Лавр из рода Псов

В псарне шумно и весело. Там Лопотун невнятно, но эмоционально рассказывает какую-то историю, Валет обыгрывает троицу картежников в покер, прерываясь на очередные шуточки со стороны. Еще один Пес пародирует мимику и жесты Крестной, на которую недавно наткнулся. Получается похоже и очень смешно. Лавр усмехается, откладывает гитару и тихо идет к двери. Ловит вопросительные взгляды друга - Валет поднимает голову от карт. Лавр успокаивающе кивает и выскальзывает за дверь. Бывают вечера, когда чувствуешь себя мрачной тучкой и не хочешь выходить из этого состояния. Но это не повод омрачать настроение другим своей кислой рожей. Засунув руки в карманы, Лавр неторопливо идет по притихшему Дому. Сегодня словно объявили стайный вечер: коридоры почти вымерли, за дверьми либо полная тишина, либо гул многих голосов, смех и песни. А вот в Кофейнике на удивление тихо. Лавру нравится это особое состояние Кофа. Взяв у полусонного Кролика горячий чай с корицей и пару тостов, он усаживается за любимый столик поодаль. Уютно, тихо. Из освещения Кролик оставил лампу над стойкой да свечи кое-где. Хотя нет, свечи, судя по степени обгорелости, просто забыл убрать. "Рррромантика," - усмехается Лавр, плюхается и рассеянно осматривает знакомый до боли Коф. «Как будто я одна такая!» - возмущается про себя Габи, сидя за стойкой и потягивая крепкий коктейль непонятного состава. Девушки решили сегодня погадать на женихов, и попросили всех «не девушек» покинуть комнату. Причем после того, как мысль была озвучена, все взгляды устремились только на Габи. Хотя она-то прекрасно знала, что не все девушки такие уж «девушки». Но выгнали с таинства только ее. Настроение создалось от такого предательства грустно-тоскливое. И Кофейник прекрасно подходил, чтобы напиться. - А может, я в душе - сама невинность? – Длинная тоскливо посмотрела своими размалеванными глазами на Кролика, ожидая в нем утешителя, но тот только хмыкнул себе под нос и предложил еще налить. - А давай! - повеселела Габи, окидывая взглядом Кофейник и замечая пса, уютно устроившегося с чаем и тостами за дальним столиком. Она закидывает ногу на ногу, улыбается распомаженным ртом и машет парню рукой. - Как дела, пес? Почему не в стае? Меня вот свои выгнали. Хочешь, составлю компанию? – на последнем предложении девушка игриво подергивает бровью. Уединение Лавра (потому, что полусонного и незаметного в своей обители Кролика нельзя было считать помехой) нарушает Габи. Парень не особо ее жалует. Точнее, так, старается не пересекаться. Закон про девочек отменили не настолько давно, а все уж вроде ко всему привыкли. Привык и Лавр, но поведение Габи его как-то...не радовало. Впрочем, сейчас настроение было такое, что испортить его уже было нельзя. Даже забавно, как они, такие непохожие, оказались здесь вдвоем. Лавр усмехается. Становится снова серьезным, но уже выглядит не таким закрытым. Отвечает всего одним словом: - Составь. Взгляд невольно соскальзывает вниз, на ноги Длинной, и Лавр усилием воли заставляет себя посмотреть в чашку. Габи замечает взгляд, скользнувший по ее ногам. Впрочем, как всегда. Длинная знает свои сильные стороны и не прячет их. А пес очень даже мил, пытаясь рассмотреть свой чай. - Да смотри, мне не жалко, - Длинная усмехается. Берет свой коктейль и пересаживается к Лавру за соседний стул, а не напротив. - Не люблю сидеть далеко от того, с кем говорю, ты не возражаешь? Судя по улыбке и словам Габи, девушка отлично проследила взгляд Лавра. Ну и ладно. А чего она ожидала? Просто так одевается так? Невыносимо жарко в Доме? - Садись как удобно, - чуть пожимает плечами Лавр. Так даже удобнее - не будет взгляд соскальзывать на ноги, да и сильно накрашенное лицо не так близко. Псу приходит на ум дурацкая и неожиданная мысль: если смыть с Габи косметику, узнал бы он ее или нет? Лавр невозмутимо смотрит на Габи, и тут вмешивается неучтенное: она села рядом, очень близко, так, что он чувствует тепло, идущее от молодого тела, чувствует легкий запах не то духов, не то шампуня и что-то еще, неуловимое. Лавр отпивает чай и, делая вид, что стало жарко, оттопыривает нижнюю губу, дует снизу вверх, убирая челку со лба, и откидывается на спинку стула. Нога кладется на ногу: колено в сторону Габи, кроссовок лежит чуть ниже его колена и смотрит в сторону под столом, дабы не смущать близостью обуви у еды. Не лучший вариант, но...