Этот день знаменует многое...

      Кригсмарин. Великий флот Рейха — гордость фюрера, Рейха и всей нации. Нет ни одной силы, что могла противостоять его мощи. Ни один противник — будь то Кристальная Империя, Объединенное Королевство Эквестрия, Сталлионградская Советская Социалистическая Республика, Доминион Якистана, Троттингхемская Коалиция или Империя Южных Рубежей — не обладали аналогом такой военной мощи. Более пяти сотен кораблей непоколебимой мощи и совершенно разного назначения — но благодаря командующему, со стажем в ни один десяток лет, что знал о всех тонкостях управления флотом великого Рейха, а также о возможных противниках и их неспособности сопротивляться точечным ударам и, тем более, гордости Союзной Коалиции в их стремлениях восстановить Имперский контроль над непокорными территориями, отдал амбициозный на первый взгляд, ультимативный приказ. На пленарном заседании, где собрались все начальники штабов Кригсмарин Рейха, великий полководец предыдущей Великой Войны, что теперь известна как Первая Мировая, отдал общие распоряжения трем флотилиям — Северной, Западной и Южной — о выдвижении к границам Эквестрии, Кристальной Империи и Якистана — Союзники готовились к повторной войне, зная, что Рейх захочет нанести реванш. Но стратегическая инициатива была за Рейхом. И Карл Дёниц знал об этом. После поражения в предыдущей войне, флот Республики был практически расформирован, а все оставшиеся еще на плаву корабли переведены в патрули границ по штату мирного времени.       Однако, Фюрер был далеко не идиотом. В тайне от большинства своих стратегов, под надзором самого доверенного эксперта, служившим еще под началом его предшественника, началась реконструкция флота. И настолько это было сделано в тайне от начальников штабов и полевых командиров, что за четыре года построенные четыреста семнадцать боевых кораблей казались чудом. Директива 66, военная реформа 48/3. Секретный приказ, который в буквальном смысле этой фразы, организовывал предприятия Рейха для перехода на военные рельсы всего за пять лет, помог создать огромную военную мощь. И если план «Вайс», по которому стратегическая победа будет достигнута на континенте за три-четыре недели уже не казался такой фантастикой, то флот, созданный на Карстовом Архипелаге — колонии Рейха в Великом Море на западе, выглядел как настоящее чудо. И Гитлер, как и Дёниц, знали — противник считает, что у них нет такой огромной ресурсной базы, чтобы взять инициативу и на суше, и на море, и даже в воздухе. Недооценка противника и слабая разведка — путь к прямой капитуляции. Тем не менее, южная флотилия с гордым названием «группа Зюд» во главе с гросс-адмиралом Эрихом Редером двигалась согласно плану, огибая континентальную Эквестрию, к границам Империи Южан, ожидая беспрепятственного входа в юго-восточные воды Союзников, и нанеся удар в тыл. Долгий и опасный путь через воды корсаров, а затем несколько штормов Великого Моря, но совсем недавние переговоры с Империей Восходящего Солнца и Конкордата Южных племен, позволили заключить договор о разделении сфер влияния еще не убитого медведя — Эквестрии — на зоны оккупации между тремя государствами. А потому «группа флота Юг» спокойно остановилась в Роме — столице Государства Южан — на дозаправку и ремонт около недели назад, а затем двинулись в сторону Нипона. Вряд ли Эквестрия ожидала предательства бывших торговых партнеров, и тем более, удара самого Рейха у себя в глубоком тылу — но на то и был расчет Дёница.       Офицеры и матросы флота понимали, что несколько недель путешествия вдали от дома и так подрывали боевой дух, мало того им до сих пор не сообщили окончательную цель миссии девяноста семи кораблей так далеко от своих границ.       