Живое сердце.

✅🎐2. Мистер Ледышка. 11. Воскресенье, 18 октября.       Англия, Рочестер, 2015 год       Юный парень дремлет на своём японском матрасе футоне, на полу, в их с отцом маленькой квартире. На нём прямые, мягкие штаны тёмно-серого цвета, и почти такого же оттенка футболка.       Парень наслаждается японской классической мелодией, прикрыв глаза рукой, от раннего воскресного солнца, нахмурив лоб. Возможно из-за того, что у него много вопросов, на которые пока так и не получил ответов, а возможно из-за того, что отец снова открыл ему чёрную плотную штору, которую он никогда не открывал бы вообще. Ему нравится полумрак. Это его стихия. Ещё в полумраке лучше думается. А думает он только об одном — быстрее закончить школу, прилететь в Японию и ещё кое о чём.       Кейташи не спит, он продолжает вспоминать отца, когда вчерашним вечером вернулся с подработки и учуял на нём женские духи. Неужели отец забыл о своей покойной супруге и станет без разрешения сына встречаться с другими женщинами?       Конечно, это глупо так думать. Отец ищет себе пару, но мог хотя-бы не врать. Кейташи вытерпит любую правду. Только вот он ничего не ощущает. И даже не стыдно как-то. А вот что он мог сделать до Ритуала? Злился? Ревновал? Или игнорировал? Какие чувства испытывал бы? Он до Ритуала был слишком эмоционален, болтлив и даже ревнив. Теперь же стал противоположностью себя. Это подменили все, кроме отца. Словно его сын таким замкнутым и молчаливый был всегда. А может мастер Мията-сан предупредил? Как бы там не случилось, он рад, что стал другим. Больше времени на учёбу и любимые тренировки.       В половину седьмого, слышен запах жареного яйца и зелени, через пять минут подходит отец к матрасу сына, поправляя на переносице очки и поглаживая сына по голове. Всё ещё проявляет заботу? Как трогательно. Кенджи Химура выглядит бодрым и энергичным. Нет, только старается выглядеть, и считает, что сын ничего не видит. Но Кейташи давно замечает, как старик массирует себе плечи, и как выдёргивает серебряные волосы на висках у зеркала. Так же замечает, что его старик вовсе не кажется в последнее время счастливым. Вроде же не болен, так что может его так угнетать? Кира сказала однажды, что счастье родителей в руках детей. Что она имела в виду? Попросить отца взять отпуск и неделю пусть отдыхает? Это вариант, конечно. Но он как всегда тактично откажется. Медвежья услуга получится. Рёсуке тоже считает, что его младший брат Кейта должен развязать их узел и направить отца. Его отец сам не осмелился. Его нужно брать за руку и подводить.       Конечно, он и сам заметил, что возмужал в свои семнадцать, стал сильнее, подрос и пока идёт вместе со временем, — нога в ногу. Это уже в тридцать три его взросление остановится, само собой — такие как он долговечны, и это утешительный факт.       — Доброе утро, сынок. Ты уже не спишь? — негромко, зовёт глава семейства и поправляет подушку, которая и так не должна упасть. Ох уж это бесполезная забота.       По приезде в Англию, после смерти отца Ки-тян, где он полностью виноват, мастер Мията-сан настоял, чтобы они сменили фамилии и покинули США. Чтобы не долго думать, они с отцом подобрали рандомные: — мистер Джон Коулд и Кристофер. Кира сказала, что имя тоже лучше сменить. Чтобы ничего не связывало с прошлым. Кристофер Коулд. Брррр. "Дьявол или Самурай" — так куда лучше звучит. Да, и можно сказать, очень подходит под его нынешнее, стабильное состояние. Он, по сути, является зверем. Но пока пребывает в Великобритании, в приморском городе Рочестер, нужно быть под этим именем и скрывать свою силу. Жить как человек. И главное, никому нельзя говорить, даже отцу, кем он оказался после Ритуала. Возвращаясь мастер его специально укусил. Ему нужны сильные воины. И он, как никто лучше всех подходит.       — Да, и тебе. — спокойно отзывается юноша семнадцати лет.       — Ты как?       — Пап, я ещё немного подремлю, сегодня же воскресенье, — лениво просит, не открывая глаз. Нужно иногда показывать свою человечность, чтобы не заподозрил. — И да, может быть тебе отправиться куда-то отдохнуть? Устал же от рутины. Возьми выходные за их счёт. Ну ты понимаешь.       Старик делает короткий кивок, хлопает сына по плечу и выходит, сказав, что ему нужно спешить на работу, а он и правда пусть поспит. Он ведь вчера только вернулся с Японии.       Дверь тихо захлапываетя.       Как предсказуемо. И видимо, уже ничего не изменить. Кейташи лениво поднимается с футона, складывает его, подходит к окну. Облокотившись лбом на оконную раму над кактусами, которые приобрёл у одной пожилой женщины, просившей людей купить у неё хоть один цветок, провожает взглядом отца. Кенджи быстрым шагом направляется в сторону остановки. Кенджи всё работает и работает. Возможно чтобы меньше времени проводить в их маленькой квартире. Маленькая, однокомнатная квартира на последнем третьем этаже, которую они наконец год назад купили и перестали жить на съёмных. В квартире было немного старой мебели и долги. По этой причине и была на неё хорошая скидка.       Комната переделена большм очень тяжёлым итальянским обшарпаным шкафом на две половины, делая из этого две зоны. Та, где стоит диван, комод, круглая полка с книгами на вращающийся металическом диске и на паркете растелен выгоревший от времени коврик, это место, где обитает отец, а где паркет застелен татами, стол со стулом и в углу лежат две штанги, это место сына. Можно сказать, очень бедно, ничего современного, кроме как на столе стоит компьютер и окно занавешенно новыми чёрными занавесками на новой современной гадине. А так, словно в 80-х. За то какой вид только из его окна. Окно смотрит на запад и можно с упоением наблюдать за красивым закатом и писать картины. А больше ему ничего и не нужно. Правда, это раньше он наблюдал за небом, звёздами, интересовался астрономией и даже мечтал купить телескоп. До Ритуала. А сейчас и компьютера достаточно. Ведь когда закончится учёба, которая так важна почему-то мастеру, он больше не вернётся в Англию.       И это хорошо. Возможно, его помощь пригодится в том мире. Раз здесь нельзя использовать способности. И хоть отец сказал, что полностью доверяет его вкусам, Кенджи бы хотел много чего изменить в недавно преобретённой квартире, начиная с пола, заканчивая потолком. Вот после его отъезда пусть занимается ремонтом, перестановкой и так далее.       Кейташи всё устраивает. Интерьер полностью соответствует его настроению. Да по правде, ему и не нужны излишества и комфорт а то если начать обустраиваться как надо, как у современных людей, то можно почувствовать себя обычным человеком, привыкнуть, потерять желание покидать уютное гнездо, расслабитбся, а этого нельзя допускать. В этом месте должно оставаться по минимуму вещей, чтобы желание крепчало навсегда улететь. Чтобы, приходя каждый раз в полупустую квартиру, он понимал, кто он такой и для чего живёт.       И поэтому Кейташи Химура живёт в скудно обставленной зоне, усердно исполняя все домашние задания, которые задают педагоги и поддерживает своё тело в хорошей физической форме. Вся мебель в квартире, выкрашена в белый цвет. "Это освежит и даст больше света", — объяснил родитель, покосившись на чёрные занавески на окнах, и чёрное покрывало, когда он купил на свою первую зарплату. А ещё предложил купить в его комнату кровать. Парень так и не собирался спать на кровати, когда получили ключи от квартиры. Тогда Кенджи снял на кухне синие занавески, на их место подцепил салатового цвета и такого же купил коврик, раскладывая на столе белого цвета вазочки со сладостями. Выглядело слишком ярко, но он не сказал ничего. Ему по сути плевать на цвета. На чёрном покрывале меньше видно было следов носки, а чёрные занавески прятали потёртости на напольном покрытии. Но возможно Кенджи расценил это как вызов подростка. Его право. Они живут не как отец и сын, а скорее как друзья, что-ли. Только продолжают называть отцом и сыном.       