Циники

Лиц этих парней Саске не помнил, невзирая на свой Шаринган. Что-то довольно смазливое, лет восемнадцати. Человеческий балласт, что Наруто таскал за собой, превратился в помеху из пары ненужных свидетелей, показаний которых не требовалось. Пьют, как ни в чем ни бывало, понял Саске, засекая искомый объект: он быстро переместился к двери заведения, выхватив братьев за шкирки и втянул за собой - те поддались без проблем, и ошалело моргали, не понимая, в чем дело, как какие-то гражданские. Вместо бара, куда они шли инвестировать полученные за миссию средства, они почему-то оказались в лесу. Перед носом маячил какой-то закутанный в черное перец, а , между тем, вечерело. - Это что за фигня?! - заорал коренастый, - ты еще кто такой и чего тебе от нас надо?! Второй паренек промолчал , поднимаясь и отряхиваясь - он еще не был пьян, да и швыряться не торопился. Напротив, внимательно вглядывался в Саске, и что-то там себе соображал. - Я из разведки Конохи, - информировал он, - мне нужна информация по вашей последней миссии с Седьмым. - Мы уже все рассказали, - проорал первый, - возьми отчет и почитай, если ты оттуда! Из разведки он, как же! - Кайто, заткнись, - сказал брат. - Ты ведь Учиха? - Кто из вас, - спросил тот. Кайто недоуменно на него вытаращился, а второй ухмыльнулся. - Ну, я. - Отойдем. Мальчишка пошел впереди, далеко за деревья, долго оглядывался в поисках нужного места, и, наконец, остановился. - Расстегнись. Тот кивнул, ослабляя воротник, высвобождая из жесткого жилета нежную, почти еще детскую, шею. Руки его не дрожали, он даже не собирался бежать, раздевался спокойно. В затвердевшем его подбородке таилась невысказанность и злость. - Расскажи, если хочешь, - разрешил Саске. - А ты меня попроси. - Ну, - он пожал плечами, - если тебе так легче. - Я его любил! - Ты знал, что за этим последует? - Он сказал, это сделаешь ты. - Но ты не поверил. Оно того стоило ? - спросил Саске, равнодушно разглядывая парня. Чем-то похож на него самого, лет пятнадцать назад. Только те, кто пытался его по кустам конвоировать, сдохли давно. А этот... баран,но хоть ведет себя достойно. - Что, интересно? - усмехнулся пацан, - я так и думал, что будешь выспрашивать. Только я ничего не расскажу, -мстительно вскинул он голову. - Ты ему отсосал, вот и все, - хмыкнул Саске, - а перед этим травой своей напичкал, засранец. Он даже не проснулся. Ты об этом? - Откуда ты... - Утром ты поставил его перед фактом. Он сказал, что не помнит, но если это правда, то я тебя убью. - Какое твое де ... Но мысль развернуть не успел - не дослушав, движением, невидимым обычному глазу, Саске срезал ему голову. Та чуть -чуть постояла на шее, и глухо стукнулась рядом, выплевывая кровь, тело задергалось и обрушилось следом, пачкая кровью траву. Сзади послышались вопли, вперемешку со звуками рвоты. - Ты все слышал, - повернулся Учиха, -твой брат признал, что надругался на Седьмым. Перед этим он напоил его отравой, от которой тот потерял координацию и не заметил ловушки. По факту, он его убил. Пацан, весь изгаженный рвотными пятнами , ошалело кивнул. - Что до тебя, то я должен сопроводить тебя в Деревню для дальнейшего разбирательства, которое будет публичным. - Я не хочу... Я ничего не знаю... Я спал!!! - Тогда беги , - сказал Саске, - просто исчезни. Возникнешь - умрёшь. *** До инаугурации оставались какие-то сутки, но все это были досадные мелочи. Ему предстояло куда более важное дело, такое непривычное, что жгло изнутри, обдавая забытым волнением. Вроде бы он маленький, и это его первый экзамен. Сакура занималась приготовлениями , то и дело врываясь дом. Она прыгала по комнатам, превращая мир в бедлам, от которого становилось шумнее и оттого бестолковее. Её мельтешение помогало отвлечься, не упасть в заливавшую душу тоску, которая слегка отступала от производимого Сакурой грохота - чем она там занималась, неважно. - Твой плащ уже готов, - хлопотала она, по всей видимости, чувствуя себя превосходно, - а куда ты собрался? Он вышел за пределы поместья, отмечая эскорт из АНБУ: хм, теперь это станет