А во главе флота шел он… Гордо развевая флаг Рейха, многобашенный монстр, «вундерваффе» и гордость своих создателей — первый и самый могущественный. Сквозь туман и мглу во тьме плыл дикий зверь, почуявший вкус крови, ведя за собой почти сотню кораблей ударной флотилии. Символ власти лег на курс восток-юго-восток для соединения с флотом Нипона. Он — повелитель бурь. Он — Король семи морей. Он — смерть, страх и зло среди мертвых тел врагов. Он был создан, чтобы возглавить Кригсмарин. И он, как Смерть с косой, без устали несся, как ураган, к юго-восточным границам Эквестрии. «Бисмарк». Он шел полным ходом. Одной только его огневой мощи достаточно чтобы взять инициативу любой битвы в свою руки. Один только вид этого корабля вызывал трепетный ужас.       Но не менее ужасным был его командующий… Эрих Редер выглядел как старый тигр, преспокйно покуривающий трубку и, как подстать гордому командиру, стоял ровно, ноги вытянув по ширине плеч, а левую руку закинув за спину. Он предвкушал скорую битву, словно мифическая Богиня самой морской пучины, вел своего кракена — Линейный корабль — на бой, который станет последним для Сил Береговой Обороны Эквестрии, стянутых для охраны ключевых портов на всем Востоке. На командный мостик вошел старший офицер, представился по форме и не дожидаясь ответа от командующего, доложил: — Господин Гросс-Адмирал, — его акцент был эквестрийским, выдавала его форма обращения с растягиванием гласных, но по офицеру было понятно, что он потомственный житель южных приморских степей Рейха. — Эскадра Восходящего Солнца двигается в семи милях от нас, они вышли на контакт и корректируют курс. Каковы будут приказания? Эрих все еще курил и, как будто не обращал внимания на доклад офицера. Однако, спустя минуту молчания, он все же сдержанно кивнул и твердо, но сухо, ответил: — Курс сорок четыре на пятьдесят один. Балтимейр. Ударим в тыл и пробьем им дыру в обороне. Сколько времени до пункта назначения? Офицер достал свой планшет, что-то чиркнул в нем непонятно откуда взявшейся ручкой, а затем отчеканил: — До входа в территориальные воды Эквестрии чуть меньше часа. В Балтимейр прибудем до обеда.       И снова сухой и короткий кивок, а затем команда «вольно». Он развернулся ко всем стоящим и сидящим офицерам на мостике, медленно их оглядел, поднял голову к потолку, и, наконец докурив, стряхнул пепел на металлический пол и вздохнул, собираясь приободрить своих людей. — Капитан Кайрен, — он обратился к девушке, что занималась работой с рацией и координировала ход флотилии в компании еще нескольких младших офицеров. — Связь со всеми кораблями. Чтобы меня слышали даже у черта на куличиках. Та мягко кивнула, а затем переключила несколько кнопок и дернула неведомый рубильник. По внутренней связи был слышен сначала хруст радиограммы, а затем послышались мужские и женские голоса вперемешку. — Группа Зюд. Говорит Гросс-Адмирал Эрих Редер, главнокомандующий нашим южным флотом. — тут же все приборы затихли, внимая голосу оратора, — Я буду говорить неформально, даже панибратски… Но все мы так или иначе здесь и сейчас братья и сестры, достойные сыны и дочери Великого Рейха. А потому… — он крепко хрустнул суставом шеи, показывая уверенность и решимость, вдохновляя техм самым личный состав на то, чтобы внимательно прослушать обращение своего командира. — Разведка сообщила, что основные силы Береговой Обороны Эквестрии отправляются к Северному Морю, где ожидается самый крупный удар по Союзникам. Верховный Главнокомандующий Кригсмарин Карл Дёниц стянул туда основные силы военно-морского флота. Готовится крупнейшая десантная операция, когда-либо проводимая в Истории нашего Мира, дабы сокрушить одним ударом Кристальную Империю. Западный же флот уже вошел в Залив имени Луны и начал операцию на среднем Западе Эквестрии, осадив Хуфф. Вот-вот решится судьба старых Держав, а на их место придут молодые… Мы с вами. Рейх. Его дети, друзья и соратники. — он вздохнул, достал платок из нагрудного кармана и протер вспотевший