Аска

      Встретив его в первый раз, Аска лежала без сил на земле, потеряв всё то, что ей было так дорого. Могучий воин, похожий на огромного медведя, избавил девушку от боли разлагающихся крыльев, отрубив их своим мощным топором.       Торгни, тёмный страж, чьё имя переводится со скандинавского «Удары Тора», самый настоящий викинг, согласился быть наставником новоиспечённого стража мрака. Но это случилось позже. Сейчас же… — Здесь неподалёку есть небольшое поселение, — сказал Торгни, смотря в гущу дубового леса. — Тебе надо поесть, чтобы появились силы. А то трясёшься, как лист осиновый. Да и помыться тебе не помешает. Разит от тебя на милю.       Аска кивнула. Её внешний вид и правда оставлял желать лучшего: грязные, спутанные волосы, под глазами синяки, всё лицо в пыли, грязи, ссадинах и засохшей крови. Одежда — одни лохмотья.       Чтобы добраться до человеческого жилья, нужно пересечь гущу дубового леса, и Торгни, дождавшись, пока Аска встанет на ноги, первым отправился в путь. Шаги викинга были широкими и твёрдыми, девушка едва поспевала за ним. Без висящих за плечами мёртвым грузом крыльев двигаться было гораздо легче, но при этом ужасно болела спина. Через несколько часов такой быстрой ходьбы Аска начала задыхаться и запинаться о широкие корни дубов. Торгни заметил это только тогда, когда девушка, вскрикнув, растянулась на земле, запнувшись об очередной корень. — Давай остановимся, — попросила она, поднимаясь на трясущиеся ноги. Торгни молча кивнул.       Во время всего пути викинг делал для Аски небольшие перерывы, давая ей только перевести дыхание, и они снова отправлялись в путь. Благодаря такому темпу, к вечеру дубрава осталась позади и путники вышли на накатанную широкую дорогу, ведущую в человеческую деревню.       Идя по улицам, парочка привлекала к себе большое внимание со стороны местных жителей. Ну ещё бы — угрюмый северный громила с огромным боевым топором и тощая, мрачная девушка с заморским мечом, с рукояти которого она ни разу не убрала руку.       Вскоре на пути появилась небольшая таверна. Вывеска с названием была давно оторвана, из самого здания доносились пьяные мужские голоса, но другого выхода не было. Вряд ли бы кто-то из местных согласился пустить их к себе на ночлег.       Торгни толкнул тяжёлые двери, и они легко открылись, словно картонные. На великана обернулось несколько мужчин. Выражение их лиц было хмурым и весьма настороженным. Но викингу не нужны были проблемы и он молча прошёл к стойке, которая находилась у противоположной от входа стены. Аска последовала за ним. Её провожали особенно заинтересованными взглядами.       За длинной деревянной тумбой стоял худой невысокий мужчина и, уперев руки в столешницу, рассматривал прибывших гостей. Ему было всё равно, как враждебно посетители смотрят на эту странную парочку. Его волновало только одно — могут ли они платить? Если да, то милости просим. Если же нет — тогда эти «пропитые свиньи» (как хозяин таверны называл своих посетителей) смогут сорвать на них скуку. — Чем могу служить? — спросил он, когда Аска и Торгни остановились перед ним. — Нужна комната, — ответил викинг. — И ужин на двоих. Ещё горячая вода и женская одежда. — Большой заказ, — задумчиво протянул мужчина, внимательно осматривая Аску и разглаживая свои усы. — Сможете ли вы его оплатить?       На поверхность дубовой тумбы тут же, тихонько звякнув, упал небольшой мешок с монетами. — Хватит? — спросил Торгни.       Хозяин таверны проверил содержимое, быстро пересчитал и довольно хмыкнул. — Рада! — сердито крикнул он куда-то вглубь здания. — Рада, шевелись! У нас важные гости и их надо обслужить в лучшем виде.       Из комнаты под лестницей тут же выбежала девочка лет четырнадцати, в сером опрятном платье, хоть и сшитом из грубой ткани. Рыжие волосы были заплетены в две тонкие короткие косички, а лицо было сплошь усыпано веснушками. — Комнату, ужин и горячую воду. И одежду для дамы. Господа, Рада проводит вас в комнату.       