У каждого свои недостатки

Створки лифта сомкнулись, а впечатлённые этим шоу мафиози и миллиардер, таки клацнули зубами и облизнулись. Ючон отмер первым: — Ну, что я тебе говорил? Как тебе цыпочки? — с блеском в глазах спросил он у бывшего одногруппника. — Во! — поднял большой палец вверх Чо и выдохнул: — Дааа, горячие штучки, особенно эта, большеглазая шпала! — Они начинают в половине девятого своё полуторачасовое шоу, надо их как-то выманить после десяти и на яхту, там не сбегут, и, что важнее, цербер не достанет! — поделился своими планами Пак. — Так нет проблем, выкрадем, — завёлся Кюхён, над которым витало воспоминание об этих прекрасных зеркалах девичьей души, он словно видел в них отражение своего собственного внутреннего «я». — Бро, там такая проблема, можно сказать, вселенского масштаба! — промямлил Пак. — Даже я, со всеми своими миллиардами, не смог с ней совладать и получил большой кукиш с маслом, а не ангелочка Джуну. Хорошо, этот цербер не в курсе, что я владелец отеля и кто пригласил их повторно сюда, а то была бы большая фига, дубль два, — пожаловался Ючон другу. — Не бывает безвыходных ситуаций, Пак, надо подумать… — не успел Чо оформить свою мысль, лифт остановился. Створки разъехались, и перед лицами друзей предстал разъярённый «Великий и Ужасный» Хичоль. Ючон судорожно сглотнул, не смея сделать шаг, а Кюхён с насмешкой посмотрел с высоты своего роста на эту пародию человека разумного: растрёпанное и безвкусно одетое чучело, удивляясь, что ЭТО делает на их этаже, и спокойно собрался выйти. Но не тут-то было! Его резко втолкнули внутрь, сама фурия влетела следом, нажимая кнопку 9 этажа. — Аджума, вы что творите? — возмущённо гаркнул мафиози, Ючон же мысленно приложил руку к лицу. — Что?! Аджума?! — Хичоль кипел, и теперь никто не смог бы помешать ему выпустить пар. — Слушай, ты, жертва аборта, и ты, похотливая скотина Пак, если ещё раз хоть глазом или, не дай бог, кончиком пальца тронете, посмотрите или нафантазируете непотребства с моими девочками, лишитесь своего невеликого хозяйства, оба! — рыкнул Ким. Ючон машинально прикрыл детородный орган ладонями, прячась за спину Кю. — Браво! — захлопал в ладоши Кюхён. — Аджума, а на «бис» не повторите свой монолог? — Мальчик, у тебя, что, две жизни? В это время лифт остановился, створки разъехались, а Хичоль, пока наглец отвлёкся на это движение, наступил со всей дури на торчащие из шлёпанца пальцы хама. Чо, по инерции, нагнулся от боли, псевдо-аджума схватила его за ухо одной рукой и, грозно посмотрев на Ючона, который покорно подставил под изящную руку цербера своё ухо, вывела извращенцев из лифта к толпившимся в коридоре девочкам шоу-группы. В центре толпы со скорбными выражениями на лицах стояли Джуна и Мина́. Хичоль, выворачивая ухо сопротивляющемуся Чо, подвёл обоих нахалов к ним. — Эти? — обратился он к девушкам. Те молча кивнули. У «Великого и Ужасного» потемнели глаза. Он потянул за уши наглецов вниз, приговаривая: — Мои девочки — высоконравственные создания, а вы, похотливые ублюдки, запятнали их честь своими грязными мыслишками. Немедленно извинитесь. — Простите, я был не прав, — тут же сказал Ючон, и его ухо было отпущено. Он схватился за покрасневший и немного оттопырившийся орган слуха рукой, посмотрев украдкой на Джуну и… в его душе загрохотали салюты, он хоть сейчас готов был подставить второе ухо, лишь бы Джуна, девочка его мечты, всегда смотрела на него своими прекрасными глазами с сочувствием и теплом. Они смотрели друг на друга, и между ними пробегали невидимые электрические разряды. Вот только голос Мины́ вернул обоих в реальность. — Хичоль-шши, отпустите это недоразумение, он уже всё понял, а то оторвёте ему ухо, по судам затаскают, а как мы без вас? — сложив умоляюще руки, попросила девушка под одобрительные возгласы остальных. Хичоль ещё раз, с садистским удовольствием, крутанул бедное, ни в чём не повинное ухо и дал пинок его хозяину. — Видишь, мальчик-извращенец, мои девочки ещё и наидобрейшие создания в мире. Катитесь отсюда, и я вас предупредил! — гаркнул Хичоль. Кюхён волком глянул на противную аджуму. Ухо нещадно горело. Он перевёл взгляд на застывшую спасительницу, которая, во все свои оленьи глаза, печально смотрела на него. Глаза Кю потеплели, сердце ухнуло куда-то вниз, в ноющем ухе заиграли фанфары, над головой защебетали птички, а, как показалось Чо, от девушки стало исходить божественное сияние. Рука Ючона выдернула зам.главы кындаля из этой идиллической пасторали и потащила прочь. Парни подошли к лифту, их кабинка уже уехала. Они подошли ко второй, та тоже была занята. В это время двери первого лифта разъехались. Парни, желая побыстрее убраться с этого этажа к себе, метнулись назад. Из лифта вышли держащиеся за руки девушки. Ючон и Кю шарахнулись от них, как от огня, и, обойдя подруг, ломанулись внутрь лифта, нажимая в четыре руки кнопку самого верхнего этажа. Дженни и Юна с удивлением посмотрели на суетящихся полуголых мужиков, на их покрасневшие уши и прыснули, отворачиваясь, тут же натыкаясь на горящий взгляд Хичоля. Расцепив ладони, девушки потупили свои взоры. — А вы где ходите, когда ваших подруг чуть ли не лишают невинности? — подозрительно прищурился Ким. — Ну, мы репетировали, — нашлась Юна. — Я попросила Дженни показать ещё раз последовательность движений некоторых песен, извините, что не предупредила. «Врёт и не краснеет, — подумал Хичоль, — но правдоподобно, зараза. Будто я не знаю, что мой кузен - бревно-бревном, и хорошо у него получается только петь. Надо последить за этой парочкой, Джеджун у нас хоть и голубенького окраса, ну, а вдруг впечатлился прелестями этой новенькой и решил вернуться в предназначенные природой рамки? Мне ещё тут служебных романов не хватало и разоблачения обмана, что ведущие солистки - мужики, самые настоящие, с членами и яйцами!» — Ну, что же, отлично, одобряю такое рвение, можете отдыхать, — сказал он вслух и добавил: — Дженни и Джуна, зайдите в мой номер через пять минут.

