Давай разведемся, Грейнджер?

Мэйфер представлял собой область в центральном парке Лондона. О том, что это очень дорогое место кричало прямо-таки все. Шикарные торговые кварталы с витражными стеклами, усыпанные каменьями двери дорогих магазинов, в которые простым смертным был заказан путь. Сам Наземникус Флетчер жил недалеко оттуда. Торговец отстроил себе огромный частный дом дворцового типа, окруженный недавно положенным газонным покрытием. Дорожки к парадной и черным дверям были уложены мраморным камнем, сбоку Наземникус водрузил несколько декоративных фонтанов. Вокруг дома обосновались хвойные деревья, а сзади глубокий бассейн с кристально чистой водой. Все это внешнее убранство призвано показать, что перед вами не просто торгаш или скупщик краденого, а самый настоящий деловой человек, владеющий деловой хваткой и множеством полезных связей. Попасть внутрь можно было через огромные кованые ворота укрытыми полотном дикого винограда, за которыми с радушными объятиями ждал гостей виновник торжества. — Мистер Уизли, мой старый верный клиент! — щеголяя золотыми зубами улыбался Флетчер. — Я безумно рад видеть Вас здесь! Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Внутри огневиски и закуски, между нами: я припрятал бутылочку Огденского, а в шутку между бутылочками сливочного припрятал старое стадо Гампа. Осторожнее, мистер Уизли. — Уютненько. — Мистер Джордж скоро подоспеет? — Мистер Джордж скоро пойдет, Назем. В ближайшее время. — А… — О Грейнджер может не переживать, она не любитель таких посиделок. Светская болтовня с хозяином дома утомила Фредерика Уизли. Изобразив жутчайшую заинтересованность в его бассейне, Фред поспешил откланяться и подождать брата у воды. Как подобает подобным вечеринкам, у воды уже собрались все, кто мало-мальски друг друга знал. В самом бассейне никого не было. Все были трезвы и зажаты, а возможно еще и предупреждены о бутылке Гампа — напитке настолько отвратительным на вкус, что за всю историю его существования никто не смог допить пинту. Откуда-то издалека звучала музыка, значения которой Фред не понимал. Как будто кто-то стучал отбойным молотком прямо по наковальне извлекая при этом звук, но молодежи нравилось. Он ощущал себя стариком в свои тридцать пять лет. Те, кто помладше уже вовсю заглатывали в себя огневиски; распускали руки скидывая длинноногих ведьмочек в бассейн. Наземникус не поскупился и на обслуживающий персонал. Между гостей туда-сюда сновали официанты, разносящие крепкие и не очень алкогольные напитки, а так же закуску. Еда выглядела привлекательно внешне, но Фред не решился попробовать ничего из этого. Зная хозяина вечеринки, он сомневался в свежести продуктов, и не зря. Среди некоторых деликатесов, Фред с ужасом обнаружил и свою продукцию: блевательные батончики, кровопролитные конфеты, канареечные помадки и многое другое. Он хотел было пойти и надрать Наземникусу задницу, ведь без контр конфетки этот товар становился опасным, но не успел. — Мерлин меня раздери! — услышал он сзади женский голос. Длинноногая девица, в небесно-голубом платье решила угоститься кровопролитной конфетой. Кровь, хлынувшая из носа, запачкала пол, туфли и непосредственно платье из тонкого шелка. — Без паники, — Фред подошел к девушке, на ходу доставая из карманов брюк останавливающую кровь конфетку. — Эскурто* Волшебная конфета мигом остановила идущую кровь, а произнесенное мужчиной заклинание убрало все следы на платье и обуви. — Благодарю. — Фред Уизли, — представился