🎐Глава 1. Ледышка.
26 ноября 2016 г., 20:02
✅🎐1. До свидания, Атланта.
9.
Суббота, 17 октября.
Америка, штат Джорджия, Атланта, 2015 год.
В десять часов дня, семнадцатилетняя девушка азиатской внешности идёт в последний раз по своей любимой улице, рассматривает, уже природнившееся дома, детей, почти у каждого дома игравших, кто-то машину моет, кто-то коврики трусит, соседка поливает свои розы, вот проезжает Зак на своём недавно купленном на двенадцатый день рождения велосипеде. Он ей доверчиво сигналит в знак приветствия и едет дальше. Этот мальчик не знает, что его соседка сегодня переежает в другой город, в другую страну даже.
Киоко-Кэтрин Исихара, но с этого дня уже Кристин Ким, заходит в холл проданного дома и, застаёт мать в занятом состоянии — та заклеивает скотчем коробки, а рядом сидит на лестнице и качает на коленях пупса малышка Дженни Ким. Девочка с чёрными средней длины вьющимися волосами в два хвостика — она двоюродная сестра по отцу. Японской девочке в ягваре исполнилось пять лет и она серьёзно отнеслась к переезду, — давно успела упаковать все свои игрушки в ящик, на котором сама же оставила автограф в виде рыбки.
Настоящее имя малышки — Юкико Коноха, но после сеанса к психологу, так как малышке пришлось пережить пожар, теперь только Дженнифер Ким или просто Ди. Пользуясь случаем Киоко и себе пожелала сменить имя, которое так давно нравилось. Лили была не против. Тем более психолог тоже поддержал идею и с переездом и сменой имени кузины, сказав, что это хорошо для адаптации ребёнка.
И вот работники носят к грузовику склеенные коробки. В доме всё тише и тише, стены уже без картин, на полках практически ничего нет. Будто и не родной дом вовсе...
Киоко одинокая путешественница. Такие слова она сказала Тайлеру при знакомстве. Мальчик пожал плечами и ответил, что с кем не бывает. И вообще, отныне они друзья и она не одна. Потом она добавила, что на ней проклятие. Почему-то все девочки получают отвращение, стоит ей только посмотреть на них. Объяснить сложно, но это из-за чего-то, что в её взгляде. Очки от солнца не помогают. Она одна такая в семье и вообще на весь мир, наверное...
Тайлер взял её за руку и сказал: "Кети, теперь тебе не нужно больше переезжать и менять школы. Я буду тебя защищать от всех девочек в Америке!"
И так и было. Киоко осталась в школе Ньютона, дружила с одним только Тайлером Фоксом и вот снова переезд.
Киоко помнит все перелёты и все школьные испытания. Да всё помнит, что касается её самой. Она из одарённых детей.
Пятого июня, знойным утром, на борту самолёта, на свет появилась маленькая девочка – Киоко Исихара — за два месяца положенного срока. Имя уже давно было подобрано бабушкой по отцу малышки. Японский самолёт долетал до Японии и у Лили начались схватки. Молодые родители приехали в гости с крошкой на руках. К её бабушке и дедушке, которые и дали ей имя Киоко.
Девочка росла в обычной среднестатистической семье, состоявшей из мамы, папы, и бабушки, которая не менее заботилась о девочке Катюше, второе имя она получила живя в России как и родители, в городе Екатеринбурге. Ровно через три месяца от её рождения, малышку окрестили в храме Екатериной, в честь города, в котором жила до четырёх лет. А переехав в Америку, девочку стали называть Кэтрин. Или Кети.
Они бы не меняли страну, если бы не нужно было делать операцию в США или Израиле бабушке Диане. Остановились на Америке.
Девочке Кэтрин нравилось в самолёте и страшно было одновременно. Она сидела возле иллюминатора и наблюдала как Россия становится меньше и меньше. Это было интересно до головокружения. Страх не отступал до облаков. И чтобы не паниковать, Киоко закрыла глаза и заснула. Потом проснулась, покушала и они совершили полёт, но не в Америке, как того хотелось, а в Турции. Там сменили самолёт и снова летели. Казалось, что семнадцать часов перелёта длились три дня. Так как за время перелёта, она изрисовала весь свой альбом.
