Сборник разного

Дредж, я стою на своей лодчонке у берега одного из островов Лохматой косы. Солнце только встало, и густой туман закрывает весь обзор дальше пары локтей от кормы моей лодки, снизу слышен тихий плеск воды, сверху этот туман сияет жемчужным светом - и тишина. Вокруг необычайная тишина, ни крика птиц, ни звуков насекомых, только плеск слабых волн о борт лодки. Казалось бы это должно быть жутко - но я ощущаю такое умиротворение и спокойствие от этой атмосферы... День начинается так хорошо, такая тихая благодать и покой от того что вокруг меня. И я при этом прекрасно знаю что тут водится. Я решаю отчалить и проплыть немного вперед, разведать что там впереди - но при этом я откуда-то в курсе самой карты местности. Лодка словно сама собой отчаливает и тихим ходом идет вдоль берега. Я спиной ощущаю что на меня смотрят, такой тяжелый взгляд откуда-то сзади - и крайне сблизи. Остров заканчивается, я проплываю небольшую затоку внутрь архипелага, начинается следующий остров, который - я это откуда-то знаю - не очень большой и его конец выгнутым крюком выдается во Внешнее море. И вот когда я подплываю к этому "крюку", раздается звуковой сигнал, типа переливчатого гонга. Я взмахиваю рукой, мир застывает. Я знаю, что такой сигнал - это сигнал нового задания или же интересного места. Вторым взмахом я открываю карту мира, вот как открывают карту в играх. Карта перекрывает весь обзор - и я вижу на этом крюке-берегу появившуюся красную точку. Концентрация на ней не дает никакой информации, и я, точно так же, открываю журнал заданий. Причем ничто из этого не вызывает у меня никакого дискомфорта или ощущения неправильности, я почему-то этот весь "интерфейс" воспринимаю как личные настройки восприятия реальности. Ну то есть в реальности оно тоже все это есть, а вот чтоб это выглядело для меня понятным, я как-то так настроила свое восприятие, а точнее саму себя, чтоб эти аномалии отображались в максимально комфортной для меня форме. В журнале заданий появился квест. "Вы обнаружили /тут идет какое-то латинское название, которое я само-собой не запомнила/. Это дерево всегда почиталось жрецами многих религий за свою смолу, использующуюся для храмовых благовоний и за ароматную древесину. Считается что этот вид исчез из-за сверхиспользования еще в Средние Века. И вот Вы обнаружили живое дерево. Вполне возможно, что это последнее священное дерево этого мира. И только вам решать, как Вы распорядитесь вашей находкой". И дальше идут варианты выбора, причем очень странно. Первый вариант: срубить. Срубить - и далее мелкий текст гласит что полученную древесину можно продать за баснословные деньги. И сумма награды, причем что-то около миллиона с хвостиком за древесину. Дерево, само собой, исчезает. Второй вариант гласил "Продать информацию о дереве". "Вы найдете покупателя столь ценной информации - и даже не одного. Судьба дерева оказывается в чужих руках, ваш же выбор ведет вашу судьбу малодушной дорогой в стороне от судьбоносного решения. Возможно полученные деньги послужат Вам утешением?". И третий вариант - открытая строка. В игре такого нет в принципе, но во сне это звучало как "Вы вольны выбрать ваш вариант". Первый вариант вызывает у меня гнев, глубокий сердечный гнев. Последнее дерево вида - и его уничтожить своими руками ради денег?! Я словно жму "отказаться", хотя нет ни курсора, ни мышки, только моя воля - и вариант исчезает, словно выцветая в серость. Второй выбор вызывает у меня презрение и отвращение. Малодушие. Так это называется. И от него я отказываюсь тоже. Третий вариант, пустая строка с мерцающим курсором, расширяется и занимает место тех двух - но я ухожу в свои мысли и страница "дневника с квестом" словно полурастворяется. Я не набираю текст, просто отмахиваюсь, и раздумываю о вариантах. Для меня абсолютно понятно, что дерево надо спасти. И размножить. Проблема в том, что я в ботанике ноль без палочки. И на лодке у меня ничего полезного нет. Я лихорадочно перебираю свои познания о размножении растений - и понимаю что их шиш да ни шиша. Семена, отростки, черенкование и привои. Черенкование вроде бы это когда отрубить ветку, поставить в воду и она пустит корни, а потом ее можно посадить. Для этого в воду добавляют какие-то препараты... но какие? Привои только звучат просто, а на деле и сезон надо, и родственное дерево. То есть я о привоях знаю только что они есть и что они крайне не простые. Может поискать семена? Плоды? Храмовое или нет, но оно же должно приносить какие-то плоды, верно? А может оно и отростки дает? Ну как вишня или слива. Для этого надо высадиться на берег - а там достаточно топкая поверхность, надо бы найти подходящую для высадки, чтоб не уйти по колено в ил. В общем я хочу этот экземпляр спасти и размножить, без всяких там денег, просто потому что... ну, это правильно. Ощущение присутствия сзади меня проваливается/концентрируется/падает-сгущается. Я с раздражением и поднимающейся злобой разворачиваюсь. Сзади стоит одоробло. Я откуда-то понимаю что это: а) мужчина; б) сверх-мужчина; в) охренеть какое оно огромное, это долбоебство!; г) и броню на себя напялило такую, словно оно с дедметал-концерта сбежало. Броня багровая, причем такой неприятный "тлеющий" оттенок, тяжелый, словно тусклое пламя, пурпур и давно воспаленная плоть. Огромные наплечники, шипы там и сям, какая-то дрянь из кожи, и кожа явно людей, здоровенная