И вот по этим всем недосказанностям отец продолжает заботится о завтракаках, чистой одежде и у них на кухне в старинном стиле, лежит на потресканной жёлто-коричней плитке ядовито салатный коврик, который совсем не гармонирует. По началу даже жалко наступать было теми тапками, которыми ходили по квартире. Кенджи назвал это милым. А ещё отец принёс новые халаты и теперь они одиноко болтались в ванной комнате. Но Кейта был с ним солидарен, соглашался на каждом шагу, потому что, не мог забыть, что по его вине не стало человека. После Ритуала разве что притупилось сожаление. Но он хорошо помнит, как это произошло. Память осталась нетронутой. Он вампир и поэтому похоронил в себе все человеческие жизненные радости.       Кейташи задвигает опять штору, чтобы комната погрузилась в сумрак, поднимает голову и поворачивает так, чтобы, как обычно поприветствовать мать, пусть и на фотографии. Молодкю женщину, которая подарила ему жизнь. Пусть знает, что их семья из двух человек не забыли её и у них крепкий союз. У Кенджи Химуры родителей нет в живых, как он понял, а Кенджи тёща — занудная, старая кошёлка, привыкшая командовать — она никогда к ним не явится. И на бабке Каэдэ Икушиме родство заканчивается. Ибо с её племянниками и двоюродными внуками Кенджи не разрешили увидеться.       Кейташи вспоминает, принял он сегодня таблетку или нет. Кажется, ещё нет. Это для него важно.       Мастер строго на строго приказал пить каждое утро эти красные горькие таблетки в виде капсул. Просил смириться с этим, оставаться в школе, ибо грядут изменения. А последние предсказания мастера Мията-сана, когда он гостил у них на этих каникулах — вообще не обрадовали. Даже выводили из привычного спокойствия, (это кстати ещё одна причина, по которой он хмурит всё утро свой лоб), ему нужно найти Источник Силы который спрятан в обычном человеке и переманить на свою сторону. Одним словом — подружиться.       Мастер Мията похлопал по плечу, как отец сына, и дал краткое напутствие, которое никогда не услышать от его отца. Да вообще, его отец зациклен на готовке и работе. Особенно на выходных.       — Кейта, у тебя будут новые знакомства. Попробуй пойти на контакт. Это тебе поможет понимать людей. Вампиры не должны выделяться среди людей. Я уже очень много инных отправил к людям, они нашли себе пару, растут детей полукровок, тебе тоже нужно стать как они. Этот Ритуал тебя эволиционировал, сделал бессмертным, наделил суперспособностями, но в тоже время оставил запечатанными их. Я тебя отправляю учиться в Англию и верю, что ты не подведёшь.       — Мастер, мне нравится моя жизнь. У меня такое чувство, что этот мир лучше того, где обитают смертные. Думаю, если не заводить дружбу с людьми, я не стану проявлять злость и тогда окончательно школу. В плане учёбы я вас не подведу. Я первый среди участников. Даже на олимпиадах принимал участие где собирались самые одарённые люди.       — Если какая-нибудь досадная мелочь нарушает гармонию, можно её избежать, чтобы не доводить до полного разочарования. Но иногда нужно решать мирным путём все эти мелочи по одной. Иначе они превратятся в одну большую. Когда встретишь друга, попробуй хотя-бы не игнорировать, как ты это делаешь мо всеми в школе. Доверие — это доверенность на взаимоотношения. У тебя скоро будут испытания как мне открылось.       Кейташи не мог спорить. Хоть и чувствовал, что он просто монстр без сердца и души, и что, пробыв с ним несколько дней, этот друг сбежит сам. Ведь он не такой как другие ученики.       — Да, ты вампир, который должен стать сильнейшим и помогать охранять свою страну от армии чёрных вампиров, — услышал Кейташи от Учителя. — Но слабый вампир. Ты так за эти три года не смог открыть эмоции. Тебя можно считать нулевым эмпатом. Но не спеши этому радоваться или гордится этим. Мальчик мой, но ты и не монстр, из тех пожирателей людей, о которых ты наслышан из телевидения. Не машина для убийств. Да, ты инфицированный, но в первую очередь человек с душой и сердцем. Я тебя таким воспитал. И скоро кто-то из вас троих понесёт ответственность за наш род, сразится с боевыми врагами на войне. Я помогу. Этот, кто собирает армию, мой первый ученик. Гредёт война. Но это будет не быстро. Он собирает армию только. Так что учишь окончить школу и возвращайся. И помни, друг из прошлого или чистое дитя, которому ты обязан, тебе поможет. Так духи Огня говорят.       Пожилой японец резко вскочил с коврика, на котором сидел, словно на пружинах и с довольной улыбкой ушёл, что-то отвечая белке, которая сидела на ветке.       Кейташи остался сидеть за маленьким столиком и думать.       Первый ученик мастера. Он сильный боевой вампир. И мастер хочет с ним сойтись в схватке? А как ему помочь мастеру? Его способности...       Тут подсел к нему Рё и рассказал, что некий Нобу-сан, получив от его дедушки мастерство, стал просить половину Мира Теней иных, в котором могут находится только те, кто выдерживает Ритуалы Духов стихий. И мастер отказал, и в Ритуале также. Тогда тот ушёл и создаёт собственный клан. Он стал сильным вампиром-медиком в Токио, и воспитывает теперь восемнадцатилетнего сына — Шинтаро, и дочку, работая хирургом уже в собственной больнице.       — И когда я стану Повелителем Мира Теней иных, тогда Нобу-сан с его отродьем получат от меня по самое не балуй. Ты только верь в меня, брат. Ты веришь? Я же господин Стрела. Как всегда с энтузиазмом закончил рассказ брат.       Кейташи Химура молча переваривал информацию. Он никогда не чувствовал себя достойным такого титула как Повелитель Мира Теней инных. Сразиться с Нобу-саном — чёрным вампиром и возможно не на жизнь. Но будет ли от него толк? Сможет к тому времени распечатать в себе эмоции, обменивая на способности? Сколько у него есть времени? Но даже если не успеет, он всё равно будет защищать свою семью, свой монастырь и инных. Даже ценой жизни. Ему нужно больше заниматься конг-фу и карате. Ресуке нужна будет защита...       — Ладно, не отвечай. Мысли у тебя расходятся со словами. Но я правда уверен в себе. И однажды докажу. Да, выдыхни уже с облегчением. Хватит посимистично думать, хорошо?

* * *

      Кейташи, заходит на кухню, накладывает в плошку себе тёплого ещё риса, сверху на белую горку жареный омлет, достаёт из холодильника гарниры, (естественно — никакого мяса и близко), и принимается за еду, чтобы отправиться на тренировку.       Найти Чистое дитя с силой внутри, подружиться и показать свою добрую сторону? Чистое дитя? Начать искать в детском саду, что ли? Или уже в школе? Ну уж нет. А вообще интересно, кто же обладатель Источника Силы? У него будет встреча с прошлым? Школьный друг? Бред. Нужно переставать столько думать. Возможно предсказание никогда не сбудется. Нужно просто сосредоточиться на учёбе и усилить тренировку, чтобы покинуть эту планету сильным и полным энергии.       Кейташи жадно принимается за еду, убрав скептическую улыбку.       Это хорошо ,что он ни с кем не общается, кроме как "привет" и "пока", после того, когда он исчезнет, никто не вспоминать о нём. Никиртон и Рональд это уже поняли. Он любит природу и книги, и этими склонностями определяются его главные радости жизни. Кристофер тоже не друг. Правда, иногда перекидываются парой дежурных фраз. Но что если в ком-то из этих троих спрятано Зерно Силы? А может в Бенджамине, по прозвищу Граф? Но Бен сам трепался, что прилетел из Японии перенять бизнес дяди. Отпадает. В ком может быть запечатана сила? Чистое дитя... Может это его отец? Нет. Мастер сказал, что это друг из прошлого. Однозначно нет.       