Обряд

Меня передернуло. Не намерено, совершенно случайно. От этого взгляда, полного ревности, и в самой глубине все же ярости. От осознания, что я более никогда не стану его. Что я не люблю его. Даже несмотря на то, что Аарон никогда не был злым. Неужто я его изменила? Нет, я не верила в это уж слишком сильно. Просто он ревновал и страдал. И я почти чувствовала сквозь эту частичку ярости его несказанную любовь и боль. И, поэтому, закусывая губу, быстро отошла от любимой, как бы мне ни хотелось стоять так с ней ещё долго-долго. Снова ловя себя на запоздалых мыслях о том, что зря дала клятву верности перед Богом, пообещав принадлежать Аарону. И отчаянно желая в очередной раз, как бы ни был он сильно мне дорог, больше не видеть его ни разу в жизни. Расстаться. Чтобы не причинять больше боли ни ему, ни себе. Я запутала все между нами троими. Я знала об этом. И снова хотела позорно сбежать от этого. - Наверное, нам пора, - произнесла я довольно растеряно, вновь чувствуя повисшее в воздухе напряжение. И думая лишь о том, что нам нужно выйти из этого леса как можно скорее. Сбежать от преследователей. Отчаянно надеясь на то, что у Роксоланы есть хотя бы примерный план, где мы сумеем ото всех схорониться. Так как у меня самой его не было. - Да, нам пора, - эхом откликнулся Аарон, наконец отводя от нас колкий взгляд и поворачиваясь вполоборота к лесу. - Я начертил схематичную карту, где могут располагаться посты инквизиторов. Думаю, мы сумеем пройти мимо них... Он запнулся на последних словах. Не то снова увидев что-то в лесу, не то сам не слишком доверяя своим же словам. Отчего меня снова охватил лёгкий страх. Он ведь не предаст Роксолану, чтоб получить меня? Он ведь понял, что я уже не пойду с ним? Я снова перевела взгляд на любимую, ожидая тревоги и на её лице, но, вопреки моим ожиданиям, Роксолана выглядела спокойной. Даже слишком спокойной. С учётом того что мне самой хотелось то ли рыдать, то ли, сорвавшись с места, бежать незнамо куда. И лишь присутствие двоих дорогих мне людей останавливало меня от этого шага. И мы пошли. Так просто. Для меня, мельком взглянувшую, но все же не умеющую читать карты, так же незнамо куда. Но я доверяла им. И Роксолане, и Аарону. Поэтому покорно шла следом, вновь погрузившись в свои невеселые мысли. И слыша впереди тихий разговор, обрывки которого до меня так и не долетели. *** Первый пост, как назвал его Аарон, встретил нас безмолвными людьми в капюшонах. Очередным страхом быть замеченными. И все такой же слепой тоской, что нам не удастся сбежать. Первый пост, который, вопреки моим страхам, удалось обойти по лесу нам все же достаточно легко и быстро. Так как мы, наученные Аароном, точно знали куда нужно ступать, чтоб не поднять лишнего шума. И куда нужно идти, чтобы не попасться на глаза дозорным. Наш первый пост, территорию которого мы пересекли уж как-то, на мой взгляд слишком быстро, чтобы оставить в мыслях о прошлом страх быть замеченной или полные горечи воспоминания. Такие же, как и те, когда горел дом, где мы с Роксоланой были так счастливы вместе. Наше прошлое, оно словно витало над нами троими, выливаясь с мрачного неба холодными каплями снова начавшегося дождя. Который навеял на меня ещё больше тоски, заставляя бояться, несмотря на давно усталые ноги, одного единственного слова из уст друзей. - Привал, - первым это произнёс Аарон, останавливаясь и понимая, что мы все жутко устали. Брести вот так по мрачному темному лесу, постоянно чавкая утопающими в жирной грязи туфлями. И надеяться на хоть что-то светлое, что ждёт впереди. Но... Этот привал означал отдых для наших слегка дрожащих