Сказав это, хозяин вышел из-за стойки в сторону кухни, чтобы его жена и вторая дочь поторопились с едой. Торгни в комнату не пошёл, сказав, что у него есть кое-какие дела в деревне. Аска лишь кивнула и смотрела ему в след, пока кто-то не коснулся её руки. — Идёмте, госпожа, — это была та рыжая девчушка, чьё имя Аска не запомнила.       Комната, которую им отвели, была в самом конце длинного коридора на втором этаже, и предназначалась как раз для тех посетителей, кто был побогаче. Там всегда было чисто, кровати не скрипели так, что зубы были готовы выскочить из дёсен, на подоконниках даже стояли цветы.       Девочка что-то проговорила и быстро выбежала из комнаты. Аска только успела осмотреться и положить на кровать, стоявшую в углу, свою катану, как в дверь постучали.       Два молодых парня внесли большую бадью, в которой свободно могло поместиться два, а если ужаться, то и три человека. За ними шли две девушки и ещё один щуплый паренёк. Они несли вёдра, наполненные горячей водой, которую всегда поддерживали нужной температуры на кухне.       Вскоре бадья была наполнена до верху и в комнате остались только Аска и Рада. Рада держала в руках стопку одежды, которую аккуратно положила на стол у окна. — Я буду вам помогать, госпожа, — сказала она.       Аска подумала некоторое время, затем кивнула и стала медленно раздеваться. Точнее, снимать оставшиеся на ней лохмотья, которые готовы были свалиться и без посторонней помощи. Двигаться было тяжело, тело болело, ныло и было похоже на один большой синяк. Сев на дно бадьи, стражница с облегчением вытянула ноги. По телу пошло приятное тепло.       Рада осторожно подошла к ней с небольшим деревянным ковшом в руке и стала поливать воду на её руки, волосы и спину. На последнюю она старалась не смотреть: два жутких шрама с запекшейся кровью и чёрной слизью напугали её так, что бедняжка ещё несколько ночей плакала во сне. Вода очень быстро почернела, словно в неё высыпали мешок угля, и пришлось звать братьев, чтобы те сменили её.       Рыжая девочка отмывала Аску около двух часов. Уже принесли ужин, когда результат был достигнут — девушка больше не походила на какого-то чёрта, которым всех пугал местный священник. Даже наоборот, Рада отметила, что гостья очень даже хороша собой. И шрамы уже выглядели менее страшными.       Когда омовение было закончено, бадью убрали, пол вымыла от наплескавшейся воды одна из работавших в таверне девушек, Аска насухо вытерлась и взяла одежду, которую ей принесли. — Платье? — сказала она. Рада даже вздрогнула. За всё время гостья не произнесла ни слова, и девочка начала думать, что та немая. — Да, госпожа. Ваш спутник сказал, что нужна женская одежда.       Аска слегка нахмурилась. В Эдеме она всегда ходила в лёгких брюках и тунике, и к этой одежде была более привычна. Да и она понимала, что в её жизни сейчас платья будут только мешать.       Пока она так размышляла, в комнату вошёл тот самый худой парнишка, который помогал носить воду. Он зашёл забрать пустые вёдра, но Аска его остановила. — Раздевайся, — только и сказала она ему. Пустые вёдра упали на пол. — Ч-что? — растерянно пискнул юноша. Рада покраснела до самых кончиков ушей. — Твоя одежда такого же размера, как у меня. Раздевайся, — уже жёстче сказала Аска. Она не любила непонятливых. Пришлось ему подчиниться.       Вскоре Аска уже рассматривала себя в небольшом мутном зеркале. Приобретённые брюки и голубая рубашка сидели на ней идеально. Даже размер ноги у них совпал и девушка оставила себе прочные сапоги из мягкой кожи. Юноша, краснеющий так же, как и Рада, выбежал из комнаты, прикрываясь вёдрами. Вскоре с первого этажа раздался оглушительной мужской смех. — Я могу собрать ваши волосы, госпожа, — сказала Рада. — Нет, я сама. Иди, — ответила Аска.       Она заплела свои волосы в тугую косу и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. «Пришло время начать новую жизнь», — подумала она и обернулась на вошедшего Торгни. Пора было приниматься за ужин.

