Циники

Уже попадались дубовые рощи, а , значит, до границы с Огнём оставалась какая-нибудь неделя пути, мысли летели туда, вперед. Слишком многое за полгода отсутствия встало на место. То ли последствия рутины, которой пришлось заниматься из-за хитросплетений задания, предусматривающего постоянный контроль информации, а, может, из-за людей, окружавших его. Но, покончив с работой, он попытался облегченно вздохнуть, и не смог здесь - захотелось к Хокаге. В Коноху. Он вдруг остро почувствовал это. И больше не стал включать голову, а просто пошел. Можно было еще поплутать - его миссии были рассчитаны, как правило, на результат и не ограничивались временем, в этом Наруто его понимал всегда. И ненавязчиво как-то озвучил: - Если все цели достигнуты, нужны новые, Саске. Только без этих твоих вот штук, типа - месть, и остальная там хрень малиновая. Ну ты меня понял. Тогда Саске подумал, в какой уже раз: неизвестно, что лучше - расчетливый ум, или звериная интуиция. И зачем Узумаки какая-то логика, если он и так безошибочно его просекает. Зато как тупит в мелочах, идиот. Оба знали - шиноби, привыкшему к преодолению, нельзя останавливаться, зависание без цели есть смерть, или что-то подобное погребению заживо. Воздух шиноби не мир, а состояние ожидания войны, она то, для чего их готовили , истинное предназначение бойца - но эта война отступила, а другой не предвиделось. Разумеется, цели должны изменяться, думал Саске, используя лишнее время для поисков, и не находил. Давно уже нет новой ненависти, думал он, той, чтобы двигала, Узумаки хорошо постарался. С ним что-то случилось в деревне, где он просидел с миссией целых полгода, не посылая отчетов - обычно Хокаге первым забрасывал требование, и он отвечал, подробно. В этот раз было глухо, ни ястреба, ни какой-нибудь жабы, и Саске из упрямства молчал, выжидая. На исходе четвертого месяца он вдруг остро почуял - его накрывает тоска. Понеслись мысли, такие плохие, что он невзначай спалил чахлую местную рощицу, чем вызвал осуждение старейшин деревни. Ситуация отвлекла на полдня, и , за неимением противника, Саске три полных луны отсидел на краю водопада, которых тут было в избытке , медитировал и размышлял о бессмысленности своего пребывания здесь, напиваясь и пялясь в водоворот, а потом неожиданно понял. Его цель и война были рядом, в Конохе. Которую он презирал до брезгливости, всех этих людей, создающих трясину ненастоящих эмоций и чудовищных правил. Уходя из неё, каждый раз он вздыхал с облегчением, но, отойдя ненамного, поспешно нащупывал пульс единственно нужной связи-аорты, что питала его чужой темной кровью и радостью, каждый раз возвращая обратно. Одной, ведь другие не жили в нём. Оставалась неделя пути, всего неделя, если не будет помех. И Страна без войны, беспокойная по мелочам, больше не раздражала. *** Воздух впереди задрожал от присутствия чакры, разной по силе и колебаниям, и он снизил темп, укрываясь в листве. Драться сейчас не хотелось. На поляне шевелилось с пару десятков людей, доносилась крикливая речь, лязг железа, шибало волнением, агрессией. Бой. Он присмотрелся: они начинали. Восемнадцать, увешанных всевозможным оружием, по виду - залетные самураи. Короткие мечи, цепи, латы, построение традиционное. Впереди кричит главный,то ли хочет переговоров, то ли угрожает - дзенину в форме Конохи. Тот в бандане и глухой маске, один. Самурай не выдерживает и нападает - умело, и Саске слегка подбирается. Впрочем, зря. Дзенин гораздо быстрее: полунамеки на удары по корпусу , использование массы противника , блок, подсечка, колено дробит нос - командир самураев качается, напоровшись на собственный меч. Дзенин вскрывает артерию, даже не глядя - на всякий случай. Остальные стоят, соображая еще... Из укрытия с тыла заходят свои, одинаковые, пятеро. Беззвучно ломают строй, в доли секунды. Работают четко и молча, чистым тайдзюцу, и в какие-то восемь минут все кончено , стиль одинаковый - режут всех их же оружием , грамотно, точно свиней. Самураи не успевают, ложатся растерянно, кто-то держится дольше, а кто-то стыдно визжит перед смертью. Их не слушают, один из бойцов контролирует и добивает, спокойно. Это резня, слишком разные уровни. Клоны, знает Саске, ищет хозяина и быстро находит - тот сидит на ольхе, метрах в пятидесяти от схватки , расслабленно вытянув ноги, внизу еще два клона роют здоровенную яму, матерятся на корни. Самая паскудная часть их работы - зачищать за собой. Надо будет спросить у Наруто, кто этот дзенин. Отмороженный, слишком жестокий, но хорош для бесшумной работы, думает Саске только одно мгновение, и срывается с места. Не то, чтобы Нара был рад, но почему-то испытал