Глава 3.
2 декабря 2016 г., 23:11
Ночь уже окунула всё вокруг в свои глубокие тёмные объятия. Улицы затихли. На чёрном небе появились первые огоньки. В небольшой комнате, освещенной одной только настенной лампой, на кровати сидели двое парней.
— Нет, Александр, это никуда не годится. — вздохнул Бейн и отложил на стол тетрадь. — Я тебя не узнаю. Как ты мог наделать столько ошибок? — недоумевал он.
— Очень плохо? — прикусывая нижнюю губу, спросил голубоглазый. При свете луны его глаза казались металлическими, а скулы ещё резче.
— Милый, у тебя в одном слове семь ошибок! Чем ты дума… — запнулся преподаватель, увидев пристальный взгляд небесных глаз, смотрящих в упор.
— Теперь вы меня накажете, мистер Бейн? — юноша придвинулся ближе и облизал губы. Магнус застыл.
— Александр, что ты делаешь? — рука Лайтвуда уже залезла под дизайнерскую рубашку учителя и скользила по нежной коже немного выше кромки джинсов.
— Я хочу исправить оценку. — прошептал Алек у самого уха азиата, после чего легонько прикусил мочку. — Можно?
— Я… надеюсь, ты… понимаешь… — Бейн стал рвано дышать, потому что голубоглазый уже перешёл к шее учителя, целуя, кусая бронзовую кожу и оставляя на ней бордовые метки. -… что получить… хорошую оценку… Ох… — Алек слегка прикусил его ключицу, немедленно зализывая ранку. -… сможет только… плохой мальчик… — не выдержав, он впился в губы юноши жадным, страстным поцелуем. Вскоре рубашка Магнуса полетела на пол.
— Это я могу. — в его глазах заплясали чертенята. — Не волнуйтесь, мистер Бейн, вам понравится. — его руки потянулись к брюкам кареглазого, расстёгивая пряжку на кожаном ремне…
— Магнус чёртов Бейн! Вставай немедленно или я сделаю так, что ты больше никогда не встанешь! — раздался громкий крик красивого женского голоса. Магнус поморщился, но глаза так и не открыл. — Кому говорю вставай, пьяница!
— Катарина, ты даже не представляешь, какой прекрасный сон испортила… — сонным голосом проговорил парень, открывая глаза.
— Судя по твоему стояку и ещё одной испачканной простыни, очередной мокрый сон с участием неподражаемой задницы Александра. — брезгливо проговорила девушка, осматривая Бейна.
— Чего ты такая грубая? — усаживаясь на кровати, спросил кареглазый и повернул голову к подруге.
Катарина Лосс было высокой девушкой с отличной фигурой. Тонкие губы, небольшой носик и огромные тёмно-голубые глаза на пол-лица делали её очень симпатичной. Белоснежные волосы были не очень аккуратно уложены в гульку. Одета в домашние мягкие короткие серые шорты и большую синюю клетчатую рубашку.
— Потому что я ещё не забыла, как ты постирал свои грязные простыни с моим новым халатом. — грубо ответила она. — Тебе ещё повезло, что у меня в тот день не было дежурства.
— Я же уже извинился. Ты же знаешь, что этот парень плотно засел у меня в голове. — печально произнёс юноша.
— Так трахни его уже! — ответила девушка и села на кресло рядом с кроватью друга. — Поверь, и тебе станет легче, и меня заодно избавишь от очередного геморроя.
— Я не хочу его просто трахнуть… — как-то странно посмотрел на неё Магнус. — К тому же, он мой ученик.
— Ещё скажи, что влюбился… — ухмыльнулся девушка. — И вообще, пора привыкнуть, что ты постоянно хочешь то, чего нельзя.
— Ха-ха, смешно, Кэт. — скривился парень. — Зачем ты меня разбудила в такую рань? — он посмотрел на часы.
— Ах, да. — Катарина встала. — Объясни мне, пожалуйста, какого хрена в нашей квартире такой срач творится?! — начала орать подруга.
