Представь себе.

Юри укладывает Виктора спать в соседней комнате, не зная, что наутро получит в его лице настоящий кошмар. Никифоров в мгновение ока очаровывает всю семью и пришедших посмотреть на эксцентричную знаменитость друзей. - Он великолепен, - шепчет Юко. - Так и знала, что тебе попадётся настоящий красавчик, зря скрывал, - она задорно подмигивает и тащит упирающегося Такеши домой. Альфы с первого слова понимают друг друга, обсуждая новости фигурного катания: Юри пугает эта лёгкость. - Я так счастлива, что Юри нашёл вас, - щебечет Минако, не замечая, что Виктор тихо шипит себе под нос: «Скорее, я его нашёл», но слышит Юри и начинает волноваться. Страх сжимает сердце, хотя чего ему бояться? Виктор держит на руках их сына, с восторгом описывая их общие черты, и рассказывает о своей семье, о России, о прошлом. Личное, болезненное, то, что открывают только очень близким людям. Как с трудом добивался первых мест на соревнованиях, как жил один, как искал свою любовь. Юри краснеет, вспоминая обстоятельства их первой встречи, а Мари, сменив гнев на милость, совсем по-девичьи всхлипывает. Она очарована Виктором, как и все остальные. Родители светятся от счастья. Ведь их сыночек наконец пристроен в хорошие руки. Вон какой шикарный альфа. Виктор со всеми находит общий язык. Виктор прекрасно управляется с Алексом. Виктор, пританцовывая, ходит по комнатам, как у себя дома, а Юри остаётся только беспомощно улыбаться. - Нам придётся снять дом. Алексу нужен чистый воздух, - размышляет Виктор за вечерней трапезой. Они ужинают втроём, как маленькая семья, и от этой мысли в груди Юри разливается мягкое тепло. Алекс спит в переносной люльке, а они мило беседуют, пока Виктор поглощает мамин кацудон. – В Москве жутко дорогая земля, - продолжает он. - С чего ты взял, что мы поедем? – от неожиданности заявления Юри давится чаем. - А разве нет? Мне нужно готовиться к новому сезону. Теперь, когда появилось вдохновение, - Виктор с нежностью смотрит на сына. – Вы не можете остаться здесь. - Но я не хочу уезжать, - Юри хватается за последнюю возможность отстоять собственное мнение. В горле сухо, сердце стучит неровным ритмом. Альфа, не спросив разрешения, хочет увезти их из дома. Никаких слов о любви или об уважении. Нет, так не пойдёт. - Почему? – в глазах Виктора интерес. Снова Юри умудряется удивить, но отступать не в его привычках. Виктор – альфа и хочет, чтобы Алекс рос в полной семье. Хотя, возможно, стоило вначале спросить. – У меня есть средства и возможности, чтобы сделать вас счастливыми. Так будет лучше. - Лучше? – Юри сердится, а в голове щёлкает переключатель. Ничего не изменилось. Виктор всё такой же эгоист, занятый только собой. На других плевать. – Ты не спросил: хочу ли я поехать? Конечно, Алекс – твой сын, но я-то свободен и, возможно, мечтаю завести собственную семью, - слова вырываются помимо воли, и Юри застывает, потому что лицо Виктора темнеет. Никто и никогда до этого момента не отшивал его настолько грубо. Виктор взбешён. - Другую семью? Вот как? А ты не подумал, что скажут остальные на новость о сыне Виктора Никифорова, которого Юри Кацуки скрывал столько времени? Например: для чего ты это сделал? – Виктор откидывается назад, нарочно принимая расслабленную позу, хотя внутри всё кипит от возмущения. – Чтобы шантажировать меня? - Что? Нет! Как ты мог подумать? - возмущается покрасневший Юри, но Виктор беспощадно припечатывает словами. - У меня много знакомых и достаточно средств, чтобы забрать сына себе, а ты можешь, - он машет рукой в воздухе, - найти себе новую семью. Хочешь? - Ты не посмеешь. Нет. - Неужели? Юри глотает слёзы, забывая как дышать. Конечно, у Виктора вполне хватит денег, чтобы разрушить их жизнь, но забрать Алекса? Никогда. Он