Последствия ревности или начало странных отношений

Чувства — важная составляющая нашей жизни, они делают нас живыми, наполняют мир красками, даруют смысл нашим действиям. Порой мы сопротивляемся им, считая некоторые из них лишними и неуместными. Но они остаются, никуда не уходят, а значит так нужно… Нужно просто дать им волю. Гермиона Грейнджер мечтала о романтике, хотела встречаться с добрым и веселым гриффиндорцем, вроде Рональда Уизли. Ведь это было бы так правильно, так нормально. Ну на худой конец пусть будет когтевранец, с ним было бы о чем говорить, и его не ненавидели бы ее друзья. Гермиона Грейнджер проклинала Лаванду Браун и тот день, когда выпила амортенцию и началось это; она проклинала Реддла, который практически превратил ее жизнь во что-то невообразимое. Сначала были эти неудержимые чувства, которые проснулись в ней после того, как Том взял ее в туалетной комнате, оставив Гермиону с полным хаосом в голове. Затем все стало еще сложнее. После вечера на астрономической башне что-то резко изменилось в поведении Реддла, но заметно это было лишь Гермионе. Прилюдно он вел себя как обычно, вежливо и отстраненно. По вечерам она находила у кровати небольшие, но красивые розы и записки с пожеланием доброй ночи, а также описанием красочных фантазий Тома на тему того, что бы он хотел с ней сделать, окажись они в одной постели или где-нибудь еще. В сумке после совместных занятий со слизеринцами она находила серебристые кулончики со змейками, которые двигались, иногда шипели или пытались обвить пальцы. Гермиона в бешенстве отсылала их обратно владельцу, но змейки возвращались и каждый раз разного вида. Однажды оказалась змейка с запиской: «Чем тебе не понравилась прошлая?» Девушка даже не думала их надевать. Том незаметно от всех хитро улыбался, когда они встречались глазами в коридоре или за обедом. Гермиону сводило с ума его поведение. Когда она попыталась поговорить, во время патрулирования, второй префект хотел изнасиловать ее, не желая слушать ее претензии и возмущения по поводу странности их взаимоотношений. В последнюю минуту ее спас приход Снейпа, также патрулирующего школу, и Тому пришлось остаться ни с чем тем вечером. На его просьбы встретиться на восьмом этаже на следующий день, девушка ответила игнором и этой же ночью сильно поплатилась за это, так как проснулась от того, что кто-то извивался вокруг нее и сдавливал шею. Когда сонная гриффиндорка обнаружила длинную змею в своей постели, то закричала так, что Лаванда и Парвати в ужасе похватались за палочки, а змея, возмущенно прошипев, тут же испарилась, оставив девушку на растерзание невыспавшимся соседкам. При всем при этом гриффиндорка старалась делать вид, что все в норме и ничего необычного с ней не происходит. Гарри был во всю погружен в квиддич и зельеварение. Джинни Уизли, единственная знала о том, что происходит и кидала на нее сочувствующие взгляды. Но даже в библиотеке Грейнджер чувствовала пронзительный взгляд серых глаз, от чего не могла сосредоточиться и сильно нервничала.