— Карамелька, не кричи. И так голова болит. — Бейн стал массировать виски.
— Головка болит? Пить меньше надо, карамелька. Сначала напьётся, а потом буянит. — передразнила друга девушка, затем кинула в него его же штаны, которые нашла сегодня на холодильнике, и ушла.
— Ай! — пряжка ремня больно ударила по голому животу юноши. — Вчера вообще-то был день рождения Рафаэля. — крикнул он вслед подруге. — Сама не пьёт, вот и бесится… — пробубнил Бейн, натягивая штаны.
***
Магнус уже минут десять стоял перед домом Лайтвудов. Нужно было только постучать, но рука почему-то как будто стала в тысячу раз тяжелее. Ещё несколько минут раздумий, и Бейн всё-таки сделал это. Дверь ему открыли достаточно быстро. На пороге стояла босая Изабель и лучезарно улыбалась. Девушка выглядела просто восхитительно. Узкие голубые обтягивающие джинсы с высокой талией, из-под них выглядывала красивая чёрная кофточка, открывающая вид на её сексуальные ключицы и плечи. Сверху Лайтвуд-младшая накинула удлинённый жилет серого цвета. Волосы были заплетены в две массивные косы. — Привет, Магнус! — просияла она. — Здравствуй, Изабель! Прекрасно выглядишь. — Бейн подмигнул девушке. — Знаю. — довольная улыбка озарила её лицо. Иззи отошла, приглашая учителя войти. — Родителей срочно вызвали на работу, я скоро ухожу, так что вы будете одни. — Хорошо. — Магнус попытался прогнать неприличные мысли из своей головы, но из-за ухмылки брюнетки это было сложно. — Алек у себя? — Конечно, куда же он денется. — ухмыльнулась Иззи. — Ну, да. — кареглазый ответил ей тем же. — Я пойду? — Лайтвуд кивнула, после чего Бейн стал удаляться в сторону лестницы. Изабель проводила его взглядом, ещё раз оценив его задницу, затем облизалась и улыбнулась своему отражению в зеркале, подумав, какой же всё-таки лакомый кусочек отхватил себе братишка.***
Постучав в дверь и не услышав ответа, Бейн минуту помедлил и заглянул в комнату к Алеку, где обнаружил милейшую картину. Лайтвуд лежал на кровати, свернувшись калачиком (насколько это позволял гипс), и мирно спал. Волосы растрёпаны по подушке, веки немного подрагивают. А ещё парень смешно сморщил нос и немного посапывал. Из приоткрытого рта на подушку тонкой струйкой стекала слюна. От всего этого зрелища Магнус не смог не улыбнуться. Парень подошёл ближе к кровати и, присев на корточки, аккуратно убрал прядь угольно-чёрных волос со лба голубоглазого. Последний мило сморщил лоб и что-то тихо пробубнел. Ещё через пару секунд Алек открыл свои голубые глаза и направил на азиата расфокусированный удивлённый взгляд. — Магнус? Ты уже пришёл? — юноша сел. — Сколько времени? — протирая тыльной стороной ладони глаза, спросил Лайтвуд. — Без пятнадцати пять. — посмотрел на наручные часы учитель. — Извини, я сегодня пришёл немного раньше. — Ничего. Я рад. — искренне проговорил голубоглазый и похлопал рукой по кровати возле себя, тем самым приглашая Бейна сесть. — Но всё-таки почему так рано? — Всего на пятнадцать минут раньше. — усмехнулся учитель, усаживаясь на кровать. — Кэт решила устроить генеральную уборку и выгнала меня, чтобы не мешался под ногами. — пожал плечами Магнус. — Кэт? — недоумевал Алек. — Катарина. Мы живём вместе. — спокойно ответил Бейн, пока рылся у себя в чемоданчике. — Эм… — лицо парня помрачнело. — Ты же говорил, что у тебя никого нет. — Лайтвуд опустил глаза. — Так и есть. — Магнус поднял на юношу вопросительный взгляд. — А… — улыбнулся. — Ты подумал, что