он, протягивая руку для рукопожатия. — Оливия Дженкинс. — представилась девушка, пожимая руку. — Что за гадость я только что попробовала? — О, мадам, — расплылся в улыбке Фред, — сейчас я расскажу вам занятную историю. И он поведал об их с братом изобретениях, рассказав, как в школе, устав от бесконечных занятий они решили изобрести нечто такое, что помогало бы избежав нудных лекций профессора Бинса. Он рассказал, как они тестировали на себе изобретения и как одна школьная староста, имени которой он, к сожалению уже не помнит, постоянно отбирала их продукцию и вообще, всячески вставляла палки в колеса. — Так ты тот самый Уизли? — спросила она. — Я так рада познакомиться с тобой! Твои забастовочные завтраки не раз спасали меня еще с первого курса. Их разговор плавно перетек в другое русло. Кто она, чем занимается, как оказалась в подобном месте? Подробнее обо всем этом он узнал, трансгрессировав с ней и корзиной с провизией на неприметный пляжик на берегу Ла-Манш. Ей оказалось всего двадцать один год, а поскольку она маглорожденная волшебница, директор Макгонагалл любезно согласилась взять её на пост преподавателя магловедения. Оливия оказалась приятной собеседницей, оказавшейся здесь по воле случая. Одна из знакомых ей взрослых барышень пригласила её с собой, чтобы любезно познакомить девушку с каким-нибудь представительным волшебником. Разговор, в основном, строился на фоне его изобретений. Мисс Дженкинс не была сильна в зельеварении, поэтому очаровать её не составило труда. И когда было уже далеко за полночь, когда была съедена большая часть одобренной Фредом еды, и выпито почти все огневиски, они трансфигурировали корзину в плед, и залюбовавшись звездами встретили А на утро, собирая разбросанную по заброшенному пляжу одежду, она нашла в кармане его брюк обручальное кольцо, и все было кончено.

***

— То есть ты, — ухмыльнулась Гермиона, облокачиваясь на прилавок, — вляпался в свою же собственную ловушку, не так ли? Знаменитого Фреда Уизли одурачила его же собственная шутка. Надо Джорджу что ли написать, пусть разделит со мной этот волшебный момент. — Когда ты стала такой, а, Грейнджер? Признаться, я рассчитывал как минимум на утешительные объятия, перерастающие во что-нибудь более, скажем, приятное. А ты… Своей иронией ты разбила моё сердце на фрагменты. — Нахал, — буркнула Гермиона, открывая кассовый аппарат. Его пошлая прямолинейность убивала в неё ту непорочность, которую она взращивала еще со школьной скамьи. — И, кстати, что ты делаешь за кассовым аппаратом? — Верити приболела, как видишь. Заменить её некому, ты же вечно носишься со своим придуманным браком, а работа не стоит на месте. Кто-то должен её выполнять. — Ох, Грейнджер, мне кажется или ты ревнуешь? — Ты не знаешь, что такое ревность… — мрачно произнесла она. — Ненавижу её во всем её проявлении. Рональд, знаешь ли, еще с третьего курса ревностью мне жизнь отравлял. Сколько скандалов он закатил из-за моей работы в Министерстве, а что он говорил, когда мне повышение предложили, лучше не вспоминать. Я бы все равно оттуда сбежала. До безумия надоели перешептывания за спиной или взгляды сочувствующие. А знаешь, — продолжила она глядя почему-то сквозь Фреда, — он ведь единственный в этом роде, ну ты понимаешь. Он не верил, и ревновал к каждому столбу. Из-за этого мы и развелись. Кстати… Весь её внешний вид говорил о какой-то придуманной шалости. Если бы Фред не был знаком с Гермионой Грейнджер, он бы не поверил, что стоящая перед ним женщина