Starless

Агги словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как вокруг него оседает пыль. В воздухе в причудливом танце кружился пепел. В этом не было ничего ужасного. Наоборот. Агги не мог оторвать глаз от почти волшебного зрелища. Осколки стекла переливались в свете полыхающего пламени, на мгновение вспыхивая яркими искрами. Словно звезды. Огненные всполохи окрашивали все вокруг в теплые цвета. Желтый, красный, оранжевый. Они плавно сменяли друг друга, будто бы сталкиваясь в гигантском калейдоскопе. На какой-то момент Агги показалось, что он стоит посреди самого настоящего солнца. Но в следующую секунду он понял, что произошло. От того, что когда-то было железнодорожной станцией не осталось и следа. Агги стоял посреди разворошенных плит, вокруг бушевало пламя, жадно поглощая уцелевшие остатки. Вокруг кричали люди. Боль, страх, отчаяние. Все это объединилось в одну ужасающую скорбную симфонию, разрывающую душу на части. Скрюченные рельсы, плавящийся камень, битое стекло, пепел, быстро забивающий легкие, невыносимый запах гари, удушающий дым… Настоящий ад. И Агги выжил. Внутри все перемешалось. Было страшно. Было больно. Он не мог остановить слезы, понимая, что тем другим людям уже не помочь, что они обречены еще долго медленно умирать в пылающем аду. Но в то же время, в душе помимо его воли поднималось ликование. Это была первобытная инстинктивная радость жизни. Осознание того, что в этот раз смерть отступила. Спутанный клубок чувств не позволял сосредоточиться на чем-то важном. Что-то было не так. Агги знал это. Казалось, что собственный организм, еще не отошедший от шока предавал его, мысли беспорядочно бегали от одного к другому. Наконец, воспоминания начали выстраиваться в ряд, события этого дня медленно восстанавливались. Они хотели уехать. Куда-то далеко-далеко. И больше никогда не возвращаться, начать новую жизнь. Не то чтобы это было так необходимо, им просто хотелось этого. В это утро они как раз пришли за билетами. И… В висках стрельнуло резкой болью. Воспоминания снова исчезали, оставляя после себя зияющую пустоту внутри. С Агги был кто-то еще. Кто-то невыносимо дорогой и близкий. Но кто? Агги схватился за голову и медленно осел на землю. К горлу подступила тошнота. Вокруг умирали люди. Умирали мучительной смертью, сгорая заживо, задыхаясь под обломками. Но все это отошло на второй план, когда он понял, чего лишился сам. Он сказал, что сам купит билеты и велел Агги подождать возле выхода. А потом грянул взрыв. Одно из кассовых помещений разорвало на части. Не оставалось никаких сомнений. Все, кто в тот момент был рядом, погибли в ту же секунду. Взрывная волна прокатилась дальше, задев Агги и рядом стоящих людей. Но все они отделались лишь легкими царапинами, может, парой-тройкой синяков. Агги сжался в комок, даже не пытаясь остановить слезы. «Да это займет не больше пяти минут! Я скоро вернусь!», сказал он, сам не понимая того, что больше никогда... -Джури… Где-то в глубине души теплилась надежда на то, что он все-таки выжил, что вот сейчас он снова обнимет Агги, будет шепотом утешать его, а потом они вместе вернутся домой. Но с каждым новым вздохом он все яснее и яснее осознавал то, что Джури… Его Джури больше нет. Крик Агги эхом отдался от уцелевших стен станции, тут же влившись в единый скорбный хор. Тот день навсегда остался острым осколком в сердце Агги, причинявшим невыносимую боль. Прошлые мы давно мертвы Как бы сильно я того не желал, Мне не вернуться назад Я не в силах ничего изменить, но… Снова и снова… Дни медленно сменяли друг друга. Агги не смог найти в себе силы прийти на похороны, ведь для него Джури все еще был жив. Он был в каждой вещи, в каждом луче солнца, проникающем в квартиру. Прийти на похороны означало признать его смерть раз и навсегда. Но Агги не мог. Он днями напролет безвылазно сидел дома, в обнимку с ноутбуком