но! Габи нравится реакция Лавра. Не зря она носит такую короткую юбку. Она думает положить ладонь на колено псу, но в последний момент передумывает и берет свой коктейль. Выпивает его залпом, морщится и ставит запачканный пустой стакан на столик. Градус алкоголя в крови повышается. Хочется общаться, но она еще не уверена, как именно. Чтобы замять паузу Длинная кричит Кролику. - Кролик! Будь лапочкой! Организуй еще стаканчик даме! Кролик подходит, недовольно указывает на следы фиолетовой помады на стакане, но все-таки подливает ядовитого зелья. Габи поворачивается к Лавру, выдыхая запах странной алкогольной бурды. - А у тебя с чем чай, неужели совсем ничего не подливаешь? Пока Габи требует у Кролика продолжения банкета, Лавр получает передышку. Настроение странное, обстановка странная. Габи тоже. Нет, Габи-то, кажется, всегда такая, но чтобы ее выгнали девчонки, а она пошла утешаться не в объятиях и не в компанию, а к замкнутому псу? Будь Лавр в компании с Валетом, они бы здорово помолчали вдвоем. Или поговорили бы песнями. С Разберусь можно было обмениваться репликами и сочувственно кивать, попивая кто что и обсуждая Жутко Важные Вещи. О чем говорить с Габи, Лавр не представлял. С ней вообще хоть кто-то говорил в Доме? Так, чтобы не подкатывать и не отшивать, а по-нормальному, по-человечески? Мысль дикая, но гори оно все синим пламенем! - Не подливаю, корица есть, и ладно. Дури своей хватает, - неожиданно улыбается Лавр. Смотрит в профиль Габи: - Габи, а за что тебя девчонки выгнали? Совсем, что ли? Или не поладили? Выдыхается от такой длинной речи. Кажется, он спросил совсем не то, что надо было. Она сюда пришла забыться, как и он. Ну, пусть так. Пошлет так пошлет. - Красивая я для них слишком, завидуют, - шутит Габи, - не хочу об этом. Задумывается на секунду. Хм. Странный парень. Не оттолкнул, но и попытки заигрывать не поддержал. А гори оно все! Надо же кому-то иногда выговориться. Как говорила мама, склоняясь над унитазом после очередной попойки, "нельзя держать все в себе". - А хотя знаешь, давай об этом. Я их люблю. Всех люблю, некоторых даже немного больше. Но вот сегодня они меня жутко бесят. Вот вроде нормальные все девки. Но то и дело вижу, как смотрит на меня какая-нибудь... да даже та же Крыса, и вижу, что она считает себя лучше меня. Вот как вот так? Разве можно ТАК смотреть на людей?! - изображает презрительный взгляд, больше свойственный Крестной, а не Крысе, но иногда в рассказе можно немного преувеличить,- Если так смотреть, то и в глаз получить можно, - Габи усмехнулась, от выплеска эмоций стало чуть-чуть полегче. - Вот надоели мне эти взгляды, я и пошла искать утешения. А тут в Кофейнике тишина, только ты... А ты здесь, кстати, чего один засел? Лавр внимательно, даже чуть напряженно, слушает, впитывая. Слова, интонации; раз или два - выражение лица. Смотрит на чашку, на какое-то пятнышко на столе, изредка бросая взгляды на Габи. Так легче слышать. Именно слышать информацию, что тебе хотят передать, не захламляясь остальной, пустой и ненужной. Он и музыку лучше всего воспринимал с закрытыми глазами. Ухватившись за хвост мысли, вползает воспоминание, давнишнее. "Ты в каких облаках витаешь, щенок?! Ты меня вообще слышишь?!", сиплый ор, жесткие руки Ящера, встряхивающие его за плечи, свой собственный ответ "в тех, где нет крика". Ууу, что потом было, сейчас даже забавно вспоминать. Но что он мог поделать, если от долгого крика просто переставал слышать и понимать, что ему говорят. Лавр отгоняет воспоминание, не до этого. Габи говорит с ним. Странно как-то. Он раньше не думал, как она вообще