Обряд

Холод. Наверное, настолько холодно мне не было ещё ни разу в жизни. Даже в родной деревне, несмотря на постоянную работу, не говоря уже о привилегированной жизни в барском доме. Холодно. Так как лёгкое платье промокло под крупными ледяными каплями почти тут же. Заставляя меня бежать все быстрее, отчаянно желая согреться. Дрожать и почти что сходить с ума. Так как дороги из-за сильного ливня не видно было почти совсем. А ноги постоянно увязали в грязи промокшей земли. Но я бежала. Несмотря ни на что. Бежала, как и обещала, не оглядываясь. Со всех ног. Периодически падая в липкую грязь, но поднимаясь снова и снова. Бежала, не обращая внимания ни на сильную резь в боку, ни на немного содранные локти. Я бежала к лесу. К спасению. Я бежала. Отчаянно стараясь не думать о тех, кто остался сзади. О топоте ног за спиной и чужих голосах. Оставляя позади и нашу привычную жизнь, наш первый поцелуй и не менее сладкую ночь. Наш первый дом. Я бежала не останавливаясь. Только вперёд. И, как мне показалось, бежала просто до невероятного долго, словно перед глазами вмиг пролетела вся жизнь. Так как навалившаяся мертвым грузом на плечи усталость не отпускала ни на секунду. Но все же, несмотря ни на что, я добежала до кромки леса. Даже не поняв толком того, как это произошло. В один из моментов просто подняв голову, чтобы посмотреть дорогу вперёд. И, вытерев с лица мокрые капли дождя, что так и норовили забраться в глаза, а увидела кроны деревьев. Не впереди более, надо мною. Чувствуя мигом подскочившее сердцебиение и разом наполнившее весь организм счастье. Я добежала. - Роксолана... Насколько я помню, то я даже не произносила это, лишь прошептав имя боярыни одними губами, и оглянулась. Заметив, что сзади меня нет погони или преследователей. Что они пропустили мой побег где-то за стеной этого бесконечного ливня. И так же нет моей Роксоланы. Которая должна была бежать следом. Должна была... Должна... Вот только где же... Я выдохнула, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и не начать паниковать вновь. Невольно обняв себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться. Не дрожать больше так сильно. Подумать. Куда мне идти. Где искать. Ведь дорога обратно в семью для меня уже сожжена окончательно. Я выдохнула, прикусывая губу, и впервые за это время поймала себя на невеселых мыслях о том, что сожалею о том, что после того, что произошло, больше не смогу вернуться в родную деревню. Знала ли Роксолана, что будет так, когда ехала забирать меня? Я думаю да, и поэтому она так страдала. А знала ли я сама об этом, когда впервые сбежала из барского дома? Наверное, тоже да. Нет, даже чуть раньше, когда я ответила на поцелуй. Я не могу вернуться. Я выдохнула ещё раз, надеясь хотя бы так найти каплю успокоения, и ещё сильнее закусила губу. Впервые почувствовав себя в этой жизни настолько потерянной. Как, наверное, маленькие котята, которых оставили на улице в одиночестве любимые ими люди. Так как куда идти после того, что произошло, я не знала совсем. Так же, как и не знала, где искать свою Роксолану. Спрятавшись в близлежащих кустах и просто оставшись там. Ждать. Ждать и надеяться, что меня вскоре заберут так сильно любимые мною люди. *** Это было томительно. Ждать. Томительно и, наверное, все же невероятно страшно, так как мысли о том, что Роксолану могли схватить, так и не покидали моей головы. Даже несмотря на то, что я отчаянно старалась бороться с ними. Прислушиваясь и глядя во все глаза на небольшую тропинку, на которой я оказалась, попав в этот лес. Чётко помня о том, что Роксолана должна была бежать следом. За мною, как и обещала. Ещё отчаянно лелея надежду, что она придёт. Сюда, что мы не потерялись и ещё сможем встретиться. И вместе сбежать, как она и обещала. На время все же неумолимо шло. Я знала об этом, так как отчаянно считала секунды. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Прошло, прежде чем я поняла, что никто не придёт. Что мы разминулись, наверное, в этой бешеной гонке. Что лес очень большой. И как её искать с преследователями на хвосте под этим ливнем, я не представляю. Но я пошла. Сначала робко и неуверенно, постоянно оглядываясь назад и ожидая чуда. Потом чуть уверенней, но все так же стараясь прислушиваться к окружающим звукам. Смелее. Ещё чуть быстрее. Стараясь одновременно и отыскать следы любимой и уйти как можно дальше в чащу, чтоб наверняка обмануть тех мужчин в капюшонах. Попутно отчаянно стараясь вспомнить все дороги в лесу. Чувствуя грызущую вину, что спасаюсь одна, и логически размышляя, что, если буду так и сидеть на месте, меня могут схватить. А от этого никому легче не станет. Ни мне, ни Роксолане. Она же вернётся за мной. Она найдёт меня. Ведь правда? Я не знала этого точно, но отчаянно старалась верить в это тёплое лучшее. Идя по лесной тропинке, как я планировала, к своей любимой поляне. К своей волшебной поляне. Которая была достаточно далеко от нашего дома и одновременно достаточно скрыта в чаше. Чтоб спрятать меня ото всех и подарить столь желанное в это время убежище. *** Я потеряла её. Потеряла мою Роксолану... Эти мысли никак не могли отпустить моей головы, делая каждый следующий шаг все тяжелее. Заставляя периодически всхлипывать и сильнее закусывать губы, чтобы не расплакаться. Не испугаться. Даже несмотря на то, что по мере моего продвижения в лес, голоса становились все меньше и меньше слышны. Отчего мне все отчётливее казалось, что я рассчитала дорогу правильно. Вот только, неужели я все же и правда спасаюсь одна? Но неожиданно ветка позади меня хрустнула. - Роксолана! Заставляя резко обернуться и выкрикнуть её имя. И не подумать, так как я уже почти что вышла на поляну надежды. Туда, где искала новых сил у природы все это время. Ошибившись в своих стремлениях в очередной раз, так как сейчас ко мне из кустов выходил человек в чёрном плаще с капюшоном. - Не подходи! - я попятилась, невольно поднимая руки, будто сдаюсь. И, в следующую секунду, повернувшись, резко побежала обратно в лес. В бурелом. Со всех ног. Разумеется, слыша сзади ожидаемое: - Стой же! В этот момент бешенной гонки толком не понимая, что этот голос кажется мне до боли знакомым.