необходимостью; бесшумные тени пока не особенно прятались , не зная, чего ожидать от начальства. Напротив, бойцы обозначали присутствие - мол, мы тут, привыкайте, Хокаге-сама. Тащиться по улице сущая мука, и Саске взметнулся на крышу, намеренно сбив пацана из эскорта. Бодрее надо быть, черти. Дом Наруто, казалось, был пуст, двери и окна задраены наглухо, несмотря на жару, но Саске подготовил визит. Она была там, вместе с дочерью, и даже Боруто был дома, согласившись содействовать Саске в задуманном им предприятии. Стрелки часов щелкнули одновременно с замком. - Привет, дядя Саске. Мать не хотела тебя впускать. - Иди в свою комнату, Боруто,- приказала она. Пацан подчинился ей без звука, и исчез наверху, следом за ним побежала девчонка, которую Саске так до сих пор и не разглядел - она, кажется в Хьюга пошла , только характер живее. Нужно с ней познакомиться, она дочь Наруто. Она его дочь. - Поздравляю тебя с назначением, Саске-кун, - тихо сказала Хината. - твой визит очень важен для нас... - Спасибо, - сказал он. - Но я здесь не за этим. Она безразлично смотрела почти побелевшими глазами куда-то, где , вероятно, намечалось спасение от такого визита. Где-то в углу, вероятно, она отсиделась бы запросто день или два, лишь бы не смотреть на Учиху. - Я пришел как друг. Она дернулась. Дерьмо, он же не собирается погружать её в гендзюцу. С чего бы начать-то. - Сними траур, Хината. - Как только ты станешь Хокаге, я сделаю это, - тихо сказала она. - Почему? - Твои распоряжения сегодня не действуют. Если Хокаге возражает против семейного траура, то должен оформить это специальным указом , и я подчинюсь. Будет непросто, но лучше всего в таких случаях помогает последовательность. Никаких уговоров, он изложит идею,и, если она хоть немного разумна, то что-нибудь выйдет. Если нет, то... Тогда он попробует еще. Он присел рядом и сказал со всей мягкостью, на которую только был способен: - Хината, - имя простое и легкое, - я только прошу. Наруто не умер, он жив, а по живому человеку такого не делают. Она замерла, а потом посмотрела на него, наконец: - Это правда? - Да. - Процент поражения тела? - Совершенно здоров. - Я могу сказать детям? - Завтра будет официальное заявление. - Ясно. - Спасибо тебе за хорошую новость, Саске-кун. Он сидел , ошарашенный - ничего себе, муштра в клане Хьюга! Или это оттого, что он станет Хокаге, ну и как тут себя вести?Зачем она кланяется?! Не хотелось чего-нибудь испортить. Он сглотнул и кивнул, а хозяйка задвигалась в сторону кухни: - Могу предложить тебе чай. Он пошел за ней, стараясь создать что-то вроде дистанции, располагающей к доверию, от неё сейчас многое зависело. К тому же, как ни стыдно сейчас вспоминать, именно Хьюга была кульминацией плана, от которого он хоть и отказался, но как выяснилось, зря. Потому что сейчас это было решение, выход. - Хината, - сказал он, - это конфиденциальная информация. Он рассказал о скале, и о поисках, ничего не утаивая. То, что выдадут на зуб Конохе, отличалось в разы: Седьмой был похищен на миссии, для этого был применен сильный яд. Будут поиски, направление такое-то... Хьюга заслуживала правды. Она слушала очень внимательно, с надеждой уставясь своими огромными блюдцами и теребя что-то там на груди, и, казалось, оттаивала. - Там была печать, - Саске крепко держал наведенный контакт разговором, - я не смог распознать. Ты посмотришь? Хината кивнула, протянула ему карандаш. Он принялся рисовать, она молча ждала. Выждав какое-то время, он аккуратно попробовал: - Я знаю, что в похожих случаях Учиха забирали семью в клан. Ты уже знаешь, как поступят твои? - Да, отец уже не раз упоминал об этом, - вздохнула она. - Одна женщина не может воспитывать детей, это не семья по меркам клана. - Похищение шиноби приравнивается к потере, - напомнил Саске, - ты подчинишься отцу? - Почему ты спросил, Саске-кун? - Ты можешь сама выбрать клан, Хината, - осторожно сказал он, - в том числе мой. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Она повернулась к нему , полыхнув ...