У каждого свои недостатки

-Мина́, ну, не дуйся, пожалуйста, — пребывая в какой-то эйфории от признания Ючона и предложения руки и сердца, произошедшего в спальной каюте, Джуна виновато погладила подругу по руке. Девочки, благополучно доставленные Кюхеном в отель, сидели на диване в номере бэк-вокалистки. Мина́, надувшись, словно мышь на крупу, молча отдёрнула свою руку. Девушка всё ещё злилась на легкомысленную солистку, позволившую целовать себя этому похотливому болтуну Ючону. У неё просто сорвало стоп-кран, когда она вышла из ванной и увидела самозабвенно целующихся голубков, сидящих на огромной кровати. Нет, Чанмин не был ханжой, и в своём мужском облике не раз поступал так же, как Ючон, но именно сегодня в какой-то мере он чувствовал ответственность за хрупкую девушку и её честь, поэтому устроил скандал и увёл в отель наивную дурочку, в глазах которой прыгали сердечки. — Мина́, хочешь, я тебе что-то покажу? Тадам! — Джуна протянула левую руку, на безымянном пальце которой красовалось великолепное кольцо из белого золота тонкой, ручной работы, а небольшие сверкающие бриллианты играли всеми гранями в форме двух соединённых сердец. — Мина́, посмотри какая прелесть! Ючон признался мне в любви и попросил принять это кольцо, как знак его безграничной любви, преданности и уважения. — Знаю я его уважение! — пробурчала бэк-вокалистка, кинув тем не менее взгляд на произведение ювелирного искусства. — Ну, ты чего! Не будь такой. Я так счастлива! Знаешь, я верю ему. Он сделал мне предложение, и готов хоть сейчас вести меня под венец. У Мины́ вытянулось лицо и округлились глаза. Она повернулась к мечтательно любующейся кольцом подруге, собираясь прочесть мораль, но… Джуна вся светилась изнутри, искренне восхищаясь королевским подарком и доверяя своему избраннику. Не залюбоваться преобразившейся и явно счастливой в эту минуту девушкой было невозможно. «Да кто я такой, чтобы рушить чьи бы то ни было мечты и надежды, — подумал Мин, успокаиваясь. — В конце концов, каждый должен пройти свой путь сам. А я буду рядом и подам руку помощи, если в ней будут нуждаться». — Очень красивое и тебе идёт, — миролюбиво промолвила Мина́. — Да? Спасибо! Мне тоже очень нравится, — обрадовалась солистка, видя, что подруга остыла. — Знаешь, я думала, что моё сердце выскочит из груди, когда Ючон надевал мне это кольцо на палец. Это было так трепетно и нежно, что я даже не могу найти подходящих слов, — Джуна прижала сложенные ладони к груди, ей хотелось рассказать всему миру о прекрасном чувстве, наполнившем её. — Я просто не могу ни о чём думать сейчас. В голове звучит музыка, сердце то замирает, то рвётся к небу, а душа полна любви, и мне хочется, чтобы все, кто рядом со мной, были счастливы и разделили мою радость. — Глупышка, глядя на тебя, я радуюсь, — улыбнулась Мина́. — Поздравляю тебя, подруга! В этот момент дверь открылась, и на пороге возникла Дженни. Подозрительно косясь на младших, она оглядела комнату в поисках Юны. Не заметив следов присутствия девушки в помещении, старшая вновь с подозрением посмотрела на затихших подруг и обратилась к Мине́: — С чем это ты её поздравляешь? — А ты, что, стучаться не умеешь? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Юна ещё от тёти не вернулась, если ты к ней. — Язва, я тебе когда-нибудь укорочу язык, — фыркнула Дженни и, позвав сестрёнку, собралась выйти. Мина закатила глаза и показала язык старшей, пожав руку Джуне. Но дверь опять открылась, представив взору троицы растерянную Юну, вошедшую в номер с видом безумного учёного, решающего проблему спасения человечества. К ней тут же, забыв о младших, подскочила Дженни. — Юна, что случилось? Ты в порядке? Милая, не молчи, пойдём к нам, — потянула она за руку танцовщицу. — Дженни, погоди, — немного растерявшись от количества народа в номере, остановила солистку Юна. — Со мной всё в порядке. Я просто устала. Давай в следующий раз поговорим. Я хочу спать, прости. Уже поздно, — вытягивая руку, извиняюще попросила девушка, желающая больше всего остаться наедине со своими мыслями. Дженни принюхалась. От девушки несло подозрительно знакомым алкогольным