Циники

Прошли времена, когда вечер в Конохе гасил шум к облегчению живущих у торговых кварталов, все изменилось. Жизнь закипала, мигая витринами, наполняя Коноху словами и смехом; хлопали двери и женщины щебетали иначе, чем днём, звенели осколки и музыка - и никому не было дела до Саске, совсем. Его подхватило неспешной толпой,он влился в неё, успокаиваясь - спешить ему некуда, можно просто идти. Можно даже остановиться, просканировав местность на предмет столкновений с военными. Признаков чакры шиноби не было, он зашел в небольшую уютную чайную и устроился там. Наруто всегда любил забегаловки. Все их встречи происходили вот в таких заведениях, на крышах, в лесу, Резиденции, и никогда в безопасности. И никогда дома. У них не было убежища. Не было места, подумалось вдруг, ни квартирки, ни дома, где можно бы выпить вдвоем, без того, чтобы Хокаге не отвлекли и куда-нибудь не потащили. Иметь обиталище для совместных попоек и сугубо мужских развлечений у шиноби считалось обыденным делом. А они, как пара безденежных юных генинов, ловили друг друга, где выйдет, таскались по крышам , решая дела. Как в детстве. Он трогал ладонями обжигающий чай, и размышлял - почему? Может быть, потому, что не было смысла, виделись редко. Но не настолько. Или боялись чего-то... Саске знал только то, что Наруто ничего не боялся. Хокаге не любил прикасаться к людям, ко всем, кроме него. Когда-то это стало открытием, и совершил его вовсе не Саске, а кто-то со стороны, мимолетно: мол, Хокаге не терпит, когда к нему прикасаются. И сам ненавидит тоже. Даже руку пожать не может, не говоря уж обняться по-дружески.Как детей-то завел, непонятно, и все засмеялись, заткнулись, заметив его. Кто это сказал, теперь и не вспомнить, но информация так потрясла, что Саске решил проследить - и действительно ведь. Наруто касался его с удовольствием, уверенно, часто. В дружеской драке лип плотно, вырывая такую отдачу, что по-шальному мутилось сознание, а техники рефлекторно работали в силу тренированной сути , и Саске трезвел лишь тогда, когда понимал, что проигрывает. Наруто дрался удивительно чутко, понимая соперника , как себя самого , тем самым не позволяя лажать. Он трогал плечо, жал руку, тряс, пихался, хватал за рукав, касался бедром, таскал на себе, перехватывал и цеплялся, и никогда не отталкивал. Дело в нем, в Саске. Вдруг, если они окажутся вместе в какой-нибудь уединенной квартире, и нажрутся там, что вероятней всего... и Наруто забудет, как корчить Хокаге, и начнет, как всегда, огрызаться, темнея глазами и злясь, становясь таким точным и мощным, красивым... тогда Саске заткнется и будет рассматривать, долго. А потом просто свалится вниз и обхватит его колени, и будет глухо молиться в них, чтобы только орал, пусть убьёт прямо здесь, пускай так, только бы это никогда не кончалось, только бы ты был, идиот... Там бы все и закончилось, сразу. Тогда он так думал. Люди шли мимо, ломкими черными тенями падая под ноги, Саске и сам был здесь - тенью, еще живой, осязаемой, прячась в тихом углу маленькой чайной. Он и юная парочка, прилепившаяся в противоположном углу. И еще трое, вошедших вот только что. Потянуло шиноби, и Саске всмотрелся по очереди - молодые парнишки, чунины, красивые. Отметил: тонкие, темноволосые, гибкие, есть общие черты. Не похожи на простоватых конохских, кость не та , гораздо изящнее, слабая юная чакра. Хорошо, если клановые, со способностями. Если нет, то вряд ли им место в шиноби, скорее, в специальном борделе, цены им не будет, хмыкнул он про себя. Потом перевел взгляд на третьего,рослого, зашедшего самым последним, и понял, что не чувствует чакры, не видит ни глаз, ни лица. Третий был закрыт наглухо, не подберешься. Обнаружить такого шиноби в лесу можно, лишь найдя его мертвым. Это был тот самый дзенин, работу которого он наблюдал в неделе пути от Конохи. Судя по форме, эти трое команда. Зрелый, ловкий, силён - и зелёные совсем пацаны. Саске попытался всмотреться, но дзенин, быстро что-то почуяв, по-родному передернул плечами и быстро качнулся к двери. Тихо скомандовал, и все трое исчезли из чайной. Как и не было - только звон колокольчиков и шум за окном, все, как прежде. Переместившись мгновенно, Саске просканировал улицу, перепугав Шаринганом прохожих, но было поздно - они растворились, как случайный дымок - проклятье, подставился, забыл спрятать чакру! Зато стало ясно : Наруто в Конохе, тупит , не желая почему-то пересекаться. А еще похудел, точно уличный пёс, идиот. Он почувствовал вдруг, что устал - ситуация пахла дерьмом, но лучше разобраться с ней завтра. *** По возращении Саске зашел только раз, поздороваться. Осмотрелся, удивленно отметив наведенный порядок, хмуро сказал: - К чему столько символики? Достаточно той, что снаружи. И ушел, в дом напротив, за продолговатым прудом, обрамленном камнями. В окне вспыхнул свет, и , выждав немного, Сакура двинулась следом, во тьму, прихватив с собой корзинку еды. - Что, - спросил ее Саске, открыв дверь,- что-то случилось? - Саске-кун, - Сакура не собиралась сдаваться, - ты же только что с миссии. Дом не убран, здесь холодно. Я принесла поесть. Может, лучше пойдем домой? Он странно смотрел на неё, разрешая какую-то проблему. И спросил: - Ты понимаешь, почему ты именно здесь, Сакура? Вопрос был таким неожиданным и многозадачным, что она растерялась. - Э... ты же сам нас сюда привез. Саске, я думала... - Ты здесь потому, что территория клана - место силы. Здесь ты ничего не сможешь разрушить, даже если очень захочешь.Это место тебя контролирует. А в остальном я прошу соблюдать договор. Сакура? Хлынули вязкие слезы, невидимые в темноте, и задавило обидой - столько лет ожидания тепла! Сколько терпения, труда, и все, все напрасно! Хотелось завыть и разбиться, упав на колени, выорать в тихую ночь все слова, чтобы понял, как она ждет его каждый раз, как гордится им, как ...! - У нас ведь договор, Сакура, - напомнил ей мягко Саске. - Что изменилось? Тебе стало трудно? Ты передумала его соблюдать? Просто скажи . - Нет, что ты, нет, - забилась она, - возьми еду, прошу . Извини меня , Саске-кун, - она отступила, поставив корзину и, скрывая набухшие веки, попятилась к дому. - Со мной все нормально! Пока!