***

Вечером Гермиона лежала в ванне старост и просто наслаждалась. Тяжелая неделя подошла к концу. За это время в ней накопилось столько напряжения, что девушке необходимо было немного отдохнуть в приятной теплой воде. Она широко раскинула руки и зажмурилась. Облака пены покрывали тело, запах трав даровал блаженство. О чем еще мечтать? Гермиона ничего не могла поделать со своим влечением. Встречаясь взглядом с Реддлом на уроках, ее охватывали волнение и жар. Картинки того, что между ними было, приследовали ее постоянно. Ведьма невольно сжала бедра, чувствуя, что эти мысли вновь возбудили все внутри. Она мягко провела по телу мочалкой, остановившись внизу живота, и закрыла глаза. Ей вспоминались его глаза, запах, сила рук. Благодаря его постоянным знакам внимания ее уже несколько дней преследовали сны с его участием. Девушка сладко вздохнула, вновь проведя мочалкой по груди. Вдруг ей показалось, что она услышала легкий шорох. Шатенка насторожилась и открыла глаза. Дверь должна была быть заперта, и никто не посмел бы войти. В ванне, кроме нее, никого не было. Отогнав паранойю, гриффиндорка снова закрыла глаза и окунула плечи, убирая рукой пот от горячей воды со лба, вновь прислонилась к бортику. Том, скрытый заклятием невидимости, оперся о стену и уже несколько минут боролся с собой: либо наблюдать, либо прямо сейчас подойти и взять это соблазнительное мокрое тело девушки. Она была восхитительна. Реддл пришел уже после того, как она погрузилась в пенную воду, но когда она периодически двигалась, он видел верхнюю часть груди и восхитительно красивые плечи, тонкую шейку. Он хотел видеть больше. Когда она касалась себя, его член пульсировал, желая оказаться у нее внутри. Девушка снова расслабленно выдохнула и, кажется, опустила руку вниз живота. Он наблюдал и наблюдал, прожигая взглядом полным сумасшедшего желания. Том хотел эту чертову ведьму, которая оказалась такой красивой без одежды, такой соблазнительной в наслаждении, такой приятной внутри. Гермиона откинула голову набок и закусила пальчик. Грудь вздымалась и опадала с каждым движением другой ее руки. — За этим можно было бы наблюдать бесконечно… Услышав голос, девушка дернулась и испуганно вскрикнула, резко убрав руку и замотав головой, пытаясь определить источник. — Если бы я был камнем, — завеса невидимости спала, и Том обнаружился у колонны. Совсем рядом. Его взгляд был похож на взгляд маньяка, наконец, добравшегося до жертвы. — Какого черта?! — завопила девушка, активно сгребая на себя пену. «Какой ужас! Он видел меня за… О, Мерлин! — вопило сознание. — Если ты боялась быть застигнутой, то дверь нужно запирать более сложным заклятием, — усмехнулся слизернец, затем стал медленно, не отводя от нее взгляда, расстегивать рубашку, оголяя потрясающий торс. — Ты ненормальный! Убирайся отсюда! — закричала грифиндорка, — У тебя вообще есть понятие «совести»?! — она старательно обхватила себя руками. — Брось, — жадная улыбка и скользящий взгляд, — Ну чего я там не видел? Грейнджер бросила взгляд в сторону палочки. Та лежала слишком далеко, чтобы ее достать пришлось бы высунуться по бедра, а этого она не могла сделать ни в коем случае. А Том тем временем сбросил рубашку и принялся за ремень. — Я хотел расслабиться здесь сегодня. Как удачно, что здесь оказалась еще и ты, да еще и за таким интересным занятием. Полагаю, мы можем совместить наши желания. — Если ты меня хоть пальцем тронешь… — прорычала шатенка. — То? — удивленно поднял брови Том, стягивая штаны и оставаясь в боксерах, — Я надеюсь, что услышу те же восхитительные стоны, что и в прошлый раз. Это было последней каплей, и, плюнув на стыд, Гермиона попыталась выскачить из ванной, но парень оказался быстрее и с силой потянул гриффиндорку назад в воду. Грейнджер