Идеально убитые чувства

За три недели я успел возненавидеть Нью-Йоркские пробки, даже не смотря на то, что у меня не было машины. Вечный гул под окнами, ругань таксистов, не уступающих друг другу дорогу. Все это было частью большого города, но я к этом привыкал с трудом. Но единственной забавной вещью во всем этом была Мэнди, сейчас сидящая за рулем и покрывающая матом каждого, кто ей сигналил. Смотря как из ее рта раз за разом вылетают оскорбления, а прилежное личико примерной секретарши краснеет словно флаг Японии, я понимал, что можно выгнать человека из Саутсайда, но нельзя выгнать Саутсайд из человека. Я засмеялся, отвернувшись к окну, чтобы Мэдс не увидела, иначе мне бы влетело похлеще, чем тетке, проехавшей минуту назад мимо нас и чуть не получившей стаканом кофе в лобовуху. — Любой, кто переезжает в Нью-Йорк начинает дымить как паровоз, — зажав в зубах сигарету, Мэнди эффектно подожгла ее, щелкнув затвором дорогой зажигалки с гравировкой. — Дай глянуть, — покрутив вещицу в руке, я вгляделся в замысловатые символы на корпусе, вопросительно взглянув на девушку. — Мне ее бывший муженек подарил. Единственная приятная мелочь, оставшаяся от него. Не считая квартиры, — усмехнувшись, она нажала на газ, наконец миновав светофор, на который мы потратили около двадцати минут. — Ты была замужем?! — воскликнул я, повернувшись к сестре лицом. Я мог видеть его лишь благодаря горящим по обочинам дороги фонарям, что придавали коже девушки легкий желтоватый оттенок. — Я приехала сюда без гроша. Устроилась официанткой в самый развратный бар Нью-Йорка. В общем, моя жизнь была похожа на сюжет паршивого дешевого фильма про целеустремленную телочку. — Фу, — ухмыльнулся я, представив полуобнаженную Мэнди, бегающую между столиков с напитками для жирных скупердяев. — Знаешь, в нем было не так-то плохо, если не считать вечные потасовки и желание клиентов шлепнуть тебя по заднице, — затянувшись, брюнетка приоткрыла окно, выпустив наружу порцию дыма и впустив в салон звуки проезжающих рядом машин. — Там я и встретила Гордона. Он был постоянным клиентом. Кажется… да, точно! На третий день после нашего знакомства мы потрахались в туалете. Потом начались свиданки в парке, дорогие подарки и прочая любовная поебень. Короче я стала его личной потаскушкой, а уже через три месяца он надел мне на палец кольцо. — И почему вы расстались? Он типа тебя избивал или… — Вообще-то он был вполне себе милым. Мы скромно расписались. Жили в квартире на Манхеттене, ну знаешь, те дома с огромными окнами, — мечтательно улыбнувшись, Мэдс притормозила на тротуаре, заглушив авто. — Гордон был детективом, так что наша семейная жизнь полностью зависела от его работы. Он постоянно пропадал в участке, — сглотнув, сестра не спеша принялась застегивать крупные пуговицы своего пальто. — Он расследовал дело какого-то психопата, который мочил всех направо и налево. В итоге однажды вечером мне позвонили и сказали, что он мертв. — Ты была с ним только из-за бабок? — Ну, вообще он мне нравился, но тем ни менее, важнее было держаться с ним, чтобы не вернуться обратно в Саутсайд. Выбравшись из машины на улицу, я захлопнул дверцу, поежившись от холода. Приближалась осень, что меня совершенно не радовало. Я ненавидел слякоть, дождь, ветер, пронизывающий до костей. Не любил угрюмые серые дни, теряющие свой смысл каждое утро. — После его смерти я получила квартиру и кое-какие сбережения. Когда осознала, что надолго мне этого не хватит, нашла курсы и позже устроилась к Валеске. — Давно уже там