Сборник разного

Я сижу в каком-то летале, которое сам частично пилотирую. Точнее летало приближается к планете и заходит на посадку по заданным координатам на автопилоте, а я просто сижу за приборной панелью, думаю о своем и в полглаза приглядываю за показателями на этой панели. Я - альфа-легионер, причем не мимикрируюсь, а сижу в своей легионной броне, и там, куда я лечу, знают, что я из 20 Легиона. Слабой фоновой информацией до меня-спящей доходит, что летало это какой-то суборбитальный челнок имперского паттерна, а потому тяжелый кирпич как он есть. И что в принципе я-спящая вполне смогу им управлять, тупо пользуясь, точнее в наглую воруя, вбитыми в легионера инстинктами и знаниями. И да, у легионера реально беда с мозгами и защитой, он для меня мягонький, как кусочек бисквита с кремом, и хотя во сне я себя отдельно практически не осознаю, но меня это поражает. Откуда-то я знаю, что так быть не должно, что нормальные разумы нормальных (грозовых, ночных, взрослых, зрелых) легионеров твердые, жесткие, у кого как хитин, у кого как оплавленная стена, но точно не вот это вот "приходи кто хочешь, делай что пожелаешь". На этом моменте мое самоосознание заканчивается. Легионер-я летит по приглашению от знакомых смертных. Личному приглашению. А смертные такого ранга, что полезно прислушаться. Формально они хаоситы-культисты. Де факто это ковен нурглитских колдунов силы достаточной, чтоб и легионерам не хотелось на них наезжать. Эти смертные колдуны-нурглиты считают его другом, а потом уже, союзником. У них и внутри каббала, кстати, отношения тепло-родственные, с опекой и заботой друг о друге, без подвохов все друг друга учат, делятся знаниями, защищают и прочее. Потому и силу набрали, кстати. Тзинчитам бы поучится. И вот этот кабал надыбал где-то меня (он не обращался к этому воспоминанию и я его не увидела), проникся, мы что-то вместе делали и в итоге у них ко мне странное отношение. Почтительность напополам с опекой, как с младшим приемным сыном. И вот они прислали приглашение, но по факту просьбу, чтоб я прилетел. Потому что они проводили обряд гадания, и про меня спросили, и Дедушка им дал какой-то знак... короче я должен прилететь, меня это как-то касается. И я вот лечу. Летало соскальзывает с корабля, который брюхом висит чуть ли не вплотную к планете, и летит вниз. Планета - тупо каменный шар серо-гранитного цвета. На нем нет ни воды, ни растений, ни даже разнообразия минералов, это вот фактически цельный каменный шар из одной породы. Атмосферы на нем физически тоже нет, не то чтоб это кому-то - мне или им - мешало. На планете вырезан огромный символ Дедушки, вот аккурат на треть поверхности, если смотреть с орбиты. Три круга, но без шипов между ними, но зато внутри каждого круга вырезана спираль. Летало опускается все ниже и только тогда до спящей-меня доходит, насколько гигантское это изображение. Корабль спускается между линиями спирали и по мере приближения там проступает еще какой-то узор, но легионер весь в себе и не смотрит, а потому я не вижу этот узор. Просто остается ощущение, что этот каменный шар покрыли узором в этом месте вообще полностью, вплоть до визуально различимого уровня. А может и дальше. Летало маневрирует на автопилоте и приземляется между завитками очередного узора-в-узоре. Удар приземления настолько силен, что я получила бы травму позвоночника - и да, в этот момент я снова осознаю себя как отдельную личность. Легионеру же все ни по чем, в его восприятии это обычная легкая посадка, и дело даже не в стабилизаторах брони, у него как-то так изменена физиология, что ему этот удар действительно не воспринимается страшнее, чем слабенький "подпрыг". Это именно телесное изменение, и я почему-то осознаю это очень четко. Дальше мы снова становимся одним целым и он выходит из летала. Оно приземлилось около небольшой ровной "полянки", по бокам которой стоят столбы. Что-то во мне, мне-спящей, одновременно закатывает глаза и шипит "менгиры". В то же время к нам-нему подходит главный колдун ковена. Выглядит он стереотипно-колдунски: согбенная пополам фигура в каком-то нечистом тряпье и лохмотьях, маска с