переступая с ноги на ногу и раздраженно сдувая прядь непослушных волос со лба. — Ты не напыщенный индюк. Викторианство — уникальная эпоха, в которую при строгой общественной морали люди столкнулись с настоящим личностным и социальным кризисом, поэтому то, что сейчас нам кажется сентиментальностью, для них было отражением действительности. У меня сейчас отвалятся ноги, я жутко устала, так еще и выпила текилы перед тем, как ты заявился, поэтому, прошу, прекрати ставить надо мной изощренные психологические эксперименты и просто сядь на чертову лавку! Последние слова Кэролайн буквально простонала, а потом, не дожидаясь его ответа, проковыляла к старичку и плюхнулась рядом, не замечая сочувственного взгляда, которым мужчина одарил улыбающегося Клауса. — Я думал, что ты никогда не сдашься, love, — под ее гневным взглядом он попытался спрятать усмешку, но Кэролайн выглядела настолько забавно, что он все-таки хохотнул. — Текила, говоришь? Неужели ты настолько нервничала? — Неужели ты настолько нервничала, — передразнила его Кэролайн, скривившись, хотя и понимала, что ведет себя как сущий ребенок. — Ты постоянно нервируешь меня, Майклсон, разве это не заметно? — Ты очаровательна, когда злишься, Кэролайн, — с улыбкой ответил Клаус. — Подожди минуту, мне надо позвонить. — С удовольствием подожду хоть десять минут, — бурчала Кэролайн, пока Клаус вытаскивал телефон и набирал чей-то номер. — И угораздило же меня согласиться на это проклятое свидание. — Можно поспорить, кого еще из вас угораздило, — качая головой отозвался старичок, закрывая лицо газетой, и девушка вдруг рассмеялась. Да, с Клаусом Майклсоном она действительно вела себя, будто чокнутая, но что поделать, если этот мужчина так влиял на нее? Никогда еще Кэролайн не была столь откровенна на свидании, но разве остались между ними еще секреты? У Кэролайн точно нет. — Пойдем, — Клаус положил телефон в карман джинс и подал ей руку, которую девушка смерила недовольным взглядом. — Дай мне хотя бы пять минут, иначе тебе придется меня тащить, — огрызнулась она, разминая затекшие стопы. — Мы поедем на машине, — Клаус присел рядом с ней на корточки и обхватил руками ее тонкие лодыжки, отчего Кэролайн ощутимо вздрогнула. — Но ты же сказал… — неуверенно начала девушка, не совсем понимая, почему он снимает с нее туфли, и почему ее начинает буквально трясти от его прикосновений. — Как только я увидел тебя в этой, с позволения сказать, обуви, — Майклсон обворожительно улыбнулся и скользнул большим пальцем по покрасневшей коже мизинца Кэролайн, легко массируя, — то сразу понял, что прогулки не будет и вызвал водителя. Просто ждал, когда ты сдашься. Кэролайн открывала и закрывала рот, не в силах найти достойный ответ на подобную манипуляцию, особенно когда его горячие руки разминали каждый пальчик на ее ноге. Это просто какое-то извращенное насилие над ее личностью, над ее силой воли, над ее выбором, психикой и вообще практически издевательство! — Отлично сработано, сынок, — одобрительно отозвался дедушка из-за газеты, и Клаус снова ухмыльнулся, лукаво глядя на Кэролайн, у которой впервые не было слов. Его маленькая победа над ней действительно была приятна и грело мужское самолюбие, особенно после всех выходок, которые Кэролайн заставила его стерпеть, и да, теперь он был абсолютно уверен, что врач-Стефан напрочь забыт. Эта несносная пигалица явно должна была принадлежать только ему, и черта с два он позволит ей снова сбежать. Следует отметить, что Клаус уже не помнил, когда в последний раз простое прикосновение к женщине заставляло его кровь кипеть, но ощущая, как пальчики Кэролайн дергаются под его поглаживающими движениями, у него в голове рождались мысли, которые вовсе не подходили для первого свидания. Стоило