Глава 4.
11 декабря 2016 г., 22:18
— Бейн! — в комнату без стука влетает Катарина. — Помоги застегнуть платье.
— Вау, Кэт, прекрасно выглядишь! — отрываясь от своего отражения в зеркале, проговорил Магнус, после чего застегнул молнию на спине девушки. — Куда это ты собралась?
Азиат ещё раз осмотрел подругу. Простое чёрное платье, идеально сидящее на фигуре, того же цвета туфли на шпильке, губы, накрашенные светло-алой помадой. Даже белокурые волосы, обычно убранные в хвост, были распущены и красиво ниспадали подкрученными прямыми на плечи.
— В больницу. Если забыл, я там интернатуру прохожу. — небрежно проговорила Лосс, разглядывая свои ногти. Ангелы, она даже их накрасила!
— Ты так наряжаешься для пациентов? — непонимающе спросил Бейн, но через несколько секунд его озарило, и парень добавил. — Или для нового травматолога, о котором ты мне все уши прожужжала?
— Отстань, Бейн! — бросила ему в ответ Катарина. — Тебе правда нравится? — подруга покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя наряд.
— А какая разница? Всё равно халат сверху наденешь. — ухмыльнулся кареглазый, возвращаясь к своему отражению.
— Да пошёл ты! — обиженно проговорила девушка и уже собиралась выйти, но слова Магнуса её остановили.
— Подожди, Кэт. Какую футболку лучше надеть? — он поднял с кровати две вешалки и по-очереди приложил к себе. — Белую или чёрную?
— А какая разница? Всё равно ведь Александр снимет. — копируя друга, ответила Лосс. — Ой… Извини… Я совсем забыла… — наигранно извинялась подруга. — Он же тебе не даёт. — довольно проговорила блондинка и вышла из комнаты.
Чёрт. Ну, вот как это исчадье ада может быть его лучшей подругой?! Она же не упустит ни единой возможности надавить ему на самое больное. Они с Алеком встречались уже два месяца. Конечно же, в тайне от родителей голубоглазого. Лайтвуд всё ещё не нашёл в себе сил, чтобы признаться. Магнус и Алек проводили много времени вместе. Целовались, учились, целовались, готовились к экзаменам, целовались, писали сочинения, целовались, читали стихи и, конечно же, целовались, но… Дальше у них ещё не заходило. Всё-таки, Лайтвуд был девственником и испытывал некий страх перед первой близостью, а Бейн смиренно терпел, ждал пока его мальчик созреет.
— Ты помнишь, что в конце недели нужно будет заплатить за квартиру. — послышался голос Катарины. — Мы не платим уже третий месяц. — девушка опять появилась на пороге его комнаты.
— Я помню. — печально произнёс тот. — Сегодня Лайтвуды должны заплатить мне за этот месяц, и ещё они согласились дать аванс. Плюс твоя зарплата. — парень подошёл к подруге ближе и приобнял её. — Мы скоро расплатимся. Обещаю.
Катарина благодарно улыбнулась кареглазому и покинула его комнату. Бейн провёл её печальным взглядом, затем вернулся к своему тяжёлому выбору футболки. Остановившись на белой и одевшись, юноша посмотрел на себя в зеркало.
Чёрные узкие немного потёртые джинсы, простая белая футболка с V-образным вырезом и ярко-синий пиджак сверху. На ногах лёгкие светлые мокасины. Чёрные, как уголь волосы, аккуратно уложены на бок. Идеально!
Улыбнувшись и подмигнув своему отражению, Магнус отправился на работу.
