Незначительные

Страх за чужую жизнь не сравнить ни с чем. Он топит похуже бурлящих вод и распространяется быстрее пожаров. Стихийное бедствие меркнет разом, почти убивает здравый рассудок. Остается один на один в пустой комнате, смеется вместе с тем, кто погибает звонко и жалобно. Остается только смотреть на то, как чужая грудная клетка вдруг опускается. Человек на кровати дышит тяжело и бесшумно. Митико быстро садится рядом, не зная, что делать. Страх живой и рвется наружу с истерикой, но полицейский проталкивает его в себя, так глубоко, как только может. Он усмехается и обещает вернуться с последствиями. Пальцы бегают от холодного лба к горячей шее. Дазай оставляет ее нетронутой, без бинтов. Исихара находит бьющуюся слабо жилку, тот нестабильный пульс, и тяжело приземляется на пол. — Чертов суицидник, — шипит девчонка, выпрямляясь. Лицо чертового суицидника ничего не выражает, спит себе спокойно, Митико даже кажется, что он улыбается. Злость за это опаляет руки, она легко поднимает его за шиворот футболки Томиэ и бьет по щекам. Кричит что-то, явно не понимая, что именно. Слово «ненавижу» стоит во главе. Слово «очнись» второе по счету использования, а ладонь, тем временем, начинает гореть. — Пожалуйста, Осаму, очнись, — голос спотыкается о слезы, Исихара всхлипывает глухо, с рычанием. Понимает, что хренов Дазай не то что очнется, а на тот свет скоро отправится. Она быстро бежит в ванну и на кухню, наполняет кувшин с водой и забирает тазик. Устраивается по другую сторону кровати, предварительно оставив таз на полу, точно под головой Осаму. Сама кладет растрепанную голову на колени, проклиная своё чертово любопытство, Дазая и тот день, когда Ода ее пощадил. Проще сразу выстрелом в голову, чем все это. Митико вливает в него жидкость постепенно, внимательно следя, чтоб тот не помер раньше времени и не захлебнулся. Литр, два, кувшин пустеет быстро, почти как девичья истерика. — Ну же, — Исихара отставляет голову парня. Сейчас самое сложное. Без ложного стеснения, Митико максимально широко открывает рот суицидника, проталкивая два пальца. Касается корня языка и стенки горла, ожидая порывов. Они не заставляют себя ждать. Исихара успевает скинуть с себя Дазая, а того рвет в таз. Раз, два, три… девушка считает про себя секунды ужаса, похлопывая парня по плечу. Когда содержимое желудка вывернуто наизнанку, Осаму опускается на подушку, хрипло вдыхая теплый воздух. В себя он не приходит, отключается быстро, и паника с новой силой растет внутри Митико. Какой же ты придурок конченный, оставить тебя так? Оставлю, вот увидишь, и рада буду, и все хорошо у меня будет, чертов суицидник… Страх выползает наружу щупальцами. Распространяется, словно злой вирус, и застревает со слезами. Митико тошнит, она сама готова выблевать все что угодно, включая свои чувства к Осаму. Глядя на него, у девушки сердце сжимается. Странно так, неправильно, словно бьется и хочет выпасть прямо ему в руки. Глупости. Вот что. Но нужно что-то решать. Митико ходит из угла в угол не больше минуты, решение само находит себя в темноте. Девушка кидается к своей сумочке, открывает визитницу. Нужная карточка лежит последней, манит глянцем и алыми цифрами. Исихара набирает номер быстро и замирает посреди комнаты, все еще отсчитывая выдохи Осаму. — Да? — Господин Накахара, это Исихара Митико, простите, что звоню в столь поздний час… — Что стряслось? — голос молодого человека отдает интересом и нервом. Митико мнется секунду, сомневаясь в своей идее. Но выбор сделан, а на другом конце телефона ждут ее ответа. — Мой друг передознулся, а в больницу ему нельзя, его ищут. Может, у вас есть знакомый врач или вы знаете кого-нибудь? Теперь тишина воцаряется по другую сторону телефона. Исихара сжимает