разговаривает, ну, должен же человек хоть с кем-то разговаривать? А тут перед ним обычная девушка, обиженная на подруг. Хотя «взгляды такие», «смотрят вот так». Как-то все сложно у девушек. Причем тут взгляды, если всегда понятно по поступкам? Спросить можно на крайняк, если что не устраивает. Лавр пожимает плечами. - Ну, Крыса, она, - он задумывается. - Она Летун. И она сама жесткая, как парень. Ее бы к нам, может, и не смотрела бы на вас так. Отпивает еще чай. - А я? А я просто в поганом настроении, парни духарятся, пусть без меня лучше. Вот так все просто, - он усмехается. Странно, Габи говорит, любит их всех, в чем же дело? Считают глупой? Или завидуют тому, что...К щекам подбирается краска, и Лавр усилием воли заставляет себя успокоиться. Так, спокойно. Завидуют тому, что она... А что она? Пользуется успехом у парней? Гм! Ну, тут успех весьма сомнительный, прямо скажем. "Зачем ей это все? Со всеми парнями надо", - приходит мысль, и Лавр поспешно прячет лицо, поднимаясь и отходя к Кролику за новой чашкой чая. Черт, если так пойдет дальше, он просто утопится от смущения. Вместо чая Лавр берет алкоголь. Пробует на вкус. Конечно, не французское вино (кто б знал его вкус, а?), но и не паленый джин-тоник. Гуляем. Странному вечеру странное продолжение. Посмотрим, куда это его заведет. Ах, чертово влияние Валета! Вот и дружи с теми, кто старше тебя. - Все-то у вас, парней, просто, - Габи отпивает еще алкоголя и тянется за сигаретой,- что-то ты покраснел, может у тебя аллергия на корицу? – девушка подтрунивает над псом, доставая зажигалку,- черт, я забыла. Ты ж этот, как его, астматик? - Да не, от чая в жар бросило, - тоном "ничего-не-произошло", хоть и со слышимой неохотой отзывается Лавр. - Астматик. Не кури, пожалуйста, рядом. Смотрит на Габи. Ловит себя на том, что первый раз смотрит в глаза Габи. Раньше взгляд как-то блуждал по лицу, слишком все ярко, слишком много косметики. А тут за разговором само собой вышло. Темные глаза девушки и голубые глаза парня. Забавно. Тоже мне, светлый рыцарь Ордена Псов, главный астматик стаи. - Не буду, - что-что, а чужие болячки Дом учит уважать, Габи убирает сигареты. С сожалением. Курящая девушка - это красиво, кто бы что там не вякал про зож. А с этим псом получается минус одно оружие. Впрочем, сегодня такое ощущение, что можно расслабиться и не воевать. - А ты симпатичный мальчик. И глаза красивые. Если такими глазами правильно смотреть, девки штабелями ложиться будут,- она подмигивает Лавру.- Ты пей, пей, не стесняйся, а то я уже почти напилась. Душу Габи царапают кошки. Неделю назад заявился призрак из прошлого и напомнил Наружность. То, что было до Дома. Если б споить этого мальчишку и самой уж до конца напиться, то можно и душу излить, а вот на трезвую голову как-то не получается. Габи убирает сигареты, и Лавр ощущает, что как-то она это делает не так. Впрочем, он не осознает, что обошлось без обычной игры: надутых губ, обиженной стрельбы глазами, рисковых фразочек. Когда девушка зашла, он был уверен, что скоро заскучает и пойдет развлекаться дальше. Или надоест ему смертельно, и сбежит он. А вот поди ж ты. Габи остается Габи, наступая с другой стороны. Лавр слегка улыбается. Ей так важно получить от него знак, что она ему нравится? Еще одна звезда на фюзеляже самолета за подбитый вражеский? Может, она их рисует на стене над кроватью? Лавр кивает, делая комичное лицо. Вскидывает брови, смотрит чуть насмешливо. - О да. Глаза - это мое фирменное. Извини, поносить не дам. Лавр уже понял по паре взглядов девушек, что симпатичен. Но куда девать эту симпатичность? Стоять, как в кафешке, с надписью "свободная касса"? Идти завоевывать кого-то? Вот определиться бы сначала, кого. "Симпатичный", - он хмыкает, хоть и довольно. Сам Лавр предпочел бы внешность побрутальнее, ну, там, квадратную челюсть, волевой подбородок. Не, квадратную, пожалуй, не надо. Такими в боевиках только герои с полтора извилинами бывают. Но неплохо было б выглядеть лет на