работаешь? — Около года. Платят прилично и начальник сексуальный, так что я не жалуюсь. Ну, а как тебе? Чувствуя как разговор начал переходить не в то русло, я тряхнул головой, пробубнив себе под нос и обрадовался тому, что лифт доехал до нужного этажа так быстро. Выбравшись на лестничную площадку, я поднял взгляд на Лили, стоящую с горой пакетов и пытающуюся открыть свою дверь. — Давай, — вздохнул я, забрав у блондинки ключ и воткнув его в замочную скважину. — Спасибо, Мик, — подмигнула девушка, вдруг бросив взгляд на Мэнди, стоящую позади меня. — А кто эта красавица? — Мэнди, — протянула руку брюнетка, наградив мою соседку своей самой дружелюбной улыбкой. — Его сестра. — О, — усмехнулась Ли, поставив один пакет на пол и пожав руку девушки. — А я уж думала ты на женщин перешел, — обратилась она уже ко мне. — Двух натуралов на одной лестничной клетке я бы не выдержала. Опустив глаза, я сжал кулаки, начав нервно покусывать губу. Мне кажется я даже раскраснелся. Медленно подняв глаза на Мэнди, которая все еще стояла и улыбалась своей новой знакомой, я попытался успокоить себя тем, что сестра слишком тупая, чтобы заметить очевидный намек на мою голубизну. — Ну ладно, мы пойдем, — вдруг сказала Мэдс и потащила меня в квартиру. Я думал, что неловкий разговор закончен и с облегчением вздохнул войдя в прихожую. Но не успел я снять куртку, как сестра налетела на меня приперев к стене. Она была чуть выше меня из-за высоких каблуков и теперь могла смотреть на меня сверху вниз, испепеляя одними глазами. — Полегче, — выставив руки вперед, я взглянул в сторону гостиной, убедившись, что на нас не стоит и не смотрит Ев. — Я правда собирался сказать. — Серьезно? И давно ты ебешь парней? — Вообще-то это они ему вставляют, — пройдя вперед, сын взял с пола один стакан с кофе, внимательно уставившись на Мэнди. Он так долго разглядывал ее, изучая черты лица и дорогую одежду, руки, цепляющиеся за мою рубашку и слегка потерянный взгляд, изображающий непонимание. — Ты сестра папы? — Ага, — кивнула брюнетка, наконец отлипнув от меня и усевшись на корточки перед племянником. — Черт, ты такой взрослый! — обхватив ладонями лицо Ева, Мэнди с умилением уставилась на его пухлые щеки и губы, сложившиеся трубочкой. — Я знаю, — прошепелявил парень, чуть отстранившись от новоприбывшего родственника. — А ты ничего… сексуальненькая. — Сразу видно чей сын, — выпрямившись, Мэдс кивнула в мою сторону, а затем, потрепав Евгения по голове, с весьма милым личиком велела пареньку собираться. Честно говоря я не ожидал, что Ев так быстро найдет общий язык с Мэнди. Я вообще думал, что мало кто способен найти с ней хоть что-то общее. Тем не менее эти двое ворковали на протяжении всего пути, будто меня вообще не было в машине. Не скажу, что меня это расстраивало. После сегодняшнего дня, все о чем я думал, так это о кровати, мягкой подушке и банке пива. — Ты любишь Pringles? Я обожаю! — протянула сестра, направляя тележку вперед. — Шутишь? Pringles с беконом это восьмое чудо света! — восседая в тележке, Ев удерживал в руках продукты, запрокидывая голову назад, чтобы видеть лицо Мэнди. — Можем взять пару пачек и потом заскочить в прокат за дисками. Никто ведь не собирается ночью спать? — одновременно оглянувшись на меня, эти двое состроили такие лица, что у меня моментально появилась идея посадить их в переход клянчить деньги. — Блять, делайте что хотите, только на кухне. Я хочу лечь пораньше. — Там телек маленький, — проскулил Ев, надув розовые губки. Он выглядел настолько мило, что порой мне