ли рискнуть? Или это снова ее напугает и заставит думать, что ему нужен был лишь секс? А что, собственно говоря, ему вообще от нее нужно? Клаус легко скользнул руками выше, накрывая ладонью коленку Кэролайн с бледным шрамом у самого основания, и ощутил странное желание узнать, откуда он у нее. Ну и кто из них теперь теряет контроль? — У меня только один вопрос, — хрипло проговорил он, завороженно наблюдая, как Кэролайн прикусила губу и прикрыла глаза, когда его пальцы дотронулись до внутренней части бедра. — Ты голодна? И хотя Кэролайн утвердительно кивнула головой, Клаус подхватил ее на руки и понес к машине, прекрасно понимая, какой голод гложет их обоих. * * * Расстояние между ними в машине чуть отрезвило Кэролайн, но не Клауса, который буквально пожирал ее взглядом, в то время как она вжалась в пассажирскую дверь, пытаясь понять, какого черта она тут творит. Глупо было говорить о каких-то правилах приличия и вообще правилах, когда речь шла об их отношениях с Клаусом. Умолять его взять ее на столе в библиотеке, а потом устроить стриптиз, желая отомстить, и все это после пары коротких разговоров в офисных коридорах и одного панического признания на борту падающего самолета…. После такого думать о том, что сексом на первом свидании занимаются лишь девицы легкого поведения, было как-то глупо. Кэролайн всегда следовала определённым моральным принципам, но сейчас она полностью утратила любой контроль над своими эмоциями, и ей впервые в жизни оставалось только одно: сделать то, чего она действительно хочет, несмотря на то, что это абсолютно неправильно. И черт с ним! Да, она пожалеет об этом, да Клаус манипулирует ею, но, в конце концов, не он один может играть в подобные игры. И она собиралась на этот раз выйти победителем. Клаус не позволил ей вновь надеть туфли, когда они заехали в подземный паркинг, и понес ее на руках до лифта, кивком приказывая водителю ехать домой. Это означало: либо он надеется, что Кэролайн останется на ночь, либо он действительно не джентльмен и не подумал о том, как девушка будет добираться домой. Зная Клауса Майклсона было нетрудно догадаться, какой вариант был более правдоподобным, и Кэролайн почувствовала легкую эйфорию от того, что он хочет, чтобы она спала в его постели. — Ты здесь живешь? — неожиданно робко поинтересовалась она, поздно осознав, что это весьма глупый вопрос, но ей действительно было неловко, потому что они сейчас будут заниматься сексом, он несет ее на руках, а лифт едет ужасно медленно. — Ты действительно считаешь, что сейчас это верный вопрос? — низким голосом ответил Клаус, и его дыхание буквально обожгло Кэролайн губы. — Нет, — покачала головой девушка, и через секунду двери лифта звякнули, возвещая о том, что они прибыли. Клаус аккуратно поставил Кэролайн на пол, с видимым сожалением выпуская ее из объятий, и девушка неловко застыла, оглядывая обстановку просторного пентхауса. Надо сказать, что Клаус явно не был фанатом порядка, и она тут же почувствовала отчаянное желание убраться и разложить разбросанные вещи по местам. — Ты рисуешь? — удивленно спросила она, заметив на столе разбросанные листки с карандашными набросками. — Это же… Кэролайн приблизилась, и Клаус тенью последовал за ней, позволяя рассмотреть ее собственное лицо, бесчисленное количество раз изображенное на плотной бумаге. — Не мог удержаться, — ухмыльнулся Майклсон, буквально утыкаясь лицом в ее ароматные и шелковистые волосы, пока Кэролайн удивленно рассматривала рисунки. — Это прекрасно, но немного жутко, — срывающимся голосом ответила девушка, чувствуя, как по позвоночнику ползут мурашки, вызванные его дыханием. — У тебя талант. — У меня много талантов, — прошептал Клаус, невесомо пройдясь пальцами по плечам, обхватывая