Не хочу отпускать

- М..могу я получить в..ваш автограф? - молодой парнишка стоял на коленях перед столом, за которым сидел айдол. Популярный, красивый и крутой репер. Фанат протягивал фотобук трясущимися руками и не сводил взгляда с алых искусанных губ. - Конечно, можешь. Я как раз и занимаюсь тем, что раздаю автографы, - айдол ухмыльнулся, когда реакцией на его слова послужило смущение. Фанат явно стеснялся и нервничал, от чего краснел и судорожно вздыхал, но взгляда не отводил. Репера это забавляло и хотелось дразнить этого милого паренька еще больше. - Для кого подписать? - он намеренно медленно облизал губы и забирая из чужих рук книжицу, так же намерено коснулся чужих пальцев, замечая как вздрогнул юный фанат и, наконец, отвел глаза устремляя их в черную ткань на столе. - Югём. - почти прошептал парнишка. - Прости. Я не расслышал. Для кого подписывать? - Югём. - Чуть громче повторил тот. - Хорошо. Могу я еще что-то для тебя сделать? - айдол водил маркером по листу со скрипом что-то на нем вырисовывая. - Могу я коснуться ваших губ? - проговорил Югём, но тут же с испугом посмотрел на парня напротив, зажимая рот руками. Репер, чуть склонив голову, смотрел в ответ взирая из-под длинной челки. Его лицо было спокойным, даже строгим. - Простите, я не это имел в виду! Нет. Я хочу потрогать, но... ой! Не то. То есть... - парнишка заметался на месте, пытаясь спрятать бордовое от смущения лицо, и был готов бежать сломя голову, но тут его руки коснулся фотобук и, схватив его, парень действительно выбежал из зала. - Какой милый ребенок. - Юнги, ты зачем парня довел. Он и так нервничал. Садист чертов! - Намджун жужжал над ухом, ругая хена, но тот лишь победоносно улыбался, смотря на дверь. Югём сломя голову сбежал по лестнице института, в котором проходила встреча с фанатами, и скрылся за дверью туалета. Сердце билось о ребра, легкие обжигало изнутри, но по всему телу бежал холодный пот. Сказать такое своему кумиру! Еще и парню! "Как только я не провалился на месте? Ему наверное мерзко от услышанного..." - парня мучила совесть, но теперь у него хотя бы был его автограф. Автограф человека которого он так любил. Справившись с дрожью в руках, он пролистал фотобук на страничку с Шугой. И, стоило лишь увидеть ее, сердце сделало сальто. Неровные надписи гласили: Отель Феникс, Белый люкс. Сегодня в десять вечера. Буду с нетерпением ждать. А ниже, еще более криво и неаккуратно: придешь, и сможешь коснуться не только губ. *** Земля уходила из-под ног с каждым шагом в сторону отеля. Небо рушилось на плечи парня, с каждым его вздохом. Куда он идет? Зачем он идет? Что ждет его там? А точнее кто? Мысли, что предмет его воздыхания ждет встречи, сидит в кресле, наблюдая за минутной стрелкой и ожидая стука в дверь, предавали сил и уверенности. Однако страх быть обманутым или выставленным за дверь пугали до дрожи и паники в каждой клеточке тела. Ждут ли его? Не обманут? Если это случится, ранимое сердце будет разбито вдребезги. Погруженный в тягостные мысли, Югем и не заметил как вошел в просторный светлый холл отеля. Внутри кипела жизнь. Работники носили чемоданы, передвигали тележки. Группа туристов, по крайней мере Югём решил что это были именно туристы из-за странного акцента и преобладающего числа светловолосых голов, заселялись в номера. Парнишка пытался взглядом найти хоть одного свободного работника и спросить его про нужный номер. Но все были настолько шустрые и занятые, что парень не смел их остановить. Простояв минут пять он все же решил подойти к мужчине за стойкой рецепшена, но стоило ему сделать шаг, как заметил знакомого блондина, что стоял у двери ведущей на лестницу и сверлил Югёма взглядом. Сглотнув, младший собрал всю волю в кулак и пошел к двери, за которой уже скрылся Мин. Юнги поднимался медленно и так грациозно и величественно, что Югем не смел подходить слишком близко. Он следовал за старшим на расстоянии метра, и откровенно пялился на зад старшего. Обтянутая кожаными штанами попка виляла из стороны в сторону вызывая непреодолимое желание коснуться ее и гладить, гладить, гладить, пока в штанах не протрется дырка. Худые бедра напрягались каждый