Солнечная и необычная страна встретила всех лёгким ветерком. В аэропорту много было африканцев и мусульман. Это она потом узнала, что город Атланта привлекает туристов с разных стран.
Отец — Вениамин, сразу стал называться Бенджамином Исихара и устроился грузчиком, чтобы учить новый язык и уже через год стал городским репортёром, а Лилия или Лилит Исихара — по профессии медик, ушла работать горничной в гостинице. А Лилит пожилая мать только радовалась, что и дочка и зять нашли быстро работу. Даже больше за зятя. Труженику больше пельменей нужно, трудяге Бену тишина нужна — пусть поспит, говорила она. А какие фотографии у него получаются, нахваливала тёща. Она всегда очень тепло относилась к своему зятю. Лили даже не раз предъявляла претензии своей матери, что та должна быть на стороне дочери. Бабушка Диана разводила руками и показывала, мол тебе дочка не на что жаловаться: отличный супруг, красавица и послушная дочь, которая любит ходить в садик, полутораэтажный дом в хорошем районе, машина, друзья и вообще всё отлично.
Сразу все только громко смеялись, потому что в их семье царили; уют, понимание и любовь.
Правда, до определённого момента...
Родители, пожив на квартире, увидев, что всем нравится жить в Штатах, решились купить дом. Стали дружно жить в Америке. В Атланте и перспективы по-лучше чем в Екатеринбурге и Кети легко давался английский.
Прошло время, Кети сменила детский садик на школу и обнаружила, что её невзлюбили и принялись проявлять злобу. Девочка чувствовала к себе отвращение от одноклассниц. Ей на голову сыпались неприятности и испытания. Это заметили родители, сменили школу, но отношение со стороны девочек к их дочери оставалось такое же. Тогда они предложили дочери снова сменить школу, но Киоко попросилась остаться. Ведь теперь с ней учились хорошие друзья из её детского садика.
Школа Ньютона для Кети стала: самая злая, колючая, неприветливая, но она больше не плакала от обиды — у неё были друзья, которые защищали. Поэтому, больше девочка не рассказывала родителям о происшествиях, научившись отвечать, что всё нормально. Ведь ничего не изменить, если абсолютно всем девочкам на планете Земля она не нравиться. Все как одна испытывают к ней ненависть уже на первой минуте общения. Да к тому же обрела лучшего друга Тайлера Фокса, который защищал и любил её бабушки Дианы русские пирожки с мясом или яйцом. Мальчик жил с ними неподалёку, они вместе уходили в школу и Тай частенько захаживал к ней в класс. Хотя разница в их возрасте была два года, это не мешело вовсе вести дружбу.
Вскоре жизнь начала налаживаться. Мать понемногу выучила язык, а Киоко с отцом и не нужно было стараться — у них фотографическая память: раз услышал и уже знаешь. Плюс Тайлер сильно помогал с английским языком.
Через три года у матери стал округляться живот. А это уже суперновость! Ура! Она станет старшей сестрой! Теперь будет у неё сестра-подруга! Но как всегда бывает, — счастье не приходит в дом без несчастья — мама так и не родила малыша. А до этого ещё пришлось продать машину из-за дяди Тошайо (Тома) Исихары.
Первое, что Киоко никогда не забудет, это бабушки Тамараи лицо, когда та узнала, что её младший сын — банкрот. Бледное, сжатые губы в линию, и слёзы застывшие в глазах. Дедушка Рин поглаживал ей плечи...
Киоко отлично помнит ту ночь. Она проснулась от стука двери и решила попить воды. У них в гостиной сидел, уставший и печальный дядя Том, и сообщил, что его хотят убить кредиторы. Взрослые думали, что их тринадцати летняя дочь спит, и стали откровенно общаться. Бенджамин сначала поругал своего непутёвого братца, а потом успокоил родителей стариков, сказав, что поможет беде брата. Лилит в то время была на смене как раз и не слышала всего этого.
Первое, что сделал Бенджамин Исихара — продал их авто в комиссионную фирму. И чтобы беременная Лили не узнала куда пойдут деньги — пришлось соврать во благо их счастья. Супруга отнеслась к этому спокойно: если продали машину, значит лучшую прикупят. Пусть пока что деньги в банке полежат.