язычок молнии ее платья, и Кэролайн замерла, ожидая, что он избавит ее от одежды. — Да, и уверенности в себе тоже хоть отбавляй, — съязвила девушка, откидывая голову ему на плечо, призывая начать то, для чего они сюда приехали, но Клаус медлил. — Если ты позволишь, то я с удовольствием докажу тебе, что это не просто слова, — его ладонь скользнула на ее округлую ягодицу, слегка задирая платье, и Кэролайн готова была кончить лишь от ощущения скольжения ткани по саднящей коже. — А если я не позволю? — прошептала Кэролайн, непроизвольно подаваясь бедрами назад, чтобы яснее ощутить его нарастающее возбуждение. — Не мучай нас, love, — выдохнул Клаус, задирая платье еще выше и тут же сжимая оголенные бедра девушки. — Ты хочешь этого, так же как и я. Иначе зачем мы здесь? — А как же наше первое свидание? — Кэролайн тихо охнула, когда Клаус поддел резинку ее трусиков, отчего давление на ее пульсирующий центр слегка увеличилось. — Это — отличное его завершение, — усмехнулся Клаус, просовывая большой палец под кружевное белье, ожидая лишь согласия Кэролайн, чтобы разорвать его в клочья. - Давай, Кэролайн. Мне нужно лишь твое признание. Эти чертовы пальцы, чертов голос, и чертово полнейшее отсутствие самообладания заставили Кэролайн бессвязно кивнуть, и в следующую секунду ощутить, как язык Клауса скользит по ее губам, а затем врывается в рот, сразу захватывая полный контроль и устанавливая диктатуру, от которой у нее окончательно подогнулись коленки. Черт возьми, в предыдущие разы Кэролайн не сумела осознать, насколько Клаус хорош, насколько требовательны его губы, руки, насколько ее возбуждает утробный рык, вырвавшийся из горла, когда она обхватила его шею руками, зарывшись пальчиками в волосы и притягивая ближе. Клаус почувствовал, как Кэролайн попыталась перехватить инициативу, и тут же прикусил ее пухлую нижнюю губы, заставляя девушку покорно захныкать, цепляясь за его плечи. Она неосознанно потерлась об его напряженную плоть, и Клаус глухо застонал, отчаянно дергая молнию на платье, искренне ненавидя в данный момент эту ненужную тряпку. — Мне следовало бы запереть тебя здесь, чтобы ты больше никогда не надевала одежду, — недовольно рыкнул он, разворачивая Кэролайн, заставляя ее слегка прогнуться в спине из-за ощущения его твердости, упирающийся в почти обнаженные ягодицы. — Если ты окажешься настолько хорош, как говоришь, то я, может быть, позволю тебе это, — глухо отозвалась Кэролайн, когда Майклсон оставил цепочку поцелуев на ее спине, избавляя ее от лифчика, и прикусил нежную кожу правого бедра. Его горячее дыхание опаляло ягодицы, но то, что она не могла видеть его лицо буквально сводило с ума, заставляя ожидать дальнейших действий. — Мне бы не потребовалось твое разрешение, love, — язык Клауса заскользил по подрагивающей коже, а пальцы сжались на резинке трусиков, отчего ткань вновь впилась в плоть, и Кэролайн застонала, непроизвольно дернувшись бедрами навстречу его рту. — Но я думаю о том, что компания может лишиться ценного сотрудника. В конце концов, кто будет травить растения Зальцмана? Девушка почувствовала, как его палец невесомо прошелся по ее истекающему центру, от чего по телу прокатился пока еще невнятный спазм, означающий, что она уже готова кончить, а ведь они еще даже не приступили к основному действию. — Что мне делать с тобой, Кэролайн? — поинтересовался Клаус, наслаждаясь тем, как она дергается под его прикосновениями. Девушка резко вздохнула, когда его большой палец надавил на нужную точку сквозь ткань, вызывая почти болезненные ощущения. Она готова была сдаться, признать поражение, сделать все, что Клаус Майклсон пожелает, если только он закончит эту пытку. И черт возьми, ей даже начинало нравиться это требование беспрекословного