На далёкой планете

Я стою у окна замка, глядя на расцвечивающие небо багровые сполохи – здешний закат. Скоро они погаснут, небо потемнеет, зажгутся первые звёзды… Сегодня облаков нет – непроницаемых многоцветных облаков, переливающихся грязноватыми красками. Сегодня можно будет увидеть звёзды. Сумерки сгущаются. Сильнее начинает пахнуть растущими вокруг замка алыми цветами – запах алых цветов, запах Аламара… Я полной грудью вдыхаю дурманяще-сладкий аромат, чувствуя, как от мыслей об Аламаре по телу разливается томительный жар. Чёрт, я был бы более чем не против, подойди он сейчас ко мне и… Но Аламара в данную минуту рядом нет – и я продолжаю стоять у окна, не обращая внимания на то, что из него всё сильнее тянет прохладой, и глядя на проступающие на небе огоньки звёзд. Где-то там, на краю галактики… Во время службы во флоте во мне ни разу на моей памяти не взыграла ностальгия по родной планете. Я с детства мечтал стать астронавтом, я стал им… я считал, что создан для того, чтобы провести большую часть своей жизни вдали от мест, где родился. Что ж. Теперь я не ступлю на родную планету больше никогда. И почему-то именно сегодня я ощутил по ней тоску. Не по блестящему началу своей офицерской карьеры и честолюбивым мечтам, а именно по планете, откуда родом. На которую так редко возвращался, пока мог… Закусываю губу. До боли, почти до крови. Я всегда так делаю, когда на меня накатывают воспоминания… хотя, надо признаться, накатывают они всё реже и реже. Так редко возвращался, пока мог… Запах цветов становится сильнее. Чуть слышные шаги за спиной, шелест одежд… Как знал, когда явиться. - Затосковал? – негромкий голос над ухом. Рука Аламара ложится мне на грудь – приобнимая, привлекая ближе – и я чувствую, как начинают подгибаться колени. - Вспомнил родную планету. Надо же. У меня даже голос не дрогнул. Ни от ещё не схлынувших воспоминаний, ни от… - И откуда же ты родом? Об этом мы с тобой ещё не говорили. Мы с тобой вообще мало разговариваем – даже после того, как ты подарил мне бессмертие. Но этого я не скажу – да и неважно, в общем-то. - С Терры, - говорю я вслух, и снова чувствую, как где-то глубоко внутри вздрагивает тщательно запрятанная струнка. - Терра. Какая именно? Второй, если верить историческим справкам, была Терра Инкогнита, затем Терра Нова… Потом были ещё. Нередкое название у колоний – во всяком случае, у колоний со схожими природой и климатом. - Терра Инициала, - отвечаю я. Земля Изначальная. Теперь она называется так. Раньше, говорят, была просто Терра. - Вот оно что… Так ты даже не с колониальной планеты, мой Нэт? - Как видишь, - тихо отвечаю я. Струнка внутри снова вздрагивает, но уже гораздо слабее – когда Аламар находится так близко от меня, мне крайне сложно думать о чём-то ещё. - Терра Инициала, - медленно и задумчиво произносит Аламар, рассеянно поглаживая мою грудь в широком вырезе рубашки. – Планета, которой удалось залечить свои раны… и теперь она – словно хрупкий цветок в сфере голубого хрусталя, владельцы которого боятся лишний раз коснуться своим дыханием его лепестков, так как уже знают, каково это – чуть не потерять его навсегда… Его глубокий бархатистый голос словно проникает мне в самую душу, ладонь посылает горячие волны по телу… Я замираю, не смея ни крепче прижаться к нему спиной, ни ответить. Я совсем не ожидал от него подобных слов – но теперь мне кажется, что было бы странно, если бы я их не услышал. Он берёт меня за плечи и разворачивает лицом к себе. Его глаз – отливающий сталью светлый сапфир в бледно-золотой оправе ресниц – пристально смотрит на меня, и мне кажется, что я различаю в его взгляде… нежность?.. - Твоей планете повезло гораздо больше, чем моей, Нэт… - Аламар чуть жёстче, чем стоило бы, проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Был в истории Терры Изначальной период, когда она вполне могла стать такой же, ведь так? Но – не стала… а теперь терранскому гражданству завидуют жители других планет… А сами терранцы своим происхождением гордятся… Я тоже гордился – чего уж там. Виду никогда не подавал и нос перед товарищами по службе не задирал – но где-то в глубине души гордился. Аламар усмехается, и его голос тоже становится жёстче. - Помнишь, как ты прибыл сюда и бросил мне вызов? Кем ты называл меня тогда – чудовищем и диктатором? Я – достойный правитель для этой планеты, Нэт. Как раз такой, какого она заслуживает. А быть твоим наложником – достойная судьба для меня. Как раз такая, какой я заслуживаю. Я не произношу этих слов вслух – только жадно открываю рот навстречу его губам и языку, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и прогибаюсь в его нетерпеливых руках, привычно рвущих на мне одежду. Но мне упорно кажется, что в этот момент он читает мои мысли.