забарахталась, пытаясь его оттолкнуть, но буквально через пару секунд жалостливо пискнула, спиной ощутив давление на бортик. — Ай-ай, — притворно осуждающим голосом прошептал Реддл прямо ей в губы, — Непокорная. — Отпусти меня, — она возмущенно посмотрела в его глаза. — Нет, — прошептал он, — Хочешь продолжим то, на чем ты остановилась? Она замотала головой, пытаясь оттолкнуть. Пучок на голове слегка рассыпался. Зарычав, он резко прижал ее к себе и стал жадно целовать мокрое тело. Когда он резко перехватил ее за талию, приподнимая на себя, и впился в грудь, Гермиона охнула, запустив пальцы ему в волосы, больше не стараясь оттянуть назад. — Я хочу оценить больше, — прошипел Том и, повернув ее спиной к себе, слегка вытолкнул за бортик, чтобы перехватить за ягодицы. — О, так ты времени не теряла. Занимаешься спортом? — Грейнджер возмущенно попыталась развернутся и ударить за такое наглое оценивание ее пятой точки, но вскрикнула от ощутимого шлепка. — Мне нравится, — томно выдохнул Реддл, поглаживая округлую часть. — Ты паршивый… — он не дал договорить, потянув обратно на себя, и плотно прижал к своему обнаженному телу. — Кто? — ласково спросил Том, закрыв ей рот рукой. Она явно ощущала его желание, утыкающееся ей в попу, но все ощущения были перебиты его пальцами, нагло путешествующими по ее телу. Гермиона застонала сквозь его руку. Было очень сладко и приятно. — Оглохни! — проговорил Реддл, и едва ощутимые волны магии поползи к дверям. Он отпустил руку, прикрывающую ее рот на грудь и сжал. — Ты хорош в беспалочковой магии, — простонала гриффиндорка, рукой ощупывая его накаченный пресс. — Я много в чем хорош, Грейнджер, — усмехнулся Реддл, лаская ее внизу. Гермиона ощутила волну наслаждения, зарождающуюся в ней и откинулась ему на грудь. — Том, пожалуйста… Да! — забившись в кольце его рук, она зажмурилась, отдаваясь ощущению. — Сладкая, — его пальцы до синяков сжали грудь и бедро, — Теперь я получу свое и буду получать, пока не разрешу тебе уйти. Он резко развернул девушку к себе, расплескав воду, и одним движением вошел в ее лоно, где вода еще не успела украсть все соки ее оргазма. Гермиона вскрикнула, прикусив губу. Еще пока больно. Он выпихнул ее на пол из воды и буквально сразу повалился сверху, придавливая к полу и неторопливо входя вновь. Она охнув, изогнулась, цепляясь за спину, ногами сдавливая бедра. — Да, — прорычал слизеринец, втолкнувшись в нее до конца, — Да, теперь ты никуда не денешься, маленькая сучка, — он засунул руки под ее плечи, чтобы не скользила, и стал быстро наращивать темп. Гермиона начала кричать от невероятных ощущений наслаждения, от каждого толчка, кусала его губы, шепчущие что-то пошлое, оскорбительное и приятное. Она двигалась ему навстречу, пока вновь не забилась на волнах удовольствия, а он продолжал, иногда меняя темп и целуя страстно и властно. Кудрявые волосы гриффиндорки уже давно рассыпались по полу; поясницу холодила напольная плитка, больно впивающаяся в кожу. Но ей было все равно на это, ровным счетом как и на все синяки и укусы. До тех пор пока он внутри, берет ее изо всех сил и со всей жадностью, ничего более не существовало для нее.Как и для Реддла. Только её нежное тело с легким запахом трав, но еще и с таким любимым медово-ореховым; её карие, закатывающиеся от удовольствия глаза; искусанные почти до крови губы, стройные ноги на его бедрах и ее тесное и горячее лоно — это все, что сейчас его волновало. Только она. И его личное ни с чем не сравнимое удовольствие от ее дрожи и стонов. Они не помнят, сколько это длилось. Когда он толкнулся в последний раз и притянул за волосы для мягкого поцелуя, прошептал: — Ты принадлежишь мне. Только мне. Всегда. Она не спорила, просто опрокинулась на пол и закрыла глаза, восстанавливая дыхание.