пересматривая старые фотографии и видео. Казалось, каждое воспоминание обретало жизнь, возвращая Агги в прошлое. Они познакомились на дне рождения общего друга. Совершенно банальным и неромантичным способом. В тот вечер Суйк с шумом отмечал свое двадцатисемилетие в одном из клубов. Агги совершенно не горел желанием идти туда, даром, что именинник давно торчал ему пару тысяч йен и все никак не желал отдавать. Естественно, отношения в последнее время у них были натянуты. Но что-то заставило Агги прийти. Правда, сделал он это в самой свойственной ему манере, безбожно опоздав на полтора часа и, естественно, не взяв с собой никакого подарка. -Я прощаю тебе долг, - торжественно объявил Агги, похлопав именинника по плечу. Тот только согласно кивнул, решив не спорить с меркантильным приятелем. Веселье уже было в самом разгаре, и Агги оставалось лишь надраться до нужной кондиции и присоединиться к остальным, раз уж он пришел. Он с боем прорвался к барной стойке, почему-то расположенной отдельно от всего на втором этаже, и уже собирался заказать себе адскую смесь из всего подряд, но был неожиданно сбит с ног чем-то маленьким и довольно тяжелым. Мир Агги перевернулся в самом прямом смысле. Он кубарем скатился с лестницы, пересчитав все ступеньки, а заодно и лампочки на потолке. Только все перестало трястись и кувыркаться перед глазами, как сверху на него навалилось что-то, отдаленно напоминавшее мешок картошки. -О, коллапс, - прохрипел «мешок». Агги с трудом поднял голову и столкнулся взглядом с виновником своей возможной инвалидности. -Привет, меня Джури зовут. Время ненадолго остановилось. Агги никак не мог оторвать глаз от лица потенциального убийцы. Возможно, он просто слишком сильно ударился головой об последнюю ступеньку, но вокруг Джури будто бы разливалось мягкое сияние. Его глаза горели как-то особенно ярко, а смущенная улыбка придавала его лицу такое ангельское очарование, что отвести взгляд казалось просто невозможным. Раньше Агги доводилось читать о подобном только в книгах, поэтому он лишь ошалело кивнул. Позже, когда он рассказал об этом Джури, тот долго смеялся, сказав, что в том момент его всего-навсего осветило прожектором. И что Агги произвел на него не меньшее впечатление своим офигевшим выражением лица. -Ты будто белого медведя посреди города увидел! - говорил Джури. -Не медведя, а настоящего ангела. Только толстого, - шутливо добавлял Агги, тут же получая по голове подушкой. Агги щелкал по клавишам, медленно перелистывая фотографии. В тот вечер он так и не напился. Пришлось вызывать скорую и отправляться в травм пункт. Но, несмотря на такой бездарно проведенный вечер, Агги считал, что это все же был лучший день в его жизни. Ведь Джури, чувствуя свою вину, напросился его сопровождать. -Мне правда очень жаль! Не знаю, как так получилось! -Да все нормально, я же жив. -Нет, не нормально! А вдруг сотрясение мозга. Или того хуже! -Что может быть хуже? -Вдруг он вытечет через нос! Сначала Агги принял эту фразу за странную шутку. Но одного взгляда на предельно серьезное выражение лица его сопровождающего хватило на то, чтобы понять – он вовсе не шутит. Задыхающегося от смеха Агги потом откачивали всем приемным покоем. Джури зачем-то даже сфотографировал, как медсестра пощечинами приводила безостановочно ржущего Агги в себя. В итоге они провели в больнице полночи. И все это время Джури неотступно был рядом. В голову Агги периодически лезла глупая фраза «и в горе и в радости», которую он тут же гнал прочь. Наконец, он был обследован и отпущен с миром. -Ну что? – встревоженно поинтересовался Джури, тут же вскакивая со своего места. -Не бойся, мозг останется при мне. Так они и познакомились. Агги захлопнул ноутбук. В глазах невыносимо щипало. Ему казалось, будто стены медленно обступают его со всех сторон, пустая квартира, все еще хранила в себе воспоминания о