Своему отцу он ничем не обязан, если не считать развлечения, которое он получает, посмеиваясь про себя иногда над его глупостью. Так как, Кенджи выглядит только внешне солидным мужчиной, а проживи с ним несколько месяцев, да даже двух суток достаточно, чтобы увидеть его другую сторону; детский расклад ума, страсть к японским мультфильмам и никакой рассудительности. Словно младший брат.       Кейташи не раз бывало стыдно за него. А когда прошёл Ритуал Луны и вернулся в Англию, то ещё больше увидел отличия их характеров. Его интеллект вырос и стал выше родителя, он поставил границу между узостью взглядов Химуры-старшего и своим умственным развитием. Ему было теперь не особо интересно общаться с отцом. Примером подражания остаётся — мудрый японец — Дэйки Мията. Среди инных — Повелитель, а среди обычных людей — лучший мастер с большой буквы по боевым искусствам. К нему нужно ещё постараться попасть в ученики. Это чуткий психолог и знает как дать совет.       Однажды Кейташи Химура хотел объяснить своё подавленное настроение из-за отца, который кроме работы и готовки ничего не делает. Даже живут на съёмной квартире. Мастер Мията стрелой прочитал его мысли и сразу ответил, что отец всегда должен быть выше сына. И дело не в возрасте. Это уважение. Уважение, о котором никогда не стоит забывать.       — Мастер, вы считаете я ещё некоторое время должен быть с ним? Окончить школу и получить благословение от него?       — Дань, она такая. Твой отец очень старается. И если бы принял мою помощь, у вас бы была квартира и машина. Но он хочет сам, чтобы не быть должным.       — Но мне становится труднее жить среди людей. Они раздражают пустословием и слабым умом. И моя ненужная эмоция становится уже менее управляемой.       — Продолжай преодолевать гнев. Запомни: борись, даже если не чувствуешь себя рыбой в воде. Только истинный сумеет извлечь пользу из того, чем может располагать. Твой отец гордится тобой и желает от тебя того же. Не разочаруй его в будущем.       — Попробуй смотреть на мир другими глазами, как твои товарищи по школе.       Товарищи... Рон и Ник что ли? Проявить дружеский контакт? Ему — вампиру? Это точно не про него. Видимо мастер Мията это понял, но не может признать своё поражение. Кристофер Коулд никогда не заведёт друзей в школе по двум причинам: люди болтливы и непостояны а также они его боятся. Вся школа его боится. И это ему нравится.       Да он даже сумел испугать незнакомка на остановке. Она не знала что ответить и даже потеряла дар речи. Конечно, нужно было себя контролировать, не дать подобному случиться, но он просто ещё не настроен был, что снова вернулся в Англию. Да и она неожиданно подошла. А вообще не важно. Он всё равно её больше не увидит. Так и думать о всяких прохожих не стоит.

* * *

      В воскресное утро погода совсем не для прогулок. Небо затянуто тучами, на горизонте сверкают маленькие молнии, моросит дождик. Киоко Исихара берёт мамин зонт и решительно отправляется к остановке, открыв над собой красный купол от мелкого дождика, нацепив на лицо новую марлевую повязку. Чтобы не вдыхать прохладный воздух.       Когда добегает до назначенного пункта, зонтик заклинивает, и она не может его сложить, автобус плавно отъезжает, закрыв перед ней дверцы. Тут она слышит, как за ней кто-то из людей тихо выругался. Это же надо такое! Опоздала на несколько секунд. Киоко огорчённо вздыхает, держа над головой в полусложенном состоянии зонт:       — Уф! Хуже уже и быть не может...       