Циники

Выглядел Казекаге не очень, хотя телом и был здоров. Не отреагировал на открытый портал, не кивнул на приветствие. Берег, покрытый мельчайшим песком, был усеян палатками, сквозь сизую дымку, далеко в море виднелись скалы бывшей Страны Водоворота. На одной из палаток стоял знак медицинской секретной службы, эксперты, обычно в зеленых халатах и резиновых крагах, находились внутри, ассистенты отирались снаружи, ожидая приказов. Это подождет, и Учиха направился в сторону живого оцепления, контролировавшего довольно обширный участок , включавший осколок гранитной скалы. Та нелепо торчала из промытого морем песка, и была тут совсем неуместной, перекрывающей вид. Вопрос только в том, монолит, или нет, думал Саске. За скалой начинался хвойный лес, обозначаемый как корабельный; весь рельеф побережья пологий, просматриваемый, больше похож на курортную зону. Неплохое местечко заняться любовью, усмехнулся Учиха, не такое , чтобы здесь умереть. -Идите по флажкам, - сказал кто-то из оцепления. - Там увидите. Только осторожнее, там ловушки. Кому, как не ему знать места установки приграничных ловушек, кому, как не Наруто их было чертить в технической карте взрывных установок Конохи. К тому же, печати большой мощности на мирной границе совсем не нужны, они призваны оповестить патрули, и не более. Пограничная гряда из камней была полностью уничтожена, место смерти Наруто - остывшая воронка, сто шестнадцать в диаметре, чернела выжженной чашей - лишь сосны по краю напоминали о лесе, произраставшем совсем недавно. Взрыв, умело направленный вовнутрь - все, что соприкоснулось с эффектом взрывчатки, собирается в центре особо прописанной техникой, разброс невелик. А еще он поможет уйти от преследования, избавив от рьяных поисковиков. - Останки уже собраны, находятся в лаборатории, - услышал он рядом.- Примите наши соболезнования. Человек неизвестного свойства, увязавшийся следом, мог быть и взрывником, и шпионом, иначе зачем бы ему здесь отираться - лагерь стоял третий день, все подчищено. Саске скользнул вниз воронки, к чернеющим прокопченным камням, встал в центр, огляделся. Потом замер, прикрыл глаза. Ясно. Осталось взглянуть на останки. - Вам туда нельзя, - сообщила охрана, - запрет Казекаге. Пустынник приватизировал труп, ну и ну. Это так рассмешило, что он едва удержался. Он что, решил мстить, разведя мелодраму, во время которой Учиха падет на колени с мольбой допустить до останков? Облобызать их в присутствии, быть может? Или трахнуть на прощание прилюдно? Да ты, Казекаге, романтик, почти улыбаясь, размышлял он по пути в расположение Каге, находившегося под огромной сосной. Тот его ждал. - Мне доложили, ты в тяжелом состоянии, - приветствовал он. - Если тебе нужен бой, то отложим на некоторое время. Я должен взглянуть на то, что вы нашли. - Немного. Все переправим в Коноху, мы здесь под её юрисдикцией. Я только предоставляю исследовательскую базу. - Разумеется, - не удержался Учиха, - мы ведь рядом с Песком. Сложно представить скорость, с какой ты мчался, чтобы быть первым. - А ты не слишком расстроен, раз сохраняешь способность к сарказму. Саске испытывал сложные чувства. С одной стороны, он вполне понимал Казекаге, он сам был экспертом по боли. С другой стороны, облегчать эту боль не стремился, слишком странной была ситуация. Но все же... Казекаге, как сильный союзник, может ему пригодиться. - Сейчас не время, - сказал он. - Мне нужно взглянуть на ...