*****

— Мина́, а что тут произошло? Надеюсь, ты ни во что не вляпалась? — спросила Юна, когда они закрылись в своём номере. Мина́ бухнулась на кровать и мечтательно уставилась в потолок. Юна подошла к кровати и улеглась рядом, пихнув подругу локтем и вырывая ту из грёз. — Да ничего особенного. Два придурка пристали к нам с Джуной в лифте, а Хичоль им преподал урок, — хихикнула девушка. — Что значит пристали? Мин, я же просил тебя не влипать ни во что! Нам сейчас затаиться надо, а ты с мужиками флиртуешь! — всполошился Юнхо. — Чё это сразу флиртуешь? Они сами полезли, — фыркнула Мина́. — А сама-то ты, онни, с Дженни мутишь? — упрекнула подругу, обиженно надув губы, девушка. — Дженни не трожь! Это другое. Это чистое и нежное чувство, — покраснела Юна. — Хён, ты с дуба рухнул? Какое, нафиг, ещё чистое и нежное чувство? — приподнялся Чанмин, непонимающе таращась на друга. — Я полюбил эту хрупкую девушку с самого первого взгляда, ещё там, на вокзале, и стану её принцем на белом коне, — с воодушевлением воскликнул Юнхо. — Онни, ты сейчас с трудом на принцессу тянешь, о каком принце может идти речь? Скажи, гормоны взыграли, — язвительно заметила Мина́ — Вот дурак ты, Мин, и не лечишься! — беззлобно протянул Чон. — Я придумал план, как осуществить мечту Дженни, а ты мне в этом поможешь. — Ой, что-то мне уже не нравится начало… — буркнул Чанмин, откидываясь на подушку. — Слушай сюда! — Юнхо подвинулся к другу и зашептал. — Джунсу, что это такое вообще? Я из кожи вон лезу, чтобы обеспечить вашу с братом безопасность, покрываю и помогаю вам скрываться от надзора родителей, и ваш отец, мой дядя, кстати, если узнает, по головке меня не погладит за это, и, значит, я ещё и своим задом рискую, а ты позволяешь себе флиртовать с мужиками? Ладно Джеджун, он из другой команды, в чём я что-то начал сомневаться, но ты, Су, ты же натуральный натурал из всех натуралов! Ты что творишь? Да ещё при новенькой? — Беру пример со старших, хён, — тут же парировал Джунсу. — А что такого-то? Ничего же не произошло! И я не флиртовал, эти придурки первыми начали, — стал оправдываться самый младший из братьев. — Так, иди отсюда уже, языкастый ты мой, я с твоим братом лучше потолкую. Ты меня утомил: на всё найдёшь оправдание и что ответить, — проворчал Хи, подталкивая к выходу из номера Джунсу. — Хиним, а что случилось? — провожая взглядом удаляющуюся фигуру донсена, вынырнул из своих мыслей Джеджун. — Аллилуйя, принцесса очнулась! — воскликнул Хи. — Это ты мне скажи, что происходит? Ты зачем Юну окучиваешь? Хочешь разоблачения и опять под папочкин контроль? Когда ты пришёл и рыдал на моём плече, я выдвинул всего одно условие, что в моём шоу петь будет только Ким Дженни, так что происходит, Дже? — протягивая брату обронённую на репетиции фляжку, поинтересовался Хичоль. — Ничего, — спокойно ответил Джеджун, пряча фляжку под резинку чулка, — хён, я не пойму, чего ты всполошился? Мы просто подружились. Юна оказалась замечательным человеком… — Надеюсь, у тебя хватит ума не проговориться и не выдать ненароком наш маленький секрет? — перебил его Хи, успокаиваясь. — Я, что, самоубийца? И ты же знаешь, девичьи прелести меня не возбуждают, вот если бы у Юны болталось между ног внушительное достоинство, тогда да, тебе бы стоило бить тревогу, потому что душа этой девушки прекрасна, я бы влюбился без памяти, доверился и отдался без остатка такому мужчине, — с сожалением произнёс Джеджун. — Всё, вопрос исчерпан? Тогда я пошёл готовиться к вечернему шоу, — направился младший к двери, а Хичоль задумчиво смотрел ему вслед, по привычке загадочно прищурившись.

