У каждого свои недостатки

— Все свободны, спасибо. До вечера, — захлопал в ладоши Хичоль. — Эмм, Джуна, девочка моя, а ты задержись, — ласково обратился он к девушке, которая своим поникшим видом беспокоила руководителя всю репетицию. От наблюдательного взора старшего не укрылась растерянность второй солистки. Он мог объяснить угрюмое выражение на лице Юны, которая явно была где-то далеко; мог понять блеск глаз Дженни, которая улыбалась своим тайным мыслям; но что случилось с Джуной, автоматом певшей и повторявшей заученные движения, Хи понять не мог. С той самой минуты, когда он заметил, что Дженни, выныривая из своего мира, бросала в сторону сестры обеспокоенные и тревожные взгляды, да и Мина́ ободряюще улыбалась и подавала какие-то знаки глазами второй солистке, Хичоль и сам заволновался, приметив припухшие от слёз глаза солнышка. Когда все девушки покинули сцену, кроме оставшихся солисток и новеньких, Хичоль хмыкнул. Мина́ ободряюще держала Джуну за руку, всем своим видом показывая, что не даст девушку в обиду, стреляя яростными взглядами то в сторону держащей сестру за другую руку Джени, то в сторону самого «Великого и Ужасного». Ким-старший отметил, что Дженни отвечала бэк-вокалистке не менее яростными взглядами, а в глазах Джуны читались растерянность и паника. «Становится всё интересней», — подумал Хичоль, произнося вслух: — Я сказал Джуна. Адвокатов попрошу на выход, — видя, что ни Дженни, ни Мина́ не сдают позиций и продолжают войну взглядов, он повысил голос и приказал: — Джуна, подошла ко мне! Остальные — вон! Воинственно настроенные девушки вздрогнули, каждая посчитала своим долгом что-то прошептать второй солистке и пожать руку, демонстративно игнорируя друг друга, а заодно и слова Хичоля. Теряя терпение, руководитель высокоморального коллектива обратился к наблюдающей с удивлением за действиями подруг танцовщице: — Юна, выведи, пожалуйста, этих тугих на ухо нянек, а то я за себя не ручаюсь. Юна кивнула и взяла за руку Дженни, а затем, приобняв сопротивляющуюся Мину́, повела на выход девушек, тревожно оглядывающихся на оставшуюся без поддержки Джуну. — Ну, и что это было? — делая свои умозаключения из увиденного, вопросил Хи у оставшейся девушки. — Что происходит? Во что ты вляпался, Су-я? Увидев, как донсен медленно оседает на пол, сотрясаясь в рыданиях, Хи не на шутку испугался и в два шага оказался на сцене, опускаясь на колени рядом с братом. Прижав плачущего к себе и шепча ласковые слова, старший терзался сомнениями и вопросами. В конце концов, решив, что Джунсу в первую очередь надо успокоиться, он отложил допрос на потом.