нет, не ненавистью, а с каким-то большим сожалением. Тихо спросила: - Ты осмеливаешься меня об этом просить? Как ты можешь после всего, что ты сделал? - Что я сделал, скажи. Пора бы узнать, что он сделал. Нет, серьёзно. Какие в этом случае слова? - Ладно, скажу тебе сам, - он наматывал нить диалога, не позволяя ей рваться, - это был мой вопрос, лет тринадцать назад. Просто у Наруто была мечта стать Хокаге. У нас обоих были... дела. Они помолчали. - Значит, между нами всё честно? - Если тебе это важно. - Мы говорим, как ненормальные, - слегка улыбнулась она, - боже мой, куда катятся наши кланы. Ты уже воспроизвел печать? Он подвинул листок и она рассмеялась. Смеялась так долго , что даже покраснела, и Саске стал думать, что, наверное, истерика? - Эта печать ... это учебная печать клана Хьюга. Детская абракадабра. - Поясни? - В ней собраны все существующие символы, которые когда-либо использовались. Сама по себе она ничего не значит. Мы даем её разучивать детям для развития памяти. Жаль, меня не было с вами. Ты говоришь, во всю стену? - Да. Она вновь залилась: - Это точно Наруто. Он учил с её помощью несколько запечатывающих техник. У него не получалось и он проклял весь наш клан. - Зачем он ее нарисовал-то тогда, как ты думаешь, - он почти растерялся. Версия таяла к черту. Если балбес просидел три часа, просто так разрисовывая стену, то все заходило в тупик. - Он бы не стал тратить время, - сказала Хината. - Но ведь ты докопаешься, ведь правда? Ты точно не знаешь, почему он ушел, Саске-кун? Это совсем на него не похоже. - Я его верну.Так что ты думаешь по поводу моего предложения, Хината? Когда-то, когда он был маленьким, в Конохе выпал снег. Невероятный и белый, он был крепче весеннего цвета, чем ужасно понравился - он разбегался и падал в него. Было раннее утро, снег оказался нетронутым - самым белым и свежим, никем не утоптанным, и никто не прикрикнул на Саске. Чтобы подольше лететь, он забрался на крышу и нацелился в пухлый сугроб, предвкушая ощущение большого полета - пышный ком был так близко, что Саске безбоязненно прыгнул. Оказалось, что это железная бочка, а вовсе и не мягкий сугроб, а ощущение от полёта до боли от сломанных ребер спаялись в почти безусловный рефлекс - всегда группируйся, даже если Наруто тебя отжимает к кровати... вот дерьмо, не о том. - Скажу, что я тебя очень хорошо понимаю. Конечно, она понимала, и он ощутил что-то вроде признательности. Хорошо, когда с женщиной так. Полноценным и имеющим право голоса, клан считался при наличии определенного количества членов, объединенных управлением и именем. Главные семьи, и Учиха, и Хьюга всегда были кровными, как и многие другие, но принимались и те, кто желал примкнуть к клану извне и прошел испытание. Сообщества создавались семьёй и прирастали со временем связями на основе военного братства и совершенствования боевых навыков - ничто не мешало Учиха и Узумаки объединиться на этой платформе, учитывая обстоятельства. - Тебе нужны союзники, Саске, - сказала она, - и ты хочешь контролировать Бьякуган. - У Учиха есть кое-что получше, - напомнил он, - ценность не в нём. Я с тобой не торгуюсь. - Ты обсуждал это с Наруто? - Только собирался. Когда он вернется, то сам решит, сейчас я предлагаю протекторат, который тебя не обязывает. Мне важно, чтобы вы были в безопасности и ни в чем не нуждались, пока идут поиски Наруто. Либо ты вернешься к своим, где твое положение утеряно. Со мной ты будешь под личной защитой Хокаге, Хината. Как ты и привыкла. - Мне нужно подумать, - спокойно сказала она, - отцу это очень не понравится. Дай мне время, Саске-кун. И спасибо. *** Не было воздуха, как и преграды той силе, что расцветала от шепота Наруто, от поцелуев-печатей , отправлявших дыхание в кровь. Не было похоти, он целовал не спеша, вливаясь под кожу приветственной утренней лаской, встречая; но Саске уже заводился, задыхался стиснутой в горле нежностью - Наруто, ты сам виноват - и сдержанно подавался навстречу, готовый бесстыдно оглохнуть от накатившей волны. Тот смеялся, подхватывал, почти осязаемо наливаясь энергией и приподнимаясь над ним, тяжелея в