телефон холодными пальцами, садится у ног Дазая, внимательно разглядывая бледное лицо. — Чем он умудрился? — голос Накахары вырывает полицейского из собственного омута, и девушка кидается искать пузырек. Он обнаруживается под кроватью, и Митико тихо называет препарат. — Что, прости? — не верит ей Чуя. — А твой дружок, случайно, не похож на ходячую мумию? — Один в один, — с улыбкой выдыхает Исихара и почему-то расслабляется. — Называй адрес, я скоро буду. Через семнадцать минут стук в дверь теперь подобен спасению. Исихара резко распахивает ее, впиваясь взглядом в молодое лицо. Чуя кивает в знак приветствия и переступает порог. Возле кровати Дазая Накахара вздыхает, словно это шоу видит каждый день. — Я догадывалась, что он склонен, но не думала, что решится, — делится своими впечатлениями Митико, следя за действиями парня. У того в маленькой сумочке шприц, уже наполненный каким-то лекарством. Чуя явно знает, что делает, потому найти вену у Осаму не составляет ему труда. — Решится? Тц, да этот придурок стабильно раз в триместр решается, прямо перед отчетами, — шипит Накахара, но иглу вводит быстро и аккуратно. — Я промыла ему желудок… — Исихара обхватывает себя руками. Ей очень холодно, аж знобит. Но она упорно не сводит взгляд с огненного Чуи, который успешно закончил и теперь снимал иглу со шприца. — Даже знать не хочу, как, — усмехается уголками губ парень, и взгляд его теперь полностью сосредотачивается на Митико. — Пошли, тебе нужен кофе, а мне выпивка. — У меня нет в доме алкоголя. — Ну-с, очень зря. С тобой Дазай живет, без алкоголя с ним… сложновато. Накахара как-то понимающе кивает, будто делает про себя выводы. Исихара садится на стул, предварительно поставив чайник. Юноша же рассматривает обстановку, отмечая несколько милых горшков с цветами. — Фиалки подарил Томиэ. У меня они быстро вянут, — пожимает плечами Митико, будто оправдываясь перед собой. — Да, разок он тоже пытался впихнуть мне цветок. — Получилось? — Предпочитаю гербарий. Митико улыбается, заваривая кофе в две кружки. Они сидят молча, отхлебывая горький напиток. Спустя минуту первым подрывается Чуя, кидая взгляд на часы. — Спасибо, господин Накахара, — Митико кланяется ему легко и просто, действительно благодарно. — Да я не… — Чуя выглядит смущенным и сконфуженным, но кивает и принимает чужую благодарность. Исихара понятливо улыбается, а затем сама смотрит на часы. Стремительно бледнеет, вспоминая о предстоящей ночи. Дазай в помощники больше не годится, но есть в ее квартире кое-кто другой. И когда преступников в моей квартире стало больше, чем полицейских? — Господин Накахара, — почти в дверях окликает парня Митико, — я могу задать вам еще один вопрос? Накахара замирает, с удивлением оборачиваясь. — Тц, что еще? — выдыхает парень, готовясь к чему-то неожиданному. Неожиданное действительно вливается в его уши. Чуя даже на кухню возвращается, допивая кофе и рассматривая копию плана, который передала ему Митико. Она сидит напротив и внимательно наблюдает. — Бред, — делает заключение мафиози. — И ваш руководитель повелся? — То есть, там никаких поставок? — Да нет, привозят по мелочи. Сегодня, насколько я знаю, контрабанда игрушек от производства «Фантомхайв». — С наркотиками? — глаза Исихары зажигаются каким-то странным блеском. Чуя даже немного отшатывается. Женщины слишком непостоянные существа. Десять минут назад она ревет, а теперь жаждет крови. — Д нет, обычные. Босс заказывал для некоторых магазинов. — То есть, там никого не будет? — разочаровано тянет девушка. — Ну, на самом деле, Провидец забыла упомянуть, что склады у нас различаются цифрами с гражданским наименованием. Так что в тот пятый порт, который имеешь в виду ты, поставят игрушки. Глаза Накахары чутка