семнадцать или постарше. Что ж поделать, если пошел в мать? А мама у него красивая. Отец? Если б Лавр его хоть видел, то мог бы сказать, похож или нет. В уголках рта поселяется жесткая усмешка. Пять лет в Доме, нашел время вспомнить. Это все пустой Коф навевает. "А если напиться?" - прикидывает Лавр. До сих пор такого не случалось. Приняв Соломоново решение, что напиться – нет, но выпить-то точно стоит, он опустошает стакан наполовину. Появляется легкость в теле, щеки розовеют. Ну и к черту все. - А зачем мне штабели девушек? - Лавр складывает руки на столе, опирается на них, повернув голову, смотрит на Габи. - Может, мне одна нужна. Зато самая. - Ооо... Да ты романтик. Ясно все с тобой, - атаку, какой бы слабой она не была, можно было сворачивать. Этот найдет себе "самую", "единственную" и будет на нее молиться, и, как в старом анекдоте, женится, поймет, что такое счастье, да поздно будет. - Давай, тогда за твою "самую", где бы она ни была, - Габи поднимает свой полупустой стакан, призывая пса присоединиться. Мальчик явно раньше много не пил, ну или нечасто, по крайней мере, а значит еще немного и будет также пьян, как и сама Габи. Постель не согреет, но поговорить сойдет более чем. Можно будет даже предположить, что ее проблемы не пойдут дальше Лавра, и их не будет знать каждая собака. Длинная усмехается возникшему в ее пьяной голове каламбуру. Габи держит стакан в воздухе и подмигивает Лавру, уже без намека, очень по-дружески. Наверное, он должен это заметить. На слове "романтик" Лавр чуть заметно сжимает стакан. Слово-то хорошее. Наверное, на свете изначально много слов задумывались как хорошие и красивые. Только вот потом окраска их стала меняться. Жить в Псарне с такой внешностью, любовью к литературе и музыке, да при этом быть еще романтиком? Если это признавать открыто, то проще купить справочник "Увлекательные способы самоубийств, или Как сделать свою жизнь невыносимой". За "мальчика-зайчика" ему уже пришлось разбить лицо одному Крысенышу. Поняли, зауважали. Из музыки он оставил на виду то, что нравилось домовцам, а за пару первых лет насмешек над любовью к книгам научился язвительности и драться заодно. Если сейчас Габи где-то обронит про романтика, образ четкого Пса, хоть и со своими закидонами, ох как пошатнется. Конечно, он выпутается. Наплетет про волка, для которого должна быть одна волчица и на всю жизнь. Или у кого там из брутальных зверей? Да с падкостью домовцев на такие образы, можно наплести много чего. Но пока с этим смирятся и привыкнут... Лавр смотрит на Габи серьезно и жестковато заявляет: - Романтика? - брови взметаются вверх. - Нет. Моя будет только моей. Выпивает стакан до дна и ставит на стол. Получается несколько театрально, но он завелся. - А ты за что пьешь, Габи? - Лавр пытливо, хоть и беззлобно прищуривается. - Неужели за новые и новые победы? Длинная также залпом опустошает стакан. Ее, уж было настроившуюся на мирное общение, напрягает серьезный взгляд и жесткий тон Лавра. Как будто что-то плохое есть в слове "романтик". Ох уж эти мужские заморочки. - Обиделся, что ли? Так я ж не со зла. Впрочем, новая волна опьянения накатывает и заставляет расслабиться. - Я обычно пью за компанию. Скажи лучше, если ты не романтик, ждущий "единственную", но и не кобель, который хочет только "побед", то как тебя прикажешь называть? Несколько секунд Лавр смотрит на Габи, потом до него доходит. Привычка к общению в мужской компании дает о себе знать. Он расслабляет плечи, чуть улыбается. - Нормально все. Извини, я что-то...