останки. После этого я предоставлю тебе информацию. Эксперты, за исключением двоих, показались знакомыми - наши, увидел Учиха, Коноха ошибок не делает. Образцы тела шиноби разбирались на молекулы в целях дальнейших исследований, научные опыты ставились на человеческом материале. Интересно, о чем они будут болтать, разбирая его труп, и каких понаделают выводов. Может, воссоздадут Шаринган и запустят в серийное производство оружия для шиноби ... тут его передернуло. На медном подносе лежало то, что называлось останками Наруто - куча горелой земли и камней с сизоватым оттенком от размазанной некогда плоти. Обгорелая пряжка джоунинского ремня, форменные кнопки, обрывки одежды и пуговицы. И все. - Целые части есть? - Только палец от протеза из клеток Сенджу, - ответили ему. - Но в нем нет его собственных клеток. Фрагмент на исследовании, мы сможем показать его позже. Палец. Черт, Наруто, зачем же так весело? Балбес, мне нельзя сейчас смеяться. - Средний? - уточнил он у медика. Тот открыл рот. - А откуда вы... Пользуясь его замешательством, он быстро вытянул руку и накрыл земляное месиво ладонью, сконцентрировав чакру. - Он уничтожает образцы! - заорали эксперты, наваливаясь, - держите его! Вот идиоты, он стряхнул их с себя и убрал руку. Все, что нужно, он узнал, а вот крыша у кое-кого определенно поехала. - Все в порядке, - прошелестел Казекаге, до того неподвижно стоявший в углу. - Отпустите его. Они вышли на воздух, показавшийся особенно вкусным после странного запаха лаборатории, и он ощутил, как Пустынник внимательно вглядывается, несколько изменившись в лице. Отойдя от людей, он приблизился чуть ли не вплотную, чего никогда в своей жизни не делал, и тихо спросил: - Почему ты не прикоснулся к одежде? А он молодец, Казекаге. В наблюдательности ему не откажешь. - Как только вы закончите тут развлекаться, встретимся у камня. Вместе мы кое-что выясним, обещаю, тебя это очень порадует. Будь один. - Обещаешь? - немного по-детски спросил Казекаге, с надеждой заглядывая в глаза, - ты обещаешь? - Дай знать, как закончите, - он закусил зубами перчатку, готовясь открыть портал. *** Глупо было бы думать, что такой, как Учиха, превратится в простого обитателя Конохи. Правильным было убить его раньше, когда у него не было Риннегана, поддержки Наруто, и ничего из того, с чем сейчас приходилось считаться. Тому, чем стал за последнее время Учиха, больше не было объяснения. Раньше он был для Гаары простым раздражающим фактом, прилагаемым просто к Наруто. Потом он считался нукенином, убийцей, членом Акацки, героем войны и просто наёмником, выставлявшим условия Каге. Впрочем, законные. Момент, когда все изменилось, запомнился необычайно отчетливо и до мелочей. В тот год Наруто избрали на пост, и это была его первая встреча в Альянсе, полная поздравлений и шуток; Наруто тогда волновался, выдавая словечки не по статусу, смущенно ерошил затылок и улыбался. Гаара же тихо за ним наблюдал и был искренне, по-настоящему за него рад и немного даже счастлив. В то время в Альянсе лидировал старый Райкаге, было время рассматривать и наблюдать . Обсуждение пограничных конфликтов с островами, баламутивших бандами море, больше касалось Стран Молнии и Воды: все понимали, куда клонит Райкаге, которому не хватало кораблей для военного патрулирования своего побережья. Не то, чтобы это было проблемой, конечно, но Наруто вмешался: - Я пока новичок, - он прямо посмотрел на Райкаге, - но это какая-то лажа. Это неэффективно. Все уставились на него, а Наруто невозмутимо продолжил: - Поддерживать мир гораздо проще, уничтожив угрозу извне, разве не так? Собрание продолжало с любопытством взирать, а Райкаге прогремел: - Ты и вправду болван! Устраивать масштабную операцию по мелким бандитам, вот что неэффективно! - Ага, - Наруто выложил на стол кулаки, - по мелким бандитам гонять корабли из Суны и Конохи, вот круто. Да и подешевле будет. Вот только кому? - он посмотрел на Пустынника. - Насколько я понял, банды разные, и у