облегчение. В конце концов, не ему объясняться с Учихой. - На месте? - Где ему быть, - сказал Шикамару, - с возвращением тебя. Через десять минут Саске вышел из кабинета Хокаге, озадаченно пробуя кулаком стену на прочность, и, продолжая стучать , побрел - прочь. - Как прошло? - Он был на миссии, оказывается, - Шестой потряс свитком, - получил перед самой отставкой, а я-то ... Работал там все это время, налаживал дела. Седьмой так торопился, что по разнарядке записи не оставил. Так что поводов для разбирательства нет. Послужной за двенадцать лет идеальный. Сбоев нет. - Я не об этом, - сказал Шикамару. - Не зря поручился за него, - с удовольствием отметил Шестой, - я не ошибся. Нужно распорядиться в канцелярии по вознаграждению. Проследи, Шикамару. Прослежу, а ты бы, Шестой, за собой проследил, вон как руки трясутся, думал Нара, спускаясь на первый этаж.Все настолько херово, что даже беседовать будут не с ним, а с Советом. И скорее всего, сегодня ночью. Да и черт с ними всеми. Достало. *** Саске никогда не был здесь раньше . Не мог заставить себя переступить порог, за которым все исчезало, вида двери ему было достаточно. Но теперь это было неважно. - Хината. Я его забираю. Она отступила молча, пропуская внутрь дома, который он ненавидел так сильно и долго, что начал считать его демоном, живым существом, поглотившем Наруто. Попробуй сожрать меня, падла. - Дети спят? Он посмотрел на неё в упор и понимание быстро расставило приоритеты, включив план, продуманный до мелочей. Черт, надо было заранее поразмыслить над тем, что веками Учиха и Хьюга собирали информацию друг на друга, этого требовала конкуренция в мире шиноби. Эта Хьюга, безусловно, готова. -Я тебе не враг, Саске-кун, - сказала Хината. - Нам давно надо было. - Я тебе враг. Ты позволишь? Она сделала жест, ни к чему не обязывающий, но разрешающий думать о следующем шаге - Саске понял. Остановился, осматриваясь. Хината вежливо поклонилась ему, на вид благодарно. - Саске-кун, ты с миссии? Какой ты предпочитаешь чай? Ты, наверное, голоден? Вопрос был уже за пределами брезгливости, знакомой и будущей. Будто ты начинаешь атаку, а какая-то несмышленая девочка вырастает перед тобой ниоткуда и, высунув от стараний язык, тупым деревянным кунаем пытается резать тебе живот, добывая кишки. А ты не можешь отделаться от ощущения адовой глупости, что случилась тут. Чай, ну и бред , разве это оружие. - Наруто не любит церемоний, - она, между тем, плавно двигалась, и возникало свечение, пар, аромат, - он пьёт из походной кружки. А ты? Наруто любит крепкий, со дна котелка, и может выхлестать литр, но ей необязательно знать. - Раз мы о нем , то церемоний не будет. Моя мать, - он сглотнул вязкий ком, - готовила точно такой же по виду. Сложный состав, шесть компонентов. Она только выглядела спокойной, не надо было и напрягаться, чтобы это понять. Руки суетливо подрагивали, цвет глаз ненормально бледнел, а потом опять наливался, ему ли не знать о природе генома. - Я его люблю, с детства. Всю жизнь, - четко говорит Саске, и слова вылетают легко, естественно. Он не чувствует никакого смущения, не до него. - Саске-кун... - Я сделаю все, что смогу. Даже больше. Она теребит что-то там на одежде, выглядит жалко, хотя на самом деле это и есть оружие, бьющее без промаха в уверенных ниндзя, им так никогда не суметь. - Ты проиграешь, Саске-кун, - она забывает о чае, срываясь на писк, - ты уже давно проиграл. Ты понятия не имеешь, что такое любовь, ты извращенно ее понимаешь. Проиграю,серьёзно? Как насчет чертовой дюжины лет, за которые ты не смогла. Наруто, он ведь старался. - Извращение, как ты это называешь, лишь следующий уровень. Как геном, тебе ли не знать. Все остальное - дружба,семья, или чем вы там прикрываетесь. - Не мне, - она закривилась лицом, пытаясь оставаться спокойной, - ты ему проиграешь. Ты всегда ему... Он развернулся, не притронувшись к чаю. Дело сделано, можно было отправляться домой. - Если это все, на что ты способна, то спасибо за чай, Хината-сама. И, в лучших традициях клана Учиха, первый раз за огромное множество лет, вежливо поклонился. *** Я люблю его всю жизнь, точно, так и сказал. Что-то в этом роде. Нет, точно. Составить такое из звуков оказалось удивительно просто, и Саске повторил вслух: - Я люблю. Я всю жизнь его. Хм. Он не почувствовал никакой уязвимости или стыда, наоборот. От убийства мучительной тайны разливалось по телу тепло, и плевать, кто услышал это первым - главное, он это сказал. Раньше не смел , даже себе самому. Узумаки, тот всегда болтал слишком много, находя кучу способов избегнуть конкретики, а у Саске не выйдет так. Сказать означает сделать, и это будет непросто.