Любимый учитель

      Конец ноября выдался холодным, поэтому Магнусу, одетому в один лишь красный пиджак поверх чёрной рубашки, было прохладно. Ладно, ему было холодно. Очень-очень холодно. Не удивительно, что сейчас, сидя в такси, Бейн дрожал. Почему он едет в такси, а не на своей шикарной тачке? Всё просто. Закончился бензин, а денег у Бейна, конечно же нет. Чтобы хоть как-то отвлечься, он решил посмотреть в окно.       Небо Нью-Йорка было серым и бесцветным, как чёрно-белая фотография. За частыми полосками тёмных тяжёлых облаков проглядывались белые пятна от солнечных лучей, но самого солнца не было видно вовсе.       «Наверное, скоро выпадет снег… »       Картинка за окном стремительно менялась. Огромные многоэтажки и маленькие уютные домики, кафе и рестораны, бегущие по своим делам люди. Вскоре машина заехала в престижный район в Манхеттене. Теперь за окном не было маленьких домиков и уютных кафешек, лишь огромные многоэтажные здания, в каждом из которых находились офисы различных компаний.       — Приехали, парень, выходи. — прокричал таксист, но Магнус, кажется, его не слышал. Он внимательно разглядывал здание, возле которого остановилась машина. — Эй, мы на месте. — водитель помахал парню рукой перед глазами.       — Что? — Бейн растерянно захлопал глазами, глядя на мужчину.       — Глухой что-ли?! B&Bane company. Приехали. — безразлично ответил таксист.       — Ах, да. Сколько с меня? — Магнус поправил лацканы пиджака.       — Ну, сто долларов. — смотря в зеркало заднего вида, ответил мужчина.       — Что? Да это же грабёж! Где вообще ваш счётчик? — возмущался азиат.       — Я сам себе счётчик. — грубо ответил водитель. — А ты, — он указал на Магнуса пальцем, — если думаешь, что можешь полгорода проехать бесплатно, не на того нарвался. Гони бабки! — мужчина развернулся к юноше и посмотрел на него таким взглядом, что последнему стало не по себе.       — Ладно. — еле слышно ответил Бейн, затем достал из кармана купюру и вышел на улицу.       В лицо сразу же ударил противный колючий холодный ветер. Магнус в очередной раз пожалел, что не соизволил надеть куртку. Азиат, конечно, мог бы ещё поспорить с тем водителем, потому что сто долларов — это действительно слишком, но сейчас он был не в состоянии для этого. Волнение накрыло Бейна с головой. Он вообще удивлялся, как умудрялся ещё стоять на ногах. Парень не был здесь уже три года, но всё ещё помнит.       Помнит, как впервые отец привёл его сюда в четыре. Тогда ещё маленький Магнус с интересом разглядывал всё своими большими детскими наивными глазками. Он часто ходил по офису с гордым видом, воображая, что именно он здесь большой начальник. Тогда Бейн пообещал папе, что станет таким же, как и он.       Следующее воспоминание. Магнусу уже девять. Несколько дней назад сердечный приступ забрал у него мать. Мальчик одиноко сидит в коридоре перед кабинетом отца, который решил уйти по уши в работу. Тогда Бейн впервые понял, что значит быть одиноким. Тогда он впервые понял, каково это лишиться самого дорогого. Тогда он решил, что будет делать всё наперекор отцу.       Последнее воспоминание было три года назад. Злой папа, неадекватный Магнус. Грандиозный скандал в кабинете отца. Тогда Бейн впервые получил пощёчину, впервые почувствовал, как тогда ему казалось, что такое предательство. В тот вечер было много разговоров, криков, слёз. Тогда юноша и принял своё решение.       Ещё раз смерив огромное здание взглядом карих глаз, азиат нервно сглотнул, после чего вошёл внутрь. Знакомые стены ужасно давили или, может быть, это было чувство вины, Магнус не знал. Он просто хотел побыстрее добраться до нужного этажа и поговорить с папой.       Кабинет Бейна-старшего был на тридцать восьмом этаже. Парню казалось, что он поднимается вечность. С каждой секундой волнение усиливалось, а уверенность испарялась. Магнус нервно постукивал ногтями по стенке, при этом прикусив нижнюю губу. Наконец, лифт остановился.       Бейн пошёл по знакомому маршруту, пока не оказался перед широкой деревянной дверью цвета мокрого асфальта. Парень уже хотел войти, как его кто-то окликнул.       — Мужчина, вы меня слышите?! — перед ним стояла молодая девушка и внимательно смотрела на парня.       Магнус прошёлся по ней взглядом. Каштановые волосы длиной по плечи были немного растрепаны. Красивые серые глаза закрывали огромные очки, делая их в два раза больше. Одета она была в серое строгое платье длиной по колено. На ногах чёрные балетки. Скучно!       — Мистер Бейн просил не беспокоить его.       — Думаю, для меня он сделает исключение. — Магнус вновь потянулся к ручке двери, но девушка ловко перехватила его руку.       — Мистер Бейн не любит возражений. — серьёзно проговорила та.       Парень ухмыльнулся:       — Хм, ну, это я знаю. — азиат вновь скользнул взглядом по бедной девушке. — Милая, как тебя? — он дотронулся рукой до воротника её платья, чем похоже напугал её.       — Тесса… Тереза Грэй. — заикаясь, ответила она.       — Хорошо, Тесса, просто скажи ему, что пришёл Магнус. Магнус Бейн. — в самое ухо прошептал азиат.       После чего девушка быстро удалилась в кабинет начальника.       Магнус проводил её взглядом, после чего самодовольно улыбнулся: «Давно я уже так не развлекался!»       