А потом маленькая Кети узнала правду, придя из школы пораньше.
— Мне твой брат никогда не нравился, Бенджамин! Как же наша семья? Твой брат не знает цену деньгам!
Она впервые услышала, как ссорились родители. Бабушка Тамараи Исихара трясущимися, морщинистыми руками держала чашку с чаем, и просила не повышать тон ради малыша, который скоро появится на свет. Дедушка Рин Исихара пробовал успокоить нервы своей супруги чаем с мелиссой. Бабушка Диана заперлась в своей комнате а мама продолжала гладить живот и винить доброту отца.
Вскоре позвонил дядя Тошайо Исихара (Томас), поблагодарил за подаренную жизнь, и что теперь он станет работать на фабрике, а также больше не будет играть. Родственники поверили ему на слово. Бабушка с дедушкой улетели в Японию и всё затихло.
Но стоило дяде позвонить и что-то рассказать, супруги снова стали ругаться. И лишь перед смертью отца и бабушки, мать наконец-то подружилась с братом мужа. Они любезно угощали дядю Тома и вместе поблагодарили, открыв тайну, что ждут второго малыша и возможно мальчика.
Эта новость не очень уж понравилась родственнику. Он как-то нервно улыбнулся и поздравил. Но не успел дядя уехать от них, как Киоко отец попадает под машину, из-за глупого пешехода, которого побежал спасать. Виноватый сразу скрылся с места аварии. Словно крыса.
Это же нужно быть таким невнимательным болваном, чтобы ради тебя жертвовали своими жизнями!
Киоко в свои тринадцать лет смутно помнит похороны отца. Это всё лекарства, которые они получили с матерью, пришла она к логическому выводу. От этих антибиотиков они не плакали, а сидели как мумии. И такими их запомнили гости. Но что странно — всё остальное Киоко помнит так, будто это было вчера. Память отца — лучшее наследство. Киоко вспоминает как дядя Томас зашёл к ним в дом, как водил своими глазами, цвета гнилой вишни, по стенам, мебели, посылая хозяйке хорошие комплименты. И когда он наконец-таки уехал, у матери уже не лежали в шкатулке золотые серьги. Почему и зачем — это было очевидным.
После смерти папы, а за ним ещё и бабушки Дианы, (бабуля не смогла перенести смерть любимого зятя и потери малыша), они с мамой отдали шкатулку с фамильной бижутерией дяде Томасу, который явился на сороковый день брата, чтобы получить имущество. Лилит пришлось покориться семейным традициям — нет сына, значит драгоценности и всё что пологается должны достаться младшему брату покойного.
А ведь если бы только не тот мальчишка с плохим зрением! Он убил сразу троих людей! Сейчас был бы жив отец, бабушка и, возможно мать родила бы наследника...
Хорошо, что у Лили есть хорошая и понимающая старшая сестра, которая периодически звонила из Лондона и всячески поддерживала. Тётя Кети (её тёзка) и посоветовала не жалеть о ферме и быстро продавать их дом. Это поможет двигаться дальше, как объяснила тётя. Малышку Кети берут в британскую школу по обмену бесплатно. А ещё она знакома с одним врачом, который содержит свою клинику и набирает новый медперсонал. Две хороших новости сразу.
Лили согласилась и стала ждать, когда ей одобрят заявление.
Не прошло и месяца, как младшая сестра дяди Тома и покойного Бена сгорела со своим мужем в собственном доме. Экспертиза объяснила, что загорелась старая проводка. Только их маленькая дочь выжила. В больнице предупредили не напоминать о родителях девочки. Дядя Том сразу позвонил и отказался от кузины, предлагая оформить малышку в детский дом.
Лили и слушать не стала, чтобы в чужую семью отдать девочку, тем более так похожую на её старшую дочь. Кровь не вода. Она сама будет воспитывать. Так и сказала.