движениях, слегка подбирался, давя. Сопротивляться такому Наруто хотелось, но только для встречного выплеска ; балбес усмехался, нажимая на бедра, полностью раскрывал его перед собой, полусонного, теплого , и любовался. Он запрещал ему прятать лицо,блокировал шею, и ждал, когда исчезнет спираль Риннегана, возвращая естественный цвет глазам; это было необходимым условием. И разгонялся красиво, неспешно, но Саске уже повело, слишком сильно хотелось , и он покачнул недовольно силой , отбрасывая мягким ударом в грудь ... ах, ты так? Подыхать под тобой это правильно. Быть привязанным намертво, распятым и заполненным силой и светом, так мучительно-хорошо, что тебе нужно там и остаться, Наруто. Только ты можешь выбить из меня мою тьму... бери меня к чертовой матери, я всего тебя чувствую, твое глупое сердце, всю твою вечную дурь, даже твой страх, я все про него знаю, всю твою непонятную прорву любви, они все теперь мои, ты весь мой, где бы ты ни был, и хрен я тебя выпущу ... я тебя не отдам, На-ру-то... Он рывком сел в постели, взбудораженный и мокрый от пота. Сон ушел. Дом дышал ветерком, изгонявшим ночных мотыльков из лунных квадратов, разбросанных по свежему полу. Он сидел, возбужденный, заливаясь тоской от какого-то предчувствия, от тела шел жар, член лежал тяжко-каменным - он соскучился, просто он сильно соскучился. Нужно вернуть этот чертов контроль. Голова была ясной, вряд ли удастся уснуть , а завтра нужно быть в форме. Он огляделся. Сменивший немалое количество комнат, гостиниц и лежек, иногда просто углов, он первый раз в жизни обосновался. Дом был древним, но пропитанный духом погибшего клана, он стал отсчетом, долгожданным началом. В нем больше не было старой энергии, затхлости смерти и застаревшего страха, который пропитывал дерево раньше - все это уничтожил Наруто, ободрав и развеяв в окно. Это был его дом. Саске вскочил, тихо радуясь - хорошо, что проснулся. Завершить неоконченное самое время, невзирая на ночь, да и когда это было помехой? Откуда бы начать? Он выставил зрение , оглядев фронт работ в режиме активированной техники: стены смотрелись увитыми продольно расположенной сетью узоров, свойственных дереву. Даже удобнее, чем днем - он может крыть лаком и видеть слои до микрона толщиной, это и значит - на глаз, хмыкнул Саске. И по ходу движения руки, правый угол от двери. Ясно. Он нашел банку, кисти, подтащил деревянные козлы - ему стало весело, когда он представил, как заржал бы Наруто, увидев такое - не обошлось бы без шуток про роль Шарингана в ремонтно-строительном бизнесе, да и про недотраханных гениев, по совместительству Каге, тоже мог завернуть. Наруто нашел бы чего, думал Саске, обмакивая кисть, а у него получалось: чудак, с активированной техникой высшего уровня водит кистью по стенам в пол-третьего ночи, во тьме. Да плевать. Процесс успокаивал; от кисти шел эфирный дымок, невидимый днем, лак ложился на черное и подсвечивал белым деревянные вены, и тоже дымился, обволакивая неоднородный рисунок; он не заметил, как вымазал целую стену и решил приступить ко второй, смежной, как вдруг обнаружил дефект. Рваный сгусток какой-то прилипшей субстанции нарушал бег живого рисунка, будто кто-то плеснул молоком - он поморщился, трогая ногтем, всмотрелся. Что за черт. Внутри замерло, основание под Саске качнулось, банка упала, но звука ее не услышал, молниеносно настраивая уровень - черт возьми, здесь не грязь, это буквы. Ведь это же... *** Привет, Саске. Если ты сюда залез, то та чепуха, которую я прогнал с твоим домом, тебе понравилась, и ты решил ее доделать. Если так, я очень рад. Конечно, мне понравилось, придурок. Разве я не сказал? Как тебе моя новая техника, впечатляет? Пришлось использовать древесную пыль, думаю, ты ее прочитаешь. Кстати, я усовершенствовал эту технику, потому что неохота выражаться как мудак, в письмах я не силен. Поэтому здесь сразу идут мысли, надеюсь, что без ошибок, сам я эти буквы не вижу. А, еще могут быть всякие обрывки, хотя, чего уж там, раз ты читаешь в моей голове, то тебе не привыкать, потерпишь. Скорее всего это