***
Когда Бейн приехал к большому красивому дому Лайтвудов, то увидел Роберта и Мариз, укладывающих что-то в свой джип. Азиат вышел из машины и направился к ним. — Здравствуйте! — он пожал руку мужчине и улыбнулся женщине. — Вы куда-то собираетесь? — спросил учитель, кивая на забитый до предела багажник. — Да. Хотели немного времени провести в загородном доме. Давно уже там не появлялись. — пояснила Мариз. Роберт же ушёл в дом. — Не волнуйтесь, Алек остаётся. Учёба превыше всего. — Да. Полностью с вами согласен. — пытаясь выдавить из себя улыбку, кивнул кареглазый. — Мистер Бейн, я вам очень благодарна за то, что вы делаете, правда. Даже не знаю, смогла ли бы я найти преподавателя лучше, чем вы. — искренне проговорила Мариз, чем сильно удивила Магнуса. — Не стоит. Это просто моя работа. — попытался отмахнуться преподаватель. — Нет, я знаю, что с моим сыном — это огромный труд, он не понимает всей ответственности. — серьёзно продолжала женщина. — Благодаря вам у него появилась тяга к знаниям. Спасибо, мистер Бейн. «Знала бы ты, из-за чего у него появилась эта тяга, ты бы так не радовалась… » — Миссис Лайтвуд, Мариз, как я уже говорил, это просто моя работа. К тому же, Александр очень способный мальчик. «О, да, способный. Видела бы ты, на что способен его язык…» — Я рада, что он нас не позорит. — Бейн еле сдержал смешок. — По поводу денег, я оставила их на столике в гостиной. Заберёте после занятия. — Хорошо, Мариз, спасибо. Я пойду? — аккуратно спросил Магнус. — Да, конечно. — женщина мило улыбнулась, после чего азиат удалился в дом.***
Когда Магнус зашёл в дом, сразу же увидел спускающуюся по лестнице Изабель. Бейн не смог не улыбнуться. На девушке было лёгкое белое платье, сверху она накинула серо-синюю толстовку-бомбёр. На ногах обычные сандалии без каблука, на лице почти не было макияжа, только ресницы немного подкрашены. Волосы собраны в хвост. Несмотря на всё это, выглядела брюнетка просто великолепно. — Ох, Лайтвуды, что же вы такие красивые все? — восхищенно проговорил парень, разглядывая Иззи. — Не засматривайся, Магнус. Мой братик ревнивый. — улыбнулась девушка, после чего заключила Бейна в объятия. За эти два месяца они очень сблизились. Не просто как сестра и парень брата, а как лучшие друзья. Оказалось, что они любят одних и тех же дизайнеров, читают одни и те же журналы, и вообще интересы у них практически одинаковые. Алека это радовало, но когда эти двое сговаривались и выступали против него, он проклинал тот день, когда Магнус переступил порог этого дома. — Правда? — азиат отпустил Изабель. — Ревнует, значит любит. — Видела, ты с мамой разговаривал. — перевела тему девушка. — Ну, и как тебе её затея? — скептически поглядывая на улицу, спросила брюнетка. — Затея? Ты о загородном доме? — девушка кивнула. — Прекрасно. Солнце, природа, птички поют. — мечтательно проговорил кареглазый. — Магнус, только не говори, что ты её поддерживаешь. — Изабель сложила руки на груди. — В чём смысл — ехать за город — праздновать день рождения Алека без Алека? — День рождения? Сегодня? — недоумевал Бейн. — Ты, что, не знал? Я думала, Алек тебе сказал. — прикусывая нижнюю губу, проговорила Лайтвуд. — Наверное, не посчитал это важным. — немного обиженно ответил юноша. — Так это ему уже девятнадцать? — С чего ты взял? — удивлённо посмотрела на него брюнетка. — Алеку восемнадцать. — Восемнадцать? Милая, ты уверенна? — Конечно, уверенна. Магнус, с тобой всё нормально? — Изабель положила руку на лоб азиата. — Да. Извини, мне пора к Алеку. — как-то отстраненно проговорил Бейн. — Хорошо вам отдохнуть. — затем он чмокнул девушку в щеку и поспешно направился в комнату к Алеку.***