я и Кэт… — учитель начал изображать что-то на пальцах. — Нет, малыш. Я с Катариной вырос в одном дворе. Она моя лучшая подруга, не больше. — Бейн мягко улыбнулся, когда увидел счастливую улыбку голубоглазого. — Мы вместе снимаем небольшую двухкомнатную квартирку здесь недалеко в Бруклине. Так дешевле. — Ты опять назвал меня «малыш». — просиял Лайтвуд. — Ты же вроде был не против. — повёл бровями преподаватель. — А я и не против. — ухмыльнулся голубоглазый, затем достал из тумбочки тетрадь. Магнус улыбнулся, достал свои планы уроков, посмотрел их и огласил тему. — Итак, сегодня у нас любовная лирика. — перевернул страничку. — Но сначала, мне нужно понять, что для тебя значит любовь. — он резко закрыл папку с планами и внимательно посмотрел в голубые глаза напротив. Алек от этого немного растерялся. — Ну, любовь — это… — но договорить ему Бейн не дал, опять приставив к пухлым губам указательный палец. — Расскажешь мне всё это в сочинении. Начинай. — спокойно проговорил азиат, кивая на тетрадь парня. Лайтвуд надул губы. — Нет. Ну, пожалуйста. — Магнус оставался непреклонным и спокойно мотал головой из стороны в сторону. — Я не люблю писать сочинения… — опять отрицательный кивок. — Ладно. — сдался юноша, издавая обречённый вздох. — Не делай такое несчастное лицо! — усмехнулся старший, дотрагиваясь до щеки голубоглазого. — Раньше начнёшь, раньше закончишь. Юноша, обомлев от этого прикосновения, кивнул и принялся писать. Магнус не мог не залюбоваться Лайтвудом. Он был, как всегда, прекрасен, немного помят после сна, но прекрасен. — Можно вопрос? — не отрываясь от написания, спросил Алек. — Конечно. — Бейн одарил его заинтересованным взглядом. — Если отец подарил тебе такую машину, то ты должно быть богат… — голубоглазый замолчал, подбирая слова. — Но… ты снимаешь маленькую квартирку с подругой… Я просто не понимаю… — аккуратно проговорил тот, смотря в карие глаза напротив. — Я всё объясню. — голос учителя помрачнел. — Ты прав, мой отец богат. Он владеет несколькими ресторанами, двумя отелями, туристической компанией и журналом «Star news», может, слышал? — Лайтвуд кивнул. — Так вот, он всегда хотел, чтобы я пошёл по его стопам, перенял его бизнес, но я всегда хотел преподавать, поэтому мы поссорились… — он опустил глаза. — Я ушёл, сжигая после себя все мосты, решил, что всего добьюсь сам. — Бейн замолчал, затем печально улыбнувшись, продолжил. — Знаешь, иногда мне бывает очень тяжело, очень хочется попросить у отца помощи. Я знаю, что он обязательно поможет, но эта чёртова гордость… Из-за неё я не общаюсь с папой уже 3 года. — Бейн поднял глаза на своего собеседника. Лайтвуд был поражён. — Всё это маска. Вся моя жизнь — фальшь. На самом деле я не ношу брендовые, дизайнерские вещи, а покупаю одежду в самых дешёвых магазинах. Просто умею её хорошо сочетать. Я учусь и работаю репетитором не потому, что мне скучно, или нужна практика, просто мне элементарно не хватает стипендии на еду, а ещё за квартиру чем-то платить надо… — Никогда бы не подумал, что ты так живёшь… — Алек был поражён. — Но… зачем ты притворяешься? — Потому что такая жизнь, Александр. — азиат вздохнул. — Люди ценят деньги и статус. Богатенькие семьи, как твоя, предпочитают изысканного, богатого Магнуса Бейна, а не простого, бедного Магса. Кому я могу понравиться настоящим?! Правильно, никому. — Мне. — Что? — Бейн непонимающе посмотрел в глаза ученика. — Мне бы понравился, и нравишься… — ответил