Словно услышав возмущения человека, Бог посылает ещё одно испытание — дождь усиливается.       — Прекрасно!       И сразу замечает, что возле неё стоит очень близко молодой, примерно её годов парень. Киоко мельком взглянула — азиат, и быстро прикрывается зонтом, чтобы не промочиться. Ну азиат, так азиат, не знакомиться же со всеми азиатами в бейсболке. И чего это он стоит рядом?       А в голове уже разыгрывается воображение. Она ему делает маленькое замечание: "В такую погоду нужен зонтик, так и простудиться не долго." Парень смотрит оценивающе, и отвечает, своим доброжелательным мужским голосом: "Думал, что дождь не пустится такой большой. Разрешите, я стану с вами и раскрою зонт?" Потом она спрашивает: "А вы давно в Англии живёте? Здесь погода часто меняется, говорят"       Но тут её фантазия в один момент растворяется, у неё в голове что-то тикает, и девушка аккуратно отодвигает снова от себя зонт, чтобы рассмотреть человека, который не успел как и она.       Это оказывается, примерно её годов парниша, одетый во всё чёрное, и его бейсболка надвинута на брови. В чёрных глазах тоска, и смотрит куда-то вдаль.       Да это же снова тот самый с остановки!       И только хочет спросить, что с его настроением вчера было, когда подъезжает автобус.       Девушка начинает подходить, но она даже не успевает сложить зонт. Этот азиат её толкает, снова тихо выругавшись, жалея, что люди не раскисают от воды, и что зонты только мешают, — и заходит первым.       Киоко Исихара стоит и смотрит только, как этот Мистер Грубиян в потрёпанных красных кроссовках, ловко забегает в автобус, а за ним поднимается пожилая британка с увесистой сумкой, тоже как и он вся промокшая, и он не потрудился даже помочь ей подняться. Забыв о вежливости, Киоко уверенно кивает головой и бежит за ним, складывая на ходу мамин зонтик. В этот раз получилось сложить.       Заплатив водителю за билет, отыскивает этого невежу глазами. Его найти не составляет труда, — он сидит на одинарном сидении, и из ушей уже свисают чёрные шнурочки от наушников. Совсем рядом, стоит та самая пожилая дама, поставив сумку у ног. Переполненный пассажирами автобус трогается, и женщина крепче хватается за спинку сидения, чтобы не упасть.       — Может быть вы постоите, а леди сядет? — Исихара машет перед грубияном рукой протиснувшись ближе. Тот лишь переключает в плейлисте следующую песню, и отворачивается к окну, где из-за дождя всё размыто. Синоптики так вчера и предвещали дождливую погоду на весь день.       Киоко, насколько спокойная девушка, не выдерживает такого хамства, и снимает ему один наушник. Внешне этот парень напоминает ей японского айдола, только этот со злыми глазами.       Он некоторое время только смотрит на неё в упор и пытается сохранять спокойствие. Тогда она тянет грубияна ещё и за капюшон.       — Эй, тебе умереть захотелось??! — наконец отмирает молодой пассажир и не просто возмущается, а прямо рычит словно зверь, и его злые глаза впиваются в сердитые и немного испуганные глаза собеседницы. Но Исихара не собирается теряться перед невежами и невоспитанными готами. Хотя красные кроссовки говорят о собственном стиле.       — Уступи место...       — Иди другое место ищи, неповоротливая капуша.       Голос довольно грубый и совсем не походит на чувственные интонации, которые представляла несколько минут назад в своих мыслях. К тому же, и лицо его ей кажется, хоть и имеющее какое-то сходство с чертами её любимчика корейца из музыкальной группы, но намного грубее и проще, если можно так выразиться. А вообще, он даже японец. Она от возмущения надувает щёки:       — Это не мне. Уступи даме, грубиян!       Парень без смущёния моргает, встаёт и опустив голову стоит держась за поручи. По его лицу можно догадаться, что он вспомнил тоже её. Киоко поправляет свою медицинскую повязку. Мама настоятельно просила не снимать и менять каждые два часа.       — Мисс, я люче постою, вижю другим нэобходимо сэсть... сидэть, — испуганно лепечет женщина с французским акцентом.       — Безобразие, — кашляет за спиной у грубияна дедок. — Сейчас просто молодёжь нужно меньше баловать с ранних лет. Вот я никогда не садился, если много людей было в транспорте.       Киоко проглатывает свой гнев и прикусывает губу. "Вот жешь блинчики-оладушки, и бывают такие гопники как этот. Небось в банде состоит!"       На пустое место присаживается беременная англичанка в клетчатом пальто.       Пф. Да, этот парнишка нуждается в хорошей отцовской трёпке, как говорит дедушка. С виду обычный красавчик азиат, с ухоженным видом: чёрные волосы, и даже не коротко подстрижен. Из-под капюшона выглядывают густые волосы японца. А как говорят в народе, какой волос, такой и характер, и его само собой жёсткие как проволока. Ей даже хочется притронуться к этим мокрым прядям, чтобы удостовериться в правоте. Киоко якобы заглядывает в окно, чтобы не проехать остановку, и косо заглядывает в глаза японца. Они затуманенные, чёрные и очень злые. Такие глаза не показывают душу, такие нагоняют страх. Поэтому ему удобно легко проигнорировать с такими глазами, он привык себя вести так как в транспорте, так наверное, и в других местах.       Уф, какой грубиян! Она снова заглядывает в его глаза. Теперь они смотрят друг на друга. Что? Они совсем странно чёрные. Даже еле-еле зрачок видно. И тут Исихара понимает, что ей нужно выходить, но только собирается отвести первой от него вгляд, как он вдруг встаёт, и заявляет:       — С дороги.       Киоко не успевает сказать, что нужно вежлей говорить, как он пробирается, при этом снова легонько её толкнув, к выходу. Девушка фыркает от негодования и выходит следом, извинившись у зрителей. Кажется, все пассажиры автобуса вздыхают с облегчением.       Идёт он быстро, в её направлении, обходит лужи. Киоко даже не знает зачем, не хочет его отпускать. Хотя, на этой остановке ей точно не нужно было выходить.       Она раскрывает над головой красный зонт украшенный небольшими флагами США.       Таинственный красавчик с грубым характером. Именно такой тип парней почему-то не оставляет её равнодушной. Потому что, именно таким хочется протягивать руку помощи взращивать в их сердцах добрые поступки. Чтобы как щенка потом можно было погладить.       Грубиян словно прочитывает её мысли, останавливается и перегораживает путь, широко расставив руки. Киоко выпускает из руки раскрытый зонт. Такого она не ожидает. Что он задумал?       — А ты смелая. Решила за мной следить? — резко, с хрипом протягивает.       — Иди куда шёл, грубиян! — зачем-то пытается с ним общаться без жалостных ноток, хмурясь от дождя, и от того, что с ней не церемонятся. Видимо нахваталась от кузины Джены.       — И?       — Донесу до твоего сведения, что в общественных местах люди немного вежливы к окружающим! Ладно меня чуть не сшиб...       — Ты кто мне такая? — подходит и склоняется над ней. — Мать? Тётя? А может сестра?       У девушки кружится голова. Он ведь мог сейчас нормально ответить и разошлись бы довольны. Но он совсем нагло ведёт себя. Это по какой-то причине цепляет. Поэтому она тыкает в него пальцем:       — Я тебе об этикете, а ты о родственных узах, грубиян. С головой не дружишь?!       Парень награждает её злобной ухмылкой, поднимает для неё зонт, о котором она даже забыла, берёт её за запястье, вручает ручку от зона и жестом пропускает, показывая: "идите куда шли".       Она делает три маленьких шага и оборачивается. Из-за дождя виден лишь удаляющийся силуэт парня.       И где ей теперь найти собор, который нашла в Интернете? Прямо идти или свернуть? И людей рядом нет.