Джури, и, казалось, переживала потерю не хуже самого Агги. Несмотря на середину лета и ясную теплую погоду, внутри было темно и очень холодно. Агги задернул все шторы. Его собственно маленькое солнце давно погасло, а в другом он не видел никакого прока. Незаметно для него, наступила осень. Поющий ветер, и солнечные лучи, сиявшие сквозь ароматные листья Все потеряло свои цвета в тот день Я мог чувствовать, как сменяли друг друга времена года Но тебя не было рядом... С наступлением сентября стало понятно, что дальше так продолжаться не может. Каждый день звонили родственники и друзья, умоляя прекратить хоронить себя в пустой квартире. Агги молча слушал, потом вешал трубку. Он давно не чувствовал себя живым, скорее являясь очередным предметом мебели в доме. Собственное скорбное одиночество уже совсем не тяготило, даже наоборот. Агги начинало казаться, что он может вот так прожить остаток своей бессмысленной жизни внутри воспоминаний, никому не мешая. Но многочисленные родные и близкие все не унимались. Часто звонила сестра, даже приходила пару раз. Она часто говорила, что Джури был бы совсем не рад тому, до какого состояния он себя довел. Однажды Агги не выдержал и просто выставил ее из квартиры. Слушать бесконечные причитания и упоминания имени Джури было невозможно. После этого случая звонки прекратились. Какое-то время все было тихо, и Агги решил было, что больше ничто не сможет помешать ему загонять себя в могилу, как внезапно к нему пришло осознание того, что его денежные ресурсы окончательно истощились. С работы он ушел сразу после смерти Джури и после этого не пытался найти даже временный заработок. Естественно, материальная нужда начала давать о себе знать. В конце концов, Агги принял решение. Он начал обзванивать всевозможных работодателей и в итоге нашел для себя идеальный вариант. Продавец в супермаркете в ночную смену. Новое место работы оказалось совсем близко к дому, и Агги очень скоро приступил к исполнению своих прямых обязанностей. Часы сменялись днями, дни месяцами… Время шло, а в жизни Агги все было по-прежнему. Со смерти Джури прошло больше трех лет, а он все не мог заставить себя прийти к нему на могилу. Боль нисколько не притупилась, иногда казалось даже наоборот, будто бы она становилась сильнее и сильнее с каждым днем. Но все же, мироздание явно имело на судьбу Агги свои виды. Однажды ночью в супермаркет вбежал необычный посетитель. Запыхавшийся светловолосый парень в панике обвел взглядом помещение, наконец, заметив в дальнем углу оторопевшего Агги. Он тут же бросился в его сторону, спотыкаясь на ходу. -Пожалуйста, помогите, - парень судорожно схватился за руку Агги, глядя тому прямо в глаза. Короткого мига хватило, чтобы понять, дело дрянь. Агги, ничего не сказав, подтащил парня к служебному помещению, втолкнул его туда и закрыл дверь. В ту же минуту в магазин нагрянуло еще пять человек. С виду они были совершенно обычными парнями, никаких и бит, цепей и прочих атрибутов, по умолчанию сопровождавших народных мстителей. Но по тому, как они держались и осматривались вокруг, Агги безошибочно определил их намерения. Безусловно, им нужен был светловолосый паренек, запертый в коморке. Посетители какое-то время еще походили между полками, но, в конце концов, будто бы не найдя желаемого ушли. Несколько минут они еще постояли на площадке возле магазина, время от времени кидая взгляды за стеклянные двери. Но Агги невозмутимо стоял на месте, изредка перелистывая лежащую рядом книгу. Наконец, они ушли. Выждав минут десять, Агги поспешил открыть коморку. Парень сидел в углу, сжавшись в комок. На его щеке красовался свежий синяк. -Все в порядке, можешь выходить. -Спасибо большое, - слабо улыбнулся парень, медленно поднимаясь с пола. Он уже собрался было уходить, но Агги остановил его, сам не зная зачем. -Погоди… -Что? -Тебе бы синяк обработать. А то завтра рот открыть