Лайтвуд и опустил глаза, заливаясь краской. Магнус хотел что-то ответить, но не знал, что сказать. Чёрт! Он всегда умел найти общий язык с людьми, всегда знал, что и когда нужно сказать, и был уверен в том, что говорит, но не сейчас… — Ты дописал? — решил перевести тему преподаватель. Алек кивнул и передал ему тетрадь. Бейн начал вдумчиво читать. То, что написал голубоглазый было прекрасным, но последний абзац на минуту ввёл учителя в ступор, заставил задуматься. «Любовь—это не просто красивые слова. Любовь — это великий труд: ежедневный, упорный, иногда даже слишком тяжелый. Полюбив человека, ты обязан заботиться о нем, быть всегда рядом в нужную минуту. Конечно же, проще не заводить серьезных отношений, если нет желания трудиться. Но спустя годы, оглянувшись на свою жизнь и не найдя в ней ничего стоящего, сердце больно защемит от бесцельно прожитых дней. Не зря же говорили мудрые люди: «Любовь легко приобрести, но трудно удержать…» Главное, не бояться. А что любовь значит для вас?» — Так что для вас значит любовь, мистер Бейн? — игриво спросил Алек. То, каким тоном он это сказал, вызвало в Бейне смешанные чувства. С одной стороны, его голос будоражил, заставлял кожу вспыхнуть пламенем, с другой — в памяти всплывали непрошенные воспоминания о прекрасных сладких снах. Бейн тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. — Сочинение очень толковое. Мысли разумные и взрослые. Всё грамотно написано. Ты, правда, молодец! — Магнус сделал вид, что не услышал вопрос голубоглазого. — Давай перейдём к стихам. — Угу. Лайтвуд отложил тетрадь, устроился поудобнее, ближе пододвигаясь к азиату, и стал слушать, что же расскажет Магнус. Тот смотрел в пустоту, затем перевёл взгляд на юношу и начал читать стих: Твои глаза — разбойники, Воруют, убивают. Ресницы — горы тёмные, Разбойников скрывают. — всё это время Магнус не отрывал взгляда от юноши. — Твои ресницы, крошка, Пригоршни острых игл: Чуть только ты посмотришь, И душу мне пронзишь. — Бейн говорил это так искренне, глядя в глаза Алека, что тот невольно краснел и краснел, но не переставал улыбаться. — Мне нравится. — честно признался он. — Мне ещё никто никогда не читал стихи. — Магнус ухмыльнулся и продолжил: Твой нежный рот такого Исполнен чарованья, Что мой схватиться хочет С ним в битве поцелуев. Твой рот, моя малютка, Закрывшийся цветок, О, если б поцелуем Его раскрыть я смог. — Бейн невольно перевёл взгляд на пухлые губы Алека. Последний это заметил. — Ты хочешь меня поцеловать. — уверенно произнёс Лайтвуд. И это был не вопрос. — Александр, что ты такое говоришь? — азиат удивлялся прямолинейности своего ученика. — Я просто стих читаю. — Не смей этого отрицать. Я всё вижу. К тому же, ты сам сказал, что я тебе нравлюсь. — настаивал голубоглазый, прикусывая нижнюю губу. Магнус выдохнул и закрыл глаза. После минуты раздумий, азиат промолвил: — Да, малыш, ты мне очень нравишься. Ты занимаешь буквально всё мои мысли. Я никак не могу выкинуть тебя из своей головы. — он открыл свои красивые карие глаза и посмотрел в голубые напротив. Они были полны непонимания. — Но пойми, я твой учитель, ты — мой ученик. Нам нельзя быть вместе. Никак. — слишком резко проговорил Бейн. Алек разочаровано опустил глаза. Несколько минут он сидел и просто смотрел в пол, постоянно облизывая губы и о чём-то думая. — Почитай мне ещё стихи, пожалуйста. — тихо попросил голубоглазый, не поднимая взгляда. Магнус не смог ему