Судьба не предоставила выбора...

В это субботнее утро Гермиона проснулась очень рано. Выглянув в окно, она увидела заснеженный двор. Накинув халат и обув валенки, привезенные из России, вампир побежала на улицу. Снег накрыл всю территорию школы и продолжал падать. Девушка сделала первые шаги по девственно-белому ковру. Снег приятно хрустел под ногами, что успокаивало. Гермиона зачерпнула ладошками немного снега и умыла свое лицо. А позже и вовсе упала в сугроб, делая снежного ангела. — Что, Грейнджер, не спится? — неприятный и пропитанный ядом голос испортил девушке все уединение с природой. — Булстроуд, чего тебе? — Гермиона поднялась и встала напротив слизеринки. — Да вот, хотела подышать свежим воздухом, а тут ты. Кажется, это судьба. — Уверенна, что проклятье. Где Кормак? — Не знаю, вечером я поужинала и отправила его спать. Думаю, сейчас он видит сладкие сны. — До тех пор, пока не проснется. — Не драматизируй. Он же живой… пока. — Я в этом не уверена. Кормак на грани. Либо прекрати кормиться им, либо обрати. — Чтобы он тоже пил кровь? Не, это только наша с тобой прерогатива. Так ведь? — Булстроуд, к чему ты клонишь? — Да так. Скажи, кто тебя обратил? Как ты стала вампиром и почему твоя сила больше? — слизеринка оказалась всего в паре сантиметров. Глаза ее налились кровью от злости и ненависти. — Волан-де-Морт обратил меня. Он мой крестный отец, — чётко проговорила девушка. — Не смей произносить его имя, недостойная! Ты лжешь! — Булстроуд выпустила клыки и попыталась укусить Гермиону. Гриффиндорка оттолкнула девушку, задев ее когтями. — Ты просто игрушка в его руках. Ты никто, просто шестерка. Как только крестный наиграется тобой, то просто убьёт, как ненужную вещь, — Милисента неподвижно лежала на снегу. Гермиона нагнулась поближе и увидела на ее теле следы от своих когтей. — Черт… Нужно было спасать ее. А правильно ли это? Булстроуд питается ее однокурсником. Она — проблема для всех. Всем будет только лучше от её смерти… — Святой Мерлин, Грейнджер, почему вы стоите? — возникший ниоткуда Снейп достал из кармана маленький пузырей и помог лежащей девушке выпить его. — Северус, я замешкалась, задумалась… — не найдя подходящего оправдания, гриффиндорка убежала обратно в свою спальню. Её терзала совесть. Нужно было помочь Булстроуд. Милисента не виновата, что Волан-де-Морт ее обратил. Она стала частью грязной игры. Гермиона не вправе винить ее, а тем более решать судьбу. Девушка все-таки не Господь Бог. Но убить слизеринку хотелось. Она не может контролировать жажду, и рано или поздно Булстроуд сорвется окончательно и убьёт кого-нибудь. И им окажется Кормак. — Гермиона, ты больше часа сидишь в ванной. Выходи, — голос Джинни вывел девушку из транса. Грейнджер поднялась с кафеля и вышла к гриффиндорке. — Мерлин, что случилось? У тебя такой потерянный взгляд… — Уизли стала осматривать девушку. — Ничего, кошмары замучали. На ночь прочитала книгу и… — А, ну тогда все понятно. Я лучше тебе дам роман, который недавно прочла. Там не будет ужасов, а только любовь. За завтраком было очень спокойно, пока не начали влетать совы с почтой. Сова Гермионы принесла гриффиндорке конверт. Девушка только хотела раскрыть его, но Снейп не позволил ей этого сделать. — Мисс Грейнджер, прошу вас после завтрака заглянуть в кабинет директора, — холодно сказал он и отправился на свое место. — Что ты наделала? — шепотом спросил Гарри. — Утром я чуть не убила Булстроуд. — Чего? Гермиона, ты с ума сошла? — Поттер был возмущен. Если бы его подруга сделала это, то ей как минимум грозил бы Азкабан. — Так получилось. Она первая полезла в драку. Я случайно задела ее волчьими когтями. И если бы нее Снейп, она могла умереть. — Теперь Булстроуд начнёт мстить. Такое она не простит. Нужно все обсудить и решить, что делать. — Нечего обсуждать. Я ввязала вас в это дерьмо — мне и разгребать. — О чем сплетничаем? — Рон сел между друзьями и стал накладывать себе полную тарелку еды. — Мы обсуждали наши работы на Зельеварение. Поскорее бы уже получить оценку «Превосходно»… — соврала Гермиона. Рон кивнул головой и продолжил накладывать еду. * — Мисс Грейнджер, я рассказал Дамболдору о вашей… особенности. — И о Милисенте тоже? — Да, мисс Грейнджер, — директор