не сможешь. Аптечка всегда была под прилавком на всякий случай. И Агги мастерски умел обращаться с ее содержимым. Ведь Джури вечно падал и что-то ушибал себе и другим. Когда он учился кататься не велосипеде, страдали все. Агги доставалось больше остальных, ведь именно в него Джури тормозил. Агги слабо улыбнулся, вспомнив об этом. Он осторожно приложил смоченную лекарством ватку к щеке парня. Тот сидел тихо и неподвижно. Казалось, он даже не дышал все то время, пока Агги возился с его щекой. -Спасибо. Еще раз. -Не за что. -Меня зовут Леда. -Очень приятно. Я Агги. Вновь повисло молчание. Агги погрузился в собственные мысли. Перед ним сидел парень с осветленными волосами. Он поджимал губы и постоянно отводил глаза. В общем-то, он был совсем не похож на Джури, но почему-то… Агги видел именно его. Леда украдкой бросал на него взгляды, но тут же смущался и снова начинал буравить глазами пол. В ту ночь посетителей больше не было, и Агги почти до утра провозился с обработкой ран Леды. Как оказалось, дело одним синяком не ограничилось. Леду явно долго и с чувством пинали, и Агги оставалось лишь поражаться тому, как ему удалось не только вырваться, но еще и довольно резво убежать. Ближе к рассвету Леда вдруг разговорился. Как оказалось, ничего плохого лично он не сделал, но ему досталось за старшего брата. Агги только головой покачал. Утром Леда ушел, поблагодарив еще раз. Через какое-то время Агги и сам отправился домой, чувствуя, что что-то в его жизни начало меняться. И я пойду дальше С твоей смертью на фоне своей жизни, Но я всегда буду помнить Твое маленькое желание Потому что твоя улыбка всегда со мной Она достигает меня и связывает нас вместе в этом беззвездном небе Леда очень часто приходил к Агги. Оказалось, что после того случая он принял решение поселиться в гостинице неподалеку. Дом Леды находился на другом конце города, но его круглосуточно осаждали охочие до головы его брата люди. Бывало, они просиживали вместе всю ночь. Агги был не очень разговорчив, порой, они просто молчали. Но обоих это устраивало. Уже на третий день знакомства Леда научился чувствовать перемены в настроении Агги, что того несказанно радовало. Его новый друг всегда точно знал, когда нужно замолчать, а когда – вновь начать говорить. Сначала Агги совершенно не придавал этому никакого значения, но с течением времени он заметил, что чуткость Леды была почти болезненной. Он будто бы научился читать чужие мысли, предугадывая каждое последующее действие по каким-то одному ему ведомым признакам. Жесты, движения, мимика, голос… Леда обращал внимание на все, впитывая в себя и запоминая каждую деталь. В какой-то момент Агги понял, что это его не столько пугает, сколько удивляет. Столь явного внимания к своей скромной персоне он не ощущал очень давно. В конце концов, не каждый посетитель круглосуточного супермаркета стремился поделиться теплом и заботой с угрюмо выглядящим кассиром. А Леда часто пытался вызвать на сером от постоянного недосыпа лице Агги хоть какое-то подобие улыбки. Чаще всего его попытки пропадали впустую, но иногда даже зачерствевший, даром что не покрывшийся плесенью, Агги заставлял свои лицевые мышцы сложиться в непонятную гримасу, немного напоминавшую улыбку. И тогда Леда расцветал на глазах, будто бы испуская сияние. Агги даже казалось, что в исходящих от него лучах можно действительно погреться. Когда улыбался Джури, весь мир наполнялся красками. Невозможно было злиться на него улыбающегося. Агги никогда не мог устоять перед очарованием Джури, буквально падая к его ногам с извинениями. Ведь обычно виноват во всем был именно он. Только один раз инициатором ссоры стал Джури. Опять же, в присутствии Суйка. В тот вечер Агги действительно разозлился и сказал много лишнего. В конце концов, он всегда был собственником, и то, что Джури так фривольно общался со старым другом, его совсем