была когда-то самой серьезностью и не участвовала в их с братом проделках. — Скажи ей, что развелся, а кольцо выкинуть рука не поднялась. Иди к ней, купи огромный букет цветов и пусти слезу о несостоявшемся браке. Только не переигрывай, и постарайся, чтобы эта ложь не переросла в нечто более масштабное. Первым желанием Фреда Уизли было расцеловать гениальную голову Гермионы. Нет, он безусловно додумался бы до чего-то подобного сам, но Гермиона ускорила этот процесс. Наплевав на секундный порыв и забыв сказать даже «спасибо», Фред испарился из магазина волшебных товаров так же быстро, как и появился в нем. Он стоял возле квартиры 221, расположенной в квартале Хакней на юго-востоке Внутреннего Лондона, и не решался постучать. Руку отяжелял громоздкий букет устрашающе красных роз на тонкой длинной ножке. Фред поигрывал в голове диалог в котором он четко и без лишних подробностей объяснит Оливии свой развод с мнимой женой. В его голове все выглядело слажено: зовут Гермиона, развелись, дружим и не имеем друг к другу претензий, и как-то совершенно не подумал, что Гермиона Грейнджер являлась именем узнаваемым, хоть и почти не известным в лицо. Тук-Тук. Стук в дверь отдавался стуком собственного сердца. Фред молил Мерлина, чтобы девушка к которой он пришел все-таки открыла и возможно предложила ему войти, а там он разберется. Не в первой. — Что тебе нужно, Фред? — вместо приветствия спросила Оливия, раскрыв дверь. — Я пришел поговорить. На пороге её квартиры нарисовался здоровенно толстый рыжий кот. Некстати Фред подумал о коте Гермионе, жившем на этом свете уже более 20 лет. Кот Грейнджер показался ему более привлекательным внешне. Как там его зовут? — Послушай, это не то, что ты подумала! — выпалил Фред совершенно не отрепетированную фразу, и испугался. — Ну так объясни, — потребовала Оливия, сложив на груди руки. Фред набрал в легкие побольше воздуха и выпялал совершенно не то, что планировал. Его брак с женой трещал по швам, говорил он, еще в самом начале отношений он не замечал в ней некоторого пристрастия к огневиски и красивым мужчинам накаченного телосложения. Он был влюблен и ослеплен своей любовью, в результате чего, большая часть его денежных средств сначала спускалась на алкоголь, а после на излечения его супруги от алкогольной зависимости. Фред говорил и ужасался сказанному, но словесный понос было не остановить. Все кончилось тогда, когда, вернувшись из Австралии, он решил сделать ненаглядной сюрприз и заявился домой с таким же букетом цветов, который к слову, он разбил о голую задницу мужика, с которым застал свою жену. Это был Виктор Крам. — Тот самый ловец? — удивилась Ольвия. — Нет, — попытался исправить ситуацию Фред, — просто имена похожи. — А как зовут твою жену? — Лаванда! Лаванда Уизли, и уже не Уизли. Оливия долго переваривала все вышесказанное. На её красивом лице отражалась вся гамма эмоций от недоверия в происходящее до искреннего желания поверить. — Что ж, — приняв букет из рук Фреда, сказала она, — я бы хотела услышать это от неё. Когда ты нас познакомишь? А вот это в его планы совершенно не входило. Он был уверен на сто процентов, что после этой истории она, как и все его предыдущие девушки, кинется к нему на грудь со слезами сочувствия, но не тут то было. Он пытался было отнекиваться, мол встреча с бывшей женой неприятна для него и она, мол, может не согласится, но ему ясно дали понять, что без этой встречи не будет никакого продолжения отношений. Доступ к телу был ограничен.