шипастая булава из "астролябии" - я это все отмечаю походя и даже не акцентируюсь на этом. Я с первого момента узнала - откуда только? - этого представителя своего рода. Фанатик. Манипулятор. Алчный к власти, злобный по натуре, фанатичный в вере, непогрешимо верующий в собственное превосходство. Я "считываю" это в первые доли секунды взгляда, как узнают, например, запах. Это Несущий Слово. И не просто рядовой, нет. Это сам Темный Апостол. Один из многих. Ублюдок, наглый и мерзкий. На моем корабле. У меня за спиной. Да они там вообще у себя охренели, что-ли?! И пока я плавно перехожу от возмущения к раздражению, а от раздражения к желанию урыть эту дрянь так, чтоб от нее и следа не осталось, этот дегенерат открывает рот. И начинает вещать про волю Богов. Про то, как Они направили его сюда, как он прозрел Их Волю и как ясна Она была. Как он укрыл себя силой Богов от взора неправедных (сиречь от меня), дабы они не оскверняли его своими взглядами. Как ступил на мое судно - "оказал мне честь, освятив эту лохань касанием своих ступней". О том, как я должна возрадоваться - и возблагоговеть. Ибо он есть Вестник Воли Пантеона. И все дальше в таком же выспренном духе. Я молчу - и внутри медленно закипаю. А он, идиот, видит простую смертную и воспринимает, я это точно знаю, мое молчание как благоговение смертной плоти пред Жрецом Темных Богов. И начинает мне затирать, как Пантеон могущественен, определяет все бытие Материума, и как Богов дОлжно восхвалять и приносить им жертвы. Причем в жертвы им годится самое дорогое. И что Боги не зря привели его сюда! Я прям вот обязана восхвалить их мощь и преклониться перед ними, и принести им жертву это дерево - а он, конечно, покажет мне как это правильно организовать, для того его дескать сюда и привели - и буду одарена за то Пантеоном (я прямо вижу какое-то Отродье Хаоса и эту мерзость из 17-го, который чуть ли не с умилением благоговейно говорит о том, как эта смертная возвысилась - и это реально видение), а мир отойдет Богам, как и должно быть. Я в бешенстве. Был такой прекрасный день. Такое тихое утро. Обещающее стать не менее прекрасным днем, да. Тихим. Никого рядом не было. У меня важная задача! Я вообще не знаю как и с какой стороны к ней подступиться! Тут думать и думать! И вот пожалуйста. Все перегажено. И кем?! Я обретаю дар речи, задушив немного злость и говорю: "Самое ценное в жертву, да? Самое редкое и драгоценное, как символ уважения и смирения?" - и он величественно кивает этой своей рогатой башкой. "Да, ибо что может быть ценнее и драгоценнее, чем последнее храмовое дерево? Это и цена, и символ!". Я шиплю: "У меня есть иной вариант. Что стоит обычное дерево для богов? Большое бревно? Древесина? Сколь угодно "святая" и последняя. Это все равно бревно!" - и как-то усилием воли, накладываю на этого дегенерата паралич. До этого момента я-во-сне даже не знала что так могу - но когда понадобилось, то наложила так просто, легко и не задумываясь, как мастер-повар потрошит рыбу. Просто как-то так вывернула свою волю, или оформила желание, в общем странное ощущение было. Несун застыл, как стоял. Я подошла, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться ему глазами хотя бы до уровня его подбородка - он реально был огромен! - и продолжила: "Чего стоит дерево? У меня есть объект намного ценнее! Сам астартес! Сверхчеловек! Ангел Императора! И не просто астартес, а сам Жрец Темных Богов! Отмеченный и Возвышенный! Ценнее любого бревна, сколь угодно святого! И уж ты-то точно единственный на этой планете!", после чего разворачиваюсь, вытаскиваю из какого-то ящика, изнутри лодки, какие-то цепи с металлическими болванками, тщательно опутываю ими ноги Темного Апостола, а потом, каким-то усилием, телекинетикой чтоль, выталкиваю эту оцепеневшую тушу с лодки. А внизу, хоть я и стою почти что у берега, и берег такой словно и отмель, и песок белый, практически сразу обрывается. Ухает вниз - и там, дальше, бездна. Натуральная Марианская впадина. Вода, глубина где света отродясь не было, давление... и твари. Такие твари, что Апостол, со всеми своими "пантеонскими" благословениями, даже если бы он их мог использовать (а он не может, он оцепеневший), им просто на один зуб. Они какой-то категорически иной природы, им варповские силы параллельны, они на них не то чтоб не действуют, скорее рассеиваются при попытке применения. И твари те голодны. Апостол не доплывет до дна. Он умрет не от давления. Его просто сожрут. Со всей его броней - она вообще ничего не значит для тех-что-внизу. Он с таким же успехом мог бы в бумагу замотаться, защита была бы точно такой же. И мне эти твари почему-то не страшны. Апостол уходит в воду с удивительно тихим плюхом, я разворачиваюсь назад с чувством глубокого удовлетворения, день снова стал приятным, я снова возвращаюсь в мыслях к задаче спасения дерева, в голове проносится мысль "Несуны прекрасны, они просто созданы для того, чтоб поднимать себе настроение тем, как они умирают". Но я не успеваю развернуться назад к берегу - сон сначала словно ставят на долю секунды на паузу, откуда-то из-за спины, из дымной серости я чую собой - не ушами! - шокированно-растерянный смешок. Все это было сценой, испытанием, и за мной кто-то наблюдал. И вот такого моего решения наблюдатель не ожидал, оно застало его врасплох - и при этом позабавило. И сон обрывается окончательно, словно его ножом отрезали.