***

      А затем полетели дни, которые навсегда изменили Аску, сделали её той, кем она была сейчас — Торгни принялся за её обучение. Он был жестоким и суровым учителем. Девушка едва успевала оправиться от старых синяков, как на их место тут же приходили новые. Да и не только синяки. Порезы, царапины, переломы — всё это было, пока викинг вкладывал в неё все знания и умения, которые имел сам: владение боевым топором, обычным мечом, метательными ножами, копьём.       Сложности возникли только с катаной. Самурайский меч не подпускал к себе никого, кроме самой Аски, только ей он давался в руки. Однажды, сидя возле костра на привале, девушка заметила, как её учитель с каким-то странным блеском в глазах смотрит на её оружие. — Ты ведь что-то знаешь о ней, верно? — спросила она, кивнув головой на катану. — Слишком уж пристально всегда на неё смотришь.       Торгни молчал, лишь перевёл взгляд на огонь. — Ты знал и Грига, да? — в голосе Аски была мольба. — Прошу, расскажи мне, что тебе известно. — Знаю не так много, как хотелось бы, — хмуро ответил викинг. — Григ… Он был странным. Даже по меркам стражей мрака. Часто улыбался, умел разрешать любые споры без драк, но бил мечом без промаха. Некоторые считали, что он шпион светлых, но так думали только те, кто не так давно стали тёмными стражами. На самом деле Григ — один из Первых Падших. — Что?! — Аска вскочила на ноги. Быть того не может! Григ — тот, кто вместе с другими стражами последовал за Квондоном и был изгнан из Эдема?! — Но… Но ведь он должен был измениться! — голос девушки дрожал. — За такое долгое время Тартар должен был его изуродовать! — На него не действовало, — покачал головой Торгни. — За это его тоже не любили, ведь многие потеряли свой прежний прекрасный облик. Возможно, так было, потому что он каким-то образом смог удержать в себе что-то светлое, при этом никак себя не выдавая. Чёрт возьми, мне иногда казалось, что он сын нашего Локи! Особенно, когда к нему в руки свалилась эта катана. — Свалилась? — Этот артефакт искали чуть ли не с самого зарождения японской культуры. Кто-то из тамошних богов создал это оружие и отдал людям. А те, в свою очередь, не смогли уберечь её от стражей мрака. Она впитывает и накапливает в себе любую магию, становясь для своего хозяина верным щитом. Всю накопившуюся энергию страж может использовать сам. Вот представь, что тебя атаковал златокрылый самой мощной боевой маголодией. А ты закрылась катаной. — Она впитает её в себя. А потом… — Аска задумалась. — А потом я смогу атаковать любого этой самой маголодией? — Верно. И никто не сможет её себе присвоить, пока ты жива. Хотя, поговаривают, даже после смерти она может сопровождать хозяина, если тот добровольно не передаст её кому-нибудь. И первый встречный тут не подойдёт. Нужен кто-то с сильным стержнем внутри.       Аска опустила взгляд на идеальный клинок и увидела своё отражение в его блестящей поверхности. Значит, Григ считал её достойной? — Как мне научится ей управлять? — спросила девушка. — Хе. Это не ты будешь управлять ей, а она тобой. Насколько я знаю, тот японский бог сделал так, чтобы между владельцем и самой катаной установилась тесная духовная связь. Но как это сделать — я не знаю.       Аска молчала. Торгни посидел ещё немного и, сказав, что больше ничего сегодня не скажет, лёг спиной к костру и уснул. В человеческом мире у стражей появлялись обычные человеческие потребности. Они даже начинали медленно стареть, а те, кто был моложе — расти.       Было тихо. Шумела листва деревьев, в костре изредка потрескивали ветки. Вдалеке проухала сова.