Алек сидел за столом и рисовал что-то на бумаге. Художник из него, конечно, так себе. Просто нужно было чем-то себя занять. Парень очень нервничал, потому что попросил Иззи помочь с одеждой и сейчас чувствовал себя странно. На нём были бордовые брюки и серо-красная рубашка. Внезапно дверь его комнаты открылась, и к нему, без стука влетел, Бейн. Голубоглазому показалось, что он был зол. — Магнус? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Лайтвуд. — И ты ещё смеешь спрашивать? Алек, как ты мог? — прокричал парень. — Да, о чём ты? — недоумевал ученик. — О том, что ты мне соврал. — азиат опёрся спиной в дверь и сложил руки на груди, при этом выжидающе смотрел на юношу. — Откуда ты знаешь? Иззи сказала? — голубоглазый выглядел испугано. — А ты думал, что я не узнаю. Алек, ты врал мне два месяца. — он сел на кровать. Вскоре Лайтвуд сел возле него. — Извини. — голубые глаза смотрели в пол. — Просто ты мне действительно нравишься, и я не хотел, чтобы ты меня бросил… — И чтобы я тебя не бросил, ты меня обманул?! — недоумевал преподаватель. — Господи, Александр! — Бейн дотронулся рукой до подбородка Алека и повернул его к себе, тем самым заставляя посмотреть на себя. — Ты извини, что кричу, но я очень зол. Пойми, отношения должны строиться на доверии. Только тогда у них есть шанс. — Теперь ты меня бросишь? — тихо спросил Алек, смотря в любимые глаза напротив. — Дурачок, куда же я теперь от тебя денусь. — ответил учитель и оставил на губах Лайтвуда лёгкий поцелуй, на его лице всё ещё была боль. — Не хочу тебя расстраивать, у тебя ведь день рождения, но сегодня ты пишешь контрольную. — Я знаю, я готовился. — Тогда начинай. — Магнус протянул ему задания, а сам отвернулся к окну. Спустя несколько минут Алек не выдержал и сказал: — Магнус, я тебя понимаю, но и ты меня пойми. — голубоглазый смотрел в упор, учитель же не отрывался от окна. — Я просто хотел тебе понравиться. — вдохнул. — Я понимаю, что у меня не было бы шансов, если бы ты узнал, что мне ещё нет восемнадцати, поэтому… Да, ладно тебе, если бы ты знал, что мне семнадцать, ты бы стал со мной встречаться? — Я не знаю. — честно признался Бейн, после чего повернулся к Алеку. — Просто, как мне теперь тебе доверять? Ты начал наши отношения со лжи, где гарантия, что дальше ты будешь говорить мне правду?! — Я… Я не знаю… Что мне сейчас сделать, Магнус? — в его голосе слышалось отчаяние. — Пиши контрольную. — спокойно произнёс Бейн и вновь повернулся к окну. — Ты ещё злишься? — невинно спросил Алек. Честно говоря, Магнуса это уже начинало бесить. — Да. — сухо ответил тот. Внезапно голубоглазый откинул контрольную в сторону и придвинулся в сторону учителя. Наткнувшись на непонимающий взгляд последнего, Алек накрыл губы Магнуса своими. Поцелуй вышел очень лёгким, невесомым, почти целомудренным. — А сейчас? — игриво спросил Лайтвуд, облизывая губы. — Да. — хрипло проговорил преподаватель, не отрывая взгляда от губ голубоглазого. Алек вновь накрыл губы Бейна. На этот раз поцелуй был дольше. Голубоглазый нежно, аккуратно сминал губы азиата, не углубляя поцелуй. Отстраняясь, Лайтвуд прикусил нижнюю губу кареглазого и немного оттянул её, чем вызвал хриплый стон последнего. По телу Магнуса прошла волна возбуждения. — И сейчас злишься? — прошептал юноша на ухо преподавателя, опаляя того горячим дыханием, после чего прикусил мочку. — Сейчас я просто в ярости. — прошептал в ответ учитель и накрыл любимые пухлые губы требовательным, грубым поцелуй. Его руки скользили под рубашкой парня, очерчивая идеальное тело и заставляя последнего тяжело дышать. Алек стонал в поцелуй, и от этого у Бейна сносило крышу. Он оторвался от губ голубоглазого и накрыл ими шею, кусая, оставляя засосы и влажные поцелуи, вылизывая солёную кожу юноши. С губ Лайтвуда продолжали срываться хриплые стоны. Эти мокрые губы, этот горячий язык, эти властные руки просто сносили крышу Алеку, поэтому он поспешил лишить Бейна футболки. От вида, открывшегося его взору, у юноши закружилась голова. Пришёл в себя он только тогда, когда почувствовал горячие руки азиата у себя на груди. Оказывается, его рубашка уже была расстёгнута, поэтому он поспешил скинуть её с плеч. Магнус смерил тело голубоглазого оценивающим взглядом, затем улыбнулся и вновь поцеловал любимого. Глубоко, жадно, грязно. Бедром преподаватель почувствовал возбуждение Лайтвуда, поэтому немедленно подмял того под себя. Бейн принялся покрывать поцелуями шею, ключицы, грудь