подчинения. Может быть, надо было последовать совету Елены и прочитать ту новомодную книжку про БДСМ? — Покажи мне, — невнятно прошептала Кэролайн. — Покажи мне, что ты лучше всех. Неожиданно Клаус зарычал, резко сдергивая с нее белье, развернул к себе и обхватил за ягодицы, заставляя Кэролайн обвить его торс ногами. Из ее горла вырвался болезненный стон от того, насколько близко она была прижата к нему, полностью обнаженная и распалённая настолько, что почти была готова заплакать. Смотря ей в глаза, Клаус скользнул губами по твердому соску, слегка посасывая и кусая, и одновременно резко толкнулся в нее, вынуждая Кэролайн громко застонать от ощущения сладкое трения. — Ты забудешь обо всех, кто был до меня, Кэролайн, — внезапно зло пообещал Клаус, оставляя на белоснежной груди красные и пульсирующие следы, пока девушка отчаянно дергала его майку, желая ощутить прикосновения кожи к коже. — Не уверена, — нашла в себе силы съязвить Кэролайн, когда прикосновение холодного дерева неприятно обожгло ягодицы. Мысль о том, что их первый секс случится на обеденном столе почему-то совсем не смущала ее, а когда Клаус заставил ее лечь и опустился меж ее разведенных ног, она и вовсе исчезла. Кэролайн не успела насладиться прекрасным видом или подготовиться к силе ощущений, поэтому, когда Клаус толкнулся в нее языком, а потом слегка обхватил губами чувствительный комок, она закричала, чувствуя, как мышцы сладко спазмируют, а удовольствие буквально заставляет ее извиваться на столе, вцепившись Майклсону в волосы, в отчаянном стремление удержать его рот на месте. — Ты все еще не уверена? — голос Клауса был опасно низким, и Кэролайн затуманенным взором смотрела на то, как он снимает с себя одежду, пока ее тело сотрясает болезненный оргазм, от которого чувство неудовлетворенности лишь возросло. Татуировка на его предплечье так и манила пройтись по ней языком, прикоснуться губами, но Кэролайн не могла найти в себе силы встать, а Клаус кажется и не собирался ждать, когда она придет в себя. Его горячий член скользнул к ее центру, и Кэролайн резко дернулась, ощущая все слишком остро и ярко, но Майклсон не позволил ей отстраниться, наваливаясь на нее сверху. Они оба глухо застонали, когда их обнаженные тела соприкоснулись. — Как же я этого ждал, — прорычал Клаус одним резкими толчком заполняя ее до самого конца, и тут же ловя губами горячий выдох Кэролайн, сплетаясь с ней языками, но сдерживаясь изо всех сил, позволяя ей привыкнуть к нему. Кэролайн обвила его поясницу ногами, ощущая насколько плотно его пах прижат к ней, как его плоть растягивает ее, задевая все самые чувствительные точки, и сама двинула бедрами ему навстречу, тихо простонав от силы ощущений, которая заставила ее почти потерять зрение. Клаус облегченно выдохнул и начал двигаться, сразу набирая быстрый темп, не в силах больше сдерживаться, особенно когда Кэролайн так сладко стонала. Сказать, что это было прекрасно у нее не повернулся бы язык. Клаус явно хотел наказать ее, и, если бы через много лет кто-то бы спросил у Кэролайн, каким был их первый секс, то она бы ответила, что это было сущее наказание. В самом чистом виде. Майклсон буквально чувствовал малейшее сокращение ее мышц и останавливался каждый раз, когда Кэролайн готова была сорваться в пропасть, что доводило до исступления не только ее, но и его. Упрямый осел не мог переступить через свою уязвленную гордость и наконец-то позволить им обоим получить желаемое! — Ты хочешь кончить, love? — прошептала он, едва ощутимо лизнув сосок, отчего девушка резко вскинула бедра, будто он и правда обжег ее. — Да, — рука Кэролайн направилась туда, где их тела соединялись, но Клаус резко перехватил ее кисть, прижимая ее к столу и снова прикусывая нежную