них разные лидеры. Еще там много подводных скал, и так себе погодка. - Что ты предлагаешь? - К тому же, - Наруто продолжал излагать, не обращая внимания на закипавшего Райкаге, - если корабли встанут на рейд у границ, лидеры этих банд вполне могут объединиться для нанесения удара. Не сомневаюсь, что мы их разобьем, но и сами кое-кого потеряем. Этого я допустить не могу. Да и сами бандиты, они вообще кто? - Говори уже! - прогремел Райкаге. - Если у тебя есть дельное предложение, то пора бы уже его высказать! - Дело в людях, - ответил Наруто, - дело всегда оказывается в людях. Я предлагаю подойти к вашей проблеме хитрее, а именно: встретиться с лидерами банд. Провести с ними переговоры, и оставить их там, с целью защиты границ. Взять под контроль, поставить на довольствие.Остальных они и сами смогут зачистить. - А если откажутся? - Их около восьми.Кто-нибудь да согласится. Остальным пообещайте амнистию, потому что сидеть на маленьком острове, особенно зимой, это полная фигня, - Наруто улыбнулся присутствующим. - Наверное, некоторым просто некуда деться. - И как ты собираешься вести переговоры на скалистых островах, - Райкаге сердито смотрел исподлобья, - без боя мы не прорвемся ни на один из них. - Быстро забыли, Райкаге, - ответил Наруто, - однажды вы уже получили кое-какой остров. Помните историю с Фушином? - Вот ты о чем... - Просто поручим это Саске. Он не проиграет. Учиха, действительно, не провалил ни единого задания, а тень его незримо присутствовала всюду, где бы ни появлялся Наруто. Сам материализовывался нечасто, абсолютно бесшумно, монохромным рисунком в сгустке высокой энергии, и всегда исключительно вовремя. Трудно было понять, менялась ли его внешность со временем, есть ли у этого парня эмоции - даже с Наруто он общался неласково, без намеков на какое-нибудь тепло. Говорил очень мало и по делу, порой игнорируя вопросы. Высокомерное поведение не нравилось, но Наруто ото всех отмахнулся, предложив попривыкнуть, и оказался прав: вскоре Альянсу стало окончательно ясно, что в вопросах безопасности Учиха превосходит любого из них. Он первым обозначал могущую возникнуть проблему, превосходно рассчитывал стратегию и тактику, безупречно взаимодействовал с военными - многие перед ним преклонялись,и использовал минимум ресурсов при максимальной при том эффективности. Но самое главное, что отличало Учиху, так это особое, странное свойство: оставаясь в тени и не имея официального статуса, он оставался свободным , мысля при этом так странно, будто нес личную ответственность за творящееся в мире, и считая этот мир, определенно, своим. Ради него он выкладывался, преследуя собственный кодекс, а с Альянсом сотрудничал по необходимости. И по просьбе Наруто, конечно. Но что же такое Учиха сейчас, размышлял Казекаге, опираясь спиной о нагретую солнцем скалу. Кроме того, что шиноби? Как человек, и как друг, как - это до сих пор не укладывалось - любовник Наруто? Как такой человек, как Учиха, приобрел себе слабость? И зачем, для чего? Изучение психологии шиноби было одним из его интересов. Он, Казекаге, и сам из таких: постоянно в себе разбираясь и направляя на правильный путь, он постиг, что стремление к истинной силе мобилизует любые ресурсы человеческого тела, отнимая потребность в физической близости начисто. Подобное происходит с монахами, направляющих чакру на духовное развитие, усмирявшее плоть; бог выдающихся ниндзя - война, требующая так же много. Разница в том, знал Гаара, что вера монахов непреходяща и вечна, она не зависит от мира и войн, а вот войны заканчиваются. Испытание миром , раздумывал он, не менее сложное для человека, привыкшего к войне. Как его пережить, он не знал. Не знал никогда, спиной ощущая