Последствия ревности или начало странных отношений

      Прошло несколько недель с того случая в коридоре, Том полностью игнорировал существование Гермионы, не смотрел на нее, ничего не говорил. Даже их споры на уроках, когда мнения не сходились, поутихли. Девушке вдруг стало досадно, все же их недолгое, но полное эмоций общение, что-то в ней всколыхнуло. Гермиона напротив стала наблюдать за ним все чаще и пристальнее. В последней раз такое было с ней на третьем курсе, после которого нежное девичье сердце оказалось разбитым и она запретила себе даже смотреть в его сторону.       Анализируя его поведение на уроках, в кругу слизеринцев и даже в большом зале, гриффиндорка заметила как сильно он изменился за эти годы. Если раньше ей казалось, что они с Малфоем на равных, то сейчас она увидела как заблуждалась. Белобрысый слизеринец часто оглядывался на Тома, когда говорил что-то или делал, будто чтобы получить одобрение. И не он один. Многие самодостаточные парни со змеиного факультета с очень даже твердыми и надменными характерами буквально смотрели Тому в рот. Они сбивались в свой кружок вокруг него, не позволяя остальным лишний раз приближаться к их компании, от которой так и веяло темным превосходством и тайнами. Неужели два года назад Гарри и Дамблдор были правы насчет Тайной комнаты? С чего вдруг чистокровным аристократам ходить за полукровкой из приюта на задних лапках? Вдруг Том и, в правду, является тем самым наследником Салазара Слизерина?!       Тем не менее Гермиона не могла ничего поделать с собой. Она невольно восхищалась, когда Реддл четко и уверенно отбивал заклятия на ЗОТИ, или тем, как аккуратно и быстро он варил зелья у Слизнорта. Даже его лицемерная вежливость с преподавателями… Как же он был дьявольски очарователен в эти моменты!       Джинни заметила, что с подругой что-то происходит и знала, кто был в этом виноват. Вечером они подолгу разговаривали, пытаясь понять, что движет слизеринским старостой и как Гермионе стоит вести себя с ним после произошедшего. Обе сошлись на том, чтобы оставить все как есть и даже не пытаться говорить с Реддлом. Гарри они решили ничего не рассказывать.       Все бы ничего, но обязанности старосты заставляли Грейнджер хоть изредка, но контактировать с Реддлом. Девушка взяла себе привычку, если требовалось, просто отправлять ему записки с кем-то из младших учеников его факультета. Маленькие змееныши злобно косились на гриффиндорку, но перечить старосте школы не решались и служили ей совами.