перегрызёт горло любому, кто посмеет дотронуться до сына без его разрешения. - Зачем ты так? – он протягивает руку к стоящей на полу колыбели, неосознанно стараясь защитить. – Мы ничего плохого не сделали. Нам ничего от тебя не нужно. - Зато мне нужно, - Виктор спокойно допивает уже не вызывающее отвращение саке и встряхивает волосами. – Вы мне нужны. Оба. И я пойду на всё, чтобы мы были вместе. Подумай над этим, Юри, - он медленно поднимается, наклоняется над сыном, целуя его в лобик, и не замечает дерганого движения Юри, чтобы затем спокойно уйти в свою комнату, словно ничего страшного не произошло. Юри захлёбывается слезами. Через час он немного успокаивается. Укладывая сына, поёт его любимые песни, а сам прокручивает в голове состоявшийся неприятный разговор. Вот если бы Виктор просто попросил, позвал: он бы не задумываясь поехал, а теперь… Неприятно, гадко чувствовать себя какой-то вещью, игрушкой, которую захотели поставить на полку для красоты. Хорошо ещё, что Алекс растёт спокойным малышом, иначе бы точно расплакался, почувствовав, как переживает Юри. За стеной Виктор не может заснуть. Он лежит в выделенной ему отдельной комнате на футоне, даже не надеясь, что Юри придёт к нему сегодня ночью хотя бы поговорить. Тот ясно дал понять, что так просто не сдастся. Упрямый маленький боец. Зато теперь и самому Виктору есть за что бороться. Ради чего двигаться дальше. Алекс – главное, с чем приходится считаться, перестраивая под него всю жизнь. Как ни странно это не пугает, даже наоборот. Его сын самый лучший. Только что делать с Юри? Виктор явно перегнул палку, но упрямый омега просто вывел из себя. Виктор не выдерживает скопившегося за день напряжения, и слова начинают сами по себе складываться в предложения. - Я почувствовал интерес и восхитительный аромат в тот самый момент, как впервые увидел тебя, Юри. Маленький бравый воробушек не мог не привлечь моего внимания. Я даже программу катал лишь для тебя одного. Просто потерял голову. Не скрою: течка оказалась приятным сюрпризом. Видимо, из-за неё ты проиграл, но это сейчас неважно. Ты удивил меня, когда согласился пойти в отель, где отдавался с такой искренней страстью, что я растерялся. Не ожидал. Твой неповторимый аромат надолго поселился в моей голове, и я просто сходил с ума. Я искал тебя, я болел, я погрузился в работу, только бы забыться. Ничего не помогало. Никого, кроме тебя… - На самом деле? Не знал, что ты вообще меня запомнил, - тихий голос резко выдёргивает в реальность. Юри стоит в дверях, нервно теребя пальцами подол длинной растянутой футболки. Растрёпанные волосы, босые ноги, смешно выглядывающие из-под домашних штанов. Он кажется таким милым, что Виктора захлёстывает непривычная нежность. Завлечь, вынудить остаться – инстинкты альфы сами выходят наружу. - Конечно запомнил, - Виктор медленно поднимается на локти, садится, неловко устраиваясь на двух подушках. – А потом не смог забыть. В памяти осталось твоё лицо, - он улыбается и продолжает, - твой запах и твой вкус. Заметно, даже при свете маленького ночника, что Юри заливается румянцем. Виктор приходит в восторг. Теперь главное не облажаться и постараться заинтересовать, чтобы у Юри не возникло даже мысли, что Виктор неискренен. - Почему ты сбежал? – опасный вопрос, но именно он волнует больше всего. Виктор не может удержаться. – Почему не позвонил, когда узнал о беременности? Я бы помог. - Я испугался, - Юри переступает босыми ногами, двигается вперёд, не потому, что шёл сюда, чтобы высказать претензии этому самодовольному болвану, а потому, что тянет. Альфа выпускает феромоны, которые привлекают, заставляют расслабиться, снижают сопротивляемость. - Я не кусаюсь, - Виктор улыбается, но сразу же мрачнеет, явно что-то