Тесса вышла через несколько минут.       — Мистер Бейн вас ждёт. — спокойно проговорила она, пытаясь не смотреть на парня.       — Спасибо, сладкая.       Когда Магнус зашёл в кабинет отца, он удивился, что здесь не изменилось абсолютно ничего. Те же огромные панорамные окна на всю стену, тот же изящный стол из красного дерева, на столе стояла всё та же фотография. Пятилетний мальчик в обнимку с улыбающимися папой и мамой. Тогда они ещё были так счастливы…       — Магнус? — послышался голос отца, и азиат нервно перевёл на него свой взгляд. Перёд ним стоял он. Такой родной, такой любимый. Когда-то…       Папа почти не изменился. Разве что морщин стало немного больше, и в когда-то угольно-чёрных волосах появилась небольшая седина.       — Папа… — получилось слишком жалко. Это даже на голос не было похоже, какой-то странный скрип.       — Сынок, я так скучал. — мужчина подошёл к юноше и крепко обнял его. Магнус сразу же заключил отца в объятия в ответ. — Как же ты повзрослел.       — Я тоже скучал, пап. — старший улыбнулся, осмотрел сына, затем показал рукой на кресло напротив себя, приглашая сесть.       — Расскажи мне что-то о себе. О своей жизни, кроме работы, о ней я уже знаю. — ласково проговорил тот, разглядывая сына. Казалось, он хотел запомнить каждый его сантиметр, всё, что упустил за эти три года.       — Ну… Я всё ещё учусь… Мы живём с Катариной… Нет, это не то, о чём ты подумал, мы по-прежнему только друзья. — заметив изменение во взгляде отца, улыбнулся азиат. — Точнее жили… Нас выселили… Чёрт, пап, я так облажался… Опять…       — Опять всё плохо? — обеспокоенно спросил мужчина, глядя на сына.       — Нет. Не в этом смысле. — парень опустил глаза, в них начали наворачиваться слёзы. — Ты видел газеты. — отец кивнул. — Там неправда, клянусь. Я исправился. Я… Я…       — Я верю тебе, сын. Я помогу, не беспокойся. — перебил его Бейн-старший и положил руку на ладонь сына. — Расскажи мне, как всё было. Что это за мальчик?       Магнус поднял на него грустный взгляд, затем сразу же опустил его и посмотрел в окно. Слова застряли комом в горле, поэтому юноша молчал.       — Хочешь закурить? Я разрешаю. — серьёзно проговорил мужчина.       — Нет, я завязал. — коротко ответил тот, не поднимая глаз.       — Давно?       — С того самого дня. Три года назад. — отстраненно ответил азиат. Было видно, что он погрузился в воспоминания.       — Как видишь, я многого о тебе не знаю. С чем ты ещё завязал? — так же смотря в окно, спросил мужчина.       — Со всей старой жизнью. — Бейн поднял глаза и посмотрел на отца. — Клянусь, я не делал этого. Всё было не так…       — Тогда расскажи, как… — настаивал мужчина.       — Ну, начнём с того, что я опять испортил жизнь любимому человеку… — после Магнус всё рассказал отцу. Об Алеке, об их уроках, о том, как влюбился, как скрывал всё это от родителей голубоглазого, о том злосчастном дне.       — И ради чего? Ради какого-то мальчишки… — выдохнул отец, когда парень закончил свой рассказ.       — Не называй его так… Я люблю Александра. — зло произнёс азиат. — Из-за меня он в больнице и…       — И из-за него ты можешь сесть. Надолго, Магнус. — перебил его отец.       — Мне всё равно. — безразлично произнёс юноша и откинулся на спинку кресла.       — Неужели он того стоит? — мужчина внимательно посмотрел на сына. — Узнаю этот взгляд. Я думал, после того раза ты уже не полюбишь так сильно. — печально произнёс Бейн-старший.       — Я тоже так думал. Алек перевернул мой мир с ног на голову. Показал, что не всё ещё в этом мире прогнило, а потом я чуть не убил и его… — печально улыбнулся он. — И да, отец, он стоит того и даже больше. Я умру за него.       — Хватит нам уже смертей! — махнул рукой мужчина. — Ладно, пришло время познакомиться с адвокатом. — он нажал на кнопочку на телефоне и проговорил. — Тесса, позови Фелла.       Магнус удивлённо поднял брови и взглянул на папу. Тот улыбнулся, заметив это.       — Фелл? — округляя глаза, спросил Бейн.       — Да это я. — дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл парень. Молодой, худой, на голове копна густых каштановых волос. Одет был в консервативный тёмно-синий костюм-тройку.       Магнус ошарашенно поднялся с кресла и расставил руки, приглашая в объятия.       — Чёрт, Рагнор, ты ли это? — парни обнялись. Бейн-старший лишь весело наблюдал за ними. — Сколько ж мы не виделись?       — Ты, как всегда, Бейн. Думаешь только о себе. Как можно забыть день, когда уехал лучший друг?! Мы не виделись десять лет. — деловито проговорил Фелл.       Магнус, Рагнор и Катарина жили на одной улице и дружили с детства. Вместе ходили в детсад, в школу, вместе проводили время после школы. Но всему когда-то приходит конец, поэтому когда родителей Фелла перевели по работе в Лондон, мальчик вынужден был уехать. С тех пор они не виделись.       — Точно. — вновь улыбнулся азиат. — А ты почти не изменился, такой же ворчливый. Разве, что вырос немного, хотя ты всегда был коротышкой.       — А ты постарел. — отрезал парень, на что Бейн надул губы. — Так, давай ближе к делу. Всё-таки, я твой адвокат.       — Да, конечно. Рагнор, присаживайся. — проговорил Бейн-старший, показывая на стул возле себя. — Начнём.