встал с кресла и подошел к своему фениксу. — Если честно, я был крайне поражен, услышав эту историю. Простите за грубость, но вы удивительный эксперимент. Я впервые вижу Химеру. С такой выдержкой как у вас… вы ведь пытаетесь только человеческой кровью? — Да, я пью кровь только чистокровных волшебников. Маглы, полукровки не подходят мне. Но вы не переживайте, я питаюсь раз в три дня и понемногу. Так что вреда пока никому не сделала. — Удивительно… — профессор сегодня был крайне любопытен. — Директор, мы отвлеклись от темы, — напомнил Снейп. — Действительно — Дамблдор встрепенулся и вернулся в свое кресло. — Вы находитесь в смертельной опасности. Как только Том Реддл узнает о пророчестве, ничто его не остановит. — Директор, это все второстепенное. Сейчас главное — спасти Кормака и ослабить Милисенту. — Этим займусь я. У вас плохо получается. Можете прекратить об этом беспокоиться, — с этими словами Снейп вышел из кабинета. — Гермиона, я обещаю, что в Хогвартсе Том не тронет вас. И прошу, если что-то случиться, немедленно докладывать мне. — Конечно, профессор.  — Благодарю. Теперь можете идти. Грейнджер попрощалась, вышла из кабинета, села на подоконник и открыла конверт. «Здравствуй, Миона. Почему ты злишься на меня? Эта девочка нужна для дела. Ведь ты не захотела мне помогать, а на войне нужно использовать все возможные средства. Я играю грязно. Честность — удел слабых. Привыкай, родная, ты живёшь в жестоком мире. И не обижайся, ведь я люблю тебя. Скоро все закончится, и мы заживем спокойно. Вы с Драко поженитесь, родите мне наследника, и мы будем жить большой семьей, управляя миром. Твой, надеюсь, прощенный крестный.» — Пфф, как много пафоса. Ох, крестный, если бы ты знал всю правду… — Гермиона ходила в раздумьях. Мысль о том, что Волан-де-Морт, ее любимый крестный может навредить ей, не давала покоя. Из письма было понятно, что Темный Лорд хочет семью, наследника. Но когда он узнает всю правду, то вряд ли сохранит эту позицию. *Тем временем Булстроуд* — Это тварь мне за все ответит. Откуда у нее когти? Что она за существо такое? Мне нужно больше силы! Я должна уничтожить Грейнджер, втоптать ее в грязь! — Булстроуд ходила по гостиной и рассуждала о том, как лучше убить Грейнджер. — Что ходишь здесь, Булстроуд, забыла, где дверь? Или уже просто не пролазишь в нее? — Драко в компании Крэбба и Гойла зашел в гостиную. Милисента подбежала к Малфою, встала прямо перед ним и посмотрела ему в глаза. — Слушай меня внимательно. Ты любишь меня. Я — единственная твоя любовь. — Булстроуд, ты с ума сошла? Ты что несешь? — Драко недовольно хмыкнул и направился в спальню. — Ха, а ты перестраховалась. Молодец, но ничего, я что-нибудь придумаю… * Грейнджер сидела на лавочке во дворе школы. Младшие курсы играли в снежки и лепили снеговиков. Они такие беззаботные, наивные. Что с ними будет, когда начнётся война? Пожиратели ведь не пожалеют грязнокровок. Девушка не хотела иметь отношения к убийствам невиновных. Именно сейчас, смотря на детей, Гермиона поняла, что она не может быть на стороне Волан-де-Морта. Девушка не такая жестокая, как крестный. Ей плевать, какого происхождения человек, ведь она все эти годы жила в мире магглов. Грейнджер будет защищать друзей и школу, но её главное предназначение — исполнить пророчество. — Гермиона, о чем задумалась? — рядом с ней присели Гарри и Блейз. — О войне. Что будет с этими ребятами? Ведь некоторых родителей могут убить… да и их самих могут убить… — Герми, у нас есть ты и пророчество. Все будет хорошо. Мы победим, — Гарри приобнял ее. Парень хотел подбодрить подругу. Сейчас времена не из лёгких, но это было только слабой тенью грядущего ужаса. Когда война начнётся, будет ещё хуже. И шанс на спасение только один — Пророчество, которое взвалилось на Гермиону. У Поттера в голове был список людей, которых он потерял. Список был коротким, но очень ценным и пополнять его парень не хотел. Гарри чувствовал себя ответственным за все происходящее здесь, и чувство тревоги не давало ему покоя. Волан-де-Морт давно вернулся, но ничего не предпринимает. Это означало только одно: грандиозно-жестокий план по уничтожению грязнокровок. Чем дольше о Темном Лорда не было новостей, тем страшнее становилось