шершавые камни. Думал: как же вышло у Саске и Наруто договориться о том, о чем и подумать-то было неловко, а эти вон, взяли, да сделали, не особенно прячась. И способен ли Саске на тепло и любовь, если только его поведение не часть хитроумного плана? Но тут у Пустынника не сходилось: учитывая обстоятельства, гибель Наруто Учихе нужна не была. - Не о том думаешь, - Учиха появился из лазоревой чакры, разорвав тишину, - проверю местность. - Я один. Они замерли, прислушиваясь; через какое-то время Учиха сел рядом, достал небольшой свиток и расстелил перед ним. - Вот эта часть побережья, - он обвел границу Конохи, - еще полвека назад использовалась как пункт для обмена товарами со Страной Водоворотов. Вот те скалы, - он показал в море, - бывшая страна. Она уничтожена. - Клан Узумаки? Саске кивнул: - Мастера фуиндзюцу, мать Наруто оттуда. Если бы тут существовала переправа, то остались бы следы. Как я выяснил, местное дно пригодно только для маленьких лодок, внизу скалы. Подводная гряда, - он провел пальцем по карте и поднялся с песка. - Пешком невозможно из-за них же, бурное движение, водовороты. Остается только один способ. Дело за тобой, -сказал он, указывая на камень, у которого они сидели, - сколько сможешь поднять? - Это не проблема, - ответил Гаара. Масса песка зашевелилась, поднимаясь рассеянным вихрем над берегом, обнажая тело гранитной шершавой скалы, которая больше не казалась бесформенной - к земле она была мастерски стесана на манер пирамиды и уходила вглубь. - Еще, - крикнул через шипение песка Учиха, -я не ошибся, здесь вход. Казекаге уже мало что слышал, лихорадочно поднимая пласты - тридцатилетняя толща вряд ли намыта приливами, скорее всего, вход тщательно прятали, это могли сделать и сами Узумаки , и даже Сенджу. Обнажилась широкая полоса орнамента в вплетенными сложными печатями, знакомая эмблема Водоворота располагалась над ней, а ниже в песок врастал вход - широкие ворота, закрытые серым шлифованным камнем. Песок отползал от порога, обнажая основание скалы - ровный, истертый столетиями и людскими ногами гранит; Казекаге откинул последнюю массу песка в море и заскользил вниз, где Учиха уже сканировал камень своим Шаринганом. - Камень цел, - он внимательно всматривался, - если ты не использовал техники, то просто пролез. - Саске, это сплошной монолит, - сказал ему Пустынник. - Тут нет ни единой щели. Это просто древний проход, ты ошибся. Тут только он увидел, что Учиху трясет. Лицо было таким белым,что белее уже невозможно, полыхал Мангекё, необходимости в котором не было вовсе, волосы взмокли и прилипли к лицу. Он не обращал внимания на спутника, лихорадочно ощупывая камни, словно слепой. - Саске! - окликнул его Казегаке, - остановись уже! Тот безумно взглянул и потянул из ножен катану. Ошибка, какая ошибка, пронеслось в голове у Гаары, как он мог так попасться - он мгновенно активировал защиту, взмывая над раскопанной ямой: бой с Учихой, не то, чтобы он был готов... Достаточно вернуть на место этот песок, этим он выиграет время. Далее нужно его запечатать, за то время, пока Учиха не двигается, он вызовет помощь, на какое-то время они сдержат его. В случае, если придется применять гробницу... а хватит ли скорости, Учиха слишком быстр, он зря израсходует чакру. Он активировал дзюцу, приводя в колебание огромную массу песка, готовую обрушиться в яму, где назревала атака - но внизу не происходило никакого движения, виднелась лишь спина, неподвижно и низко согнутая. "Что он там делает?", - подумал Пустынник , и , догадавшись, облился стыдом. Учиха, упав на колени и не обращая на Казекаге никакого внимания, тщательно простукивал рукояткой катаны основание плиты у ворот и пытался прислушиваться. Было