отказать: Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал. Смотрели врагами, но каждый В томленьи любви изнывал. Они расстались — и только Встречались в виденьи ночном. Давно они умерли оба — И сами не знали о том. — Грустный стих. — Лайтвуд поднял глаза и посмотрел на учителя. В его глазах были боль и сомнение. Не долго думая, голубоглазый придвинулся ближе к Бейну так, что их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Я не хочу, чтобы так было и с нами. Не выкидывай меня из своей головы. Его дыхание опаляло губы Магнуса. Бейну сейчас нужно было остановить, оттолкнуть парня, сказать, что так нельзя, что это неправильно и глупо. Но как можно это сделать, если тот, о ком ты мечтаешь днями и ночами, видишь в самых сладких снах, сейчас здесь, прямо перед тобой?! Такой желанный, такой прекрасный! Эти небесные глаза смотрят в упор, изучают каждый миллиметр твоего лица, эти пухлые розовые губы как будто замерли в ожидании чего-то нового, эти румяные щеки так и просят прикоснуться к ним. А этот запах! Не какой-то там одеколон, а собственный запах Алека. Он сводил Бейна с ума. Не выдержав всего этого напряжения, Магнус одним ловким движением руки схватил Лайтвуда за затылок и притянул к себе. Наконец он смог ощутить вкус этих желанных губ. И это было ещё лучше, чем Бейн мог себе когда-либо представить. Мягкие, сладкие с горьковатым привкусом чёрного кофе. Азиат нежно сминал верхнюю губу голубоглазого, наслаждаясь каждым мгновением. Это длилось всего несколько секунд. Магнус отстранился и посмотрел на Александра. Раскрасневшийся, с приоткрытыми губами, в его глазах читалось радость. — Это было… — начал Бейн. — Так неправильно. — Алек округлил глаза и вновь залился краской. — Я… Я просто… Я не… — начал заикаться голубоглазый. — Это был мой первый поцелуй, поэтому, возможно, не так хорошо, как… — Малыш, я не об этом. — мягко перебил его учитель. — Ты прекрасно целуешься. Просто, вся эта ситуация… Сложная. — Поцелуй меня ещё. — тихо попросил Алек и просунул свои пальцы сквозь пальцы Бейна. Удивительно, как идеально они подошли друг другу! Это было так мило и так жарко одновременно, что азиат не смог отказаться. Магнус снова впился в мягкие губы юноши, придерживая того за подбородок. Алек в ответ обнял учителя за шею, отчего по телу последнего прошла электрическая волна, и он углубил поцелуй, ловко проникая языком в горячий рот голубоглазого. От неожиданности Лайтвуд издал протяжный хриплый стон, но не растерялся и ответил Бейну тем же. Их языки сплетались в каком-то сумасшедшем танце, горячие руки исследовали тела друг друга. Поцелуй постепенно набирал обороты, становился всё более страстным и требовательным. К сожалению, всё в жизни когда-то кончается, и воздух тоже. Именно поэтому парням пришлось отстраниться друг от друга. Оба были растерянны и тяжело дышали. — Гореть нам после этого в аду, но, может, ты всё же захочешь стать моим парнем? — отдышавшись, спросил Бейн. — Конечно. — просиял Алек и окунул азиата в тёплые уютные объятия. Последний в свою очередь поцеловал голубоглазого в лоб. Вот так парни ещё на один шаг приблизились к пропасти. Они обязательно скоро упадут. Полёт будет долгим, а приземление — болезненным. Их любовь запретна и потому вдвое желанна. Она сломает все правила и их самих. Когда-нибудь она сожжёт их до тла, станет их концом, а пока лишь согревает душу и дурманит голову, даря временную надежду, что всё будет хорошо.