*****

Кюхён нервничал. Ему не очень пришлась по душе новость о прибытии китайцев и обеспечении их безопасности. Хёкдже и Донхэ, привёзшие с собой это указание от самого Канина, молча наблюдали за боссом, ожидая инструкций. — Не понимаю, зачем на клановой встрече нужны чужаки! — наконец, в сердцах воскликнул Чо. — У нас тут и так пуссанское отделение недовольно. Не понимаю, чего Канин хочет этим добиться? Это же развяжет междоусобицу. Тем более у китайцев и пуссанцев вечные тёрки. — У шефа свои мысли. Он хочет прекратить войну между ними и укрепить отношения с Триадой. Он просил тебе передать, что вот этого человека до начала собрания нужно оберегать, как мать родную, — Хёкдже достал фотографию и протянул её боссу. — И в первую очередь от Ли Шина и его воинственно настроенной банды. — Кто это? — внимательно посмотрев на снимок, спросил Кю. — Хангён. Помощник и правая рука Криса. Живёт уже много лет в Корее. Здесь же получил образование по программе обмена студентов, но скорее всего, триада внедряла своего человека в Корею. Он будет представлять китайцев на собрании. И ещё: Хангён давний знакомый шефа, и поэтому это личная просьба Канина, — ответил Донхэ. — Он беспокоится, что пуссанцы прознают о союзе до всеобщего собрания, начнут кочевряжиться и устроят охоту на Хангёна. Наша задача не допустить этого ни в коем случае, — добавил Хёкдже. — А, что, Ли Шин знает Хангёна? — удивлённо спросил Кю. — В жизни бы не подумал, что этот неприметный мужчина связан с мафией! — бросая очередной взгляд на фотографию, заметил Чо. — Нет, лично глава пуссанцев не знаком с Хангёном, но зуб имеет. Несколько лет назад Хангён через подставных лиц сорвал ему крупную сделку с японскими инвесторами, и Шин потерял своё самое доходное казино, — отрапортовал Хёк. — Я подробностей не знаю, но слышал краем уха, что глава пуссанцев катит бочку и на сеульское отделение. Якобы Хангёну помогали люди Канина. — Тогда дело, действительно, серьёзное. Парни, вам придётся как-то разузнать, где сейчас этот Хангён и, не палясь, обеспечить его безопасность, — задумавшись, проговорил Кю, припоминая детали того скандального случая. — Мы выяснили, что ещё день назад Хангён был здесь, в этом отеле, но вчера рано утром он уехал. Официально китаец числится менеджером шоу-группы, которая выступает в этом отеле, но мы порасспрашивали стафф и сделали вывод, что это, скорее всего, его прикрытие, так как он редко принимает участие в жизни коллектива. Пятеро из семерых опрошенных даже не в курсе, что он был здесь. Двое не уверены, но, кажется, видели его ранним утром, выходящим из номера их руководителя. При упоминании руководителя шоу-группы анализирующий ситуацию Кю оживился и воскликнул: — Так-так, с этого момента поподробнее! — Это, в общем-то, всё, что нам пока удалось выяснить, — ответил Хэ. — Но наши люди ведут поиск. — Вечером прибудет Йесон со своей командой. Думаю, мы справимся к прибытию Канина и Итука, — дополнил старший Ли. — И, кстати, утром мы заметили, что пуссанских людей тут слишком много. — Да, я тоже заметил заметное оживление с их стороны, как только прибыл сюда, и мне это очень не понравилось, — нахмурившись, протянул Кюхён. — Парни, вы продолжаете поиск Хангёна и обеспечиваете его безопасность. Сосредоточьтесь на этой задаче, а подготовку к встрече перекиньте на Сонмина и Шиндона. Вводить меня в курс дел сразу же, — чувствуя холодок азарта, приказал Чо. — С пуссанцами я попробую сам прощупать почву, через свои каналы. Так, за дело, парни, время не терпит. «Значит, выходил рано утром из номера Хичоля! А это ведь компромат на блюстителя нравов, — хищно улыбаясь своим мыслям, думал замглавы сеульского отделения. — Тут-то я и прижму вас за яйца, аджума! Мина́ будет моей, хотите вы этого или нет», — прекрасное расположение духа и обычная самоуверенность вновь завладели мафиози, и он расплылся в довольной улыбке.

*****

— Дженни, Мина́, что происходит? Почему вы так себя ведёте? — спросила Юна у готовых сцепиться друг с другом девушек. Обе молчали, сверкая глазами. Если бы не Юна, удерживающая их на расстоянии своих вытянутых в стороны рук, они бы уже давно вырывали друг у друга клочья волос. Видя, что её не слышат, Юна строго прикрикнула: — Так, обе быстро успокоились. Мина, пошли в свой номер, а ты, Дженни, тоже иди к себе, я к тебе позже загляну. — Нет уж, онни, — возразила Мина́. — Иди успокаивай эту психованную, а я Джуну подожду и поддержу её, раз уж сестра не может понять чувств сестрёнки и только доводит бедную девочку до слёз, — бэк-вокалистка скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на ведущую солистку. — Ах, ты мелкая интриганка! — Дженни рвалась в бой, но, удерживаемая сильными руками танцовщицы, могла только размахивать ладонями. — Юна, пусти, я проучу эту гадину! — Дженни, успокойся. Мина́, прекрати провоцировать, — Юна выразительно посмотрела на младшую. — Нет, по какому праву эта мелочь ведёт себя так со мной? — возмущалась Дженни, вырываясь из удерживающих её рук. — Ты ничего не знаешь, так кто тебе дал право судить? Чтобы не подходила к Джуне, я тебе запрещаю, поняла, курица? — Сама курица, вернее, павлин, нечего мне тут крыльями махать и запрещать! Я знаю всё, что мне нужно! — делая ударение на слове «всё», коварно улыбнулась Мина́. Юнхо почувствовал, как Дженни вся напряглась от этих слов младшей и замерла. Он ослабил хватку, непонимающе смотря то на солистку, то на донсена. — Что значит «всё»? — растерянно спросила Дженни. — То и значит! Всё! — продолжала дерзить бэк-вокалистка, беря на пушку солистку и шестым чувством чуя какую-то тайну. — Так что иди в номер, онни, — язвительно произнесла Мина́, — приди в себя. О Джуне я позабочусь всяко лучше, чем ты! Уж до слёз доводить точно не буду! — Мина́, держи контроль над своей речью, — упрекнул Юнхо младшую, почувствовав, как Дженни вновь напряглась, но молчала, думая о чём-то своём. — Ой, онни, идите уже в номер, обсуждайте там свои дела, а в наши с Джуной не лезьте, — Мина́ резко развернулась и пошла в сторону зала. — Что это с ней? Совсем с тормозов съехала? — глядя ей вслед, пробурчала Юна, а потом взяла подозрительно притихшую солистку за руку и повела за собой. Чанмин оглянулся на удаляющихся девушек и ухмыльнулся. Он ещё поставит эту мегеру на место. «Как она вообще посмела довести до слёз такую весёлую и окрылённую любовью Джуну! Тоже ещё родня называется, — мстительно думал Мин. — Разве можно ломать чужие надежды и так безжалостно вмешиваться в то, что касается двоих? Бедный Юнхо, не повезло ему влюбиться в бестию. Похлеще Хичоля будет эта Дженни, а сама-то только и говорит, что о встрече на берегу и шепчется с Юной, ха-ха, будет тебе сюрприз, мымра!» — так рассуждая, Чанмин подошёл к двери зала и тихонько приоткрыл дверь. По мере того, как до него доходили слова, что Хичоль говорил Джуне, его большие оленьи глаза становились размером с блюдце.