расширяются, над ним будто лампочка зажигается. Он резко выпрямляется, и, словно его зеркальное отражение, это же и делает Исихара. — Что? Я вижу. — В пятый порт сегодня привезут нечто интересное, да. Страница из «Заветной Книги». — Да ты шутишь? — Исихара странно улыбается, явно не веря на слово. — Да это же легенда! — Тц, она существует очень даже давно, — Чуя замолкает, что-то прокручивая в голове. — Да она же просто сказка. Ты, правда, думаешь, что существует книга, способная изменить вселенные? — А ты, правда, думаешь, что я неспособен, например, разрушить это здание до его основания? — Накахара совсем незаметно двигает пальцем. Прямо перед носом девчонки ее кружка вдруг поднимается, на грани видимости мерцая алым. Затем она также спокойно приземляется на стол, характерно стукнув, будто кружку только что поставили перед Митико. — Обалдеть, — только и выдает девушка, ошарашено глядя то на кружку, то на Чую. — Ты можешь управлять предметами? — Гравитацией, — поправляет ее парень. — А эта мумия может обламывать всем малину и нейтрализовать способности. — Дазай — эспер? — Митико беспомощно закрывает и открывает рот, силясь сказать что-то членораздельное. — А я смотрю, вы не переступили ту самую черту, — поджимает губы Накахара и резко поднимается с места. Исихара останавливает его только на выходе, буквально преграждая собой путь. — Я пойду с тобой. — Нет. — Да. — Нет, — усмехается Чуя. — Иначе оставлю тебя парить в невесомости, пока придурок не очнется. — Накахара, — голос Митико дрожит, словно расплавленное стекло. — Я должна поймать того, кто это сотворил. И даже если я умру, это будет только моя вина. — Кому нужны твои геройства, Исихара? Ты будешь мешать, вот и все. — Я отлично прикрываю, — девушка замолкает, опуская взгляд в пол, а затем на грани слышимости выдыхает. — Я не смогу сидеть тут и слушать его дыхание, зная, что человек, заслуживающий смерти по настоящему, в пару километрах. Это мой долг, остановить его, уничтожить, поймать. Мы приносили клятву. Что для тебя клятва, Накахара? Чуя скорбно поджимает губы, вглядываясь в женское лицо. Что-то знакомое видит в нем, такой же огонь, что жег его на протяжении всей жизни. Сейчас в его душе остались лишь угли, но пару лет назад они горели так ярко, что способны были выжечь душу. — На сборы пять минут, — соглашается Накахара и прислоняется спиной к стене, — не успеешь, уеду без тебя. Митико скидывает с себя форму полицейского, оставляя только кобуру и шокер из всей экипировки. Одевая себя в траурно-черное, Исихара молится, чтобы не убить сегодня невинных. Чтобы выжить самой. И надрать задницу мирно сопящему Дазаю. Она спускается быстро, даже меньше пяти минут, и замирает напротив Накахары столбом. Тот примостился на красном мотоцикле, вертя в руках шлем. — Совсем незаметно, — хмыкает девушка, перекидывая ногу через сидение. — А мне нет надобности скрываться, особенно от полиции, — самодовольно улыбается парень, передавая шлем. Исихара на это замечание молчит. Лишь крепче смыкает руки на торсе Чуи, с удивлением отмечая, что он не такой уж и худенький. Они мчатся вдоль шоссе, собирая восторженные взгляды девиц и мат водителей такси. Накахара водит действительно быстро и умело, пренебрегая правилами дорожного движения. Все-таки мечта прокатиться на байке осуществилась так неожиданно, что сама Митико была скорее напугана, чем ловила кайф. К вождению Чуи привыкаешь быстро, но то, что парень мог легко переместить мотоцикл на вертикальную поверхность, заставляла Исихару вцепиться в него смертельной хваткой и не расслабляться вплоть до места назначения. — Меня сейчас стошнит, — тут же сообщает девушка, стоило Накахаре притормозить. Митико сдерживает порыв, вдыхая глубоко морской воздух. Пристань