рогами, горб на спине, увешанный непонятными талисманами и склянками. И... этот колдун со всей его силищей и нехилой проницательностью, смотрит на меня-нас и не замечает меня. Не понимает, что легионер-то одержимый, что еще одна сущность смотрит его глазами. Этот момент выбивает меня из колеи, потому что именно в этот момент у меня была вспышка осознания себя и по своим ощущениям я выделялась на внутреннем фоне легионера как такая себе "небольшая" опухоль, вдобавок еще и фонящая звуком во всех направлениях. Что-то типа слона посреди комнаты, невозможно не заметить - но колдун меня тем не менее действительно не замечает, и я в растерянности слежу за ними уже своим восприятием, сила этой растерянности не дает мне снова слиться с сознанием легионера. Колдун тем временем спрашивает у альфария как у него дела, все ли хорошо, ну чисто дедушка с любимым внуком, и потом говорит, что знамение было, что он должен присутствовать при ритуале, это важно, очень важно, и эта мелочь изменит многие пути будущего, и предсказанная, выплавленная намертво, судьба провиснет, станет зыбкой и необязательной. Легионер уважительно склоняет голову, не снимая кстати рогатый шлем, но про себя полон скепсиса. А я - полна какого-то странного ощущения, что-то с оттенком отвращения, гадливости. Колдун идет к "полянке", на ней лежит плоский камень, вот как кусок сланца отбили, и я знаю что это алтарь. На него водрузили котел и он тихо булькает, хотя под котлом нет огня. Когда этот момент меня задевает и я фокусируюсь на нем, с ощущением недоумения и легкого интереса, мир словно прогибается и плавится, а я откуда-то получаю знания о том, что я вижу. В этом мире нет воздуха. Колдуны ходят без шлемов и дышат без проблем. Легионер тоже может снять шлем и без проблем дышать, хотя он ни разу не колдун. Это какой-то варп-вихрь, практически варп, и физическое отсутствие воздуха тут не значит ничего. Ритуал идет в двух местах одновременно. Тут это каменный алтарь, планета и котел, пузырящийся без огня. Там, где-то, это комната среди коридоров, забытое или заброшенное, выпотрошенное, брошенное, найденное и снова обжитое, хранилище. Там это металлические подпорки, пафосная, но старая и ржавая, сидячая ванна с высокой изогнутой спинкой (покрытая пятнами ржавчины, которые проели ее казалось бы насквозь, и патина, которая также переползла на эти металлические подпорки, которые сварили воедино буквально вчера и металл был чистым) и под ванной горит пламя, натурально костер, который греет ее содержимое, и оно тихо булькает. Тут и там. Я моргаю - легионер моргает - я получила понимание, как это устроено. Знать бы еще откуда. Тем временем реальность для меня слоится на тут и там, и я точно не могу сказать в каком месте происходят действия. Помощники колдуна - на деле колдуны, а не ученики, и сил у них тоже хватает - притащили и запихивают в пузырящуюся жижу какие-то засохшие срезанные соцветия трав, расставили и зажгли свечи вокруг, и несут еще какое-то сено. Под страхом смерти я бы не сказала, они это совают в котел и тут, или в ванную и где-то там. Потом кто-то начинает петь, слова непонятны, мелодия и мотив мрачноватые, но мелодичные, остальные подхватывают, в песню вплетается не пойми чье невнятное бормотание, мне представляются хора лоботомированных карликов-уродцев, скрывающихся в тенях, там где ванная, и поющих как умеющих, потому что призыв тянет их, но слов они не знают. Тем не менее это не видение, а просто игра разума и воображение, и это я знаю точно. Здесь, где котел, помощники притащили козу, натурально козу, и забив ее, сейчас ритуально потрошат на требуху, которая пойдет на обряд. Причем убили ее как-то так ловко и быстро, что животное как стояло, так и легло. Над котлом появляется маслянистое жирное и какое-то рябящее пятно, прямо в воздухе, вертикально. Песня длится, котел булькает, какие-то кишки и желудок полетели в жижу, и пятно сгустилось и стало вдобавок скользким и текущим слизью. Главный колдун шепнул легионеру "Зови его", но я это практически увидела как надпись, как призыв "Впусти его". Колдун делает призывающее движение ладонью, легионер замешкался - и я перехватила контроль. Я почему-то знаю, что ладонью не верно, я маню то, что в пятне, пальцем. И тащу его волей. Последнее важнее любых жестов, я сосредоточенна как ракета, летящая на цель, мне надо это здесь, я его охватываю своим желанием, своим повелением, и втаскиваю сюда. Пятно раздается с чавком, в дыру протискивается жабья морда, склизкая, с безгубым жабьим ртом-щелкой, ноздрями-дырочками и выпученными глазами. Дальше вываливается нелепое тело, массивное, но на коротких кривых ножках, с длинным хвостом. На голове обнаруживаются небольшие треугольные уши. И вся эта биоконструкция, кроме головы, покрыта густой роскошной шерстью. Точнее это я откуда-то знаю, что шерсть будет и густой, и роскошной, как знаю и остальное о этом создании, а пока оно полностью покрыто слизью и слизистой оболочкой. Как и положено любому новорожденному. Меня касается отголосок чьего-то чувства удовлетворения, кого-то невыносимо огромного и такого же невыносимо далекого, и от того размытого. Кто-то там, большой и распадающийся, живущий, процветающий, гниющий, доволен и умеренно радуется, что все прошло как надо, что *непередаваемая смесь ощущений, идентификатор создания* воплотился и пришел к той, кому нужно. Я смотрю на животное, а это именно оно, оно шлепнулось на поверхность, колдуны в благоговейном восторге и что-то уже вокруг него суетятся и едва ли не сюсюкают. Существо, несмотря на то, что новорожденное должно быть слабым и беспомощным, обдирает с себя остатки кокона и слизывает слизь, умываясь. Оно фонит горделивостью, самовлюбленностью, царственностью. Кошкостью. Это обычная кошка, сколько я их видела в таких снах, спутать невозможно. Это только они настолько самоуверенные и считают себя единственным разумным существом. Кошка, нургло-жабо-кошка (но хвост у нее реально кошачий и роскошно-пушистый, я почему-то это знаю), ощущает мое внимание, и вспыхивает. Всю эту самоуверенную кошачью надменность смывает волной чисто собачьей радости при виде возвратившегося хозяина. Она-оно чувствует меня, радуется мне, и сейчас вот-вот... ну да, именно это оно и сделало, бросилось на легионера, прям с места и прыжке, фоня восторгом, обожанием и желанием наброситься, сбить с ног и затискать. Альфарий его поймал инстинктивно, он ощущает его эмоции тоже, и потому не воспринял это как атаку. Животина оказалась таких размеров, что едва поместилась в руках легионера, кстати, то есть эта нургло-кошка размером с небольшого теленка. А я, именно я, почему-то обнаруживаю, что знаю, что ее вид зовется "рекаибус ангроминион"*, и что она не просто демон, она натуральным образом родилась в этот мир, а потому обладает настоящей, своей собственной плотью, а потому не обладает варп-нестабильностью, не подверженна изгнанию, не реагирует практически на святые имперские символы, но все это не мешает ей быть демоном, иметь связь с Садом, пользоваться демоническими умелками и нурглитить при желании налево и направо. И все это, это рождение, было организовано как использование уязвимостей в правилах мироздания, что и позволило сочетать несочетаемое. Осталось только понять, зачем ее сюда спихнули, что она делает и... чья это кошка. Потому что по ощущениям, легионера она воспринимала второстепенно, как оболочку. В отличии от меня. *да, я немного психанула во сне на очередное название, какое я не запомню, извернулась и запомнила! Я таки запомнила, впервые за всю жизнь, набор бессмысленных букв из сна! 1. Нет, зачем эта кошка и кому она так и осталось неясным. Как и что это за альфарий, кто эти колдуны, зачем они проводили ритуал, и вообще в чем сама история. Я знаю только, что колдуны попутно получили какие-то знания и для себя в ходе этого ритуала, что "кошка" не фонит варпом и без проблем сходит просто за ксеноживность и что при умении с ней можно держать телепатическую связь и смотреть ее глазами. А, ну и что это очень умное животное, но все животное, гордое и независимое и одновременно по-щенячьи обожающее именно хозяина. И что нурглитить оно может по желанию, а не постоянно и бесконтрольно. И ума у него хватает нурглоколдовать только когда нужно и чтоб не попасться.