гриффиндорцу. — У нас все получится, — подтвердил Блейз. Он не был уверен в своих словах. Все мысли Забини были заняты только Кормаком. Слизеринец боялся, что больше никогда не увидит его — Кормака, который будет смотреть на парня глазами, полными любви, который будет смущаться, когда Блейз покрывает поцелуями тело гриффиндорца. Маклаген был под властью Милисенты и никто не знал, как спасти парня. Это заставляло задуматься о том, что все потеряно, и Кормака ему не вернуть. — Берегись! — после этих слов в Блейза попал снежок. Невилл хотел кинуть в Симуса, но тот увернулся и парень попал прямо в причёску Забини, на которую он потратил пол часа. — Друзья, кажется, они хотят битвы. Вы со мной? — с надеждой спросил слизеринец. — Разумеется! — ответили хором гриффиндорцы. Началась настоящая битва. Вскоре на подмогу всем пришли ещё ученики с других факультетов. И уже было непонятно, кто за кого. Был хаос, снежки летели во всех подряд. А когда Фред попал в Филча, вышедшего во двор, чтобы загнать толпу, все замерли, боясь пошевелиться и получить наказание. — Ненавижу, — пробурчал Филч и отправился обратно в школу. Ученики переглянулись и начали смеяться. Все буквально валялись на снегу. * — Гермиона, где ты была и что с твоими волосами? — на обед Грейнджер решила сесть к Малфою. — У нас была битва снежками, я не успела привести себя в порядок, поэтому просто использовала заклинание сушки. Почему тебя там не было? Где ты был? — Вот ещё, делать мне больше нечего. Это все ребячество, присуще только гриффиндорцам. Я был в спальне, писал письмо отцу, — девушку держали за рукав мантии. — Гермиона, хочешь, расскажу историю, которая произошла с Драко сегодня? — Гойл буквально разрывался от желания посплетничать. В этом парень не уступал Булстроуд. Грейнджер посмотрела на жениха. Тот безразлично кивнул, мол «мне все равно, пусть рассказывает». Гермиона кивнула в ответ Гойлу. — Ну так вот, заходим мы в гостиную, там была Булстроуд. Когда она увидела нас, как налетела на Драко и давай ему говорить: «Ты меня любишь. Я твоя любовь» и все в таком духе, — парень начал смеяться. Девушка, чтобы не вызвать подозрений, тоже засмеялась, но подумала: «Значит, Булстроуд, ты хотела и его загипнотизировать. Ну уж нет, свое я тебе не отдам.» — Если честно, то мне не кажется это смешным. Она одержима мной. Это уже болезнь. — С каких пор ты стал жалеть Милисенту? — спросил Крэбб. — Просто, как говорится, грех смеяться над убогими. *Тем временем Милисента* Девушка хотела зайти в Большой зал вместе со своим возлюбленным, но её вампирский слух уловил имя Милисенты. Слизеринка услышала разговор своих врагов:  — Значит, я убогая?! Ну уж это, Малфой, тебе с рук не сойдёт. Кормак, Малфой меня оскорбил, прошу, разберись с ним, — девушка прошептала это, и Маклаген сразу же побежал прямо к столу слизеринцев. Парень растолкал толпу, достал палочку и стал сыпать заклинаниями в Малфоя. Драко растерялся, но ненадолго. Увернувшись от заклинаний, ученик достал палочку, и после одного взмаха палочка Кормака попала слизеринцу прямо в руки. Но парень не думал останавливаться. Он попытался достать Малфоя, но телохранители Крэбб и Гойл встали на его пути. Ученики других факультетов повставали с мест, чтобы посмотреть на это зрелище. Гермиона понимала, что он под гипнозом и не хотела ему вредить. Девушка достала палочку и выкрикнула обездвиживающее заклинание. Парень упал на пол. — Что с ним, черт возьми, было?! — спросил Малфой. — Да это ладно, но вот что с ним делать? Если снять заклинание, то он опять полезет в драку, — сказал Гойл. — Что здесь произошло? — Снейп растолкал толпу и подошел к Маклагену. — Святой Мерлин, что вы с ним сделали? — Булстроуд подбежала и села рядом с парнем. Милисента плохо играла беспокойство и истерику. Гермиона закатила глаза, смотря на этот спектакль. — Отнесите его в мой кабинет. Вас, мисс Булстроуд, прошу тоже следовать за мной. — Когда мой отец узнает об этом, Кормаку будет несладко, — сказал Малфой. Его волновала только собственная безопасность. Всё более менее успокоилось и принялись за свой обед. Лишь Дамблдор не притронулся к еде. Он чувствовал опасность, будто знал, что что-то нехорошее должно произойти в стенах Хогвартса.