***

      — Правило первое, на шею ему не вешаться. — читала нотации Катарина. — Правило второе, старайся не нервировать и не беспокоить его без повода. — медсестра в упор взглянула на брюнетку. — Изабель, ты всё поняла? Мы говорим о серьёзных вещах. Алек, конечно, очень быстро восстанавливается, но всё ещё слаб.       — Да, да, да! Я всё-всё поняла, можно мне к нему? — радостно спросила девушка, улыбаясь во все тридцать два. Блондинка строго на неё посмотрела. — Ну, Катарина, обещаю, буду вести себя хорошо.       — Ладно. Иди. Только… — сжалилась Лосс.       — Спасибо! — просияла брюнетка и, не дослушав, побежала в палату брата. Катарина проводила её взглядом и печально вздохнула.

***

      Когда Изабель вошла в палату, то увидела, как брат, лёжа на диване, смотрел в окно. Из него просачивался тусклый свет ноябрьского солнца. От Алека уже отключили прибор жизнеобеспечения, но к телу парня всё ещё были подключены различные приборы. К левой руке подключена капельница. Кажется, Лайтвуд не заметил прихода сестры.       — Алек… — еле слышно проговорила девушка, но юноша её услышал и перевёл свой взгляд на гостью. Его измученное лицо озарила улыбка. Это уже хорошо, он её узнаёт.       — Иззи… Ты здесь… — голубоглазый попытался подняться, но брюнетка остановила его, затем взяла у окна стул и села рядом.       — Спокойно, тебе нельзя волноваться. — нежно проговорила она и поправила рукой упавшую на лицо брата чёлку. — Как ты? Что-то беспокоит? — девушка внимательно осмотрела Алека.       Это было невыносимо. Невыносимо видеть своего большого сильного любимого большого брата таким. Изабель сейчас очень хотела заплакать, но, вспомнив слова Катарины, попыталась взять себя в руки.       — Я… Я нормально, правда. — ответил голубоглазый. Затем он посмотрел в тёмные глаза сестры. В них было столько боли, что юноше стало не по себе. — Изз… Прости меня… Чёрт, прости меня…       — Зачем? Зачем ты это сделал? — грозно проговорила девушка. В её словах был слышен упрёк, а ещё страх. — Чём ты думал? — Алек начал было открывать рот, чтобы сказать хоть что-то, но брюнетка продолжала. — Да, ты вообще ни о чём не думал, кроме себя! Пойми, люди каждую минуту во всем мире расстаются. Не ты первый, не ты последний. — теперь в голосе сестры голубоглазый слышал лишь отчаяние. — Как бы тебе не было больно, ты не должен был этого делать. Да, родители ещё продлили масла в огонь, но ты ведь не один. У тебя есть я. — в глазах брюнетки появились слёзы. — Ты вообще подумал обо мне? Ты мог умереть. Ты почти умер, Алек! — по щеке покатилась одинокая слеза. — Я бы не смогла жить без тебя… — последние слова она произнесла очень тихо, глядя в пол.       — Я… Я не знаю, что сказать в своё оправдание… — голубоглазый выглядел растерянным и потрясённым. Он ведь, действительно, не думал о сестре в тот момент. Он действительно не мог оставить её одну. — Я не очень силён в извинениях, но я хочу извиниться… Изабель, прости, я поступил, как последний эгоист… Я не…       — Не надо, Алек. — перебила его сестра и взглянула в голубые глаза напротив. В них было непонимание. — Просто, пообещай, что будешь беречь себя и, что, больше никогда ничего подобного не сделаешь. — она взяла голубоглазого за руку.       — Обещаю, сестрёнка. — улыбнулся парень в ответ. После этого Изабель аккуратно, но достаточно крепко обняла брата.       — Знаешь, пока я спал, мне приснился прекрасный сон. — решил перевести тему юноша. Он выжидающе смотрел на девушку, пока та не подняла на него свои глаза и не улыбнулась.       — О чём он? — поинтересовалась брюнетка.       — О Магнусе. — он вновь опустил глаза.       — Расскажешь? — в глазах Изабель загорелись хитрые огоньки. Алек счастливо улыбнулся, это значит, что она действительно его простила.       — Расскажу. — коротко ответил он, затем вдохнул и продолжил. — Мне снилось, что он был здесь. Магнус был здесь. Он извинился, рассказал, почему тогда ушёл, сказал, что не бросал меня, что заберёт меня с собой. — на лице юноши расцвела печальная улыбка. — А потом он читал мне стихи. Хорошие стихи. Иззи, я так люблю, когда он читает мне стихи. — девушка счастливо улыбнулась и взъерошила чёрные волосы брата. — А потом он сказал, что я ему очень дорог, что я показал ему, что такое настоящая любовь. Иззи, он сказал, что любит меня… — улыбка моментально пропала с его лица, взгляд опять стал холодным. — К сожалению, это был просто сон. Моя больная фантазия. На самом деле, Магнуса здесь не было, в любви мне никто не признавался, и стихи тоже никто не читал. Я ему не нужен…        Вдруг раздался заливистый смех сестры.       Алек перевёл на неё удивлённые глаза:       — Что?       — Нет, ну, вы действительно друг друга стоите! — Лайтвуд всё ещё ничего не понимал. — Это был не сон, Алек. Он был здесь.       — Что? Что? Откуда он знает? — голубоглазый был в ужасе.       — Я ему позвонила.       — Зачем? Он приехал сюда из жалости… — отстранённо произнёс парень.       — В любви он тебе признавался тоже из жалости?! — насмешливо спросила брюнетка. — Я дала ему выбор. Сказала, что если ты ещё что-то для него значишь, пусть приезжает. И он приехал! Он сразу же примчался!       — И… То, что он сказал про родителей, правда? Что он меня не бросил, просто не хотел портить мои отношения с родителями? — дрожащим голосом спросил Алек. Кажется, до него только начал доходить смысл сказанных Изабель слов.       — Да! — довольно произнесла она. — Только Магнус не знал, что они у нас настолько неадекватные.       — Да, уж! — голубоглазый улыбнулся уголками губ. — А… А где он сейчас? — лицо сестры моментально помрачнело.       — Возникли кое-какие проблемы, и он уехал к отцу. — тихо ответила девушка. — Но он скоро вернётся, он же ещё не знает, что ты очнулся… — Изабель быстро достала телефон и напечатала Бейну сообщение.       — Стой… Ты сказала — к отцу? — Алек пытался вникнуть в слова сестры. — Они же не общаются.       — Да, они не общались, но как только отец Магнуса увидел ту статью, то сразу же позвонил. Он хочет ему помочь. — пояснила брюнетка.       — Какую статью? О чём ты вообще, Изабель? — не унимался Лайтвуд.       — Чёрт. Ты же не знаешь. — нервно захихикала девушка.       — О чём? — серьёзно спросил брат. Брюнетка молчала, думая, как это правильно преподнести. — ИЗАБЕЛЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — повысил он голос.       — Ну, Магнус… Я не могу тебе рассказать. Меня Катарина убьёт. — виновато ответила сестра. — Тебе нельзя нервничать.       — Ну, что ж, теперь я нервничаю. — парень посмотрел на Изабель в упор. — Ты меня пугаешь. Изз, что случилось? Что с Магнусом?       — Давай, он приедет, и мы вместе всё обсудим. Хорошо? — неуверенно спросила брюнетка.       Минуту сомневаясь, брат всё же согласился.       — Хорошо. Но вы мне обязательно расскажете! — пригрозил ей парень.       — Угу. — улыбнулась девушка. — Что ещё снилось?