*****

— Джунсу-я, ну, как же так? Ну, почему именно этот извращенец стал твоей первой любовью? — запричитал старший, в голове уже продумывая план по оголубению Пака. Когда Джунсу почувствовал добрые и надёжные объятия хёна, слова сами полились из него вместе со слезами и всхлипываниями. Хичолю и не пришлось ни о чём спрашивать, он только успевал вникать в суть да вытирать слёзы с щёк младшенького. — Хён, ты не прав. Ючон очень хороший, он такой внимательный и любит меня, то есть Джуну, — опять зарыдал младший. — Ты ничего про него не знаешь, поэтому не суди о нём сгоряча. — Я не знаю? — возмутился Хи. — Почему вы с Дже вечно меня обидеть хотите? Слушай сюда: Пак Ючон — миллиардер в третьем поколении. Владелец недвижимости, и этот отель, кстати, принадлежит ему, холост, не дурак выпить, не пропустит ни одной юбки, чёртов Казанова, любитель всяких ночных клубов, повеса и добряк. Однако, в течение последнего года прекратил всяческую тусню, отошёл от разгульного образа жизни, томимый одним желанием… — Хи лукаво посмотрел на замершего с открытым ртом Су. — Не догадываешься? Эх, ну, и молодёжь пошла тугодумная, — увидев, как Джунсу отрицательно замотал головой, молвил Ким-старший. — Вот уже целый год Пак Ючон мечтает, желает, жаждет обладать душой и сердцем прекрасной Джуны. Заметь - не телом, а душой! Джунсу обхватил руками запылавшие щёки, во все глаза пялясь на брата. — Ты понимаешь, что это значит? — изогнул вопросительно бровь Хи и поиграл ею. Донсен опять отрицательно мотнул. — Ой, ну, как же с вами тяжело! — в сердцах воскликнул хён. — Это значит, ещё не всё потеряно, и есть большая вероятность, что Пак примет тебя любым! — Как это, Хиним? Он же желает Джуну, а я Джунсу, с членом и яйцами, мать их, — непонимающе вопросил Су. Хичоль закатил глаза, глубоко вздохнул и разъяснил брату, как маленькому ребёнку: — Да потому, что он любит! Любит тебя, идиота, кем бы ты ни был, — и, предупреждая очередной глупый вопрос, продолжил. — Настоящая любовь не признаёт границ, возраста, вероисповедания, национальности и даже пола. Он хочет владеть твоей душой, а вопрос тела второстепенный для него, хотя, конечно, не менее важный, понимаешь? Существует много однополых пар, которых связывают тёплые и нежные чувства, и, поверь мне, они испытывают не меньшее, если не большее удовольствие, предаваясь плотским утехам. — Но, хён, как же я узнаю, что Ючон примет меня в настоящем облике? Не осудит за обман и не осмеёт? Я не смогу ему признаться вот так сразу, — печально произнёс Джунсу. — А и не надо признаваться сразу. Су-я, ты пойми, сейчас твоё счастье в твоих руках. Ты должен сделать всё правильно. Если ты сейчас отступишь и не попытаешься бороться за свои чувства, потом будешь казнить себя и жалеть. Слушай хёна, и всё получится. Никуда твой Ючон не денется! — Хичоль сжал правую ладонь в кулак и потряс им. — Вот он у нас где будет, если вздумает сопротивляться! Понятно? Засиявший Джунсу активно закивал головушкой, начиная догонять, к чему клонит хён, и заулыбался. — Ну, вот, другое дело: солнышко вновь засияло! — улыбнулся Хи. — А теперь, деточка, беги, приведи себя в порядок, отдохни и никого не слушай, кроме меня, разумеется. Хён похлопал Су по плечу и встал, потянув и донсена. Стоящий за дверью Шим отпрянул в коридор. Мин никак не мог поверить, что эта хрупкая солнечная девочка, невероятно обаятельная и по-детски наивная, на самом деле парень. — Шим Мина́, удели мне минуточку, — раздался за спиной притворно-ласковый голос Хичоля. Мин вздрогнул и обернулся. Мимо него с широкой улыбкой пролетела светящаяся радостью Джуна. Проводив её взглядом, бэк-вокалистка развернулась. Чувствуя, как предательски начали бегать мурашки по спине от пристального взгляда руководителя, Мина́ на негнущихся ногах подошла к Хичолю.