лоб, — Но не на Западе, и даже не на Севере решается судьба нашей Родины. Самый страшный удар ждет их в тылу. Здесь, на нашем направлении! Именно нам, матросы, солдаты и офицеры Рейха, предстоит выиграть Войну! Завершить ее победой нашей Родины, нашего Отечества! Семьдесят два боевых корабля — начиная с легких корветов, заканчивая гордостью нашей нации — линкором «Бисмарк» и авианесущем крейсере «Граф Цеппелин». Полторы сотни тысяч личного состава флотилии. Шестнадцать десантных барж с более чем трехстами тысячами морских пехотинцев, с поддержкой танков и артиллерии. Нам помогают союзники из Нипона, отправившие тридцать пять своих кораблей для усиления нашей группировки. И это не говоря о том, что все Боги на нашей стороне! Пришло время сообщить об итоговых целях операции. Наша первостепенная задача — занять побережье Эквестрии в двух точках — это Балтимейр, столица морских провинций Королевства, а также Порт-Аргент, аннексированный по итогам предыдущей Войны у Конкордата Южан крупнейший торговый узел в Юго-Восточном Море. Полный контроль всего пролива имени Селестии. Полная Доминация в их водах! Так не посрамим же веру нашего Народа в Нашу с вами Победу! Всего лишь через час мы будем у их границ… А потому, — он прочистил горло, а затем крайне грозно гаркнул в коммутатор, — Флот. Слушай мою команду: приготовиться к бою! Полная боевая готовность. Первый залп из крупных калибров по наземным структурам и их военным объектам. Нипонская эскадра двинется сразу к Порт-Аргенту, мы же с вами ударим Эквестрийским подонкам прямо в самое сердце! Какое-то время стояла гробовая тишина. Но затем буквально все пространство вокруг и внутри кораблей сотряслось лозунгами, само море кричало. Канонаду воплей сложно было разобрать, но одно слышно было точно: «Heil Reich, Heil Führer, Zum Sieg um jeden Preis! *»

***

— Господин Статский Советник, разрешите войти? — в роскошную комнату, украшенную символикой селестианской эпохи просвещения прошлого века, что находилась в особняке у побережья залива Балтимейра, постучала служанка, одетая в отнюдь не служанскую одежду. Это была горничная совсем юного возраста, манеры которой, несмотря на хорошую парчовую ткань платья, все еще оставляли желать лучшего. Обращалась она, как на первый взгляд можно было подумать, не в пустоту. И поначалу все соответствовало тому, что в комнате никого нет — и пыль на подоконниках, и заправленная неотлежанная простынь на дворянской кровати, и даже аккуратно разложенные по полкам книги, — но все же в дальнем конце комнаты, в кресле-качалке кто-то был, и по скупому скрипу последнего, было ясно, что он встал и двинулся к двери. Пара мгновений — и вот мужчина средних лет с сединой на висках и в униформе королевской службы безопасности, вышитой разной степени знаками отличия, наградами и крестами, стоял у двери и хмурился. Лишь на секунду он задумался, а затем открыл дверь и впустил горничную, которая нервно дергала подол платья и то и дело, но поправляла ободок на голове. — Юная Белль, — глубоким но нежным басом ответил ей мужчина, — я просил обращаться ко мне по имени. Твоя старшая сестра — моя дорогая подруга, и не смотря на ваше плебейское происхождение, — на этом слове офицер сделал ударение, — я вас считаю равными мне. Девушка слегка растерялась и покраснела, но все же справилась с самообладанием, и заливно рассмеялась. — Да, простите, Фэнси. Я не хотела вас задеть. — девушка подняла глаза на мужчину в самом расцвете сил, а затем снова засмущалась его нежного, отеческого взгляда, и вновь принялась дергать подол платья.       Так продолжалось бы долго, если бы Фэнси Пэнтс не впустил ее в комнату жестом. Та уж было дернулась зайти, но вспомнила причину, по которой она должна была придти, ее глаза загорелись бирюзовой дымкой, а затем за ней закатилась тележка с завтраком, который офицер, увлекшись работой, пропустил. Фэнси рассмеялся, от чего девушка вновь засмущалась. Он же, держа осанку при посторонних, закинув руки за спину, двинулся к столу, где были разложены бумаги и целая куча документов, ожидающих скорейшего прочтения.       