***

      Как Магнус и думал, вечером выпал снег. Небольшие белые хлопья летали вокруг. Бейн всё ещё был в одном пиджаке, но это его не волновало. Он мчался к больнице, потому что увидел сообщение Изабель о том, что его любимый Александр очнулся, как только покинул кабинет отца.       Входная дверь, толпа людей, лифт. Бейн быстро преодолел все препятствия и уже стоял около палаты голубоглазого. Через небольшое окно азиат наблюдал за разговором Лайтвудов. Юноша уже хотел было войти к ним, как послышался голос подруги.       — Ну, и куда ты намылился, Бейн? — парень обернулся. Лосс была недовольна.       — Катарина, давай потом поговорим. Мне нужно к нему. — вновь попытался войти юноша, но тщетно.       — Нет, не нужно. — твёрдо произнесла она. — К нему можно лишь по одному. Изабель выйдет, ты — войдёшь. Не нужно его волновать.       — Ладно. Как он? — обеспокоенно спросил азиат.       — Он был в коме. При этом состоянии сильно поражаются мозг и центральная нервная система. — начала объяснять девушка. — Хотя Алек и был в коматозном состоянии всего два дня, следует быть готовым к тому, что у него могут не восстановиться некие жизненно важные функции.       — Что? О чём ты, Кэт? — Бейн испугался.       — Довольно часто это потеря памяти, но, как видишь, у Алека с этим всё хорошо. — пояснила подруга. — Возможно, всё даже обойдётся. Организм молодой, сильный.       — Ты меня напугала. — обиженно произнёс юноша и ткнул в девушку пальцем. — Ну, можно мне уже к нему?       — Я… Обещай, что не будешь его нервировать. — Магнус замешкался. — Ну, да. Где ты, там всегда нервы.       — Я должен ему рассказать об этой ситуации. — спокойно произнёс парень, смотря в пустоту.       — Хорошо. Только… помягче.       Бейн кивнул. Подруга благодарно улыбнулась.