***

      Григ стоял перед Аской и слегка улыбался. Он ни сколько не изменился — тот же плащ из кожи дракона, те же волосы, собранные в хвост, и всё так же сверкающие зелёные глаза. Аска стояла перед ним, не в силах пошевелиться. Её тело словно окаменело. В широко раскрытых от удивления глазах застыли слёзы. — Здравствуй, — он подошёл ближе. — Григ… Ты… Прости меня, — она так и не смогла сдержать слёзы. — Пожалуйста, прости меня. Ты не хотел, чтобы я стала такой… Прости… — Не надо, — он крепко прижал девушку к себе. — Тебе всё равно рано или поздно пришлось бы сделать выбор, а я уже видел, к чему ты стремилась больше. И ни в чём тебя не виню. Сам в своё время выбрал, ты же знаешь, да?       Говоря всё это он гладил её по спине, успокаивая, и вскоре Аска перестала плакать. Ей хотелось о многом спросить Грига, но вопросы застряли где-то в горле. — Смотрю, у тебя появился наставник, — сказал страж, кивая головой на спящего Торгни. — Я знал его раньше. Ты знала, что его имя переводится как «удары Тора»? Что уж говорить, от его ударов редко кто оставался в живых, как и после молнии. Теперь могу быть за тебя спокоен, ты в надёжных руках. Если, конечно, так можно сказать о тёмном страже.       Григ снова улыбнулся и взял из рук Аски катану. — Хм, — он нахмурился. — Она ещё плохо тебя знает. Не привыкла. Ты ещё не установила связь? — Я не знаю, как. Вообще об этом только сегодня узнала, — Аске почему-то стало стыдно. Катана у неё была уже давно, а она так и не научилась ею пользоваться. — Подумай, какие узы самые крепкие, — сказал Григ, возвращая оружие девушке.       Аска задумалась. Юноша молча рассматривал её некоторое время и стал уходить. — Постой, куда ты? — окликнула она. — Извини. Мне пора. — Григ! — она успела поймать его за рукав. — Разреши спросить. Тогда, в скалах, ты кое-что сказал. Это была правда? Ведь нам запрещено…       Она так и не смогла сказать это слово вслух. Но Григ её понял. Он внимательно посмотрел в её глаза и сказал: — Верно. Нам запрещают внешние силы. Но есть ли запреты в нас самих?       Больше он ничего не сказал, развернулся и пошёл прочь. — Григ! Подожди, Григ! — Аска побежала за ним. Но сколько бы она не бежала, так и не смогла его догнать. Казалось, какая-то невидимая сила удерживает её на одном месте. — Григ! Григ! — Чего ты орёшь? — раздался голос Торгни, и Аска открыла глаза.       Солнце только начинало подниматься. В кронах деревьев пели ранние птицы. «Так это был сон…» — подумала Аска, и от этой мысли захотелось горького завыть. — Вставай, раз мне не дала спать своими воплями, то принеси хворост для костра, — сказал Торгни. Он не стал спрашивать, почему она кричала во сне и от чего по её щекам бежали слёзы. Ему это не интересно.       Аска молча встала с земли и отряхнулась. — Торгни… Стражи мрака ведь не видят снов? — спросила она, беря в руки катану и убирая её в привычное место за поясом. — Нет, не видят. А те, кто видят, никогда не скажут об этом. — Понятно.       Зайдя поглубже в лес, Аска остановилась и, прижавшись спиной к дереву, закрыла глаза. Тут же перед ней возник Григ из сегодняшнего сна. Как же реально он выглядел!..       И тут она вспомнила, что страж говорил ей про катану. Что-то про узы. «Какие узы самые крепкие?»       Там, во сне, она не смогла ответить, но сейчас её словно осенило — кровь! Кровные узы чуть ли не во всех мирах считаются самыми крепкими. Одним, уже отработанным, движением Аска выхватила меч из ножен. Лезвие блестело, отражая рассветные лучи, и, казалось, предвкушало, что будет дальше. Девушка не стала долго думать и быстро сделала надрез на левой руке, по венам запястья.       