***

— Твою мать! — выругалась Гермиона, но быстро взяв себя в руки спросила: — ты верно шутишь, да? — Ну почему же, — самодовольно ухмылялся он, прислонившись к косяку своей квартирки, куда не далее пяти минут назад притащил Гермиону. — ты её не знаешь, она не знает тебя, ну поужинаем все вместе и разбежимся, как в страшном сне. — А что если она захочет посетить твой магазин? — Я напою тебя таким оборотным зельем, что никто и никогда тебя не узнает! — Нет, Фред. Это твои проблемы. Расхлебывай сам то, что заварил и вообще, Лаванда? Ты хоть об этом подумал? Фред не мог смотреть на растрепанную Грейнджер снующую туда-сюда по его кухне. Он отлепился от косяка и схватил её за плечи. — Грейнджер, — сладко прошептал он в её ухо, — ты моя последняя надежда, помоги мне. Пожалуйста, давай разведемся? А вот этому уже почти невозможно сопротивляться. — Ладно, но на моих условиях. Ты не лезешь ко мне во время работы! Ты не выставляешь меня в невыгодном свете и перестаешь называть меня по фамилии, тем более она уже давным-давно другая. — Да, да, нет. Называть тебя по фамилии — моя фирменная фишка и ты не смеешь лишать меня этой радости. К тому же, у меня тоже условия. Я думаю, пора сменить твои бабушкины наряды на что-то более подобающее жене знаменитого изобретателя вредилок. — А что не так со мной, Фред? Но он схватил её за руку и крутанувшись на месте трансгрессировал в знаменитый магазинчик с одеждой близ «Косого переулка». — Твою мать, — повторно выругалась Гермиона, уставившись на Фреда во все глаза. Твилфитт и Таттинг* — элитный магазин одежды, в который Гермиона никогда раньше не заглядывала. Фред Уизли с самодовольной улыбкой потащил её к ближайшему стеллажу с живым манекеном внутри. Манекен принимал форму волшебника стоящего перед ним и наглядно показывал как та или иная вещица будет смотреться на фигуре. На том манекене была волшебного вида мантия небесно-голубого цвета. Гермиона смотрела на неё во все глаза понимая, что что-то подобное она если и может себе позволить, то носить её будет некуда. — Фред, может быть стоило пригласить твою пассию в магловское кафе? Поверь, обычной одежды у меня полно и… — И ты опять напялишь то видавшее виды платье, которое продемонстрировала нам на свадьбе дядюшки Билли и тетушки Флер. — Фред! — задохнулась от возмущения Гермиона. — Фреееед, — передразнил её он, — это не обсуждается. Мы купим что-нибудь здесь. — Да послушай ты меня, наконец. Не в обиду волшебному миру, но у нас и сходить толком некуда. На твоем месте я бы отвела её в «Скваер»** и раз на то пошло, я вполне самостоятельно могу позаботиться о себе и своем гардеробе. Ты, между прочим, обещал не выставлять меня в невыгодном свете. Значит так, умник, назначай встречу часов на семь вечера. Я опоздаю немного, ведь так принято? — Фред согласно кивнул, глядя копну каштановых волос, обладательница которых покидала элитный магазин. Несмотря на совиную почту и патронуса, с которым можно было передать сообщение, Фред Уизли был частично в отца. Ему нравились разные магловские штуковины, типа телевизора, микроволновых печей и, разумеется, мобильного телефона. Он заставил Джорджа и Гермиону, которая практически не сопротивлялась, обзавестись этим атрибутом чудо-техники, и сейчас, набирая номер Оливии, он радовался, что из всех девушек в коттедже Наземникуса он умудрился встретиться с маглорожденной волшебницей не гнушающейся пользоваться сотовой связью. Ровно в назначенное время они сидели в одном из самых шикарных заведений магловского Лондона. Оливия изучала меню, а Фред неотрывно следил за секундной стрелкой на наручных часах. Гермиона опаздывала. Фред серьезно беспокоился, что его подруга наплюет на обещание и тупо не появится в ресторане бросив горе-любовника