раз, как репер поднимался на новую ступеньку. И теперь Югёму хотелось касаться и их. Оставлять засосы, царапины, укусы. В горле постепенно пересохло, тогда как рот потихоньку наполнялся слюной, сглатывать которую не было сил. А Юнги все продолжал подниматься. Выше и выше, пока его плечи не сравнялись с табличкой 15 этажа. Он повернул голову и через плечо посмотрел на младшего. После улыбнулся своей фирменной улыбкой, показав зубы, и взялся за ручку двери, услужливо пропуская младшего вперед. - Подожди еще немного. Я весь буду твоим. Прошептал Юнги, пока младший нерешительно перешагивал порог. Слова хена пронзили все тело младшего длинными иглами, заставляя того замереть. "Я весь буду твоим" эхом проносилось в голове. Проходя мимо остолбеневшего парня, Юнги взял его за руку и провел пару метров по полумраку коридора, заводя того в комнату, в которой царила полнейшая темнота и витал странный запах. Приятный и расслабляющий. Только за спиной щелкнул замок, как Югём почувствовал чужие руки на своих бедрах. Пальчики прошлись вверх, задели ремень, огладили талию и переползли на живот, сминая и задирая майку. После на плечи, стягивая с них легкую кожанку. - Как думаешь, какие они, мои губы? - Юнги блуждал по телу младшего, радуясь летней погоде и наличию на парне лишь тоненькой тряпицы. - Мягкие и сладкие. - робко произнес Югём боясь что его голос вдруг разрушит мираж. - Мягкие и сладкие - следом повторил Мин. Томно, с придыханием. Выдыхая жаркий воздух и опаляя нежную кожу на плече младшего. - На самом деле, они очень сухие. Потому что постоянно целуюсь, - он невесомо коснулся плеча младшего и тот в конец растаял, оседая прямиком на пол. Запахи витающие в воздухе уже полностью наполнили легкие парня, затуманивая рассудок. Послышался смешок и легкие шаги в десятке сантиметров от обмякшего парня. Щелчок зажигалки и пляшущее слабое пламя свечи, слабо осветило центр комнаты. Юнги сидел на белоснежном диване, вальяжно откинувшись на его спинку. и смотрел на младшего, что, кажется, стал задыхаться от возбуждения. Пламя еле-еле освещало небольшое пространство, выхватывая из темноты всего пару предметов, отчего все происходящее казалось Югёму все более нереальным. - Подойди ко мне. - Юнги поманил младшего пальчиком и немного развел колени. Совершив пару безрезультатных попыток подняться, Югем пополз на четвереньках, как в бреду повинуясь хену. Он встал между ног старшего, наконец, имея возможность коснуться этих прекрасных бедер. Стоило пальцам лечь на черную кожу, как каждая клеточка отдалась экстазом. Это было такое непередаваемое чувство. Предложи сейчас кто-нибудь стать рабом этого мужчины, он согласился бы не раздумывая, лишь бы всегда иметь доступ к этим божественным бедрам. Несложно представить, что творилось в штанах младшего. И стоило Юнги свести колени зажимая таз и бедра Югема меж своих ног, как парень с судорогой излился прямо в белье, выдавая такой невинный, но в тоже время похотливый стон. Юнги зашипел, когда пальцы младшего впились ему в бедра, но стоило тому лишь чуточку ослабить хватку, как Мин тут же впился в губы младшего, бесцеремонно раздвигая их языком и проникая внутрь. Не успевший толком отдышаться после оргазма и уже втянутый в столь глубокий поцелуй, Югем стал задыхаться через десять секунд. Он искал спасения у своего мучителя, хватая того за рукава рубашки. Наконец сжалившись, Юнги отпустил донсена, разводя и колени. Югем осел еще ниже, прислоняя голову к ноге старшего. Тяжелое дыхание жгло даже через плотную кожу, а затуманенный взгляд и чуть высунутый язык все больше заводили старшего. Не обращая внимания на то, что парень находится в каком-то десятке сантиметров от паха, Юнги расстегнул ремень, вынув его из петель и отбросив в сторону. Пуговица, короткий треск молнии и Гем не знает куда отвести взгляд. Он отстраняется. Но грубо схватив за волосы, Юнги притягивает младшего еще ближе, чем тот был ранее. Слюна наполняет рот младшего быстрее, чем тот успевает ее глотать. И раньше, чем успевает осознать, касается головки кончиком языка. Солоновато, но остановиться невозможно. Он нежно целует уздечку, после обхватывает ствол