Обряд

Мысли, что Аарон предал нас, увидев, что любимая колеблется из-за меня и сдал преследователям, не возникало. Так как я точно знала, что парень был не из тех, кто способен бить в спину. Даже если он очень обижен и зол из-за того, что я оставила его навсегда. Поэтому беспокойство за то, куда он мог так внезапно пропасть, затопило меня почти с головою. Отчего я всем телом почувствовала озноб и какой-то странный для этой бесконечно дождливой погоды жар. Заставивший меня в конечном итоге произнести, ещё крепко держа руку Роксоланы в своей: - Аарон... Мы же обещали сбежать из этого леса все вместе, хоть и дальше пошли бы совсем разными путями. Мы ведь бы смогли... - Поздно, - прошептала Роксолана и пошла вперед первая. Намереваясь не то проверить, что мог делать парень, снова вернувшись к тому посту. Не то ещё намереваясь сдать себя инквизиторам. Я не знала. Но, все так же крепко сжимая её ладонь, пошла вслед за нею. Чётко намереваясь или отговорить её от этого шага, или умереть с нею вместе. Все было тихо, так тихо, что от этой тишины мне становилось ещё в разы страшнее. Так как укрывавший нас дождь прекратился почти что разом, еще осыпая промокшую землю резкими каплями. А птицы, уже и не надеющиеся на скорое солнце, даже и не думали начинать своих песен. Так тихо, что я отчётливо вздрогнула, почти что подпрыгнув на месте, когда впереди неожиданно раздались громкие голоса. - Аарон... - прошептала я. Попытавшись тут же броситься к проклятому посту, ещё тая надежду хотя бы на что-то. И уже почти побежала вперёд, когда цепкие руки любимой дернули моё тело назад, и её прохладная от дождя ладонь быстро закрыла рот. - Не шуми, - прошептала она мне в самое ухо. Отчего я растерянно поняла, что испугавшись за друга, чуть не совершила ещё одну роковую ошибку. После чего пошла уже намного тише и осторожнее, отчаянно надеясь, что в своих выводах я ошиблась. Но, как оказалось, снова была не права, так как первое, что бросилось в глаза, стоило мне дойти до привычных кустов, был Аарон. Стоящий напротив наших преследователей и что-то громко говорящий им, размахивая руками. Открывая наше убежище? Я не была уверена в этом. Хотя, из-за бешеного сердцебиения и не слышала его слов. А потом сердце точно остановилось, так как стало безумно страшно в эту секунду. За меня и Роксолану. За него самого, так как короткие мечи инквизиторов были уж слишком остры. Из-за чего я так и осталась стоять столбом, не в силах и двинуться, так и не понимая, что в этой ситуации нужно делать. Бежать обратно в лес? Или... или... Я так и стояла, смотря на явно завязавшийся спор широко распахнутыми глазами, когда, все же не растерявшаяся любимая неожиданно потащила меня вперёд. Прямо к третьему посту, к людям. Отчего я только сейчас поняла, что Аарон отвлекает. Попросту отвлекает внимание, давая нам с Роксоланой почти что безопасно пройти незамеченными никем. Так может быть, все обойдётся? Аарон же был среди них. Он же выходил на втором посту и... Я так и не успела додумать это, так как сзади раздалось достаточно громкое: - Предатель! После чего последовал резкий крик. Обернувшись на который я увидела окровавленного друга, съезжавшего с острого меча одного из людей в балахонах. И падающего на землю. - Аарон... - прошептали губы беззвучно. И я вновь попыталась броситься. Назад, к мертвому, а может все-таки раненому, бывшему другу. Не в силах поверить в то, что он может вот так погибнуть. Не по моей вине. Но крепкие руки любимой снова крепко схватили меня, а холодная ладонь прервала рвущийся на волю крик. После чего Роксолана потащила мало сопротивляющуюся меня к выходу из леса. К нашей спасительной надежде. Озарившей своим благословением не всех троих. *** Я выдохнула, проведя рукой по вспотевшему лбу и, наконец, вставая с нагретой постели. И, выйдя на небольшой балкон гостиницы, в которой мы остановились, посмотрела на занимающийся рассвет, впервые за эти три дня чувствуя странное успокоение в душе. Точно говорящее мне о том, что я не перестала переживать из-за того, что вышло. Нет. Не перестала тосковать по Аарону и горевать из-за его смерти. Я просто смирилась, что ли. И мне стало от этого чуточку легче. В конце-концов, это было его решение, его благородный поступок ради меня. Не потому ли, что он понял, что более мне не нужен? Или все ж потому, что дал мне шанс провести жизнь рядом с любимой? Я не знала об этом. Думаю, и никогда не узнаю. Но он искупил свой грех перед теми, кто пал в этой бойне. А я буду вечно благодарна ему за этот шанс. *** Я почти что не видела дороги из леса, так как перед глазами была мокрая пелена из слёз. Почти ничего не воспринимала в этот момент и попросту брела наугад за Роксоланой. Так как знала, что я не могу останавливаться ни на секунду. Не могу больше делать ошибок. Что я должна выжить. Иначе его жертва попросту пропадает зря. И искренне радовалась тому, что любимая не терялась. Я плохо помню, как мы пришли в город. Так как в памяти осталось только единственное воспоминание, что без проблем. Так как мы быстро потерялись в толпе, как и планировали. И что по приходу туда Роксолана натянула платок, прикрывая нижнюю половину лица, притворяясь девушкой из дальних земель. Которой и являлась на самом деле. Даже несмотря на то, что юную барыню мало кто из жителей знал в лицо. *** Я почувствовала тёплый ветер, что тут же принялся озорно трепать мои волосы и посмотрела вдаль. Туда, за стены домов небольшой деревушки у бревенчатого причала. На море. За море, в другие страны. В которые мы так... И, почувствовав на своей щеке горячие губы любимой, повернулась к черноокой красавице. - Я купила билеты на корабль, - произнесла она, приобняв меня одной рукой, и тепло улыбнулась. - Мы уплываем завтра. Закончила она, и я положила голову на её плечо, все ещё глядя за море и переплетая пальцы рук. Наслаждаясь всей этой нежностью и мечтая. О будущем. О новом начале и новом витке нашей сложной и простой жизни. О будущем счастье, что ждёт нас за поворотом. Так как мы все же остались с нею вместе, а значит, вольны сами вершить свои судьбы. Так как мы уплывали завтра. Туда, в тёплые страны, где когда-то родилась моя милая барыня. И там обязательно отыщем место, где отношения между девушками не кажутся чем-то странным или противоестественным.