* * *

      Киоко всё же находит Соборную церковь Христа и Девы Марии и даже без навигатора. Она просто думает о том парне, у которого есть причины таким быть грубым и делает шаг за шагом прямо. Ноги сами приводят куда и планирует.       Только в этом месте она снова обретает крылья. Уже когда выходит, на душе спокойно и хорошо. Она замечает, что ей стал нравится этот приморский город. Хоть и называют Великобританию страной туманов, но ей понравились дома, транспорт и парки. Всё выглядит сказочным и великолепным. Прогулка под маленьким дождиком очень даже кстати. Она уже и забыла, как повстречала невежу на остановке. И первая и вторая встреча с ним оставляет неприятный осадок. В первую их встречу он принял её за побирушку, а сегодня так напугал, что она выронила зонтик.       И только она поворачивает к парку, как сразу врезается в чью-то спину. Она снова роняет зонтик. Как не ловко.       — Я...       — Не видишь куда идёшь? Купи себе очки!       — Ой... — девушка хочет уже извиниться, но вместо этого храбреет, поднимает высоко голову, увидев в кого втаранилась.       — Опять ты? — человек в чёрном удивлён (успел переобуть кроссовки на чёрные), и теперь ещё на плече висит рюкзак.       — Я тоже в шоке. Но как так, что я тебя опять встречаю? — решается всё же сменить темп на более миролюбивый.       Он тихо ругается, что она вообще не смотрит под ноги, и поправив капюшон, идёт в сторону остановки.       Дождь уже не так агрессивен, но в лужах надуваются бульбы. Она поднимает зонт, и не раскрыв его, пускается следом:       — Подожди минутку.       Парень замедляет шаг, но не собирается останавливаться. И всё же она его перегоняет, и встаёт перед ним, тоже раскрыв руки:       — Ты... Ты... — запинается и не может проговорить всю фразу, которая ей так важна. А потом, когда парню надоедает и он делает шаг влево, всё же говорит, стараясь смело смотреть в его устрашающее лицо. — Ты должен извиниться за происшествие в автобусе, Мистер Ледышка!       — "Мистер Ледышка"? — непонимающе переспроспрашивает он, поправляя рюкзак на плече. Киоко сжимает рукоятку от зонта и чувствует, что хоть и права, он сейчас снова обидит и уйдёт.       — Извинись, живо!       — Ха! Я больше этим не занимаюсь. — как-то и дождь уже не мешает и не так парень лицо кривит, хоть по-прежнему в голосе сухость к собеседнице.       — Но так жить нельзя. Сложно было объяснить, что рядом банк и ты не располагаешь наличными? Родители не учили манерам?..       На лице незнакомца сразу появляется кривая улыбка, и он хватает девушку за подбородок:       — Вижу ты храбрая слишком. Могу убавить такой дар. Лучше больше не появляйся у меня перед глазами! Я не посмотрю, что ты красивая мордашка! — Японец склоняется вплотную, его пухлые губы, плотно сжаты... Наверное, чтобы... вселить страх?       Киоко готовится получить урок, но звонит грубияна мобильный, он смотрит на маленький дисплей, другой рукой вынимая из чёрных джинсов и растерянно выпускает девушки подбородок, принимая вызов. Теперь его голос другой, дружелюбный. Словно не он вовсе.       — Я не читал ещё твоё сообщение. Понял...       Девушка решает воспользоваться таким удачным случаем и быстро бежит к припаркованному такси. А тот парень склонив голову стоит под дождём и уже телефон его в руке. Он смотрит куда-то снова вдаль и не обращает на дождь внимание.       Весь остаток дня она "перематывает" в голове о том грубияне и даже, пока не заставила себя поверить, что завтра пойдёт в новую школу, и моментально о нём забудет. Больше они не встретятся. И пусть всё ещё его хриплый голос стоит у неё в ушах, пусть его холодные пальцы ощущаются на её подбородке, они остаются незнакомцами. Они точно не увидятся? Она гладит рукой то место и хлопает себя по щекам. Как теперь заснуть? Эти холодные глаза и пальцы... Да что это с ней? Почему не перестаёт думать об этом Мистере Ледышка? Интересно, что это с ним было? Разбили сердце? Его бросил парень?       Она улыбается, представив как этот грубиян обнимается с парнем и даже целуется а потом ему говорят, что их отношениям пришёл конец. Геи очень ранимые личности. Ему сейчас плохо. Что если она его снова встретит? Если такое случится в третий раз, то она не будет с ним так резка.       Киоко шлёпает себя по щекам, присаживается на кровати, открывает сумочку, достаёт снотворное. Видимо, только таким образом сможет выспаться перед большим днём.       А вдруг приснится? — ловит себя на мысли, что непроизвольно хочет думать и думать о нём. Может потому, что первый человек, с которым она заговорила в новой стране?