Он сел обратно на кресло, его глаза загорелись иссиня-черной, благородной дымкой, показывающей в нем потомственного мага, тем самым пододвинув еще один, менее богатый, но все же роскошный по меркам девушки стул. Она сразу поняла намек: позавтракать советник хочет с ней. — Знаешь, Белль. Я сильно скучаю по твоей сестре. Ее советов мне так не хватает. А переписка через анимагов, таких как ваш… друг Спайк — это не то… что я бы хотел. — он поднял левитацией кружку с кофе, поднеся с неким подозрением к носу, но принюхавшись, удостоверился, что это тот самый напиток, который ему необходим сейчас. Свити Белль же аккуратно присела на край стула, уже по привычке поднимая вторую чашку, гораздо меньшего размера, и с терпением ожидая, пока Пэнтс удовлетворенно прикрыв глаза, кивнет, отпила. — Сэр, то есть… Фэнси, я тоже скучаю по Рэрити, но она сейчас назначена на важную должность в сам Кантерлот… — она сочувственно опустила глаза.       Фэнси перехватил ход ее мыслей. Он знал, что она работает на приисках из-за своего уникального дара находить заряженные камни, которые используются в мана-оружии Эквестрийской Армии. Но юной девочке рано знать, что ее сестра вовсе не модельер для армейской парадной формы, а сотрудник по заданию чрезвычайной важности.       И в то же время, он понимал — война, что началась несколько месяцев назад уже унесла жизни тысяч солдат и гражданских. А особенно страшен факт применения нового супероружия Вермахтом. Об инциденте в Понивилле было решено не говорить, но изучить ситуацию досконально, с чем же все-таки имеет дело Эквестрия было необходимо. Чем и занималась Тайная Канцелярия при Принцессе Луне, и непосредственным начальником операции был Статский Советник Фэнси Пэнтс. Как ни странно, он не был в разрушенном Понивилле с момента испытания там чудо-бомбы Рейха, однако на то была причина: все, кто попадал туда, начинали заболевать. Исключения составили Вандерболты и Тяжелые Пехотинцы в магической броне, защищавших их от воздействий разных природных факторов, они же и вели разведку и изучение аномалии.       Просьба Рэрити увезти младшую сестру и пристроить к себе в особняк горничной, прервав обучение, была понятна — лучше так, чем если бы она была в столице, которая уже находится в осаде, судя по последним данным. — Я знаю, дорогая, знаю. Скоро все закончится и ты вернешься к семье… Но пока тебе лучше побыть здесь.       Он лениво поднял сверток, что являлся отчетом о ситуации под Понивиллем и о том, что ударно-фланговые группировки Рейха заняли всю Солнечную долину, тем самым подойдя на рубеж двадцати пяти километров к Столице. И что они обходят десятикилометровую зону, где когда-то стоял Понивилль. — Зачем они воюют, Фэнси? В этом есть какой-то смысл? Неужели нельзя жить… в мире?       Он снова прикрыл глаза, допивая остатки кофе, и мысленно отдавая честь девочке. И строго рассудив, что ребенок вряд ли поймет военно-экономические и геополитические цели войны, решил просто согласиться. — Ты права. Это бессмысленно. Но фанатикам ничего не докажешь. Пока существует раздор, будет война, голод и страх. Поэтому остается воевать. Тем временем за окном собирались тучи, уже были слышны далекие раскаты грома. — Вот что, Свити Белль, доедай и отнеси все на кухню, пусть помоют. А еще… — он достал из нагрудного кармана листок, расписался в нем неведомо откуда взявшейся ручкой, и передал магией ей уже сверток, — Отнеси это фельдегерю. Пусть передаст в штаб… У меня нехорошее предчувствие…       Та молча поклонилась, захватив с собой утварь после завтрака, который представлял из себя один лишь кофе, и послушно вышла из кабинета.