И вот их дом был выставлен на продажу, где сразу нашлись покупатели, ибо дом на тридцать процентов ниже рыночной суммы поставили. Лили как только получила одобрение работать в другой стране, сразу купила им много сладостей, забрала документы из школы Ньютонов. И стала говорить, что там будет им троим лучше, малышка Джи в школу пойдёт, а Крисси, что, невозможно, в той новой школе подругу обретёт. Так как чудеса там, где в них верят. Тут нужно добавить, Лилит страшная оптимистка и фантазёрка. Да-да. У Киоко Исихары подруга? Полный бред.
Позвонила другу. Тайлер Фокс тоже воодушевлять принялся. Ну или пытался донести, что эти перемены для всех троих будут к лучшему. Что ученики по обмену получают бесплатное питание, жильё и гаджет Возможно подруга появится по комнате. В Английских школах люди вежливые, добрые. Но Киоко лишь мурлыкнула что-то, что и матери и решила в последний раз порасспрашивать о том мальчишке, что бежал под колёса. Тайлер ведь был единственным свидетелем той страшной картины в тот день. Друг снова стал уверять, что они хорошо были знакомы. Что одного возраста, с одной школы. Но ничего нового не добавил. Как только можно было его забыть? Но Киоко и правда не помнила никого похожего с фоторобота. Ещё и японца. Уж такого она бы точно не забыла бы. Киоко очень хотела отомстить тому трусу, но Тайлер не видел больше этого парня. Видимо, в тот же день уехал из города. Киоко после похорон родственников не раз приходила в полицейский участок, но ей отвечали, что пусть исполнится восемнадцать и тогда примут заявление. Оставалось меньше года к её совершенолетию и она бы точно что-то накопала на этого беглеца. Но увидеть мать счастливой — это стоило переезда и навсегда оставить поиски того мерзавца. Пусть его карма настигнет.
И теперь её с самого утра наполняют странные эмоции. Ощущение, что что-то важное потеряла. Возможно, грусть по дому создала пустоту в душе. Ещё и эта простуда... Даже таблетка не помогает.
Киоко обходит грузчика в жёлтом комбинезоне, что несёт прикроватную тумбочку и заходит на кухню, где её отец учил готовить завтраки — тут пусто. Хоть и мебель осталась и коврики... Много чего не хватает. Попить кофе на дорожку — остаётся мечтой. Ну и ладно, может в кафе забегут.
Когда всё осмотрено дважды, или трижды, Лилит командует покидать дом. Там за дверью ждёт солнечная погода, которая наполняет сердца радостью. Их ждёт новая жизнь.
— Кети, ничего лишнего не бери, мы всё там купим, — отвлекается Лилит и снова концентрируется на коробках.
— Десять, — отвечает старшая дочь.
— Что-что? — не поворачивая головы, интересуется мать.
— Ты повторила в десятый раз.
Вчера, Киоко Исихара, созвав своих друзей в кафе, щедро угощала каждого. Но не смогла признаться, что эта вечеринка прощальная. Что она не знает на какое время улетает. Возможно, больше и не увидятся. А может и хорошо. Никто не узнает о её переезде, и от этого на душе как-то спокойно. Не станут грустить.
Тайлер не в счёт. Этот человек ближе чем друг. Он пожелал удачи, счастья через видеозвонок, обзавестись хоть одной подругой в кои-то веки, добавил, что Джене не помешает познакомиться с кузинами да и её матери нужно сменить обстановку. Он даже напоследок спел песню под гитару.
И вот Киоко помогает малышке взобраться в грузовик. Девочка помнит свою маму Эмму и папу Джона, но не спрашивает где они. А Лилит за это время так прикипела к крошке Ди со всей любовью и заботой, которой у неё в изобилии, словно к родной. Другой раз дочкой называет. Малышка по началу вздрагивала, потом привыкла, только ещё ни разу мамой не назвала. Даже тётей. Строго по имени.
— Новая страна, новый климат, друзья в школе, подруги...
— Ма, — протягивает Киоко.
— Что? Я о школе малышки, — тут же говорит Лили, вытирая носик маленькой девочке и поглаживает ладонью плечо старшей дочери.