***

      Изабель с Алеком как раз вспоминали десятый день рождения девушки, когда в палату вошёл Магнус. Оба замолчали, внимательно глядя на азиата.       — Александр… — промурлыкал Бейн и подошёл к голубоглазому.       Он уже хотел наклониться, чтобы поцеловать любимого, когда вместо мягких губ на его нижней губе оказался крепкий кулак Алека. Да, правой рукой, которая не была подключена к капельнице, юноша ударил Бейна. Последний ошеломлённо отстранился, потирая место удара. Взглянув на руку, он обнаружил кровь. Похоже, Александр разбил ему губу.       — Ай! Я понимаю, что заслужил, но… — азиат перевёл взгляд на ухмыляющуюся Изабель. — Больно вообще-то.       — Бьёт, значит любит. — довольно произнесла брюнетка, и на неё уставились две пары недовольных глаз. Она подняла руки в примирительном жесте.       — Это тебе повезло ещё, что я слаб. — обиженно проговорил голубоглазый. — Как ты мог тогда меня оставить?! Почему я должен был умереть, чтобы ты ко мне вернулся?       — Я… Прости меня, малыш! — виновато произнёс Бейн.       — Ну, зачем? — театрально надул губы Алек.       — Зачем простить? — недоумевал азиат.       — Зачем ты снова назвал меня «малыш»? Я теперь не могу злиться! — краснея, пояснил голубоглазый.       — Как же это мило! Алек, я и не знала, что ты такой романтичный. — восхищалась всё ещё сидящая рядом Изабель.       — Иззи, тебе не говорили, что подслушивать не хорошо? — проговорил Магнус.       — Сами виноваты. Я же всё ещё сижу здесь, зачем обсуждать личное при мне?! — как ни в чём не бывало ответила брюнетка. — Хотя я не против. Значит, ты, Алек, пассивчик?       — ИЗЗИ! — воскликнул в ужасе Лайтвуд. — МАГНУС, ХОТЬ ТЫ СКАЖИ ЕЙ!       — Действительно, Изабель! Алек ещё девственник. Мы ещё не решили…       — МАГНУС!!! — ещё громче заорал голубоглазый. Пока Алек сгорал от стыда, сестра с Бейном заливались громким смехом. — Я вас ненавижу! — театрально надул губы парень.       — Да, ладно, милый, мы же просто шутим. — нежно проговорил азиат.       — Вот только мне почему-то не смешно. — продолжал дуться Лайтвуд. — Ну, и где ты был? — парень решил наконец перевести тему. — Иззи сказала, ты был с отцом. И ещё статья какая-то…       — Да. Я расскажу. — Магнус моментально стал серьёзным, на его лице не было и намёка на недавнюю улыбку. — Только не нервничай, тебе нельзя. — Алек несколько секунд поколебался, но всё же кивнул. — Дело в том, что твои родители подали в суд. На меня.       — Чего? Бейн, что ты несёшь? — шокировано спросил юноша.       — Это правда, Алек. — тихо проговорила Изабель. — Они обвиняют его в попытке изнасилования и педофилии.       — Вы, что, прикалываетесь?! — голубоглазый не верил своим ушам. — Магнус? Иззи?       Они молчали, опустив глаза в пол.       — Вот, чёрт! — выругался Алек. — Но… Но, что теперь делать? — не унимался парень. — Ведь ничего не было. Мы же не… То есть, я ведь был согласен… Да, и мне уже есть восемнадцать…       — А твоим родителям плевать на это. — произнёс Бейн, в его голосе слышалась злоба. — Они подключили прессу, лишили меня работы, твою попытку суицида они тоже повесили на меня. — Магнус перечислял всё это, загибая пальцы. — Отец сказал, что ему стоило немалых усилий, чтобы меня не отчислили с института.       — У меня сейчас голова просто взорвётся! — возмущался Алек. — Так, давай по порядку. Твой отец тебе помогает?       — Да. Когда он увидел статью в газете, сразу же позвонил мне. — азиат улыбнулся уголком губ. — Мы сделали то, что нужно было сделать давно. Помирились.       — Я… Я рад, но… Что ты будешь делать? Тебе ведь нужен адвокат… — юноша посмотрел на Бейна растерянными глазами.       — У меня есть адвокат. Отец предоставил. — Магнус улыбнулся. — Это мой старый друг, Рагнор Фелл. Он мастер своего дела. — юноша взял ещё один стул и сел возле кровати Лайтвуда. — Если повезёт, мы выиграем суд на первом же слушание.       — Правда? — с надеждой в глазах спросил Алек.       — Да. — кивнул азиат. — У них нет прямых доказательств моей вины. К тому же, у нас есть свидетель — Изабель. И ещё, надеюсь, твои показания. Рагнор предлагал подать встречный иск против твоих родителей, но я отказался. Они ведь твои родители. — он посмотрел на голубоглазого, дожидаясь ответа.       — Конечно. Я дам показания. — Магнус улыбнулся юноше, да так, что тот не смог сдержать благодарной улыбки в ответ.       — Ладно. Я рада, что всё хорошо. — счастливо воскликнула Изабель. — Алек, как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?       — Да нет, вроде. — правой рукой Лайтвуд почесал переносицу. — Слушайте, а мне, что, и на вторую ногу гипс наложили?       — В смысле? — недоумевала сестра.       — Александр, о чём ты говоришь? — Магнус нахмурился.       — Эм… — голубоглазый как-то странно на них посмотрел, затем резко сдёрнул с себя одеяло. Посмотрев на свои ноги, он провёл рукой по левой ноге, на которой не было гипса. — Я не чувствую… — прошептал он, не отрывая взгляд от своих ног. — Я не чувствую их. — голубые глаза встретились взглядом с карими. — Я, чёрт возьми, ног не чувствую! — прокричал Алек.       — Магнус… — Изабель растерянно посмотрела на азиата. Он был шокирован.       — Я… позову Катарину… — не отрывая взгляда от Лайтвуда, медленно произнёс парень, после чего быстро выбежал из палаты.       В следующие пятнадцать минут Алека несколько раз осмотрели различные врачи, медсестры принесли множество аппаратов. Магнус и Изабель нервно ждали в коридоре. Дверь, ведущая в палату, резко открылась, и из неё выкатили голубоглазого, после чего увезли в неизвестном направлении.       Через полчаса к ним подошла Катарина.       — Ну, что, Кэт? — подскочил Магнус.       — Чувствительности нет. Пока он ходить не сможет, никак. — печально произнесла девушка. — Вот и последствия, о которых я говорила.       — Но ведь Алек нигде не ударился. Как такое возможно? — вмешалась Изабель. Бейн посмотрел на неё. Девушка еле сдерживалась.       — При коматозном состоянии поражаются центральная нервная система и кора головного мозга. — объяснила блондинка. — Короче, мозг не посылает ногам команды работать.       — То есть… — договорить брюнетка не смогла, она прильнула к плечу Магнуса и заплакала.       — Кэт, скажи прямо, он будет инвалидом? — вместо Изабель спросил азиат. В его глазах читалось неземное беспокойство, а ещё страх. Страх за судьбу Александра, ведь он ещё так молод. Вся жизнь впереди.       — Я не могу сейчас дать точного прогноза. — честно призналась подруга. — Если он будет делать упражнения, которые мы ему назначим, ходить на процедуры, результат скорее всего будет, но… — девушка замешкалась.       — Что «но»? — ни живой, ни мёртвый спросил кареглазый.       — У него действительно будет шанс поправиться, если он будет принимать эти таблетки. — Катарина написала на листочке название. — Они восстанавливают клетки, стимулируют работу мозга. — девушка вздохнула. — Но их очень сложно достать, и они очень дорогие.       Магнус взял бумажку из рук подруги и прочитал название. Ничего не ответив, он развернулся, отпустил Изабель и нервно зарылся руками в волосы. Спустя несколько секунд раздумий, азиат достал телефон и набрал какой-то номер. Гудок, ещё один, и вот из трубки слышится знакомый голос.       — Привет, пап. — нервно произносит Бейн. — Мне опять нужна твоя помощь.