вспомнив. – Прости меня. Прости, я не смог сдержаться. Конечно, я не заберу Алекса. Я наговорил сегодня много лишнего. Юри обессилено опускается на пол. Ноги больше не держат. В голове полнейшая каша из разрозненных слов и эмоций. Омежья сущность вынуждает подчиниться, но упрямый характер твердит опасаться этого альфу. То, что Юри слышал у двери очень похоже на признание в любви и возможно, именно с этого стоило начать разговор Виктору, если бы тот был чуточку умнее. Юри согласился бы на всё на свете. - У меня никогда не было серьёзных отношений, - Виктор хмурится. Ему впервые приходится выставлять себя с невыгодной для себя стороны. – Я не знаю, как… Не понимаю, что должен сделать, чтобы ты остался? Юри прерывисто вздыхает. Он чувствует где-то на подсознательном уровне, что Виктор не врёт, и это становится последней каплей. - Хорошо. Я подумаю над твоим предложением, но ты обязан прислушиваться к моему мнению. Хватит командовать. Всегда возможно найти компромисс. Виктору это не нравится. Его взгляд темнеет, и по комнате разливается будоражащий аромат разозлившегося альфы. - А ты не думал о компромиссе, когда не поставил меня в известность о своей беременности? - В тот момент я думал только об Алексе, - растерянно признаётся Юри, снова нервно теребя дурацкую футболку. – Не знал, что мы будем тебе нужны, - что-то в его голосе вынуждает Виктора потянуться вперёд. Он спит обнажённым – старая привычка – и теперь, прижимая к груди всхлипывающего от переизбытка эмоций Юри, осознаёт, что ситуация потихоньку выходит из-под контроля. Мягкий, напуганный омега дрожит в его руках, вызывая нестерпимое желание успокоить, заласкать, сцеловать маленькие слезинки и никогда не отпускать. Виктор всегда делает то, что считает нужным. Рот Юри, горячий и сладкий, призывно распахивается, чтобы впустить чужой язык. В горле зарождается тихое рычание. - Мой. Мой, - шипит Виктор, покрывая поцелуями щёки, шею и вылизывая ключицы. – Не отпущу. Юри понимает, что проигрывает, когда чужие руки забираются под футболку. Когда он успел так расслабиться? Виктор слишком быстро перехватывает инициативу, утягивая за собой на футон, высвобождая из одежды, целуя с такой страстью, что перед глазами расплываются красивые радужные круги. - Я так долго тебя искал. Места себе не находил. Почти сошёл с ума, - Виктор говорит по-русски, и Юри интуитивно угадывает значение слов, потому что в груди сердце становится чересчур огромным, готовым разорвать рёбра от переполняющей его нежности. Похоже, Юри действительно влюблён в этого холодного короля льда. Похоже, он сам не сможет остановиться. Привычным жестом Виктор коленом раздвигает ноги, нависая сверху, и на секунду замирает, рассматривая при свете ночника мягкие черты лица лежащего под ним Юри. Очаровательный румянец сводит с ума, хотя стоит всё-таки спросить, чтобы снова не попасть впросак. - Ты действительно согласен быть со мной? - голос дрожит, выдавая напряжение и страх своего хозяина. - Согласен, - звучит, как свадебная клятва, но Юри в данный момент нужно именно это. Уверенность в завтрашнем дне и в своём альфе. Он послушно отвечает на поцелуй, вынуждая двигаться в своём ритме. Виктор не противится, подстраиваясь, но продолжая путешествовать по желанному телу руками, чтобы инстинктивно находить точки, от прикосновения к которым изо рта Юри вырывается очаровательное хныканье. - Пожалуйста, Виктор, - растрёпанный, с покусанными припухшими губами, Юри умоляет о большем, но сказать вслух стесняется. Это ведь происходит не тогда, когда от течки срывает тормоза и становится всё равно когда и сколько раз. Сейчас он с человеком, о котором мечтал целую вечность, а значит, просто не может выглядеть глупо. - Пожалуйста, что? – тот нарочно