***

Сегодняшнее патрулирование еще задолго до вечера начало сводить Грейнджер с ума. Обычно они с Реддлом мельком пересекались, кивали друг другу и расходились по разным этажам, давным давно разделив территорию. Но с сегодняшнего дня Дамблдор настоял, чтобы старосты дежурили парами и приглядывали за работой друг друга. Конечно же, старост школы поставили вместе. Сегодня выпала как раз их с Реддлом очередь. Гермиона нервно убирала все выпадающую на лицо прядь и ходила взад и вперед, ожидая напарника. За поворотом раздался звук шагов и ведьма глубоко вздохнула, призывая себя успокоится. Как всегда безупречный Реддл невозмутимо приближался к ней. — Идем, — бросил он равнодушно, даже не остановившись. Гермиона молча направилась за ним, даже не подумав начать разговор. Просто уставилась на его спину.       Они прошли весь северный коридор, и слизеринец, казалось, начал ускорять шаг. Грейнджер не привыкла ходить с такой скоростью и, не выдержав, возмутилась: — Не спеши так! Мы даже не услышим, если поблизости кто-то есть. — Я услышу, — холодно бросил Реддл, не обернувшись. Гриффиндорка чертыхнулась сквозь зубы и ускорилась, проклиная напарника. Далее они прошли почти весь этаж в полном молчании и поднялись на следующий. Девушка почти привыкла к его скорости, обрадовавшись, что так они даже быстрее закончат и она сможет сбежать от него в свою милую и спокойную гостиную. Вдруг где-то послышался легкий шум, и Том резко остановился, от чего Гермиона, не успевшая среагировать, врезалась в него. — Блин, Том… - Тш! — он резко шикнул и погасил свет на палочке. Они прислушались. Звуки раздавались где-то в соседнем классе, который был закрыт за ненадобностью. — Может приведения? — очень тихо предположила шатенка. Том бросил на нее ироничный взгляд и направился к источнику шума. Когда они подошли ближе к классу стало понятно, что происходит. За дверью раздавались очень даже сладострастные женские стоны. Грейнджер закатила глаза: — Серьезно? Они ведь знали, что в это время обход. Том усмехнулся и, остановившись у дверей, обернулся к гриффиндорке. Стоны за дверью, казалось, стали еще громче. — Чего ты стоишь? — подняла бровь Гермиона, — Еще скажи, что сделаем вид, что не заметили ничего? Реддл смотрел на нее с очень коварной и, надо признать, обаятельной усмешкой: — Конечно же нет, Грейнджер. Я сниму с этих двоих не менее пятидесяти баллов за подобное нарушение. — Тогда в чем дело? Стесняешься? — она усмехнулась. Его лицо сразу приобрело угрожающее выражение: — Предпочитаю не заносить себе в память подобные моменты. Лицезреть голый зад твоего рыжего дружка нет никакого желания. — Что?! — немного громче ахнула Гермиона, — С чего ты взял, что это Рон? — Знаю, — снова усмехнулся. — Я не верю тебе! — разозлилась девушка, — Давай заходи! Том расслабленно облокотился на стену и вытянул руку в бок, как бы уступая ей дорогу. В этот момент хитрая дьявольская улыбка показалась на его лице, серые глаза так и искрились от насмешки. Шатенка раздраженно вздохнула, дважды громко постучав по двери и выждав некоторое время, убивая веселящегося Реддла глазами, вошла внутрь.Сердце остановилось, и вся злость от увиденного обрушилась сверху. Рон Уизли в панике уже успел натянуть брюки и пытался вывернуть футболку нужной стороной, а Лаванда, сидевшая на парте, шустро застегивала лифчик. — Гермиона! Ну могла хотя бы еще минуту там подождать, — возмутился Рон.  — Нам, конечно, очень жаль, что ты застала нас тут в это время… Только не надо снимать баллы, я знаю, что мы не разговариваем в последнее время и все дела… Гермиона просто молчала у входа, не в силах и рта открыть от подобной наглости, она почувствовала, как Реддл медленно показался у нее за спиной, замечая как удивленно вытягиваются лица однокурсников. — И ты здесь?! — взвился Рональд, — Не пялься на мою девушку! Лаванда, одевайся скорее! Блондинка как будто специально не торопилась, мило улыбнувшись Реддлу. — Ради Мерлина, Уизли… — усмехнулся Том. — Меня вряд ли будет волновать мисс Браун после того как я имел счастье получше рассмотреть другую твою подружку. Гермиона вспыхнула и резко развернулась к брюнету. Рон покраснел от злости как рак: — Вот и прекрасно! Может освободить вам тут место?! — Что ты несешь, Рон?! — Гермионе надоело просто стоять и молчать. — Ты просто дурак! Ты… — Тише, Солнышко, — рука легла ей на плечо, — Давай снимем с них баллы и уже поскорее уединимся, — сладким голосом громко проговорил Том, внимательно наблюдая за реакцией рыжего гриффиндорца. Грейнджер резким движением сбросила его руку, мысленно пообещав уничтожить. — Ах! Рональд, пойдем уже, — недалекая Лаванда засветилась, — Ты же слышал. Возможно, мы заняли их место, — она хитро посмотрела на старост и дернула парня за рукав. — Ты просто предательница! — взбесился Рон, глядя на бывшую подругу, — Ты променяла нашу дружбу, прогнулась под этого гада! — Минус шестьдесят баллов с Гриффиндора! — объявил Реддл, — Пятьдесят за нарушение режима и десять за оскорбление школьного префекта! Продолжай в том же духе, Уизел, — коварно улыбнулся слизеринец, — Я с удовольствием сниму еще! Рон зарычал и двинулся следом за Лавандой, которая во всю тащила его на выход из класса. — Не подходи ко мне после этого, — бросил он Гермионе презрительно. И тут гриффиндорка взорвалась: — Ты последняя сволочь, Рон Уизли! После стольких лет дружбы ты готов первым поверить в любой бред, что говорят обо мне! — она прокричала это, совсем забыв о том, что эхо далеко уносит ее голос по спящим коридорам. — После того что мы пережили все вместе, ты так и не научился мне верить! Нет, чтобы все выяснить, как поступил бы близкий человек! Ты в первую очередь повернулся ко мне задницей! Я не могу поверить, что считала тебя своим другом! — слезы потекли по ее лицу, — Убирайся отсюда! Это тебе я не советую больше подходить ко мне! Тебе и твоей подружке, которая несомненно тебя стоит! Рон скривился, и они с Лавандой быстро покинули аудиторию. Гермиона, совсем забывшая про Реддла за ее спиной, всхлипнула и закрыла лицо руками. Теплые руки обняли ее со спины, ласково поглаживая по плечам: — Идем! — Оставь меня, — попросила девушка, глотая обидные слезы. — Нет. Идем наверх! Подышим воздухом, — твердо сказал Реддл и повел не способную сопротивляться девушку в сторону астрономической башни.