***

Прошла неделя

      Первая неделя декабря выдалась снежной. Уже повсюду лежали кучи белых пушинок. Взрослые покупали ёлки, а дети играли в снежки и лепили снеговиков. Возле больницы Бет-Израиль, в которой лежал Алек, был небольшой парк. Он был красив в любое время года, но сейчас зимой он был поистине волшебным.       Магнус любил привозить Алека в это место. У них уже даже была там своя лавочка. Вот и сейчас влюблённые сидели здесь. Бейн на скамейке, голубоглазый — напротив него, на инвалидной коляске.       Азиат не переставал любоваться Лайтвудом. Серые куртка и шапка делали его невероятно милым. Шарф цвета морской волны, который подарил ему Магнус, идеально подходил под огромные глаза парня. От мороза его щеки покраснели. Бейн мог поклясться, что это самое прекрасное, что он когда-либо видел.       — А если я навсегда останусь инвалидом? — смотря в любимые глаза напротив, спросил Алек. Он очень боялся услышать ответ, но действительно нуждался в этом.       — Значит, я всегда буду возить тебя, как твой покорный слуга. — улыбнулся Бейн, согревая руки голубоглазого в своих.       — Магнус, я серьёзно. — настаивал юноша.       — И я серьёзно, малыш. — улыбка парня стала ещё шире. — К тому же, ты старательно выполняешь всё указания врача, ходишь на процедуры, и отец смог достать тот препарат. Эй! — азиат нежно провёл пальцем по скуле Лайтвуда, потом дотронулся до подбородка парня и приподнял его, заставляя посмотреть в глаза. — Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом.       — Обещаешь? — парень посмотрел на Бейна «щенячьими» глазками.       — Обещаю. — тихо прошептал азиат в самые губы Алека, а затем нежно, неспешно поцеловал его, будто успокаивая, убеждая в своих словах.       — Твоему отцу я не нравлюсь. — прошептал Лайтвуд, прикасаясь ко лбу Магнуса своим.       — Нет. Ему просто не нравится ситуация, при которой мы познакомились. — заверил юношу Бейн. — Он обязательно скоро поймёт, какой ты замечательный.       Вместо ответа Алек опять потянулся к любимым губам. Целовать Магнуса было, как дышать, так же легко, просто и необходимо.       — Так и знала, что вы здесь! — послышался голос Изабель. Парни отстранились друг от друга. — Извините, что помешала, но у меня новости.       Девушка села на лавку рядом с Бейном. Тот вопросительно посмотрел на неё.       — Завтра суд, помните? — начала брюнетка.       — Забудешь тут… — проворчал голубоглазый. — Это и есть твои новости?       — Нет, конечно. — Изабель одарила его злобным взглядом. — Угадайте, кто будет адвокатом родителей?       — Кт… Ходж? — запнулся Алек и внимательно посмотрел в глаза сестры. Как же парень хотел увидеть в них, что он не прав, что он ошибся.       — Да. — коротко ответила брюнетка и откинулся на спинку лавки.       — Вот чёрт! — выругался голубоглазый.       — Кто такой Ходж? И почему это вас так волнует? — вмешался Магнус. Он, в отличие от Лайтвудов, ничего не понимал.       — Ходж Старквезер — это старый друг нашей семьи, адвокат. — пояснила Изабель.       — Ага, та ещё крыса. — брезгливо произнёс Алек. — От него ничего не скроешь, он раскопает всё, а ещё он знает, кому надо заплатить, кому подмигнуть. Короче, он ещё не проиграл ни одного дела за тридцать лет своей карьеры. — он нервно сжимал и разжимал кулаки.       — Ну, не нужно делать поспешных выводов. — Магнус положил руку на плечо юноши. — У нас с Рагнором всё готово. К тому же, что он сможет на меня раскопать?! Ничего.       — Ладно. Я просто волнуюсь за тебя. — отстранённо произнёс голубоглазый. — Вы завтра будете сидеть там, видеть всё это… А я должен торчать здесь, потому что врачи меня не пускают! Как вообще можно без меня, я же типа потерпевший! — повысил голос юноша. Было видно, что нервы у него уже на пределе.       — Твою сторону представляют родители. — нежно ответил Магнус и дотронулся рукой до щеки Лайтвуда, но тот убрал его руку.       — Моего парня могут посадить. Надолго. А я ничего не могу сделать! — голубоглазый выплюнул эти слова с такой злобой, что азиату стало как-то даже не по себе.       — Малыш, ты уже сделал всё, что мог. Ты дал показания. — пытался успокоить его Бейн. Изабель на это лишь закатила глаза. — Мы выиграем это дело.       — Вот именно, большой брат, послушал бы ты Магнуса. — вмешалась сестра. — Дело в шляпе, у них нет ничего против нас. — Алек кивнул. — У тебя ведь есть в палате телевизор?       — Предлагаешь мне включить какой-нибудь боевик, пока вы будете в суде?! Или, может быть, комедию? Ах, нет, «В мире животных». — саркастично ответил Лайтвуд.       — Можно ещё мультики. — на эту фразу Магнуса голубоглазый лишь закатил глаза.       — Нет, я это к тому, что родители подняли такую шумиху, что всё слушание будет транслироваться в прямом эфире. — объяснила брюнетка. — Просто включи центральный канал.       — Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво переспросил её Алек.       — Ага, как видишь, каждый сходит с ума по-своему. — небрежно проговорила Изабель.       — Да, уж… Не так я планировал стать знаменитым… — театрально обиженно произнёс Бейн, чем вызвал всеобщий смех.