распаляет, лениво поглаживая возбуждённый член Юри, и не торопится. Зачем? Когда вот он, желанный омега плавится в его руках, подставляет шею под укус и доверчиво льнёт всем телом, разжигая внутри яростный голод. - Я-я-я. Х-хочу тебя, - Юри запинается, в сотый раз проклиная нерешительный характер. Где его хвалёная смелость, когда она так нужна? Он тянется к Виктору, доверчиво закрывая глаза, позволяя делать с собой всё, что тому взбредёт в голову. Например: шептать глупости, вдавливая в жёсткий футон, мучить, медленно растягивая пальцами, заставлять вскрикивать от лёгкой боли, когда проникновение выходит слишком резким. Виктор получает карт-бланш на любые действия. - Потерпи, пожалуйста, - успокаивает он, бросая своё тело вперёд, раскрывая Юри ещё больше, не забывая покусывать доверчиво подставленную шею. – Я так долго ждал. Они двигаются в нужном ритме, наполняя комнату сдвоенными ароматами связи. Виктор впервые отдаётся процессу полностью, растворяясь в партнёре, ощущая его эмоции, как свои собственные. Волшебное чувство. А Юри забывает, как дышать, выслушивая сбивчивые признания в любви, и отвечает согласием на любые предложения, сказанные этим волшебным низким голосом. Виктор не упускает предоставленную возможность. - Хочу поставить метку. Чтобы все знали, что ты только мой, - просит он, с каждым новым толчком приближаясь к разрядке. Ещё и ещё, уже не замечая мечущегося под собой тела. Аромат Юри сводит с ума. – Позволь мне… - Да-да. Согласен. Конечно, - Юри ничего не понимает, стараясь не сорвать голос, поэтому, чувствуя, как острые клыки пропарывают кожу, кончает с такой силой, что перед глазами расплывается вязкая чернота. Виктор отстаёт всего на пару секунд и в первое время лишается и слуха и зрения. Никогда ещё оргазм не был таким сильным. Узел набухает слишком быстро, поэтому связь, скреплённая по всем правилам, вибрирует между ними, налаживая долгожданное понимание. - Люблю тебя, - найти правильное выражение своих эмоций оказывается довольно просто, только вот Юри развалившись на футоне, скептически выгибает бровь. Это явно позаимствованный жест. Виктор счастливо улыбается. – Даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, - повторяет он и лезет целоваться, хотя Юри не так уж и сопротивляется. Он тоже ощущает связь, поэтому остаётся до утра, легко находя слова, чтобы описать свои чувства. Рассказать про страхи и сомнения. Про Алекса и незабываемые впечатления от первого прикосновения к собственному ребёнку. Виктор внимательно слушает. Постепенно связь закрепляется, и они проваливаются в сон, чтобы наутро быть разбуженными нетерпеливым плачем Алекса. Юри почти счастлив. Представлять себе, что больше не надо бояться одиночества и холода, забирающегося прямо в сердце, даже несмотря на всепоглощающую любовь к сыну, только вначале страшно. Но теперь есть тот, кто утром задорно смеётся над его помятым после бурной ночи лицом и косолапой походкой. Кто, очаровательно улыбаясь, напевает сыну красивые песни на незнакомом языке. Кто ловко переводит разговор, когда родители начинают расспрашивать о свадьбе. Кто молчит об отъезде, хотя и бегает каждую свободную минутку на стадион, втайне готовя новую программу. Кто каждый вечер любит с такой неистовой силой, что мозги плавятся и отключаются до самого утра, позволяя хозяину творить поистине бесстыдные вещи. - Я тоже люблю тебя, - произносит Юри, наконец-то чувствуя внутреннее согласие с самим собой. Он смущённо краснеет, целует Виктора в щёку, потому что в данный момент тот держит на руках Алекса, и успокаивает сбившееся дыхание. – Давай переедем в Москву, как ты хотел, - тараторит он, боясь, что передумает и, видя расплывающуюся улыбку на любимом лице, чувствует себя абсолютно счастливым.