кожу на груди, вколачиваясь в нее так сильно и глубоко, будто и правда вознамерился вытрахать из нее все воспоминания о других мужчинах. — Тогда скажи, что забыла всех, кроме меня, — требовательно прорычал Клаус, хватая ее за бедра, заставляя приподнять таз, отчего угол проникновения резко изменился, а Кэролайн почувствовала, как очередная горячая волна начинает растекаться внизу живота. Перед глазами все поплыло, и последней связной мыслью было то, что это явно будет самый сильный и долгожданный оргазм в ее жизни, но внезапно Клаус резко замедлился. С мучительным стоном он заставил Кэролайн открыть глаза и посмотреть на него, чувствуя, как плотно ее мышцы обхватывают его пульсирующую плоть. Невозможно описать, насколько силен был его голод, но он просто обязан был выиграть этот раунд, потому что, черт возьми, одна мысль о том, что эта девчонка принадлежала кому-то еще, напрочь отключала его мозги. И да, он и сам не понимал, с каких пор пытался использовать секс в качестве доказательства своего главенства, и почему бы ему просто не получить удовольствие, а не превращать все в акт садомазохизма, от которого в паху все горело и скручивалось в невыносимо тугой узел. — Скажи, — с пошлым шлепком его бедра встретились с ее, и Кэролайн захныкала, чувствуя, что к глазам подступают злые слезы от желания разрядки. — Да, да, да, — бессвязно прошептала она, из последних сил поднимаясь и обхватывая его шею руками, оставляя неуместно нежные поцелуи на его небритых щеках, будто понимала, что больше всего на свете Клаус боялся одиночества. — Только ты. Плевать, что он победил, плевать, что снова она утратила весь контроль. Кэролайн знала лишь то, что Клаусу нужно было услышать эти слова, а она хотела, чтобы их секс перестал быть соревнованием. С утробным рыком Майклсон прислонился своим лбом ко лбу Кэролайн и придвинул ее ближе к краю стола, без конца врываясь в нее, дыша ее стонами, криками и тихими мольбами, пока девушка в его руках не изогнулась дугой и не замерла, дрожа и задыхаясь от оргазма, который действительно оказался самым ярким в ее жизни. После пары рваных движений Клаус последовал за ней, с гортанным рыком наваливаясь на нее сверху, царапая небритой щекой ее грудь и тяжело дыша. Кэролайн не знала, что надо говорить, рассеянно гладя Клауса по затылку и думая о том, что сделала огромную глупость, что, впрочем, не отменяло того факта, что это была невыразимо приятная глупость. Глупость, которую несомненно захочется повторить. Клаус первым обрел дар речи. Оставив смазанный поцелуй в ложбинке между ее грудей, он по-мальчишечьи улыбнулся, обхватывая ладонями ее талию, будто она могла куда-то сбежать. — Думаю, что работу завтра мы можем пропустить, — удивительно легкомысленно заявил он. — Что? — округлила глаза Кэролайн, внезапно вспоминая, что сейчас вечер воскресенья и завтра рабочий день. Как это «пропустить»? Да Аларик ее потом на дыбе вздернет! Она еще не закончила отчет, да и как-то это безответственно. Нет, сэр. Она не может не пойти на работу! Кэролайн вообще не могла вспомнить, когда брала даже больничный. Возможно, после той дурацкой поездки с Тайлером в Озерный край, когда она провалилась в болото и заполучила бронхит. — Мне явно не хватит одной ночи, чтобы убедить тебя в том, что мне нужен не только секс, — терпеливо объяснил Клаус, будто она была маленьким ребенком. — Ты собрался доказывать мне это, занимаясь сексом? — скептически хохотнула Кэролайн, когда Майклсон скользнул языком во впадинку пупка, явно собираясь начать второй раунд. — Вы как всегда правы, мисс Форбс, — глухо отозвался он, и Кэролайн подумала, что, действительно, работу завтра можно пропустить. В конце концов, когда ты спишь со своим боссом, это вполне позволительно.