Незначительные

Каждый из присутствующих в маленьком помещении нервно поднимает взгляд на часы. Два часа скоро истекут, и Митико снова придется посмотреть в глаза родителям Томиэ спокойно и холодно, уверяя, что убийцы будут наказаны. Родители стойко восприняли весть о смерти сына. Капитан лично сообщил им об этом. Исихара видела лишь, как господин Ямадзаки пытается привести жену в чувства, при этом сам едва ли находясь в сознании, но все же, чуть позже, госпожа Ямадзаки слишком спокойно смотрела на тело сына, сжимая руку мужу сильнее обычного. Пока что Митико было проще стоять на крыльце крематория, где сейчас сжигается в пепел Томиэ. Девушка смотрит, как солнечные лучи играют на стеклах проезжающих мимо машин, как не специально режут глаза вечно спешащих людей, будто просят остановиться, приглядеться, сделать передышку. До нее лучи не доползали. Она стоит в тени, просто наблюдатель, думая, что, возможно, Портовая Мафия так и живет. Лишь глядит из тени, самой являясь тенью. Неуловимая, как и солнечные лучи. Митико лишь в последний момент замечает, как рядом с ней поднимается по мраморной лестнице невысокий парень, одетый во все черное. Он быстро проскальзывает за дверь, Исихара невольно сравнивает его с той самой неуловимой тенью, но запоминается ей черная шляпа-котелок на голове незнакомца. Она входит внутрь следом, удивляясь яркому освещению. Из третьей комнаты слева раздаются голоса, а затем пугающая, мертвая тишина. Митико вдруг чувствует, как внутренние органы скручивает в тугой узел, а затхлый воздух начинает приобретать аромат пепла и жженых волос. Она входит в помещение с удобными диванами, где собралось всё семейство Ямадзаки и самые близкие друзья Томиэ. Немного человек в целом, они все устроились на диванах, но сейчас, как по указке, встали и выпрямились, наблюдая странную картину. Митико тоже застывает на пороге, глядя на отца Томиэ, который держит за галстук нового гостя. Глаза господина Ямадзаки наливаются кровью, он готов ударить парнишку, который даже не сопротивляется, покорно ждет, когда уже занесенный кулак опустится на лицо. Мать Томиэ снова плачет, повиснув на руке мужа, просит оставить его, не бить, хватит уже им горя. — Прошу, он не виноват… — всхлипывает госпожа Ямадзаки, но муж ее будто не слышит. — Ты обещал, мальчишка! Ты обещал защитить моего сына! А что теперь?! Он мертв из-за тебя! — кулак господина Ямадзаки сжимается сильнее, но никто не смеется прерывать расправу. Исихара выходит из ступора, когда кулак все же опускается на бледное лицо молодого человека. Отец Томиэ не выпускает жертву из рук, словно тряпичную куклу возвращает на место, готовясь нанести удар еще раз. Шляпа катится к ногам Митико и девушка только сейчас понимает, что происходит. Она видит, как слезы господина Ямадзаки сбегают по щекам. Девушка аккуратно кладет свою ладонь поверх кулака, сжимающего галстук, и мужчина разжимает пальцы, делая несколько шагов назад. Он тяжело садится на диван, оббитый красным бархатом, и закрывает лицо руками. Его плечи трясутся, но он по-прежнему старается не показывать всё отчаяние, даже когда тонкие руки жены обнимают его. Митико едва ли сама может сдержать слезы. Единственное, что ей не дает разреветься, словно маленькому ребенку, шляпа-котелок в правой руке. Уже обернувшись, Митико не обнаруживает незнакомца. Она успевает нагнать его на мраморной лестнице, той самой, что граничит со светом и тьмой. — Ты забыл, — Митико видит, как молодой человек резко останавливается, невольно распрямляя плечи. — Спасибо, — он поднимается на несколько ступеней к ней, забирая шляпу. Митико думает, что он слишком примечателен: рыжие волосы до плеч, красивое, выделяющееся лицо, голубые, словно драгоценные камни, глаза. Он был юн, наверняка ровесник Томиэ, но почему-то Исихара инстинктивно воспринимает его как человека, гораздо старше ее. — Я хотела спросить о Томиэ, — она слышит в собственном голосе сомнение. Но парень остается стоять на месте, его взгляд блуждает по серому двухэтажному зданию. — О том, что произошло. — Разве полиция этим не занимается? — Да, я взяла это дело, — Митико чуть поджимает губы, когда взгляд юноши от пустого становится острым и внимательным, словно он оценивает ее. — Я Исихара Митико, мы с Томиэ работали вместе и… — Он рассказывал о тебе, — парень спускается на одну ступень, становясь одним ростом с собеседником. — Но о тебе не упоминал, — Митико не по себе, она пытается придумать фразу получше, поточнее, но все происходит само собой. — Ты ведь из