тел в насквозь промокшей одежде. Означая и так же, что будет ещё один разговор, ещё более тяжёлый и длинный. Будут колкие взгляды и ещё больше ярости в чёрных глазах уже бывшего мужа. С которым мне очень, чёрт, просто необходимо было поговорить перед расставанием навсегда. - Аарон, можно поговорить с тобой, - тихо спросила я, осторожно касаясь прохладной рукою вновь смотрящего в лес мужчины. Изо всех сил стараясь не чувствовать спиной подозрительный и полный ревности взгляд любимой. Не понимать его и не думать в этот момент только о ней. Чётко осознавая, что этот разговор с Аароном был мне просто необходим. Что он необходим был ему. - Наедине, - дополнила я, направляясь к лесу, чтобы деревья укрыли нас от посторонних глаз. Которые все продолжали следить за нами, видимо снова подозревая в моих словах двойственный подтекст. И которые я старалась игнорировать изо всех сил, думая лишь о том, что чтобы объясниться перед Роксоланой, у меня ещё будет целая жизнь. И один лишь миг, чтобы сказать все Аарону. - Чего ты хочешь ещё? - устало произнёс он, когда мы отошли достаточно далеко. "Ещё..." - слишком уж говоряще и совсем не так, как было раньше. Потому, что он уже понял, что потерял меня навсегда? Или потому, что и так дал мне слишком многое в этой жизни? Я поджала губы и уставилась себе под ноги. Я должна была что-то сказать. Что-то сказать сейчас. Ведь он же был мне так дорог, да? Хоть и не как возлюбленный. Я обязана была что-то ему сказать. Но все же... Сейчас... Я совсем не знала, что должна ему говорить. - Спасибо, что помогаешь нам, - я выдохнула, ещё сильнее прикусывая губу. - Хотя я... Я использовала тебя. Правда. Ненамеренная, нечаянная, но правда. Я использовала его, чтобы начать новую жизнь. Я использовала его, чтобы забыть о Роксолане. А потом, чуть позднее, когда она вернулась, чтобы забрать меня, все полетело в тартарары. - Я делаю это не только ради тебя, - он так же горестно выдохнул. - Я искупаю свою вину. Вину за погибших в огне. Ведь он не знал, что так будет? Да. Ведь он искренне верил, что Роксолана ведьма? Тоже, да. Так почему он должен расплачиваться за все? Только он один? Не я... - Ты сможешь потом вернуться в деревню? - ещё один не слишком важный вопрос. Я же хотела сказать не это. Ведь, правда? - Я не знаю, - он чешет в затылке. - Инквизиция не прощает предателей. Даже если простят свои. "Не прощает..." - эхом отдается в ушах. . Он так сильно рискует? Из-за меня? Даже за Роксолану. Что бы ни говорил, ради меня. - Спасибо, что был со мной, - я сжала подол платья. - Все это время. Для меня это важно. Что бы я не считала раньше - он должен знать. Как мне дорог. Как мне помог. Что я сделала это все ненамеренно. По глупости. Что испугалась, влюбившись. - Я знаю, - он закрыл глаза. - Я зря попросил о большем? Он понимает. К удивлению моему, он понимает. Он понял все. По моим глазам, по поведению с Роксоланой. Простил меня? Мне от этого легче. - Ты делал то, что считал нужным, - повинуясь порыву, я коснулась его влажной щеки. Так просто, без какого-либо контекста. Желая заглянуть в глаза. Глаза в глаза, соединиться взглядом. В последний раз. Мне все же жалко прощаться. Просто прощаться. Не более оного. Чего так и не поняла неожиданно подошедшая откуда-то сзади к нам Роксолана. - Нам пора, - произнесла она тихо, но я все равно знала, что несмотря на спокойный тон, её глаза метают яркие молнии. И окончательно осознала, что я слишком устала за этот день. Устала быть камнем раздора меж ними двоими. Разрываясь между любимым другом и моей любовью. Я слишком устала. Ведь оказывается, быть любимой - это так больно.