К её удивлению, кровь не стала медленно течь, а побежала так, словно катана сама жадно её впитывала. Хотя, почему, собственно, «как»? Так и было — красная жидкость исчезала, просачиваясь в клинок. «Чёрт! Как же больно!» — Аска закрыла глаза и закусила нижнюю губу, но терпела.       Но внезапно боль стихла. Девушка открыла глаза и завороженно смотрела на катану. Оружие плавно переливалось всеми цветами радуги, а от рукояти шло приятное тепло. «Это и есть накопившаяся магия?» — подумала она и тут же нашла подтверждение своим словам: от клинка отделился маленький зелёный сгусток энергии и приземлился на руку, где Аска порезала себя. Рана тут же затянулась, не оставив после себя даже шрама. «Магия исцеления. Так значит, мы теперь дружим?» — мысленно обратилась она к катане. Вместо ответа, по правой руке побежали колючие мурашки. От руки они побежали по спине и груди, разделившись, одна половина опустилась на живот, а с него на ноги, а вторая обвила по кругу голову и рассыпалась в волосах.       Аска вздрогнула — она вдруг поняла, что знает. Знает, как ей нужно сражаться. Как поставить ноги и как поднять руки, чтобы атаковать… Как закрыть себя от разных ударов… Оружие передало ей Знания. Значит, Торгни и Григ были правы, насчёт связи. И у неё получилось её установить.       Девушка была вне себя от счастья. Она и забыла, когда в последний раз так чему-то радовалась… Это радостное возбуждение переполняло ее до такой степени, что ей немедленно захотелось попробовать все то, что передалось ей со Знаниями от ее меча.       Тут же, не раздумывая, она встала в стойку, которую самый первый раз увидела у Грига, и медленно подняла клинок двумя руками к правому плечу… От этого воспоминания в голове тотчас же возник образ Стража мрака, и стоял он именно там же, на той же пустоши… Вот только… что-то было не так… Стоял он немного по другому, чем сейчас пыталась изобразить Аска. Что же было не так? Девушка мысленно сравнила себя с Григом и поняла: «не так» было с ней. Ноги она поставила хоть и похоже, но немного не правильно, да и за меч держалась совсем не так, как в свое время это делал Григ. Поняв, в чем дело, она исправила свои ошибки.       Она прикрыла глаза и мысленно представила, что сейчас ее атакует противник. Вот идет замах мечом… Блокировка! Аска стремительно двинулась вперед, руки, выполняя прием, сами пришли в движение, словно это не она, а ее катана двигала ими… А впрочем, скорее всего, так оно и было.       Еще шаг!       И тут девушка полетела на землю, больно стукнувшись ногой о выступающий корень. Сдавлено шипя сквозь стиснутые зубы, Аска принялась растирать ушибленную лодыжку, мысленно ругая себя на все лады. Да, хороша, воительница! Только-только узнала что-то новое, и уже возомнила себя великой мечницей. Мало «знать», надо еще и «уметь». Может, она и была готова принять эти новые знания, но вот ее тело к такому явно еще не было готово.       Аска встала, а затем подобрала с земли оброненную катану. Нежно погладила лезвие кончиками пальцев, и убрала ее в ножны. Потерпи немного, подруга, мы с тобой им еще покажем… Всем покажем! Вот только научимся…       Девушка усмехнулась своим мыслям — она знала, о чем ей следует расспросить Торгни. А сейчас она должна выполнить то, зачем сюда пришла. Кажется, викинг послал ее за хворостом для костра? Отлично. Этим она и займется.