не радовало. Он долго терпел, тихо скрипя зубами в своем углу и мысленно проделывая в Суйке одну рваную рану за другой. Причина была веской – Джури ему улыбался. И не только улыбался, еще и смеялся над идиотскими шутками, время от времени что-то нашептывая ему на ухо. Стальные нервы Агги оборвались с почти слышимым треском. Он поднялся, в два шага пересек расстояние между ним и будущей жертвой кровавого убийства, выдернул Джури из объятий Суйка и оттащил в сторону. Затем вернулся к оторопевшему приятелю и почти что вызвал того на дуэль, в трех словах объяснив, что лапать парней может и нормально, но за его, Агги, собственность предстоит платить кровью. Естественно, Джури такой расклад не понравился, но прежде чем он попытался остановить буйного Агги, тот уже врезал Суйку. -Прекрати! Возмущению Джури не было предела. Но и Агги молчать не собирался. Они серьезно поругались тогда, и Джури демонстративно перешел на сторону Суйка. Однако со временем даже это забылось. Стоило лишь Джури виновато улыбнуться. Агги, погрузившись в воспоминания, снова вылетел из реальности. Но в этот раз Леда, привыкший к этим приступам эскапизма, решил, что не будет просто терпеливо ждать, пока кассир вернется в мир людей. Он громко щелкнул пальцами у самого носа Агги. Тот встрепенулся и удивленно заморгал. Образ Джури, так ясно стоявший перед глазами вдруг испарился в воздухе. -Выйдем покурить? – поинтересовался Леда, кивнув в сторону выхода. Агги медленно кивнул, все еще не отошедши от столь резкого возвращения в действительность. Леда вышел первым, тут же устроившись на ступеньке. Агги опустился радом, вынимая сигареты из кармана. Супермаркет располагался между многоэтажными домами. Он был так ловко вписан в подворотню, что только определённый круг домохозяек вообще знал о его существовании. Естественно, ни о каких живописных пейзажах не могло быть и речи. Мусорные баки прямо по курсу, огражденная металлической сеткой площадка чуть левее, пустой бетонный пятачок с правой стороны. Леда скептически оглядел разноцветные контейнеры с мусором, освещенные тусклым светом уличного фонаря. И перевел взгляд на небо. -Если бы это место не было такой дырой, меня бы убили в прошлый раз, - хмыкнул он. -Как ты вообще от них убежал? -Не знаю. В какой-то момент у меня просто что-то дернулось в груди. Наверно, это была жажда жизни. Агги кивнул, вновь ускользая мыслями в прошлое. Но Леда пока не собирался заканчивать разговор. -Звезд не видно. -Какие тебе звезды в центре города. Но если хочешь, вот тебе одна, - фыркнул Агги, щелкая зажигалкой. Резвый огонек быстро заметался под едва заметными порывами ветра. Фальшивая звезда горела совсем не долго, погаснув чуть ли не в следующую секунду. Агги тоже поднял глаза к ночному небу. Оно черным полотном накрыло город, не открывая людским взорам ни одной звезды. Будто бы они были того не достойны, в спешке дней забывая смотреть по сторонам. Леда мягко коснулся руки Агги, сжимавшей зажигалку. Она щелкнула еще раз. Искусственная звезда зажглась еще на мгновенье, потухнув так же быстро, как и предыдущая. -Не самая достойная замена звезде. -Зачем они нужны. В таком небе есть особое очарование. Мне кажется, что если на небе нет звезд… -…ничто не мешает говорить с тобой через него, - шептал Джури. -Ты сумасшедший, - Агги смеялся, а он обиженно надувал щеки, грозясь заткнуться на веки вечные. -Прости меня, прости! Джури, я больше не буду обзываться! -И толстым называть перестанешь? – обиженно засопел непонятый романтик. -Когда похудеешь и перестанешь быть похожим на пирожок. -Да катись ты к черту! -Все, мир! Агги схватил упиравшегося Джури и крепко прижал к себе, зарываясь носом в его волосы. Человек-пирожок еще немного возмущался для виду, но успокоился, внезапно став предельно серьезным. -Обещай мне одну вещь, Агги. -Какую? Не сдавать тебя диетологам? -И это тоже. Но