*****

— Значит так, дружище, — сказал Кюхён Паку, когда одетые и зализавшие боевые ранения, полученные в неравной битве со злобной фурией, друзья сидели в номере Ючона и держали грелки со льдом у пострадавших ушей, — сегодня мы на шоу не пойдём. — Как? Сегодня же премьера! Что девочки подумают? Что мы трусы и испугались их цербера? — возмутился Ючон, не желая терять ни дня для закрепления успеха и укрепления протянувшихся волн понимания между ним и его ангелоподобной куколкой. — Вот и проверим, что они думают, и дадим повод беспокоиться о нас. В идеале бы и завтра не появляться на их шоу, но больно много похотливых мужиков по отелю шарахается. В чём-то я даже благодарен этой неадекватной аджуме - можно спокойно дышать, зная, что девочки в надёжных руках, — Кюхён тоже не рисковал затягивать продолжение знакомства, ведь его позор так удачно обернулся интересом к нему его трепетной лани, и это нужно было поскорее закрепить. — Кю, друг, я тебя очень прошу, не называй Хичоля аджумой, даже когда мы наедине. У меня яйца похоронным маршем звенеть начинают от этого, — поёжившись, попросил Пак. Кю посмотрел на друга и захохотал, потом резко оборвал свой смех, увидя неподдельный ужас в глазах Ючона, откашлялся и сказал: — Прости, хорошо, не буду. Так вот, надо бы заинтересовать девочек, тогда они сами начнут инициативу проявлять. Ну, там вся эта романтическая хрень: цветочки, конфеты, милые безделушки, записочки. — А давай сразу с бриллиантов начнём? Чё мелочиться? Да и времени особо нет, девочки через шесть дней уезжают на другой курорт, — предложил Ючон, — пока конфетно-букетный период проходить будем, они свалят. А у меня яхта в полной боевой готовности ждёт, чтобы отвезти нас хоть на край света. — Хорошо сказал! — протянул ему ладонь Кю. — А то! Любовь тебе не картошка, не выбросишь в окошко. Я в прошлом сезоне так намучился с этой неадекватной аджу… тьфу ты, с этой катастрофой вселенской, что в этот раз подготовился основательно, — пожимая в ответ руку друга, похвастался горе-влюблённый. На том и порешили. Пак позвонил ювелиру и попросил того привезти все свои самые лучшие изделия завтра с утра. А Кюхён под предлогом, что хочет подумать обо всём, смылся к себе в номер. Ючон повалялся на кровати, выпил виски со льдом, покурил, посмотрел телевизор, выключил его, открыл книгу, но в голову ничего не лезло. Образ прекрасной Джуны стоял перед глазами. Она манила и звала, призывно улыбаясь, и Пак, махнув рукой на договорённость с Кю, помчался навстречу новым приключениям. Кюхён, вернувшись в свой номер, сразу же позвонил Йесону, своей правой руке и человеку, которому поручались самые сложные и деликатные задания. — Да, Кю, слушаю, — раздался в трубке приятный грудной голос. — Йесон, у меня к тебе личное поручение. Разузнай всё о шоу-группе J&J, об участницах и особенно о руководителе, некоем Хичоле, желательно поподробней. Успеешь за два дня? Замечательно. Тогда жду. Теперь по делу. Собери всех ребят и приезжайте небольшими группами до четверга. Я тут немного осмотрелся и не всё мне нравится, некоторые рожи не внушают доверия. Ты, кстати, с тем гнилым продюсером всё развёл? Нашёл свидетеля? — Пока нет. Он как в воду канул, и я не уверен, что он был один. Но парнишку я хорошо запомнил, а его чехол от гитары — меня, — хмыкнул Йесон, — думаю, с ним проблем не будет, он был так напуган, что вряд ли побежит в полицию. Сейчас Рёук шерстит всех музыкантов, но пока тишина. Либо затаился, либо свалил парниша. — Это плохо, свидетелей оставлять нельзя. Ну, всё, заканчивай там скорее с этим делом, и я жду тебя тут. Завтра Хёка отправь обязательно, чтобы ребята меня не палили и не светились рядом, всё через Хёкдже буду передавать. Отбой, — выслушав ответ помощника, Кю сбросил вызов. Посмотрев на время и подумав, что девочки уже полчаса как выступают, Чо вспомнил выражение больших тёмно-карих глаз, полных сострадания и вины. Невольно потрогав ухо, которое всё ещё побаливало, он улыбнулся уголками губ и откинул голову на спинку кресла, в котором сидел, закрывая глаза и погружаясь в мир сексуальных фантазий с участием его трепетной лани. Почувствовав настроение хозяина, Кю-младший заинтересованно дёрнулся. Мафиози открыл глаза и ругнулся. Немного посидев, он махнул рукой на договорённость с Ючоном и помчался проведать свою девочку.