Киоко молчит. Хотя ей очень всё это не нравится, особенно то, что Лилит уже всё распланировала. Вскоре Киоко поступит на юридический, станет адвокатом или прокурором, возможно и судьёй, найдёт себе увлечение, может даже подруга появиться. Последний пункт как-то походит на что-то из рода фантастики. И при том из уст матери и Тайлера Фокса — одинаково. Появится хобби — да, ненависть от женского пола — естественно, влюбленность — может быть, но подруга.... О чём вообще речь? Подругу она никогда не найдёт, и все они это прекрасно знают. Но вместо того, чтобы сидеть с опущенной головой, девушка миленько улыбается матери. Пусть хоть другие радуются перемене жизни.
А грузовик тем временем отдаляется и отдаляется от их родного дома, от друга детства, от хороших и плохих воспоминаний. Им теперь всем предстоит забыть прошлое и начинать всё с чистого листа.
Чтобы не ёрзать в большом, но удобном кресле самолёта, как Дженнифер с плюшевым мишкой в руках, Киоко принимает снотворное и засыпает ещё до отлёта. Она не хочет, чтоб мама видела её страх. Этот эффективный выход тоже Тайлер предложил.
* * *
Погода в Англии сырая. Киоко обхватывает себя за плечи а потом застёгивает младшей сестре разноцветную кофточку, набирая в лёгкие не такой тёплый воздух. Не такой как в Атланте. Спасибо чересчур предусмотрительной матери за совет — надеть медицинскую маску. При таком раскладе можно не заразиться от неё простудой. И Киоко надевает на уши резинки. — Доченька, мы с малышкой Джи пойдём искать машину для перевозки багажа, а ты купи нам перекусить и запить. Девушка уходит, взяв по привычке сто долларов. Белокурая продавщица просит расплатиться, но не долларами. Во втором и в третьем бутике ей подсказывают разменять в банке, но предупреждают, что банк через квартал. Она решает просто разменять у кого-нибудь, ведь так проще как-никак. На горизонте появляются две пенсионерки, приехавшие со своей семьёй с какого-то города. Киоко так решает, увидев, что они с чемоданами как и они. У дам все деньги на картах. Позади них видит ещё высокого парня с азиатской внешностью со спортивной сумкой. Отлично. Уж она умеет общаться с мальчиками. — Здравствуй. Никакой реакции. Странно. — Ты бы не мог мне помочь? Я просто с Америки, и мне нужна еда, а... Парень оборачивается и вынимает один наушник. — Понимаешь что я говорю? Или ты иностранный турист? — она, поправляя на лице медицинскую повязку, пытается заглянуть ему в лицо. — Мне нужны деньги для кафе... Чёрные глаза японца буравят её ненавистным доминантным взглядом и парень ядовито выплёвывает: — Понимаю, но не собираюсь угощать. Это чувство... Этот голос... Будто она его где-то уже слышала. Нет, она строго настрого запретила себе робеть, как раньше. — Нет-нет-нет. Я не голодная. У меня есть еда и эти деньги. Мне нужно... — Иди ищи других, девчонка, — следует ответ с надменными нотами и незнакомец быстро уходит. Девушка пожимает плечами, получив порцию грубости. Она провожает азиата в прибывший на остановку автобус. Стоит ли обидеться на такого? Она пожимает плечами, делая вывод, что этот парень, просто не традиционной ориентации. Другого объяснения нет и не может быть. Тем более она знала в Штатах одного гея. Тот злобно так само смотрел на неё вместе с девушками.* * *
Они втроём всё же обедают в кафе. Лили и забыла, что в другой стране – другая валюта. Она разменяла в одном из банков все остальные деньги, которые у них были. Через некоторое время они прибыли к месту, другой большой машиной. Их стоит и ждёт немного обтёсанный временем, крепкий дом, который сняли пока на три месяца. Из серого камня, в половину меньший чем предыдущий. Глухо и совсем спокойно. Людей на улице не видно. Рядом стоит тёмный, малопривлекательный заброшенный дом, на котором колышится табличка на одном гвоздике:" продаётся". Надежды о домике с красивым садом, гаражом, уже не говоря о бассейне, который у них был в Америке — разлетаются на мелкие кусочки. А вместе с ними и улыбка семнадцатилетней школьницы. Вот тебе