заметно, что он даже не видел происходившего с Казекаге волнения, а просто искал; наконец, он направил оружие в какую-то точку и пропустил чидори, выбрав целью незаметную щель. Камень в полу содрогнулся, в образовавшуюся расселину посыпался песок - Учиха добавил удар и рассек параллельно, расширяя отверстие , потом снова упал на колени, вцепившись в трудом подающийся гранит, и вручную, с какой-то нечеловеческой яростью, стал рвать его с места. Когда Казекаге спустился, все было закончено. - Он ушел здесь, - тяжело дыша, сказал Саске, указывая на темный узкий проход. - Я чувствую остатки его чакры. Если бы тут был Бьякуган, раньше бы нашли. Спускаемся. Пустыннику оставалось лишь следовать - тот уже исчез в узкой дыре , из которой сочились кромешная тьма и холод; получилось весьма опрометчиво, ибо Казекаге тут же свалился с большой высоты и падал так долго, что пришлось использовать песок, приземливший владельца так жестко, что дыхание чуть не вылетело за ребра. - Я ничего не вижу, - позвал Казекаге, почувствовав, что Учихи уже и след простыл; очевидно, что тот не испытывал в темноте никаких неудобств. Но он его услышал: впереди, далеко, все-таки вспыхнул свет, и Гаара пошел на него, касаясь стены рукой - на ощупь это был сухой и широкий проход, предназначенный для прохода телег и другого крестьянского транспорта , для средней величины караванов. Пол был песчаным , либо из мелкой гранитной породы, звук резонировал глухо и высоко. Наконец, он добрался - Учиха держал освещение в ладони, небольшое, но яркое пламя. Запалив им какую-то странную штуку, где-то подобранную, Пустынник пошел за Учихой, который молча исчез впереди, что-то явно выискивая. Оказавшись один, Гаара ступал аккуратно - стены туннеля были крепкими, по ним не сочилась вода - проход находился на большой глубине, идеальное убежище. Вокруг была темнота, то и дело шныряли какие-то мелкие звери, попадая в дрожащий свет жидкого факела; так он шел, озираясь, надеясь догнать Учиху. -Здесь печать, - раздалось впереди, наконец. Саске стоял перед гладкой стеной, низко опустив голову. Печать было огромной и занимала всю плоскость, расходясь множеством сложных лучей; символов было так много, что они зарябили в глазах от дрожания слабого пламени. - Если мы ее тронем, нас раздавит вода, - сказал Учиха, - дальше хода нет. - Мы могли бы долететь до этой страны на Песке, - саркастично заметил Пустынник, - лезть сюда не было никакого смысла. Учиха обернулся к нему, полоснув алым отблеском. Хмыкнул: - Вряд ли он стал тратить время на бесполезную печать. Гаара молчал, разглядывая: наверняка, эта печать много значила. А дальше, за ней, что-то было, и Учиха, по всей вероятности, даже знал, что. - Думаю, это тайник, - сказал Саске, - раз он жив, лезть не стоит. - Мы этого точно не знаем. Нет никаких подтверждений того, что он ушел этим путём. Мы нашли какой-то вход, и только. Фактов в пользу того, что он погиб, гораздо больше. Они все на поверхности. Учиха презрительно повернул к нему голову: - Странно, что ты продолжаешь страдать, хотя должен радоваться. Наверное, тебе так легче. Ну что же... - В чем я не прав? - он подошел вплотную к стене и взглянул на него. И остолбенел. Сейчас это стало совершенно понятным - парень красив. Лицо его оказалось живым, немного грустным и в то же время мерцало насмешливым знанием большего, того, что пока неизвестно Гааре. Он было снова уставился на печать, но потрясение не отпускало. Пожалуй, сюда стоило лезть, чтобы увидеть такое. Наверное, это они, те ответы, которые он так мучительно разыскивал, и это причины, по которым люди делают глупости и сходят с ума. Те причины, по которым они притворяются мертвыми, не заботясь о последствиях