***

      — Нет, не уходи, посиди ещё немного со мной! — Алек вцепился в рукав Магнуса, как малый ребёнок.       — Малыш, ты хочешь, чтобы я опоздал? — нежно улыбнулся азиат. — Думаю, судье это точно не понравится.       — Я знаю. — голубоглазый положил голову на плечо любимого. — Просто… Просто у меня странное предчувствие…       — Александр, я уверен, ты просто себя накручиваешь. Успокойся, всё будет хорошо. — Бейн развернулся лицом к Лайтвуду. Посмотрев в любимые небесного цвета глаза, он поцеловал его в лоб. — Мне пора. — азиат встал с кровати и в последний раз взглянул на парня.       — Нет! — Алек за руку потянул Магнуса вниз что есть мочи. — Ты забыл кое-что.       После этих слов парень отчаянно впился в губы любимого. В этом поцелуй было всё. Страх, надежда, страсть, мольба…       — Ого! — только и сказал Бейн, разорвав поцелуй.       — Это, чтобы у тебя был стимул вернуться. — игриво проговорил голубоглазый.       Магнус уехал. Через полчаса Алек включил телевизор и начал смотреть судебный процесс.

***

      — Встать всем, суд идёт. — проговорила девушка-прокурор.       Всё участники этого действа уже были на своих местах и прожигали друг друга взглядом. Ходж сидел и насмешливо смотрел на Бейна.       — Обвиняемый, представьтесь. — грозно проговорила судья.       Магнус встал, улыбнулся, поправил лацканы кашемирового фиолетово-чёрного пиджака и начал говорить:       — Меня зовут Магнус Бейн, я родился 1994 в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк. — Азиат внимательно смотрел на судью. Красивая женщина лет сорока, она совсем не выглядела устрашающе.       — Вас обвиняют в педофилии, попытке изнасилования несовершеннолетнего, что привело к попытке суицида. Вы согласны с обвинениями?       — Нет, ваша честь. — Магнус оставался спокойным и хладнокровным.       — Что скажет защита?       Рагнор Фелл также встал и уверенно начал говорить:       — Мой подопечный, Магнус Бейн, не делал ничего с вышеперечисленного. Да, он действительно состоял в романтических отношениях с Александром Лайтвудом, но парень совершеннолетний, то есть ни о какой педофилии речи быть и не может. Вот здесь документы, удостоверяющие возраст потерпевшего. — судья кивнула. — Также, как я уже говорил, Александр состоял в отношениях с Бейном. В тот вечер всё было по обоюдному согласию. У нас есть свидетель, сестра потерпевшего — Изабель Лайтвуд. Также мы имеем показания самого Лайтвуда, в которых указано, что никто не пытался его изнасиловать. — Фелл подошёл к судье и положил бумаги ему на стол. Она внимательно их изучила.       — Изабель, вы подтверждаете, что ваш брат состоял в отношениях с Бейном по собственному желанию? — женщина обратилась к брюнетке.       Последняя встала, поправила тёмно-синюю юбку и ответила:       — Да, я подтверждаю, что мой брат состоял и состоит в отношениях с Магнусом. — уверенно ответила девушка, презрительно глядя на родителей.       — Сторона обвинения, что вы можете сказать на это?       Ходж Старквезер встал и ослепительно улыбнулся. Затем вышел на центр зала и заговорил:       — Всё, что сказали обвиняемые — чушь собачья. — ухмыльнулся. — У них есть показания, у них есть свидетели, но я уверен, что их запугали или подкупили. — Бейн ухмыльнулся.       «Как же ты жалок… »       — Отец Магнуса Бейна — известный человек, богатый. Я уверен, что он выгородил сына, как делал уже не один раз. — довольно продолжал Ходж.       — Протестую, ваша честь. Это всё лишь пустые слова, у них нет доказательств. — перебил его Рагнор.       — Почему же, ваша честь, у меня есть доказательства. — Старквезер подошёл к своему месту и раскрыл свой чемоданчик, после чего стал поочерёдно вытягивать из него бумаги. — Раньше Бейн вёл очень разгульную жизнь, каждый день менял партнёров. Вот показания. — один листок. — Потом его девушка умерла от передозировки героином, в его крови тогда, кстати, тоже нашли наркотики, но врачей подкупили, и Бейну ничего не было. — ещё один листок. Магнус тем временем побледнел. — У нас есть также показания некоторых наркодилеров о том, что Бейн был их постоянным клиентом. — в глазах азиата заблестели слёзы. — Также есть сведения, что Бейн был пойман за ограбление ювелирного магазина, за нанесение особо тяжёлых ранений, а ещё был соучастником убийства. Как думаете, такой человек мог просто измениться? Сомневаюсь. Вот бумаги, подтверждающие всё это. — Ходж передал судье бумаги, после чего криво улыбнулся Бейну. Последний сидел ни живой, ни мёртвый и глядел в одну точку. Воспоминания накрыли его с головой, он не мог сказать и слова.       — Я прошу отсрочки. — заявил Рагнор.       — Хорошо. Суд переноситься на следующую неделю. — проговорила судья, стукнула молоточком и покинула зал.       Тем временем в больнице Бет-Израиль, в палате 162 сидел ошарашенный Алек.       — Что за хрень?! — прошептал в пустоту голубоглазый.