запахом. — О, да! Давай, скорее ложись, — она повернулась в сторону спальни девушек, вновь хватая подругу за руку. — Пойдём, я тебе помогу. — Секундочку, — возразила Мина́, подскочив к девушкам. — Командовать будешь в своём номере, я сама Юну уложу, — бэк-вокалистка убрала руку Дженни от Юны и добавила: — Свободна, можешь идти к себе. Джуна, до завтра! — кивнула Мина́ подруге. Возмущению солистки не было предела. Она стояла, открывая и закрывая рот, не находя подходящих слов, чтобы ответить младшей, пока не почувствовала, что её мягко тянет к двери Джуна, приговаривая: — Онни, пойдём, нам тоже надо отдыхать. — Нет, эта мелкая не оборзела ли? Она прямым текстом указала мне на дверь! Офигеть. Страх совсем потеряла. И что она так взъелась, уж не ревнует ли она меня к Юне? Завтра я ей устрою райскую жизнь! — не могла успокоиться Дженни, меряя шагами спальню собственного номера. — Онни, успокойся ты уже, ляг и не маячь! Ты же сама спровоцировала Мину, — лёжа на кровати и любуясь кольцом, проговорила Джуна. — Я? Ты что несёшь? Эта язва уже и тебя настроила против родной сестры, тьфу, брата? — Именно, ты назвала её язвой и пообещала укоротить язычок, — не отрываясь от созерцания драгоценности на собственном пальце, ответила Джуна. — А что это за кольцо ты рассматриваешь? А, ну, покажи, — Дженни, наконец, обратила внимание на то, чем занята младшая, и прыгнула на постель, хватая руку Джуны. — Боже, какая прелесть! Откуда оно? Дай померить, — Дженни хотела снять кольцо с пальца довольной младшей, но та ловко выдернула руку и сжала её в кулак. — Нет. Нельзя. Это символ, — краснея, произнесла Джуна. Дже удивленно уставился на брата. — Су-я, во что ты ввязался? Пожалуйста, не делай глупостей. — Онни, я влюблена. И это взаимно. Какие глупости? Всё настолько серьёзно, что я приняла предложение руки и сердца! — смущённо улыбаясь, промолвила Джуна. — Что ты сделала? Нет, погоди, кто тебе сделал предложение? — ещё больше изумился Джеджун. — А! — прикрыл он рот рукой и округлил и без того большие глаза. — Неужели? Не может быть! Извращенец из лифта?! — высказал Ким свою догадку. — Ничего не извращенец, а безумно влюблённый в меня человек. И зовут его, кстати, Пак Ючон, — обиженно протянула вторая солистка. — Но ты не можешь принять его предложение! — возразил Джеджун. — Почему это?! Очень даже могу и уже сделала это и собираюсь выйти за него замуж, чтобы в печали и радости, в здравии и болезни, до самой смерти быть рядом и разделить этот жизненный путь с любимым человеком! — пафосно стояла на своём младшая. — Джунсу, алло, ты меня слышишь? — Дже пощёлкал пальцами перед глазами брата, привлекая внимание. — Ты не можешь выйти замуж за Ючона, потому что он думает, что ты девушка. И делал он предложение не тебе, Ким Джунсу, молодому мужчине, а сводящему его с ума образу девушки из шоу-группы, блистательной солистке — Ким Джуне, — ровным голосом, выделяя ключевые слова «молодому мужчине» и «блистательной солистке», безжалостно разжевал положение вещей Джеджун. Джунсу посмотрел озадаченно на брата, и в его глазах появились проблески здравой мысли. Счастливое выражение лица сменялось отчаянным, а глаза наполнились влагой. Джеджун, увидев, как меняется настроение, и коря себя за прямолинейность, поспешил обнять брата, погладил того по голове и прижал к себе уже ревущего в три ручья младшего. — Я — мужчина! Джеджун-а, я — мужчина! — скулил Су. — Чёрт побери, я — мужчина! За что? Хён, почему? Я — мужчина, словно это клеймо! — рыдал Джунсу. — Что мне делать? Я ведь искренне полюбил Ючона, а получается, что я его обманул, приняв кольцо и предложение?! Он меня не простит, хён! Что я, дурак, наделал? — Су сотрясался в рыданиях, а в сердце Дже поднималась жалость и сочувствие, но и он не знал, как помочь брату. Юнхо лежал, уставившись в потолок. Хичоль его озадачил, и сейчас в мозгу Чона шёл трудный мыслительный процесс. Нет, он не сомневался в своих чувствах и готов бороться и идти до самого конца, чтобы завоевать сердце девушки. «А что потом? — спрашивал себя в который раз Юно. — Рано или поздно всё тайное становится явным. И будет ли Дженни так благосклонна, узнав, что