для целого мира. Учиха смотрел на печать и улыбался. Так неприкрыто и так потрясающе нежно, что у Пустынника перехватило дыхание и что-то перевернулось в душе. Слабый свет факела был ни при чем - лицо было видно отлично... это был незнакомый, другой человек. - На поверхности, - живой, пляшущий искрами взгляд перешел на Гаару, - балбес даже не позаботился о нормальном прикрытии. Знал, что мы что-нибудь придумаем. - Мы? - Хм, - сказал Саске, погасив свой немыслимый свет, - он не собирался умирать, просто захотел исчезнуть. Причин я не знаю. Если объявить его мертвым, он не сможет вернуться в деревню. Если объявить нукенином, тем более. Похищение, вот единственный вариант. Уверен, ты позаботишься об этом. - Ты уверен, что он жив? - Хоть я и не чувствую чакру, но могу доказать. Ты ведь, - он усмехнулся, - взял себе кое-какую тряпицу на память, а, Казекаге? Она у тебя в поясной сумке. Давай. Заливаясь стыдливой волной, Гаара молча протянул обрывок сохранённой на память рубашки. Чертов Учиха, эти его способности весьма и весьма неприятны. Тот тем временем вытянул руку над довольно большим лоскутом и замер, покачивая и выпуская немного энергии. Из обрывка, будто бы осторожно принюхиваясь, потянулась голубая, знакомая дымка - немного, совсем чуть-чуть. Отчетливо видимая в темноте, чакра радостно вспыхнула и с удовольствием вплелась в холодноватое мерцание Учихи, шаля и облизывая тому пальцы. - Видишь, не мертвая, - он снова улыбнулся, - иди ко мне уже, балбес. Это он кому, медленно соображал Пустынник, наблюдая какие-то интимные игры со сгустком энергии, как такое возможно? Конечно, он видел объединение их техник в бою и взаимодействие чакры, но сейчас в этом не было нужды, да и Наруто здесь не было. Чакра не действует сама по себе, она направляется волей! Смотреть на доверчиво льнувшую к пальцам Учихи голубую энергию было почему-то досадно. Как и то, что за неделю до этих открытий Пустынник не чувствовал почти ничего - ни света, ни запаха, закрывшись от мира глухими и больными слезами... а теперь она скачет, живая, по пальцам. Да еще по чужим. - Она направляется волей, - повторил он, - хватит, я понял. Что будешь делать ты? Но Саске не слышал его, находясь совсем рядом, в какой-нибудь паре шагов, в едва освещенном пространстве: играл с огоньком, перебрасывая с пальца на палец, кормил его с губ, точно мелкую птицу, улыбался, будто тот был живой и что-то беззвучно ему говорил. - Кончай свои брачные игры, - Казекаге напомнил погромче, - для начала ты выяснишь причину такого поступка Наруто. И доложишь Альянсу. Он и решит, надо ли искать. - Поговорим наверху, - очнулся Учиха, спрятал сгусток в ладони и исчез в темноте. Он был еще там, у края развороченной ямы. Грыз травинку, ожидая, когда полуослепший от света Пустынник выкарабкается. Его факел погиб, и на подъем в темноте он убил полчаса - Саске же лежал на траве странно растрепанный, как после драки. Что он тут делал один, столько времени? И что с ним такое? - Выглядишь, как девка, - зло обронил Казекаге, проверяя на всякий случай весь свой доступный ресурс, - что, готов все бросить и бежать искать? А этот Учиха, он даже не дернулся, продолжая валять дурака. - Надеюсь, мы все так же понимаем друг друга, - Пустынник устроился поодаль, отряхиваясь, - твою инаугурацию никто не отменял. Срок возвращения Наруто на пост тоже. Мы заключили соглашение,к тому же, будучи Каге, ты сможешь располагать всей мощью Конохи. И помощью Альянса, разумеется. А сейчас тебе лучше вернуться в Деревню и дать им удобную версию. Я подтвержу. Учиха спокойно поднялся, вызывающе выгнулся в талии,потягиваясь, оправил оружие и усмехнулся, кусая перчатку: - Да ты успокойся, Пустынник. И закопай.