ладонями и лижет блестящую гладкую кожицу, прихватывая губами, оттягивает ее. Но слыша довольный стон, заглатывает плоть настолько, насколько может. Юнги отпускает волосы, заводя руки за голову и скребя по дивану. Поднимает одну ногу, устраивая ее на плече младшего. Югем самозабвенно, старательно, вылизывает каждый миллиметр плоти старшего, водит руками по бедрам, оставляя следы от пальцев. Юнги закидывает и вторую ногу на плечо младшего, скрещивая их у него на спине и прижимая донсена все плотнее. Тот заглатывает уже почти до самого основания, когда Юнги резко пинает его в плечо, отталкивая от себя. Гем падает на спину и тут же поднимается на локтях. По подбородку стекает слюна смешанная со смазкой старшего, а в штанах снова тесно, но теперь еще и невероятно мокро. Хотя его это сейчас слабо волнует, ведь Мин встал коленями на диван, повернувшись к младшему прекраснейшей из своих сторон - задом. - Как на счет ее? - он провел ладошкой по упругой ягодице, а после звонко шлепнул, сам же вскрикивая, а после закусывая губу до крови. Гем поднимается с пола и через секунду он уже сминает упругую попку в своих больших ладонях. Мин ерзает, стонет и выгибает спину. Слишком развратно, слишком пошло, слишком крышесносно. И Гем срывается. Он стаскивает штаны старшего до колен и впивается ногтями в белоснежную кожу. Ведет вниз на бедра, оставляя яркие красные царапины. Юнги рвет крышу не меньше. Он рычит, скулит и просит еще. Гем пускает руки под белоснежную полупрозрачную рубашку впиваясь ноготками уже в лопатки. И так же сильно ведет вниз, снова по ягодицам и заканчивает на бедрах. Юнги кончает, изливаясь на спинку дивана, более не контролируя себя. Его язык высунут, из уголка рта стекает тонкая струйка слюны, а глаза чуть закатились наверх. Репер получил даже больше, чем хотел. Но не успевая отдышаться, он чувствует, как его тянут за волосы. Что-то звякает, и его губ касается нечто горьковатое. Язык прижимается к нижней губе ремнем, затянутым на затылке. Секунда и в шею впиваются чужие зубы. Жарко, больно. Невыносимо приятно. Разум затуманен, и репер не замечает, как в него входят без подготовки. Импровизированный кляп уже весь покрылся слюной. Язык зажатый между кож. замом и зубами опух и ноет. Шея затекла, из-за оттянутой за волосы головы. Поясницу колит от резких, грубых и бесцеремонных толчков. На шее и лопатках появляются все новые и новые укусы и царапины до крови, но оба парня получают удовольствие, которого не испытывали никогда в жизни. Внутри хена настолько узко и жарко, что держаться долго просто невозможно. Югем сдерживается сколько возможно, но как только достигает пика отпускает чужие волосы и, кончая, со всей силы вдавливает ногти в плечи старшего, в это же мгновение, кусая за загривок. Юнги кричит, надрывая и без того охрипшее горло, и сжимает колечко мышц, по новой заливая обивку дивана своей спермой. Однако Югем не останавливается. Он делает еще несколько жестких толчков, ударяя по простате, доводя старшего до крупной дрожи. Лишь после этого он отпускает истерзанное тело айдола и без сил падает на пол. Пелена отступает лишь через час. Дымка, наполняющая комнату, развеялась и сознание парня, наконец, прояснилось. Постепенно пришло и осознание ужасного. Он изнасиловал айдола. Изуродовал его тело и наверняка оставил ужасные следы от ремня на лице. Кроме того этот айдол еще и его кумир. Поддавшись эмоциям и минутному желанию, он совершил преступление. Со страхом поднимая голову, он видит рядом с собой Юнги. Тот смотрит пристально, но все также пошло. Ремня на лице уже нет, но следы и вправду остались. Вся его рубашка помята и пропитана потом и спермой. На шее видны сине-красные следы укусов. Кое-где заметны даже кровоподтеки. Волосы взъерошены и торчат в разные стороны. Голые бедра в синяках и царапинах, но во взгляде нет и капли страха или презрения. В них лишь дикий восторг и дьявольский блеск. Перекидывая ногу через парня, Мин седлает бедра младшего. Шершавая ладонь ложится на живот Югема и ползет вверх по груди. Нежно проведя пальцами по выделяющейся венке, Юнги касается скулы Кима. - Повторим еще пару раз? Ты великолепен, мой котенок.