самое главное. Если я уйду… -О чем ты, не говори ерунды! Куда еще ты собрался уходить… -Никакого секса, ты понял?! -Чтооо?! -Хочу, чтобы я был последним в твоей жалкой жизни! -Чтоооо?! -Да-да! Уйдешь в монастырь! -Джури! -Это тебе за пирожок, скотина бессовестная. А если серьезно. Агги, если я вдруг умру... Не перебивай! Если я вдруг умру, обещай мне, что тут же забудешь обо мне, не будешь плакать над моим жирным телом сутками, ты просто придешь на мою могилу и попрощаешься, хорошо? И будешь жить дальше. Ради себя, а не ради моего скорбного призрака. -Агги! – Леда хлопнул ладонью по щеке провалившегося в прошлое кассира. -Что? -На мгновение мне показалось, что ты уплыл в Нарнию. -Ты почти угадал. -Ты что-то начал говорить про звезды, потом вдруг завис на полуслове, и пропал. -Ах да. Мне кажется, что это небо... Это небо связывает людей с тем, что им очень дорого, но уже утеряно. -Ты обдолбался в своей Нарнии? Я мог видеть Сияющую радость обычных дней Мне не вернуться назад Мне не вернуться назад, но Снова и снова… Как-то раз Леда напросился в гости. Агги сопротивлялся как мог, но вошедший в ранг друзей парень был чересчур настойчив. Не оставалось другого выхода, кроме как согласиться. Правда, Агги честно предупредил, что он будет долго и скучно спать. Может даже храпеть. Но Леду не остановило и это. В итоге они вдвоем ввалились в темную квартиру Агги в шесть тридцать утра. Как и было обещано, хозяин апартаментов тут же завалился на диван и уснул. Леда же отправился изучать его квартиру. Агги давно плюнул на уборку и забыл про дневной свет, ведя почти вампирский образ жизни. Не хватало только пить кровь у юных девственниц по ночам. Но, увы, работа отнимала все время. Леда с интересом разглядывал сувениры на стеклянной полке. Его внимание привлекла фотография в светлой рамке. Счастливые лица, Агги, женщина в возрасте и какой-то незнакомый Леде парень, своей улыбкой будто бы освещавший все вокруг. С этим снимком были связаны одни из их самых светлых воспоминаний. День рождения Джури, который тот решил справить на природе в кругу самых близких друзей, то бишь Агги и родственников, из которых у него была одна мать. В тот день именинник проснулся ни свет, ни заря, обломав все далеко идущие планы Агги. Он быстро собрал вещи, вызвонил маму, и они направились на железнодорожную станцию. Люди постоянно оборачивались и перешептывались, ведь со своим огромным рюкзаком и мамой под ручку Джури выглядел как провинциальный дачник, резво проталкивающийся сквозь толпу. Агги выглядел по-идиотски рядом с ними и чувствовал себя совершенно неуютно, то и дело пытаясь привести в порядок безобразие на голове. Но, в конце концов, день удался на славу. Джури каким-то мистическим образом отыскал удивительной красоты место немного вдали от деревни. И Агги наелся до отвала, заодно отлично проведя время с замечательной мамой Джури. Эта фотография, сделанная в самом конце дня, была едва ли не самой важной вещью в доме. Когда Агги проснулся, первым что он увидел, был глазок телефонной камеры прямо перед его носом. Леда требовательно тыкнул телефоном в лицо охреневшему другу. -Я хочу сфотографироваться. -Ты идиот? За время их знакомства Агги еще никогда не видел Леду настолько решительным. Парень был непреклонен, он неотступно следовал за ним по всей квартире, талдыча одно и то же. Наконец, Агги не выдержал. Леда чуть ли не в ладоши хлопал о т радости, щелкая клавишей фото на телефоне. Так, Агги сделал первую после смерти Джури фотографию. Несмотря на то, что выражение его лица на ней иначе как «свирепый бог войны» было не охарактеризовать, рядом стоял донельзя довольный Леда, излучавший тепло и радость, поэтому общая картина была весьма гармоничной. Дни снова шли своим чередом, но они перестали быть однообразными. Каждый вечер, перед тем как отправиться на работу, Агги встречал Леду и они долго