Портовой Мафии. Губы его чуть дрожат от улыбки, быстро подавляемой в такой ситуации. Он смотрит на нее слишком внимательно, потом вздыхает, оборачиваясь. — Я знаю, что Томиэ убила не Мафия. Юноша замирает ровно на границе света и тени. Его носки дорогих туфель чуть касаются освещенного куска асфальта. Он стоит так не больше пары секунд, прежде чем просит Исихару продолжить. — У Портовой Мафии своеобразный почерк. — Иногда она пытается скрыть свои деяния. — Но не когда убивают сержанта полиции, — Митико спускается на пару ступеней совершенно неосознанно. — Я пытаюсь сказать, что полиция хочет достать Портовую Мафию и правильно делает. Но Томиэ погиб от чужих рук. Я выяснила, что серия убийств полицейских прошлась по всему Токио, Киото и Кобу… — Это известно, — парень окидывает свою собеседницу оценивающим взглядом, предоставляя возможность продолжить. — В Токио, например, пользовались фирменным методом убийств именно Портовой Мафии. — И что ты хочешь узнать? Митико чуть поджимает губы, глядя в синие, словно море, глаза. Полицейский не должен так просто разговаривать с членом Мафии, пусть даже это и не доказано. Юноша не опровергал, но и не подтвердил информацию, он просто слушал, а Митико чувствовала, как весь ее былой запал просто иссякает. Томиэ справился бы лучше. — У Портовой Мафии есть столь же опасные конкуренты на теневой стороне? Парень чуть сужает глаза, обдумывая. Столь же сильных и действующих открыто? Он переводит взгляд на дорогу, неуверенно кивая. — Допустим… — Чуя, — голос госпожи Ямадзаки раздается неожиданно, и молодые люди вздрагивают, глядя, как женщина спускается к ним. Она останавливается напротив юноши, словно выжидающего чего-то. Но вместо пощечин и криков, Чуя чувствует объятие родного человека и тонкий запах женских нелюбимых духов. — Почему ты раньше не пришел? — только и спрашивает госпожа Ямадзаки, смотря на юношу слишком обеспокоенно. — Не мог, дела были, — его голос кажется слишком ровным, но в то же время беззаботным. Он чуть улыбается, а потом вспоминает, что на них все еще смотрят. — Митико, вы познакомились, я очень рада, — мать Томиэ также быстро вспоминает про наблюдателя. — Скоро это все закончится, так что… — Да, я поняла, — Исихара поднимается на пару ступеней, дав возможность им поговорить. Мать Томиэ недолго разговаривает с Чуей, который пытается быть как можно вежливее. Митико замечает его странную манеру общения, подвижную мимику и взгляд, направленный на женщину. Кажется, там отражалась забота. Госпожа Ямадзаки поднимается первой, Митико все еще продолжает стоять на месте, ожидая, когда молодой человек обратит на нее внимание. Он это и делает, снова поднимаясь и протягивая визитку. — Томиэ заботился о тебе, так что в очень, повторяю, очень трудное время, звони. Не стоит связываться с этим делом, в городе что-то происходит. Лучше полиции не лезть в это, — Чуя чуть кивает головой и быстро спускается, не дожидаясь ответа. Он словно растворяется в солнечном свете, Митико лишь замечает, что он свернул куда-то влево, а затем слился с толпой. Она снова возвращается в помещение, но в коридоре стоит отец Томиэ, прислонившись спиной к стене. — А, Митико, — он подзывает ее к себе, и девушка покорно ждет, когда господин Ямадзаки соберется с мыслями. — Я хотел попросить тебя. — Конечно… — Выполни мою просьбу, пожалуйста. Митико чуть хмурит брови, ожидая чего-то в духе «отомсти за моего сына» или «убей того рыжеволосого ублюдка», но господин Ямадзаки просит совсем о другом. — Я не могу оставить дело, — качает головой Исихара, думая, что у всего мира разом двинулась крыша. — Мой сын не хотел бы, чтобы ты ввязывалась в дела Портовой Мафии. — Вы так уверены, что эта была Портовая Мафия? Господин Ямадзаки невольно бросает взгляд на дверь и чуть заметно кивает. В его глазах отражается сталь, но потом он тяжело вздыхает, снова обращая внимание на девушку. — Я потерял сына, Митико, я не хочу терять кого-то еще. Он уходит, Исихара смотрит на спину и поникшие плечи, скорбь прибивает людей к земле. Она закрывает глаза, а запах жженых волос так и не проходит. Ей кажется, что она горит там, в огромных печах, сдавленная пустыми обещаниями и ложью, которую так успешно скрывают люди. Митико не возвращается в зал. Она садится в машину и уезжает, слишком внимательно ведя по оживленным улицам Йокогамы свой автомобиль. Лишь возле полицейского участка она позволяет себе припарковаться на бывшее место Томиэ и снова расплакаться. Чувство, что все летит в бездну, отныне вечный ее спутник.