была пуста, как и полагается в такой час. Хорошо освещенная дорога уводит прямиком к складам, сопровождая прыгающими тенями и странным, зудящим чувством. — Держись позади, — отдает приказ Накахара, гордо вышагивая посреди улицы. — Может, лучше темным путем? — Скрываться смысла нет, да и склад в километре отсюда. Они проходят этот путь быстро и безмолвно. Митико оглядывает большие и пустые контейнеры, давно заброшенные на первый взгляд. Кое-где можно заметить маленькие лодчонки, совсем крохотные для перевоза больших грузов. Скорее, они принадлежат каким-то рыбакам. Фонари здесь горят через один, некоторые с ярким золотым блеском, другие же моргают, придавая пугающую атмосферу дешевого хоррора. Неподалеку также был городской телефон, судя по всему, единственный в радиусе нескольких километрах. Когда до места остается совсем немного, Чуя пригибается и замирает. Его губы искажает улыбка, совсем неприятная, и Исихара уже предчувствует реки крови. — Поймаю этого гада и, наконец, стану членом Исполнительного комитета, — кидает в пустоту Накахара, не скрывая триумфа. — Поздравляю с повышением, — отзывается полицейский и вытаскивает пистолет. — Ага, спасибо, — кивает в ответ парень, заглядывая быстро за угол. — Пока никого. — Разве? — Митико делает то же самое, но мужская ладонь грубо толкает ее на себя. — Сдурела, полиция? — шипит в лицо Накахара. — Там полно народа. — Это наши. Митико цыкает, легко ударяя по сомкнутому кулаку, все еще крепко держащего ее воротник. Чуя отпускает, присаживаясь на корточки и закрывая глаза, даже шляпу на лицо надвигает. Само дружелюбие. — А если ты ошибся? — Правда считаешь, что террористам нужны игрушки? Исихара пожимает плечами, глубоко выдыхая. Вопрос о том, куда она ввязалась, остается для нее открытым. Даже сквозящим. Девушка садится рядом, пряча лицо в ладонях. На улице быстро холодает, особенно у воды. Она ежится от порывов кусающего ветра, сжимая пистолет крепче. Голова отказывается трезво оценивать ситуацию, полностью возлагая ответственность на притихшего Накахару. Тот, в отличие от девчонки, о чем-то думает. — Вам известно, кто ведет охоту на Цусиму? — шепотом задает вопрос Митико, чтобы хоть как-то отвлечься от гребанной тишины. — Нет. Они снова замолкают, вслушиваясь в окружающий мир. Преступники что-то обсуждают, трое из них курят крепкие сигареты, кто-то смеется, не слишком громко, но достаточно, чтобы Митико вздрогнула. — Что тебе говорил Дазай о мафии? — таким же тихим шепотом задает вопрос уже Чуя. — Он не особо откровенничает. Я даже не знала, что он эспер. — И, видимо, суицидник тоже. Исихара улыбается уголками рта. Тишина становится менее пугающей и холодной, девчонке даже удается немного подремать прежде, чем Чуя вдруг резко выпрямляется. Слышится стук каблуков. Высокие шпильки с характерным звоном цыкают по асфальтированной дороге, замирая напротив входа в один из складов. Преступники расступаются, склоняя головы. Накахара видит женщину в светлом пиджаке, стоящую спиной к ним. Она разговаривает с господином Хиротсу, кивает быстро-быстро и ежится от резко налетевшего ветра. — Что там? — выдыхает Митико, но не спешит смотреть. — Ничего такого. Исихара поглядывает на городской телефон, прокручивая про себя все варианты. Если она позвонит Ёсиде и скажет, что на их пятом складе ничего не произойдет, последует допрос. А объяснять все ей как-то не хотелось. — Что-то происходит, — Накахара делает шаг назад, прижимаясь спиной к железной коробке. Тишина вдруг становится звенящей. Митико даже слышит, как ее напарник глубоко дышит, словно готовясь упасть с высоты. Их взгляды на секунду пересекаются, на ту самую секунду, когда чувствуется приближение неизбежного. А затем склады сотрясают выстрелы.