- он делает неопределенный жест, который может означать что угодно: увлекся, в мрачняке, погорячился. Лавр откидывается на спинку стула, смотрит на девушку весело: - Романтик или кобель? Всего две градации для нас? Смеется. Смотрит на Габи с симпатией, не с той, граничащей с любовью или вожделением, а с той, какую испытываешь к остроумному приятному собеседнику. Кто бы мог подумать, Габи! - Зови Псом. Лавр из рода Псов. Повернувшись к ней вполоборота, он увлеченно продолжает: - Знаешь, у Гомера в "Илиаде" есть строки прямо про нас: Пой, о, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына, Гибельный гнев, причинивший ахейцам страданья без счета, Ибо он в область Аида низринул могучие души Многих и славных мужей, а самих на съедение бросил Птицам и псам кровожадным, — так воля свершалась Зевеса. С горящими глазами Лавр смотрит на Габи: - Птицам и псам кровожадным. Почти про стаи. В голове парня щелкает предупреждение "Не Валет!", и он сворачивает тему: - Давай тогда за тебя. Подмигивает, приносит от Кролика еще пару стаканов, один ставит перед Габи, церемонно сопровождая действие наклоном головы, второй ставит на свою сторону. - По-моему, это ничем не хуже разделения нас на дам и не дам, - Габи смеется и берет стакан поставленный псом. Да, стихи у него какие-то странные, без рифмы. И смысла Габи не уловила, только что-то про кровожадность, ну да ладно. Вот кто бы подумал, что кто-то будет что-то умное цитировать для нее. Вот Русалке расскажи - не поверит. Хорошо хоть вовремя остановился, а то точно можно было бы записать в романтики. А так пусть будет Лавром из рода псов. - За меня! - встает, покачиваясь, и шумно заявляет Длинная, поднимает стакан с бурдой, - за Габи из рода... Вдруг девица мрачнеет и опускает выпивку на стол. Садится на стул и смотрит тяжело на стакан, будто пытается разбить его одним лишь взглядом. На лице недовольное, слегка обиженное выражение. Глаза странно поблескивают. - Вот и из какого я рода, по-твоему, а, пес? Лавру требуется время сообразить, при чем тут "дам или не дам", затем он улыбается. Да уж, и с разными языками можно найти общий. Гм, двусмысленная фраза получилась. Или это уже алкоголь путает мысли? С этого момента Лавр больше держит стакан в руках, неторопливо крутит его донышком по столу, рассматривает на просвет, чем пьет. Ни к чему развязывать язык и терять самоконтроль, если многое предпочтешь оставить при себе. - Ты? - а она о чем опечалилась? А, точно, с девчонками своими поссорилась. - Ты из женского рода, Габи. У вас нет стай. Вы как кошки. Длиннохвостая Кошка, Гуляющая сама по себе. После выпитого непривычно легко озвучивать то, что обычно оставалось в мыслях. Хм, повторить что ли, как-нибудь? - Вот тебе и задачи. Охотиться на Крыс и Птиц, беречься Псов, они могут обгавкать, а могут и защитить. Суроооовые личности. А с Четвертой сама придумаешь что-нибудь. Фазаны тебя, полагаю, не интересуют? - Хах, Охотиться на Крыс и Птиц, говоришь? Нет. Не хочу быть кошкой. Все кошки, ну, или большая их часть принадлежат кошатнице. А я не хочу ничьей быть. Понимаешь? Своей быть хочу. Я вообще не о том думала. Габи колеблется - говорить или нет, или подождать немного. Ей-то легче станет, но вот они так хорошо сидят. Может не портить момент? Тихим голосом, как бы прячась от Кролика и случайных ушей, Длинная все-таки решается нащупать почву для разговора. - А ты тоже из тех, кто боится говорить не о Доме? Я о том, что осталось там, снаружи. Последнее слово звучит уже совсем тихо, хотя Габи не планировала его так произносить. "Не хочу ничьей быть", - хм, Лавр как-то никогда не думал о любви в таком ключе. Ну, там, своя девушка, это все понятно. Но быть чьей-то или чьим-то? Гм. Надо будет это как-нибудь обдумать. Потом. Позже. Ближе к пенсии. Габи задает вопрос. Ого! Разговор о Наружности? Они друг друга почти не знают, она не Летун, так что предложение не то что из ряда вон выходящее, это уже нечто... С другой стороны, зачем-то они оказались в пустом Кофе, где он сам сегодня уже ловил пару воспоминаний-призраков. Почему-то он не ушел, так, может, раз пойти до конца и посмотреть, что будет? Не понравится - всегда можно свернуть тему и уйти. "Всегда ли?" - мелькает странная мысль. - Нет, - отвечает Лавр коротко. Смотрит Габи в лицо, пытаясь понять: у нее что-то случилось? Или призрак из прошлого? Потому, что если говорить о Наружности в связи с будущим, это же жесть какая-то. - О чем ты хочешь поговорить?