юноши. Алек в ответ мог только стонать и зарываться пальцами в густые волосы азиата. Магнус дёрнулся вперёд, поэтому его возбуждение коснулось возбуждения голубоглазого, от этого последний остановился и попробовал отстраниться. — Магнус… Ай… — кареглазый прикусил его сосок, отчего всё тело покрылось мурашками. — Магнус, подожди, я не могу… Бейн остановился и посмотрел в любимые голубые глаза. В них была неуверенность. — Я понимаю, малыш, ты ещё не готов. Хорошо. — он попытался встать с юноши, но сильная рука последнего не дала ему этого сделать. — Я не об этом. — томно прошептал голубоглазый. От этого голоса Магнус сходил с ума. — Я хочу тебя, но… У меня нога в гипсе… — краснея, продолжил парень. Азиат не сдержал хитрой улыбочки. — Поверь, Александр, нога в этом деле не самая важная деталь. — преподаватель вновь накрыл его губы своими. — Серьёзнее проблема в том, что у тебя нет смазки. — У меня есть. — залился краской голубоглазый и, наткнувшись на удивлённый взгляд Бейна, поспешил добавить. — Иззи сегодня подарила… Глупый подарок… — Почему же? Полезный. — Магнус продолжил обводить языком линию от скулы к животу Лайтвуда, слегка прикусив выпирающее сбоку ребро парня. Алек вновь издал протяжный хриплый стон и обхватил здоровой ногой поясницу учителя, прижимаясь ближе, создавая трение. Руками он ухватился за плечи любимого. В воздухе нарастало сильное сексуальное напряжение, температура в комнате, казалось, стала огромной, дышать было нечем, но это их не беспокоило. Главное, что они вместе, они рядом, они слишком близко друг к другу, чтобы думать о чём-то. Рука Магнуса потянулась к ремню на брюках голубоглазого, последний приподнялся, помогая азиату расправиться с пряжкой, но… По правде говоря, это «но» должно было когда-то случиться, рано или поздно, только вот почему сейчас, в самый неподходящий для этого момент?! Дверь комнаты открылась, и на пороге стояла шокированная Мариз Лайтвуд. Парни быстро оторвались друг от друга, Бейн начал искать взглядом свою футболку. — Что здесь происходит? — дрожащим голосом спросила женщина. — Мистер Бейн… Магнус, как ты мог? — казалось, что ей трудно дышать. — Он же ребёнок! — сорвалась на крик мать. — Мам, я не ребёнок… — Заткнись, Александр. А ты, — она ткнула пальцем на одевающегося Магнуса. — Извращенец, проваливай отсюда. — Мама, не смей так с ним говорить. — Алек поднялся и сел на кровати. — Он мой парень. — Парень? — с ужасом произнесла это слово женщина. — Да, мам, послушай, я гей. — юноша вдохнул. — Я боялся признаться, но это так. — Что ты с ним сделал? — Мариз перевела свой взгляд на Бейна. В её глазах были слёзы. — Что. Ты. С. Ним. Сделал??? — она подошла к парню и начала толкать его в грудь. По щекам катились слёзы. — Я же тебе доверяла! — удар. — Я же сама тебя к нему привела! — удар. — Ты его уничтожил! — кричала женщина. Похоже, у неё начиналась истерика. — Мама, успокойся, это мой выбор. — просил её Алек. — Мариз, всё хорошо, я сейчас уйду. — спокойно проговорил азиат, глядя в пустоту. — Уйдёшь? Магнус? — растерянно заморгал Лайтвуд. — Ты серьёзно? — в глазах заблестели слёзы. — Извини… После этого он просто ушёл. Ушёл, не сказав ничего больше. Алек ещё полчаса слушал рыдания и крики матери. «Как ты мог? », « Ты выродок», «Ты нас опозорил», «Ты не можешь быть нашим сыном», «Ты сам во всем виноват»… А потом пришёл отец. Узнав обо всем, он пришёл в бешенство. Выставив за дверь жену и дочь, он принялся бить Алека. «Урод», «Педик», «Гомик», «Хуйесос», «Позор семьи», «Ты сам виноват», «Видеть тебя больше не могу», «Смотреть противно», «Ты мне больше не сын»… — к голубоглазому доносились лишь отголоски фраз, остальное заглушала ужасная тупая боль во всем теле, перед глазами всё плыло. Роберт лупил его без разбора. Сын просил его остановиться, молил перестать, но тщетно… Алек мало, что, помнит с той ночи, но кровь, обида, крики, ненависть, отчаяние, звуки бьющейся мебели и разбитых надежд, боль, адская боль, как физическая, так душевная навсегда отобьётся ранами в его памяти, шрамами на его сердце. Они уже упали…