***

      И снова полетели дни, недели, месяцы. Месяцы складывались в года, года переплетались в столетия.       Человечество развивалось, открывало новые территории, изобретало. Конструировало и совершенствовало. А вместе с этим становилось всё более жадным и жестоким. Войны шли одна за другой, с каждым разом принося с собой всё больше потерь.       Возможно, этому сильно поспособствовали Стражи Мрака, которые собирали большие урожаи эйдосов на полях сражений. В том числе и отбивая их у Светлых Стражей.       И большую часть этого времени Аска училась и тренировалась под наставничеством викинга. Учителем он был хоть и суровым, но очень толковым. Девушка постепенно совершенствовала свое мастерство, следуя его советам, иногда по нескольку лет напролет повторяя одно и то же движение, добиваясь филигранной точности его исполнения, тренируя свое тело, привыкая к новым для себя нагрузкам и навыкам. Так же в её учёбе ей помогала катана, которая сама учила девушку, как бы «вливая» в тело необходимые знания.       И так продолжалось бы еще не одно столетие, если бы однажды Аску и Торгни не занесло на Запретные Бои. Они проводятся раз в десять лет между Стражами Света и Стражами Мрака. Победитель получит всё, что есть у проигравшего, включая его жизнь.       На свою беду они столкнулись с Ареем, первым мечником Тартара.       Подробностей Аска и сама не знала: на тот момент она несколько отстала от своего наставника, а когда догнала — застала только самый финал истории. Мастерским ударом Арей сбил Торгни сначала на колени, а потом нанес свой последний удар. Викинг попытался его блокировать, но шансов против Арея у него не было никаких. Страшный удар меча пришелся по подставленному топору, расколол его и пронзил викинга.       Как позже рассказали Аске очевидцы, Арей высказал нечто обидное в адрес ее учителя. Северный воин не смог стерпеть к себе такого обращения и бросил Арею вызов, хотя наверняка понимал, что шансов против Первого Меча Тартара у него практически нет…       Все, что осталось Аске на память о великане-викинге — это кусочек его топора, оставшийся лежать там, где погиб Торгни. И который она потом носила на цепочке на шее, рядом с дархом.

***

      Аска давно одна. Одна выходит на бой, одна собирает эйдосы для своего дарха, одна отчитывается перед начальством. Одна. И ей от этого не плохо. Она пытается себя в этом убедить.       И она вовсе не скучает по северному войну, по его ворчанию и слишком завёрнутым в произношении словам его родного языка. И это не она касается осколка топора перед каждой битвой, словно стараясь почувствовать рядом надёжное плечо товарища. А ведь у них, тёмных стражей, так не принято. Товарищи. Оставьте это светленьким.       Одна. Как и нужно Стражу Мрака. Никаких привязанностей, никакой любви, никаких светлых чувств.       Странно, но Тьма подарила ей больше хорошего, чем Свет. Парадокс, правда?       Но, видимо, она вовремя одумалась и забрала всё обратно. Возможно, Аска когда-нибудь встретит их снова. Например, когда её убьют, а проклятое подобие души окажется в такой части Тартара, откуда никому ещё не удавалось выбраться. Но это будет потом. И подумает она об этом позже.       Сейчас же ей пора. Сегодня она — участник Запретных Боёв.       Катана привычно легла в руку, сверкая своим лезвием. Пальцы коснулись холодного кусочка металла на цепочке на шее.

      Вдох. Выдох.

      Пора. Противник ждёт.