***

Змеи преследовали Гермиону постоянно, иногда в виде рисунков, мелких ужиков в сумке и самого главного змея — Тома Реддла. Он ловил ее на перерыве между занятиями и нагло зажимал в каком-нибудь углу, игнорируя все протесты. За ужином от него как минимум четыре раза в неделю прилетали записки об очередной встрече примерного содержания: «Через час на восьмом этаже. Только попробуй не придти. Убью. » Гермиона пыталась понять, что происходит между ними. Том отказывался объяснять свои действия, задавая любимый вопрос: — Что тебя не устраивает, Гермиона? — Мы ведь не пара, Том! — Мы спим вместе. — По-твоему этого достаточно? — Чего ты хочешь? — Нормальных отношений! Уверенности в будущем! Гулять по Хогсмиду, не врать друзьям… — Меня это не волнует, — он отмахивался и уходил, застегивая ремень, оставляя девушку в слезах и негодовании. Тогда она обижалась и игнорировала его послания. Но он не оставлял этого просто так и на следующий день подлавливал ее и уже силой тащил в удобное место. Иногда могло дойти до легкой драки. Гермиона, как гордая кошка, царапалась, вырывалась и била его всем, чем могла. Но вся гордость уходила в виде слез, когда она в очередной раз побежденная лежала под ним, дрожа от постыдного наслаждения. Джинни Уизли рвала и метала, до хрипоты убеждая Гермиону рассказать все Гарри и прекратить этот бред: — Он просто использует тебя! — Я знаю! — Ничего ты не знаешь! Неужели не понятно, что это глупая и жестокая игра с его стороны. Он ненормальный! — Значит, я тоже ненормальная, потому что мне это нравится. — Он бросит тебя как только наиграется. Неужели ты не понимаешь этого?! — Я понимаю и готова к этому, — шатенка отворачивалась от нее и напоследок шептала: — Не говори, Гарри. Он не сможет понять.

***

Шло время, и гриффиндорка уже с улыбкой находила различные приятные сюрпризы от Тома и записки о встрече. Она с радостью осознавала, что узнает его лучше с каждым разом, так как они почти всегда успевали поговорить. Они обсуждали все, кроме их отношений: учебу, политику, историю… Гермиона радовалась патрулированию как никогда, потому что теперь шла по мрачным коридорам не в одиночку и всегда тихо болтала с Томом. Никто из ее мальчишек не мог поддержать столько интересных для нее тем. Том мог. Вдобавок он дарил ей то самое приятное чувство эйфории одним своим присутствием. И Гермиона махнула рукой на все остальное. Она убеждала себя, что всегда и сама может прекратить это и что вовсе она от него не зависит. Больше всего удивляло то, что слизеринцы заткнулись. С тех пор как начались их отношения, Малфой ни разу ничего не сказал ей. Это поражало, потому что если бы Том рассказал им, то об этом должна была узнать уже вся школа. Но после того инцидента, о котором проболталась Лаванда, никто больше не поднимал эту тему, заметив, что Реддл и Грейнджер не ходят под ручку. С Роном отношения так и не наладились, он все свое время проводил с Лавандой и иногда с Гарри. С Поттером Гермиона общалась тоже реже, съедаемая чувством вины. Гарри подозревал Тома в использовании темной магии и очень настороженно относился к слизеринцам. Их отношения с Джинни Уизли понемногу развивались, и Грейнджер с улыбкой все чаще замечала их вместе.

***

Гермиона старалась не запустить учебу со всеми этими вечерними вылазками и снова все свободное время проводила в библиотеке. Под вечер она все никак не могла найти нужный ей материал и внимательно просматривала полки, стараясь не замечать Тома, который вальяжно раскинулся на диване чуть поодаль. Они оба старательно игнорировали существование друг друга, когда в помещении присутствовал кто-то еще. Пару раз шатенка смотрела на него, когда он отворачивался. Красивый профиль и уверенный вид юноши притягивал взгляд, как ни крути. Гермиона честно пыталась с собой бороться, но это было тяжело. Отложив очередную книгу по рунам, она вздохнула. — «Толкование рун» том 4, — услышала она за спиной, — В этой книге ты найдешь руны, использовавшиеся еще с самых первых времен. Ты ведь это ищешь уже час, Грейнджер? Гермиона резко развернулась. Реддл стоял прямо у нее за спиной. Оглядев помещение, она поняла, что кроме них никого больше не осталось. — Да. Угадал. Том усмехнулся и положил руку на стеллаж справа от нее: — Тебе помочь? — Помоги, — выдохнула она, обхватив его за шею, и прижалась к его губам требовательным поцелуем. Так могло продолжаться очень и очень долго, но эти отношения оставляли множество вопросов, а Гермиона Джин Грейнджер терпеть не могла вопросы, оставленные без ответа.