Юна и есть Юнхо? Ведь она подумает, что я в женском одеянии воспользовался её секретами и решил поиграть или, что хуже, пожалел её. Чёрт, почему я сам об этом не подумал?! Простит ли она мне обман и захочет ли встречаться с лжецом? Нельзя, чтобы сердце этой достойной девушки было опять разбито из-за моей спонтанности! Но что же делать? Ведь механизм уже запущен, и завтра Дженни придёт на пляж. Отказаться от затеи? Не вариант. Так я буду в её глазах выглядеть ещё большим лжецом». — Хён, что случилось? — Чанмин не мог спокойно смотреть на такого Юно. — Тебе что-то Хичоль сказал? Хён, поговори со мной, — настаивал Шим. — Мин, я в тупике. Что будет, если Дженни узнает, что я Юнхо? Она же не простит такого обмана никогда. И не подойдёт ко мне на расстояние пушечного выстрела. Её сердце будет разбито, так же, как и моё. А я не могу дышать без этой девушки. Я никому не позволю обидеть её, но в то же время сам обманываю. Что мне делать, Мин? — отчаянно воскликнул Чон. — Хён, ну, что за детские проблемы? Честное слово! — проворчал Шим. — Да ты точно обнаглел, донсен, я тебе тут душу раскрываю, а ты насмехаешься! — обиделся Юнхо. — Ой, боже, задача для первоклассника, — фыркнул Мин. — Слышь, мелкий, за уши оттаскаю, если дашь неправильное решение, — возмутился Чон. — Да что тут решать? Пока у вас не закрутилось и не дошло до разоблачения, просто сам признайся Дженни и всё. Если её чувства так же сильны, как и твои, то она поймёт и оценит твою искренность, — резюмировал донсен и с насмешкой посмотрел на старшего. Юно приоткрыл рот, и его глаза заблестели, мысли потекли в заданном направлении, он улыбнулся младшему. — Слушай, Мин, а не такая уж плохая идея! — Да не скромничай, это гениальная идея! Всё гениальное — просто, друг мой! — подняв указательный палец, вверх важно произнёс Чанмин под смех Юно.

*****

«Хочу стать кроватью в твоей комнате, малышка», — тишину океана нарушал приятный баритон, с чувством поющий о своей любви. Ючон стоял у борта своей «Фортуны» и был до безобразия счастлив. Несмотря на внезапное возникновение Мины из ниоткуда, скомканность первого поцелуя и незаконченность первой встречи тет-а-тет, он был полон самых радужных надежд. Джуна приняла его кольцо. От воспоминаний вида смущённой девушки и горячего, просто крышесносящего поцелуя, мягких податливых губ, того, как девушка буквально таяла в его объятиях, по коже Пака разлилось приятное покалывание, устремляясь ниже пояса. Лицо Ючона озарила счастливая улыбка. Плывя по волнам приятных ощущений, он не услышал, как к яхте причалил катер, и вздрогнул, когда рядом раздался голос Кюхена: — Медитируешь? — Ага! Поймал нирвану, — продолжая улыбаться, ответил влюблённый. — И почему ты сейчас напоминаешь мне клиента психушки? — съязвил Чо. — Завидуй молча, — парировал Пак. — Кю, я так счастлив, что ничто не сможет испортить мне настроение. Она приняла мои чувства! Правда, не успели закрепить союз, — Ючон повернулся к другу. — Слушай, твоя Мина́ похуже Хичоля будет! Столько страсти и напора пропадает зря. Надо с этим что-то делать, дружище! — он похлопал по плечу Кюхёна. — Не волнуйся, всё под контролем. Моя трепетная лань — тонкая штучка и требует особого подхода. Тут нельзя действовать сгоряча, необдуманное слово или движение спугнёт красавицу, — успокоил миллиардера Кю. — Ну, тебе видней, файтин! А я бы не рискнул иметь с твоей ланью никаких дел. Увидев, как я целовал ангелочка, лань почему-то превратилась в злобного оленя и чуть не растоптала меня своими копытами, — засмеялся Ючон, вспоминая, как гневно раздувались ноздри Мины́, а глаза не то что молнии метали — прожигали насквозь огнём. — А я тебе о чём твержу? Нужен особый подход, чтобы направить её энергию в нужное мне русло, — назидательно проговорил Кю, делая себе мысленные зарубки и радуясь, что не форсировал процесс ухаживания. — Главное, чтобы твоя трепетная лань, ака злобный олень, моего ангелочка с пути истинного не сбила. Ючон не успел докончить мысль, как раздался телефонный звонок. Кюхён полез в карман, достал мобильник и, увидев имя на входящем звонке, извинился и отошёл к другому борту, принимая вызов.