***

      Была уже глубокая ночь, когда на пороге палаты Алека появился Магнус. Голубоглазый конечно же не спал.       — Можно или опять ударишь? — тихо поинтересовался азиат.       — Ты уже здесь, зачем спрашиваешь?! — не выражая никаких эмоций, ответил Лайтвуд.       Магнус подошёл ближе к нему и сел на стул. Алек не смотрел на парня, Бейна это очень ранило. Это оказывается чертовски больно, когда тебя не хочет видеть самый любимый.       — Это правда? То, что сказал Ходж? — по-прежнему не глядя на парня, спросил голубоглазый. В руках он сжимал салфетку. Ох, не хотел бы Магнус оказаться на месте той салфетки.       — Да. — честно признался азиат.       — Почему ты мне не рассказал? — он до крови прикусив нижнюю губу. — Ай! — вот и салфетка пригодилась.       — Давай помогу. — кареглазый потянул руку к губе юноши, но последний её грубо убрал.       — Почему ты мне не рассказал? — повторил свой вопрос голубоглазый. — Ты же сам мне говорил о доверии, о том, что без него отношения обречены. — Алек наконец посмотрел на своего парня.       — Да, ты прав. — Магнус вздохнул. — Давать кому-то советы проще, чем им следовать. — азиат заглянул прямо в любимые голубые глаза. — Просто таким обычно не хвастаются…       — То есть, по-твоему лучше, если я узнаю это вот так, по телевизору?! Или лучше, чтобы я вообще не узнал? — Алек был зол, очень зол. Азиату казалось, что он сейчас просто взорвётся.       На несколько минут повисла тишина. Каждый из парней думал о том, что делать дальше. Внезапно голубоглазый повернулся к Бейну и взял того за руку.       — Расскажешь, как всё было? Я уверен, что Ходж немного приукрасил. — тихо проговорил Алек, смотря в глаза парня. Он искал там надежду. Надежду, что это всё не правда.       — Ну, не то — чтобы приукрасил, скорее — не так подал. — пожал плечами кареглазый. — Я действительно был наркоманом. — он отпустил руку юноши и немного отвернулся. — Мне было восемнадцать, я был молод, хотел доказать отцу, что самостоятельный, что сам всё могу. — улыбнулся. — Хотя сейчас я понимаю, что просто хотел внимания, которое у меня забрала смерть мамы. — вздохнул. — Так вот, тогда я, правда, каждый день менял партнёров, развлекался, как мог. — Магнус поднял взгляд на Алека, затем облизал губы и продолжил. — А потом я встретил её, Камиллу. Я влюбился с первого взгляда. Она была такой неприступной, такой недотрогой, я ей сразу не понравился, она меня отшила. — нахмурился. — Но я был упертый. Я узнал, где она живёт, где учится, с кем общается, короче, я появлялся всюду и всё-таки смог обратить на себя внимание. Мы стали встречаться. Я тогда впервые так сильно полюбил…       — Она была наркоманкой? — предположил Лайтвуд.       — Нет, она хотя и была девочкой из богатой семьи, испорченной не была. — Бейн тяжело вздохнул. — На одной из вечеринок, нам стало скучно, и я предложил попробовать что-то новое. Мы начали с обычной травки. Курили понемногу, проводили время вместе.       — То есть, это ты предложил? — аккуратно спросил голубоглазый.       — Да. Я её погубил. Решил развлечься. — азиат печально улыбнулся. — Потом нам надоело, и Камилла предложила попробовать что-то посерьёзнее. Мне опять было нечего делать, и я согласился.       — Вы начали колоться? — обеспокоенно спросил Алек.       — Мы перепробовали всё. В буквальном смысле. Героин, амфетамины, кокаин, таблетки разные. Ходж говорил об ограблении ювелирного, так вот, мы, обдолбанные, гуляли по городу, я разбил витрину, взял одно-единственное кольцо и сделал ей предложение.       — Серьёзно? — округлил голубые глаза Лайтвуд.       — Да, я думал, это навсегда. — улыбнулся он. — А потом, в один прекрасный день, мы были у неё дома и… — Магнус тяжело сглотнул. — Камилла передознулась. Утром я проснулся, а она уже мертва. — с его глаз покатились слёзы.       — Мне очень жаль. — искренне проговорил Алек.       — Я её убил. Понимаешь, если бы не я… Мы бы не начали ничего принимать и… Она была бы жива. — Бейн вытер щеку рукой. — Я её убил. Я чуть не убил тебя.       — Я не виню тебя, Магнус. — голубоглазый взял любимого за руку. — А… Что Ходж говорил о нанесении тяжёлых травм? И убийстве?       — Папа хотел уберечь меня от дурной компании, поэтому даже не пустил на похороны Камиллы. — азиат смотрел в пустоту. — Тогда я побил охранника, которого он ко мне приставил, и сбежал. Собственно, после этого мы и перестали общаться.       — А… А убийство? — дрожащим голосом спросил Алек. Он уже жалел, что заставил Магнуса рассказывать об этом.       — Это и есть дурная компания. Меня там и близко не было, но меня подставили. Потом я чуть не умер на улице. Меня спасла Катарина. Она уговорила меня лечь на реабилитацию. — кареглазый вдохнул. — Вот и всё. Теперь ты знаешь всё. Прости, что не сказал…       — Нет, это ты прости. Я не должен был давить на тебя. Это слишком личное. — оправдывался Алек.       — Малыш, я не хочу иметь от тебя секреты. Больше их не будет. — проговорил Магнус, так нежно глядя в глаза юноши, что последнему казалось, что он сейчас просто растает.       — Иди ко мне. — голубоглазый подвинулся, освобождая место возле себя. Бейн обнял парня и лёг на его грудь.       Они пролежали так очень-очень долго. Алеку даже показалось, что азиат заснул, но он всё же решил спросить.       — Магнус, а ты ещё любишь её? Камиллу? — прошептал Лайтвуд. Кареглазый поднял взгляд на юношу и улыбнулся.       — Уже нет. — после этого он смачно чмокнул Алека в губы и опять вернулся на своё место на груди парня. — Спи давай.       — Я дам показания против родителей. Подадим на них этот иск. — счастливо улыбаясь, прошептал юноша.       — Зачем? — не открывая глаз, спросил Бейн.       — Потому что я тоже тебя люблю. — ответом ему последовали тихие посапывания.