на произвол судьбы. Но, спустя пятнадцать минут, двери Скваера распахнулись, а по лакированному паркетному полу раздалось цоканье каблуков. Такой Гермиона Грейнджер еще никогда себя не показывала. Уложенные, скорее чудом, волосы струились по практически обнаженной спине. Маленькое черное платье стыдливо прикрывало пышный бюст и едва доставало колен. Гермиона светилась россыпью золотых украшений. Кулон на длинной золотой цепочки как бы манил в ложбинку между грудей. — Фредди, — улыбнулась она, элегантно усаживаясь на стул. Её черная сумочка-клатч нашла свое место на столе рядом со столовыми приборами. — Я так рада тебя видеть, милый. — Оливия, — едва обретя дар речи, сказал Фред, — знакомься — это Лаванда… — Браун, милый. — помогла ему Гермиона. — Уже давно не Уизли. Официант? Виски, двойной. Оливия, я была приятно удивлена, что ты хочешь познакомиться со мной. Признаться, это идет в разрез правилам, не так ли? Бывшая жена, девушка с которой он… — Лав, угомонись. — Вот, Оливия, это мне и пришлось пережить. Любое мое высказывание останавливалось заносчивым Фредди. Лав это, Лав то… — Конечно, ведь ты можешь говорить что-то только под огневиски. — Значит алкоголизм, да? — сузила глаза Гермиона. — В таком случае, Оливия, я бы посоветовала заглянуть к нему в магазин в специальную секцию для взрослых. Там много товара для поддержания, — Грейнджер, к ужасу Фреда, сделала ужасно неприличный жест рукой. — Без «потенциального батончика»*** Фредди младшего можно только на носилках заносить. Победоносно глянув на Фреда, Гермиона отсалютовала ему принесенным бокалом. — Не слушай её, это все волшебные грибы. Надеюсь, Лав-Лав, ты с умом тратишь отсуженные у меня галеоны? Прошла курс лечения? — Прошла, милый, прошла. — сладко улыбнулась Гермиона, которую уже начала забавлять вся эта ситуация. — И как только прошла, так сразу разглядела тебя в истинном свете. Ох, Ливви, можно мне тебя так называть? С ним невозможно жить под одной крышей в трезвом уме. Он сводил меня с ума своими вечными изобретениями. Между прочим, — как бы доверительно сообщила Гермиона, — именно из-за его глупого эксперимента я подсела на огневиски. Обстановка накалялась. Гермиона, почти допившая, двойную порцию огненной жидкости, наконец, смогла отомстить Фреду за все измотанные нервы прошедших лет. Тем временем в зале становилось более темно, и лишь лампочки горевшие на потолке освещали зал. Заиграла живая музыка. Музыканты, пристроились у стены, на которой были развешаны картины неизвестных творцов. — Лав? Не откажешь? — Фред был само очарование, приглашая её на медленный танец. Гермиона, почему-то, испытала ужас. — Как я могу, милый. После все, что между нами было, танец — самое невинное наше развлечение. Он больно схватил её под локоть, уводя в центр зала, где заботливые официанты уже расчистили место под танцы. — Что? Ты? Творишь? — шипел он, при этом придерживая её со спины. Его грубые руки неприятно грели оголенные участки кожи, вызывая мурашки и желание убежать. — А что такого? — невинно поинтересовалась она. — Ты же сам сказал: нахалка, алкоголичка и прочее нелестное. Своим поведением я стараюсь разбить её желание встречаться когда-нибудь со мной вновь. — Заносить на носилках? Грейнджер, ты в своем уме? — к его удивлению она откинула голову назад и заразительно засмеялась. — Тебя только это беспокоит? Фред, присмотрись внимательно, она слишком мала, чтобы понимать подобные вещи. Тем более в твоем магазине есть носилки специально для этого. Будь он проклят. Гермиона Грейнджер ломала все сложившиеся стереотипы. Она смеялась, ловко уворачивалась от него, когда он пытался наступить ей на ноги. Смеялась, как настоящая женщина, а не как Грейнджер — надрывно, бывало даже с