хотелось потискать его как плюшевого медведя, но это желание не особо вязалось с моим брутальным внешним видом. — Не ебет, я хочу спать, — схватив с полки четыре банки пива и сунув их в руки сыну, я проигнорировал его «супер-супер-супер» умоляющий взгляд, пройдя к стеллажам с печеньем. — Или можете пойти к Лили, если она вас не выгонит. — Точно! — воскликнул парень, подняв руки вверх. — С этой цыпой я договорюсь. — Я смотрю ты горячий чувак, — снова запустив руку в белокурые волосы мальца, сестра схватила со стенда бутылку газировки, вручив ее Еву. — Папа против газировки, — вздохнул Евгений, отдавая Mountain Dew обратно. — Серьезно? — дав мне подзатыльника, Мэдс двинулась с тележкой к кассе. — Блять, за что?  — Ты рассказываешь сыну о сексе в восемь лет, рассказываешь ему о том, как тебя нагибают и позволяешь клеить лесбуху похожую на Кристен Стюарт, но не разрешаешь пить газировку? Тебе следует почитать книжки об отцовстве. — Не надо, он хороший папа, — строго сказал Ев, наблюдая как на моем лице появляется улыбка. В прежние времена, когда я вел разгульную жизнь в Саутсайде, словами похвалы для меня служили: «Отлично его отпиздил», «Ты украл дохера денег, молодец», «Отжарил ту телку, супер». Но сейчас я казалось жил только ради того, чтобы слышать от сына, что я хороший отец. — Вы ребята друг за друга горой? — усмехнулась брюнетка, помогая нам выкладывать продукты на конвейер. — Это хорошо. Быстро пробивая товар, кассирша, чуть полноватая женщина с румяными щеками и ярко накрашенными глазами, улыбнулась, взглянув на Евгения, валяющего в тележке. — Это тоже пробивать? — засмеялась она. — Куколка, твой сканер с малюсеньким экранчиком не сможет уместить в себе количество цифр, входящих в мою стоимость. Работница и Мэдс с негодованием взглянули на мальца, а затем с огромнейшим недовольством на меня. — Он понабрался этого в телике, — сказал я в свою защиту, продолжая складывать продукты в пакет. По дороге до дома, я успел уснуть на заднем сидении под какую-то знакомую песню Rammstein, название которой я так и не вспомнил. Во время куплета Мэнди отчаянно пыталась подпевать, но ей это не особо удавалось. Я проснулся как раз в тот момент, когда сестра парковала машину. Взяв с Евом по сумке, они ушли вперед, оставив мне ключи и заставив возиться еще с двумя пакетами. Кое-как уместив их в руках, я закрыл машину, осознав, что оставил на панели свои сигареты. Поставив сумки на землю, я быстро вернулся к тачке, схватил пачку и собирался уже идти домой, как вдруг мой взгляд зацепил человек, стоящий на противоположенной стороне улицы. Он был одет во все черное, на голову накинут капюшон, закрывающий почти все лицо. Парень, а судя по широким плечам это был именно парень, стоял прислонившись к стене и подогнув одну ногу. Я видел лишь его широкую улыбку с идеально ровными зубами и двумя выделяющимися клыками. — Придурок, — фыркнул я и подскочил к сумкам, чтобы скрыться в теплой квартире. Будь я в Саутсайде, я бы врезал этому уебку, размазав его улыбку по бледной роже. Но здесь, в Нью-Йорке, где полиция стояла на каждом углу, я предпочел спокойно уйти, не наживая неприятностей. Удерживая пакеты в руках, я поднялся по ступеням, как вдруг из подъезда на меня кто-то налетел и я кубарем полетел с лестницы, роняя продукты на асфальт. — Смотри куда идешь, хоббит, — рявкнул мужик, поправляя свою дубленку и, быстро сбежав по ступеням, скрылся в темноте. — Мудила! — заорал я, принявшись собирать все обратно в пакеты, совместно с этим проклиная этот чертов день.