***

      В кабинет снова постучали, выведя из дремы невыспавшегося офицера, который недовольно буркнул про себя и крикнул разрешение о входе. — Господин Статский Советник, сэр. По приказу верховного управления ВВС Эквестрии прибыли старший сержант Вингс, и младший сержант Клод. К выполнению приказов готовы! — двое вандерболтов, облаченных в легкую мана-броню, сняли шлемы и отдали честь. — Ах да, вы же свидетели событий под Понивиллем. Итак, мне нужны ваши последние отчеты и… — но договорить Пэнтс не успел.       Раскат грома, совсем близкий, показался странным, из-за чего Пэнтс тут же встал из-за стола и, наплевав на свой статус дворянина, бегом, спотыкаясь о подол мундира, подбежал к окну. Аналогично поступили и два вновь прибывших бойца.       Молнии не было, и это удивило всех троих. Гроза только надвигалась на Балтимейр, и оттого складывалось впечатление, что кто-то из ВВС в воздухе проводит неведомую операцию. — Это ваши тут летают? — спросил он, обернувшись к солдатне. — Никак нет, сэр, наши части базируются западнее, ближе к границе. — Тогда это очень нехороший звук… — и тут гром повторился, раз, еще раз, начиная превращаться в канонаду. Фэнси Пэнтс использовал магию, чтобы усилить восприятие и взглянул в сторону океана… И увиденное, его шокировало.       Флот. Несколько десятков кораблей неизвестного ему доселе типа находились на безопасной дистанции, опознать их принадлежность было невозможно, но по прикидке бывалого офицера, расстояние от стрелявших до суши — от семи до девяти миль. Он задумался, куда же стреляли эти корабли, но ответ последовал мгновением позже: в городе начали подниматься яркие вспышки пламени, а грохот от них сотрясал землю даже здесь, в окрестностях. И тут все встало на свои места — разведка обмочилась капитально, уверяя штабы в том, что через южный пролив наци добраться не смогут: ведь это воды корсаров и Конкордата. Наконец взяв себя в руки, он побежал к телеграфу в своей каморке за кабинетом, попутна матеря всех: начиная с Принцесс, заканчивая морскими бесами. Вспомнив, что у него двое Вандерболтов, что ожидают приказа, он посмотрел на них и гаркнул: — Ты, Клод, живо в часть! Поднять все эскадрильи! Вингс, тебе поручение — направляйся в штаб нашей береговой обороны, вручи им это, — он дал ему сверток с печатью экстренной доставки. — А я сообщу в столицу, что мы подверглись нападению с тыла! ЖИВО! Оба отдали честь и со сверхзвуковой — как показалось Пэнтсу — скоростью, вылетели из кабинета. — Пять, восемь, пять, четыре. Это Статский Советник Первого Ранга Фэнси Пэнтс, глава Третьего отделения Тайной Ее Величества Луны Канцелярии. Балтимейр подвергся атаке с моря! Докладываю, флот неизвестной мощи и неопознанного противника ведет… — в этот момент взрыв прогремел буквально за стеной, от ударной волны Фэнси отлетел к противоположной стене комнаты, а удар об пол выбил из него дух… …приходя в себя от контузии, Фэнси лежал на полу, раскинув руки в стороны… Он видел небо… Где шел бой. Вандерболты вылетели по приказу и вступили в скорый бой — было видно по мелькавшим то тут, то там молниям и искрам от брони ВВС — однако доминирующее положение заняли Люфтваффе. Примерно на одного Вандерболта приходились два-три вражеских аса. И только сейчас он понял, что его трясут и кто-то что-то ему говорит.       Он поднял голову, и увидел окровавленные руки Свити Белль, что зажимают его бок: вместе с дворецким они пытаются привести в чувство офицера… «Ну как же так… Они уже здесь. Слишком скоро… Слишком быстро…» — подумал он про себя, ощущая привкус меди во рту, пытаясь подняться… И тут же Белль подхватила раненого Пэнтса, который терял остатки сознания и уходил в забвение…