и обживаться придётся, как заверила Лили. Хорошо, хоть оставили им ржавую качелю. Увидев недоумение и замешательство у дочери, Лилит приобнимает и сообщает, что этот вид домика временный. Весной подберут лучше жильё. А поскольку ремонт внутри окончен, то уже можно выбрать себе комнату. — Лили, потом за Дженой приедет мама и повезёт где много-много солнца? — малышка скучает за родной матерью и поднимает личико на женщину. Та кивает и поднимает ребёнка на руки, ответив, что так и будет. Киоко ещё раз смотрит на маленький домик, и одобрительно кивает, увидев, как окна отражают малиновый свет заката. Они втроём заходят и осматриваются. Внутри ещё не до конца выветрился запах краски, светло и пусто. Комнаты маленькие как и кухня. Ей почему-то кажется, что их вовсе не ждёт всё самое прекрасное. Глухо и совсем тихо. Хорошо, хоть хозяин оставил несколько больших столов и полок на кухне. Грузчики — молодые, светлые британцы, с сигаретами во рту, носят ящики, матрасы, мешки с вещами. Киоко поднимается на мансарду с настольной лампой и ноутбуком в руках. Когда мама обещала ей личное пространство, то сильно преувеличивала описывая. Ничего такого. Киоко кладет ноутбук с лампой на камод и осматривается: приветливый вид миленькой комнаты с потолком наискось, окно с поднятым стеклом, и ковролин зелёного цвета как трава сглаживают впечатление от пустого и унылого холла. Всего под крышей две маленьких одинаковые по размеру комнаты. Киоко выбирает ту, у которой окно выходит на передний двор. Почему Лили решила переехать вместе с ней и маленьким ребёнком, девушка ещё не догадывается, также не знает ещё маленькая Ди, что будет всегда с ними жить и, ещё долго не узнает где её мама и папа. В последнее время папин брат — дядя Том не звонит и от этого Лилит чувствует себя спокойней. Киоко тоже радуется. Счастье любит тишину. Наверное, по этой причине они и не сообщили ему о переезде. Киоко пропускает мужчину, который поднял к ней в комнату её розовый пластиковый чемодан и отца синтизатор, на котором тот играл вечерами и её обучал. Киоко убирает за ухо прядь своих густых тёмно-каштановых волос, подойдя к старинному японскому зеркалу, которое упросила маму забрать с собой и вспоминает лицо молодого и энергичного отца. Её папа Бенджамин Исихара любил жизнь, часто улыбался. Но однажды посчитал, что его жизнь не важнее прохожего. Он бросился под колёса, из-за того невнимательного мальчишки и пожертвовал своей жизнью. Её отец даже в луже крови на асфальте лежал с улыбкой, как рассказал Тайлер, когда они рисовали фоторобот негодяя. Может и хорошо, что она не может вспомнить как проходили похороны. Теперь они очень далеко от праха отца, и возможно уже никогда не вернутся. И дядя Том больше их не найдёт. Жизнь с чистого листа Это похоже на побег в другую страну. Хотя, Лили уверяет, что это ради малышки Ди, что её папа всегда останется в сердце и что если предложили поехать учиться по обмену, этот шанс нужно использовать. Киоко Исихара поднимает лицо к розовому небу, и обещает отцу, что ей скоро понравится её новая фамилия и дом который предоставила судьба, она не будет больше капризничать. Только пусть охраняет их семью. Пусть не подпускает к ним своего брата. Лили, кажется его боится, раз дело до фамилии дошло. Они оформили визу на полгода и возможно останутся жить. Завтра мать поедет за её формой, заберёт документы с новыми фамилиями, благодаря тёте Кети связям, которая больше всех была рада, что они будут жить в одной стране и их дети подружаться наконец. А Киоко завтра поищет храм и попросит Бога, чтобы всё было хорошо. Чтобы больше никто не умирал и настала белая полоса. Так она редко конечно, но посещала в Америке собор, разговаривая с Богом и слушая проповеди наставников. — Так, хватит любоваться своей комнатой, милая Кристин. Нужно вещи заносить, — отвлекает мать, поднявшись к дочери так, что видна она наполовину. А за ней хвостиком племянница. — Хватит любоваться, Кристин, — тоже серьёзно повторяет мелкая, стоя ниже.