***

— Кто тебя уже отпиздил? — воскликнула сестра, когда я вошел. — Я упал. — Лузер, — фыркнула девушка, вернувшись к возне с DVD. Только войдя в ванну и взглянув в зеркало, я заметил рассеченую бровь, из которой сочилась кровь, и царапину на щеке, запачканную грязью. Отличный внешний вид на понедельник, Микки! Просто шикарно! К моему большому сожалению Лили не пустила Мэдс и Ева к себе, потому что развлекалась с очередной девчонкой. Так что эти двое, вальяжно развалившись на диване, врубили какой-то ужастик, который был ни то, что не страшный, а я даже не понял его смысл. Я лежал на матрасе кверху задницей, наслаждаясь уже тем, что я хотя бы дома. Если бы здесь еще и не было Мэнди, то это было бы в сотни раз лучше, но увы, эта стерва сидела, задрав ноги на спинку дивана и поглощала Pringles. — Мик, иди к нам. — Иди нахер, — пробубнил я в подушку, отвернувшись к окну. Мой мозг закипал. Я определенно не был готов к такой жизни. Не был готов работать пять дней в неделю с утра до вечера, ездить в супермаркет каждую пятницу и заботиться о сыне 24/7. Все это было куда сложнее, чем я себе представлял. Когда Евгений уснул под крики блондинки, которой отрезали ногу, Мэнди тихо опустилась рядом со мной на матрас, легко коснувшись моего плеча. — Только не говори, что ты хочешь остаться, — приподнявшись на локтях, я оглядел сонную девушку, подметив, что еще минута другая и она сама вырубится на месте. — Нет, нужно домой. Я хотела… — вздохнув, брюнетка подобрала под себя ноги, смахнув с плеча непослушный локон. — Хотела сказать, что ты можешь рассчитывать на меня, — и в этот момент мне показалось, я действительно видел искренность в ее глазах. — Если нужны будут деньги или вообще… не знаю, что угодно. В общем, обращайся. Приняв сидячее положение, я провел рукой по своим волосам, немного пригладив их. Я был слегка растерян и вообще сейчас плохо соображал. Проморгавшись, я взглянул на спящего в непонятной позе Ева, невольно улыбнувшись. В любой другой день я бы послал Мэнди куда подальше с ее благотворительностью, но сейчас, осознавая, что на воспитание сына действительно нужен был больший бюджет, я молча кивнул. — И еще… насчет твоей… кхм… ориентации. Ну, у меня есть пара знакомых одиноких парней… — Иди от сюда нахуй, — отмахнулся я, кинув в сестру подушкой. — Сводница ебаная. — Да брось, — засмеялась девушка, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить Ева. — Когда ты трахался в последний раз? Поразмыслив, я прикинул день отъезда из Чикаго, количество дней проведенных здесь и сам удивился, когда все это сложилось в четыре месяца воздержания. — Стоп! — воскликнула Мэдс, но вспомнив о Еве, тут же зашептала. — Ты стал геем еще в Саутсайде? Серьезно? Почему ты не сказал мне? Пихнув меня в плечо, сестра уселась в позу лотоса, хотя я вообще не был уверен, что это возможно в такой то юбке. — Я начал трахать парней в шестнадцать. — В шестнадцать? ! Ты, говнюк, был обязан мне рассказать. — Просто заткнись и проваливай, — поднявшись на ноги, я взглянул на часы, которые показывали 3:55. — Я хочу спать. — Но я вернусь, щегол, — предупредила Мэнди, уже стоя в дверях. — И ты расскажешь мне о каждом, под кого лег в Саутсайде. — П-р-о-в-а-л-и-в-а-й. Вернувшись в комнату, я переложил сына на матрас, накрыв пледом, а сам отправился на балкон. Укутавшись в куртку, я отвернулся в противоположенную сторону от ветра, пытаясь зажечь сигарету. Облокотившись на перила, я оглядел еще не спящий город с желтыми огнями, которые освещали мокрые от дождя дороги, отражаясь калейдоскопом красок в лужах. Я чувствовал себя здесь уютно и в тоже время нет. Порой казалось, что Нью-Йорк такой огромный, а я в нем абсолютно крошечный, чужой и незаметный. А иногда было плевать на то где ты и важным было лишь то, что я здесь не один. Затянувшись, я бросил взгляд вниз на фонари, освещающие тротуары и едва не обделался, заметив на одном из кругов света того чувака в черном. Я по-прежнему не видел его лица, но буквально задницей чуял, что на нем все так же сияет улыбка. Выпрямившись и отойдя поближе к двери, я быстро прикинул, что делать, если ублюдок окажется каким-нибудь маньяком и ворвется ко мне в квартиру, потому что теперь он блядь знает, где я живу. А может и раньше знал? Может я просто не замечал его прежде? Быстро докурив, я перекинул бычок через перила, надеясь, что он попадет прямо в глаз ублюдку, и влетел в квартиру, словно трусливый мальчишка, спрятавшись под одеялом. Обняв одной рукой Ева, я притянул парня к себе, потому что он был всем, что мне нужно было защитить.