хрюканьем, хотя, опять-таки, всему виною его хрюкательная продукция. Она ведь, мать вашу, даже не слышал, как она смеется по-настоящему. — Фред, — позвала она, когда танец закончился, — проводите меня до дверей, а там уже дело за малым. Разнесешь меня в пух и прах, скажешь, что жить со мной было сплошь мучением и ву-а-ля — путь к её постели тебе расчищен. Ты же этого хотел? Нежным движение руки, она убрала с его глаз челку, и мимоходом клюнув его поцелуем в щеку зашагала к столику. — Заплатишь за меня, милый? — спросила она возле дверей. — Сегодня был волнительный день, и я была рада провести его с вами. Тем не менее, меня ждёт дочь и… Если бы взглядом можно было убивать, от Гермионы Грейнджер не осталось бы мокрого места. — Дочь? — переспросила Оливия. — Очень рада была познакомиться, Ливви. Пока-пока. Она резко развернулась на каблучках и не дождавшись никакого ответа со стороны Фреда и Оливии упорхнула прочь, оставив Фреда самостоятельно разбираться с еще одной маленькой проблемой. И не то, чтобы она не предупреждала его, но это была его ложь, а она и так уже поучаствовала в этом по самые уши. — Дочь? И когда ты хотел сказать мне об этом? — А разве это так важно? — устало переспросил Фред. — Важно! У тебя дочь! Как её зовут? — Хм… Её зовут, конечно, Пэнси. — Я хочу познакомиться с ней. Ну конечно, а как же иначе? Розу он нашел в магазине Джорджа, недалеко от сладкого королевства. На его счастье сам дядя Джи отсутствовал, иначе шуточек было бы не избежать. — Роззи, что ты хочешь за эту маленькую ложь? — Дядя Фред, ну для начала, я хочу брать все, что мне потребуется из вашего магазина. Плюс, каждую неделю ты покупаешь мне новую книгу и, я хочу отправиться на Фиджи, посмотреть на редких рыбок и черепах. — А губы ты закатать не хочешь? — к его несчастью прозвонил дверной колокольчик, и на пороге показался Джордж. — Послушай, я согласен на все, кроме Фиджи и Джорджу ничего не говори об этом. Фред трансгрессировал, на этот раз оказавшись в квартире Грейнджер. Окутанная полумраком, квартира была как будто нежилая. В некоторых уголках стояли не распакованные коробки с пожитками. Старый рыжий кот располагался как раз на одной из них. Обои в цветочек местами отрывались. Весь ремонт этого жилища держался на магии и такой-то матери. — Грейнджер! — позвал её Фред. Она вышла из ванны, завернутая в длинный халат в пол и полотенцем на голове. — Какого Мерлина ты забыл у меня дома? — Лав-Лав, ты угробила мне знакомство и навязала внебрачного ребенка. — Меньше врать нужно было, - ощетинилась Гермиона. — Если бы не ты… — Если бы не я, у тебя не было бы сегодняшней встречи с придуманной женой. Зачем ты пришел? — спросила она и выслушав его просьбу — продемонстрировать Розу в качестве дочери ответила категоричным, — Ты сошел с ума? Конечно, нет! Фредерик, одно дело придумывать жену, но ребенка? А что Оливия скажет увидев её в Хогвартсе? Ты подумал? — Роззи не ходит на магловедение, возможно они и не пересекутся вовсе. — Ох, Фред. — Грейнджер, — он снова применил запрещенный прием, подойдя к ней сзади и обняв её так, как никто и никогда раньше этого не делал. Его дыхание обжигало оголившееся плечо. — Пожалуйста. — Ладно, Фред, но это последний раз. ______________________________ * Твилфитт и Таттинг — элитный магазин одежды, расположенный в Косом Переулке. **«Скваер» - Удачное сочетание великолепной кухни, замечательного выбора вин с картой на 80 страницах, отличного сервиса и удобного места расположения. Ресторан «The Square», благодаря своему шеф-повару Филиппу Ховарду, имеет две звезды Мишлена. Прекрасное место, как для делового обеда, так и для романтического ужина. ***«Потенциальный батончик» - батончик способствующий поддержанию мужской силы, если вы понимаете о чем я :)