будет полная херня, раньше я никогда такого не делал, то есть никуда не уходил, поэтому не знаю, как правильно прощаться. Прощаться решил, вот балбес. Знаешь, когда я заседал Хокаге, то часто смотрел на скалу, на лица эти. Там смотреть больше некуда, сам знаешь, ну так вот я и вспоминал, как их разрисовывал. Однажды, только это тайна, я Первому в глаз насрал, это между нами, уметь надо, ты бы точно мне продул. Я говорю, это тайна, ты первый, кому я признался, хотя на меня теперь тоже кто хочешь может насрать, поэтому замнём. Так, воспоминания. Я тогда думал, что через какое-то время эти каменные морды займут все место, прикинь, Саске, их будет много, целый зоопарк - как думаешь, будут ли их всех помнить по имени, особенно тех, кто посередине? Не знаю, почему, но каждый раз, когда я на эти морды смотрел, я думал о тебе. О том, что тебе среди них делать нечего. Теперь я понимаю, что очень много о тебе думал. А я о тебе. Я думал о том, что я всего добился, все признали, морду на скалу присобачили, а вот тебе вся эта лабуда всегда была похрен. Тебе их признание как собаке плавники, ты и так понимаешь, чего стоишь. Эй, я сейчас не о том, что ты сукин сын и засранец, я про то, как характер управляет нашими целями, потому что сидел на своей табуретке, и каждый день тебе завидовал. Тебе и твоей свободе. Хм. Вокруг Конохи, как ишак на привязи. Разница между нами в том, что я вижу не дальше Конохи, и вряд ли когда-нибудь буду. Она для меня всё. Ты другой и мыслишь проектами, Коноха для тебя деталь среди прочих, компонент в общем замесе. Мы видим по-разному - там, где я вижу любовь, ты видишь возможности. Здесь надо кое-чего прояснить. Само собой я знал, на что шел, стать Хокаге было целью. И, раз уж я лидер, то должен быть реально полезен. Какое-то время так и было,а потом я отчетливо понял, что пользы от меня никакой. Мы, шиноби, с такими жертвами пришли к миру, добились этого вместе, но мир изменился, вышел из-под контроля, он вырос, Саске, и стал пожирать нас самих. Ты прав. Нас, сильнейших, а, Саске? Ты единственный, кто этому сопротивлялся, делал только свое дело, и смог остаться шиноби, несмотря ни на что. Пока так было, я верил, что для нашего мира не все еще потеряно, ты сам убеждал меня в этом. Ты был тем, за кого я держался , о ком думал и кому завидовал , а потом ты сказал, что возвращаешься. Это было, как смерть. Но ты вернулся в Коноху не просто так, а с целью, которой я до сих пор не просек. Да какая теперь разница, Наруто... Что бы там ни было, теперь неважно. Не сразу, но я понял: ты остался тем Саске, которого я знаю, ты , как прежде, Учиха, и я ни минуты не думал, что ты, считающий меня своим соперником, намерен остаться вторым. Вернее, сначала я так и думал, но потом... В общем, я этому рад, очень рад. Извини, запутался. Постараюсь яснее. Хоть я не знаю, какую ты нашел себе цель, я пишу тебе затем, чтобы дать новую. Она тебе известна, и не идет ни в какое сравнение с любой другой. Кроме того, я точно знаю, что ты тот, кто вытащит мир шиноби из болота, ты к этому готов. Ты отобьешься за имя Учиха, особенно за брата, уверен, он бы гордился тобой. В конце, наверное, надо написать о чувствах, но они только моя проблема. Я сам виноват, раз был на тебе помешан. Ты залез в мою голову и просто использовал это, тело инструмент достижения цели, всё верно. Постановка была неплоха, я даже подумал, что... ладно, не будем об этом, что было, то было. Если бы я сдерживал чувства, то ты бы не смог их использовать, уровень Академии, точно? Я оказался наивен, признаю. Что... за дерьмо. А ну, стой. Наруто, пожалуйста... стой. Саске, мне правда жаль. Проигрывать я тебе не намерен, хрень между нами никогда не сдвинется с места, если я не исчезну. Ты правда крут, и ты нужен Конохе , ты мыслишь , как истинный Каге, а не как тот, кто стремится к признанию. Твое время пришло. Что до меня, то никаких сожалений, мне тоже кое-что нужно от этого мира. Соединить тебя и Коноху, это для начала. Ну , вот, кажется и все, ни хрена себе понаписал. Бывай, Саске. Позаботься о детях. Наруто.