***

      Они молча поднялись наверх, и Гермиона, немного обогнав Тома, заскочила первая. Здесь было свежо и ветрено. Как раз то, что надо. Она вздохнула полной грудью и подошла к перилам, ненадолго забыв, что не одна. Полная луна красиво освещала местность, позволяя оценить величие ровного и серебристого озера. Увиденное успокаивало Гермиону. Она любила любоваться ночной природой. Особенно звездами, но из-за полнолуния их было слабо видно, к большому сожалению шатенки.       Гермиона вздрогнула, потому что почувствовала как Том легонько коснулся ее сзади, а его руки легли сбоку от нее, на поручень. Грейнджер была зажата сейчас между ним и пропастью, от которой отделял лишь небольшой кусок дерева. Он медленно носом коснулся ее виска, мягко вздохнув. Ее охватила легкая дрожь, и она попыталась отодвинуть его и улизнуть в бок, но ничего не вышло. Одной рукой он просто крепко обхватил талию, заставляя остаться на месте, вторая также преспокойно осталась на поручне. Тело напряглось еще больше, когда слизеринец посильнее прижал ее к себе и шепнул на ухо, обдавая теплым дыханием: — Ты же видишь как красиво? — Да, — тихо кивнула гриффиндорка, — Том… — Шшш, — пришипел он в самое ухо, — Молчи. Они стояли так некоторое время, со стороны показалось бы, что любовная пара просто истосковалась по романтике и решила устроить свидание. Девушка немного расслабилась, вдыхая ночную прохладу, и мужские руки на талии перестали так сильно смущать. Том бережно убрал ее волосы на левую сторону, освобождая для себя правую половину лица и шеи. Гермиона молчала, не в силах разрушать этот странный момент близости и просто закрыла глаза, легонько вздрагивая от прикосновений. Если бы он хотел скинуть с башни, то уже сделал бы это. Скорее всего. Холодные губы коснулись виска, когда она невольно повернула голову в нужную ему сторону, прошлись по скулам и замерли. Рука скользнула под блузку, распахивая мантию. Кожа покрылась мурашками от холода, Гермиона судорожно втянула в себя воздух. Холодные пальцы поползли ниже и скрылись за юбкой. — Что ты… — она дернула плечом, но он резко сжал его и выдохнул: -Цыц! Реддл требовательно целовал ее за ушком, а рука уверенно проникала в трусики. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь не дрожать и с силой прижалась к его груди, все еще немного пугаясь ситуации. Несколько движений его пальцев, и низ живота сладко потянуло, а промежность увлажнилась. Еще немного и они стали теребить клитор, уже обильно смоченный её желанием. Шатенка еле дышала, вцепившись в поручень, и запрокинула голову, ощущая его горячее и ставшее чуть ускоренным дыхание. Он почти не двигался, продолжая крепко прижимать девушку к себе и доставлять ей удовольствие. Ведьма уже не хотела сдерживаться и, рвано дыша, тихо застонала, повернув голову ближе к нему. Взгляд внимательных серых глаз прошелся по ее лицу: по приоткрытым губам, сбивчиво шепчущим его имя; по ее шоколадным глазам, полным страсти и чувства, сильного и непонятного ей в ту минуту. Гермионе хотелось раствориться в этой ночи, в этом человеке со всеми его загадками. Том просто смотрел на нее, но его глаза тоже горели, а зрачки расширились. Она изогнулась, прижалась, коснулась его руки нежно и ухватилась как за спасательный круг, застонав сладко, красиво, мелодично, искренне, не пошло и не вульгарно как многие другие. Слизеринец с наслаждением прикусил кожу на ее шее и прошелся по ней кончиком языка. — Том, — выдохнула девушка, потянувшись к его губам, но он не отстранился от шеи, еще требовательнее лаская ее. Почувствовав, что еще чуть-чуть и она распадется на кусочки, девушка толкнулась к его пальцам и закусила губу. Парень увеличил темп, и она, ахнув, выгнулась в спине, ощущая