бродили по темным кварталам засыпающего города. Иногда они забирались на какую-нибудь крышу, откуда, как говорил Леда, Агги мог сколько ему угодно общаться с инопланетянами, нарнийцами или какими-то еще неведомыми зверями. Небо действительно было гораздо ближе, все такое же темное и безразличное. Но только на первый взгляд. Агги же любил вглядываться в эту беззвездную бездну, мысленно снова возвращаясь к Джури. -Слышишь ли ты меня? – прошептал он. -Прекрасно слышу, - Леда потряс Агги за плечи, - пойдем, а то ты опоздаешь. И они так же долго шли обратно. И снова проводили ночь вместе, в супермаркете, построенном в самом невыгодном месте на свете. Посетители были настолько редкими, что Агги иногда просто не открывал двери магазина, даром что Леда давно убедился в том, что нет ничего веселее гонок на тележках. Агги полностью разделял это мнение. Однажды он все-таки въехал в одного из сонных покупателей, заодно сбив любовно сложенные в пирамиду банки с фасолью. После долгих и унизительных извинений, а затем мучительного поиска пропавших консервов, Агги пришел к выводу, что двери лучше держать закрытыми. Время от времени. Как бы хорошо Агги ни было, он не мог избавиться от воспоминаний. Хотя бы, потому что Джури продолжал в них жить. Каждый день, проведенный вместе с ним, казался наполненным солнечным светом. Любая рутина вызывала лишь восторг и радость, ведь рядом был Джури. И Леда, каким бы замечательным другом он не был, не мог его заменить. Но все же иногда Агги чувствовал, что идиотская пустота, зиявшая внутри, будто бы была надумана им самим. Я хочу прикоснуться к тебе, еще всего раз В тишине, я закрыл глаза И твои холодные щеки, твое хрупкое тело Как раньше, Так прекрасна эта грусть Леда любил смотреть в глаза Агги. Подолгу, не отрываясь. -Оказывается, у тебя красивые глаза. -О боже, поздравляю тебя с открытием. -Нет, правда. Когда я в первый раз тебя увидел, хотел было добровольно тем уродам сдаться. Потому что, если честно, ты похож на наркомана-неформала, - признался Леда, показывая язык. -А ты на несимпатичную женщину, - огрызнулся Агги. Леда закатил глаза и вернулся к созерцанию дешевого журнальчика. Бессовестно тырить с прилавка давно вошло у него в привычку, и Агги ничего не мог с этим поделать. Вдруг Леда начал трясти журналом у него перед глазами. -Что такое? – раздраженно отмахнулся Агги, пытаясь разобраться с кассовым аппаратом. -Тут интересная статья! -Событие века. В дерьмовом журнале наконец-то появилась стоящая статья. Неужели она о тебе? -Нет, о тебе! Ты слышал о Мнемозине? -Это какой-то наркотик? -Какой к черту… Ладно, слушай, Мнемозина – это богиня памяти. Тут пишут о том, существует так называемый… -Короче? -Короче, чтобы воспоминания перестали мучать, нужно заменить их на другие. -И как же? -Да хоть бы и так! – Леда резко подался вперед, целуя Агги. И хоть на самом деле, это мимолетное прикосновение было трудно назвать настоящим поцелуем, оно отозвалось внутри него всплеском эмоций, давно позабытых. Когда Агги впервые решился поцеловать Джури, он придумал идеальный план действий. Но ночью перед днем икс, он почти не спал, думая о том, как Джури на это отреагирует. Может быть, убьет его сразу, а может, помучает. Возможно, он откажет. Даже не так. Скорее всего, он откажет. В итоге Агги переживал всю ночь и совершенно осунулся. Целый день он буквально пас Джури по городу, боясь слово лишнее сказать и все не находя в себе сил осуществить задуманное. В конце концов, наступил вечер. Несмотря на все упреки в излишней полноте, Джури вовсе не страдал лишним весом, наоборот, из-за невысокого роста он казался хрупким и совсем беззащитным. На самом же деле, Джури был гораздо сильнее и выносливее Агги. И, когда уже начало смеркаться, он всерьез забеспокоился за выдохшегося, валящегося с ног друга. Агги долго строил планы относительно этого вечера, но в итоге