нереальное блаженство, на миг теряясь от этой вспышки в мозгу, в теле, чувствуя дрожь, задевшую каждую нервную клеточку. Ее стон почти не удерживался прокушенной губой, а он покрепче сжал гриффиндорку в объятиях, громко выдохнув в ее исцелованную им шею, не позволяя ей упасть с ватных ног. Гермиона расслабилась, чувствуя поддержку сильных рук, и откинула голову ему на плечо, медленно приходя в себя. Он пригладил ее волосы, убирая от влажного лица, и прошептал тихо и немного хрипло: — Ты красивая… Гермиона. Она закрыла глаза, слушая его голос. — Самая красивая… Покачала головой, хотела сказать, что все это глупость, назвать кучу других ведьм, но он как будто зная: — Шш… Самая красивая для меня… Смирись. Реддл медленно развернул ее к себе, и она, открыв глаза, нежно посмотрела на его губы, такие желанные сейчас. — Я буду приходить к тебе когда захочу, так часто как я захочу, — вдруг жестко проговорил он, не давая ей открыть рот, — Куда я захочу и делать с тобой… что захочу. Гермиона замерла не зная как реагировать на такое наглое заявление. — Ты поняла меня? — А если… — Нет, — его пальцы больно сжали предплечья, — Нет никаких «если». Запомни это. Очень хорошо запомни. И он отпустив ее, сделал шаг назад. — Иди в гостиную своего факультета, Гермиона. Уже поздно. — Послушай… — она возмутилась, желая высказать все, что накопилось. — Живо!       Гермиона вздрогнула. Его голос стал таким ледяным в этот момент, что ее будто обдало арктическим холодом. В глаза вообще лучше было не смотреть, иначе можно было упасть как под заклятием. Вся поза Реддла источала угрозу, и храбрая гриффиндорка, сглотнув, просто попятилась от него к выходу, проглотив язык. Том следил за ее движением как змея, готовая укусить сию минутно за любое неповиновение. Выдохнув, она со всех ног рванула вниз, даже сама не понимая, чего так сильно испугалась в тот момент. Реддл действовал на нее слишком сильно. К ней запоздало начало приходить понимание, что она и пальцем не смогла пошевелить в этот вечер против его воли. Что на нее нашло?! С каких пор она слушается его, выполняет указания, выключает мозг абсолютно и полностью?! Нет! Так просто нельзя!       Гриффиндорка залетела в свою комнату как ураган, едва не разбудив соседок, и, выдохнув, опустилась на постель. Она совершила большую ошибку, вновь поддавшись таким неправильным чувствам к этому парню. Ей и так было тяжело избегать его все это время, а теперь еще и эти его слова… Что значит «когда захочу и делать с тобой что захочу»?! А не обалдел ли этот слизеринский змей?! — Все! Больше ни на шаг его к себе не подпущу! — возмущенно прошипела гриффиндорская ведьма, раздеваясь.

***

Ветер на астрономической башне бушевал, грозясь разнести все внутри, танцевал в обнимку со старой пылью и негодовал в попытках сдуть темную высокую фигуру, смотрящую вдаль. Его сила была ничто по сравнению с тем ураганом, что бушевал в душе слизеринского наследника. Том Реддл не мог понять, как он, твердо уверенный в своих убеждениях, уже могущественный молодой волшебник, всерьез увлеченный темными искусствами, мог дать слабину. Чтобы какая-то грязнокровка стала вдруг чем-то таким необходимым для него! Несколько недель он размышлял, пытался выкинуть из головы это ненормальное наваждение, свалившееся на него так не во время и внезапно. Вернее затащило в туалет одним чудесным вечером. Появление этой зависимости путало все его планы. Он уже решил, что выжжет это из себя любым способом, но этим вечером все опять пошло не так. Том не был дураком и обманывать себя дальше было бы глупо. Он ставит себе цель — всегда добиваться желаемого. Значит, придется смириться и пустить Гермиону Грейнджер в свою жизнь. Разумеется, на его условиях и по его правилам.