все запорол. Джури пришлось провожать его до дома. И это именно Джури первым поцеловал его. Агги скучал. Скучал по прикосновениям, по поцелуям, по теплоте кожи Джури. Иногда, когда он закрывал глаза, ему казалось, что он снова может коснуться его, но эта была лишь кратковременная иллюзия. Ему часто снились сны, в которых Джури снова был рядом. Но его пальцы, его руки, они всегда были холодными. А кожа казалась неестественно бледной. «Обещай мне, что ты забудешь меня», вновь и вновь повторял Джури во сне, но Агги не мог. «Я ведь так сильно люблю тебя», шептал он, покрывая поцелуями его лицо, губы, шею. «Забудь» Леда неуверенно отстранился, снова заглядывая в глаза Агги. В его взгляде читалась трогательная тревога с примесью страха. Он действительно шел на риск. Поцелуй он Агги даже не месяцем, неделей раньше, пришлось бы им попрощаться друг с другом. И все же обостренные чувства Леды вновь не обманули его. Агги первый потянулся вперед за вторым поцелуем, на этот раз, уже более смелым. И я снова пойду вперед С твоей смертью на фоне своей жизни Я лишь сохраню некоторые воспоминания О том, как мы были вместе так, Что я не смогу потерять их Впервые за четыре года Агги посетил кладбище. Он не был на похоронах, но точно знал, где ему следует искать Джури. Рядом с могилой его матери появилось новое надгробие. Из белого камня, оно было даже изящно в своей простоте. Может, Агги и оценил бы его, если бы не испытывал такого коктейля из тоски, страха и волнения. -Здравствуй, Джури. В тот момент, ему было наплевать на то, как он выглядит со стороны, разговаривающий с могилой. Агги чувствовал, что этот момент очень важен. Ведь он пришел не просто так. Он, наконец, признал смерть Джури. И даже примирился с ней. Он был готов отпустить. -Вот я и пришел. Прости, что так задержался. Я просто очень долго не мог услышать тебя. Хоть на небе и не было звезд. Агги замолчал. Говорить было тяжело. Слова подбирались с мучительным трудом. Даже дышать стало почти невозможно. -Я знаю, если бы ты увидел меня сейчас, ты бы засмеялся. Я так жалок, да? Даже костюм напялил, глупость какая. Только цветов не хватает. Черт. Глаза предательски защипало. Я всегда буду любить тебя -Я всегда буду любить тебя. Прощай. То, что называется «жизнью» Потеряно Для нас с тобой То, что называется «жизнью» Потеряно И в твои последние мгновения, я хочу сказать тебе Осторожно выбравшись из постели, чтобы не потревожить Леду, Агги начал рыскать по темной комнате в поисках сигарет. Наконец, когда мятая пачка обнаружилась под столом, он кое-как натянул брюки, накинул куртку и выскочил на балкон. В канун Рождества город был освещен как никогда. Небо, казалось, отодвинулось еще дальше, неприязненно глядя на людей сверху. Агги долго вглядывался в темную бездну, разверзнувшуюся у него над головой, но не мог разглядеть ни одной звезды. -Теперь мы можем поговорить, да? Агги провел рукой по холодным перилам. Хоть в Токио никогда не выпадало снега, уже было слишком холодно, чтобы вот так долго простаивать на улице. -Спасибо тебе, Джури. Я так счастлив, что мог жить с тобой -Ты лучшее, что было в моей жизни. Вместе, с уверенностью -Мы так долго шли рука об руку. Твоя нежная улыбка, твой голос, -Я никогда не забуду. Зовущий меня -С тобой… Я… Ты больше не можешь делать этого, но -Я уверен, у тебя все отлично, жирный ты тюлень. Знаешь, Джури, Леда замечательный. И я пойду дальше -Я думаю, ты бы одобрил мой выбор. Мне даже кажется, что это ты послал его на мою голову. Как будто мне тебя не хватило с лихвой! С твоей смертью на фоне своей жизни, -Я обещаю тебе, я буду двигаться дальше. Как ты и хотел. Но я всегда буду помнить -Те дни, что мы провели вместе, Джури… Твое маленькое желание -Навсегда в моем сердце. Потому что твоя улыбка всегда со мной -И ты тоже. Она достигает меня и связывает нас вместе в этом беззвездном небе -Навсегда.