Messer.

Во сне ко мне приходил Круспе. Пытался что-то сказать, но Тилль не давал, он лишь сильнее тянул поводок, идущий к ошейнику на шее Рихарда. Было видно, что он начал задыхаться, но в этот момент Линдеманн разразился диким хохотом. Я попытался встать, чтобы помочь Круспе, но что-то не давало мне этого сделать. Я проснулся. Капельки пота, выступившие на висках, стремительно полетели на подушку. Дыхание сбилось. В кресле кто-то сидел. Глаза после сна ещё не привыкли к темноте. - Пауль? Как ты? - я собирался ответить, но не смог и сухо закашлял, - Вот вода, - Оливер подошёл и протянул мне стакан. Я жадно выпил его содержимое до дна. - Спасибо... - чуть хрипловатым голосом сказал я, - Ч..что произошло? - Олли вздохнул, но рассказ начал. - Когда мы вернулись в доме было тихо, но мы не особо заморочились. Пока мы скидывали вещи, Тилль побрел наверх, чтобы переодеться. - он тяжело выдохнул, - Затем послышался его крик. Кристоф спросил что произошло, а Тилль позвал меня. Мы поняли, что произошло что-то явно не очень хорошее. Когда я поднялся и пришёл к тебе, то ужаснулся. Кровать и большая часть пола были в крови. А ты. Ты лежал, свернувшись клубочком и поскуливал. Я принёс тебя сюда. Ты отключился. Я вытер с тебя всю кровь, потом пришёл Кристиан и обработал всё раны. Сейчас ничего не болит? - Нет... Не болит. - я кивнул ему, чтобы он продолжил. - Ну, а дальше всё. Тилль пошёл разбираться с Круспе, - в груди что-то кольнуло, - А тот сидел у себя в комнате и ждал. Ждал, когда придёт Тилль. Ох. Что он с ним сделал. Сейчас Шнай у Рихарда. Неслабо ему досталось, - Олли вновь вздохнул, - Да и тебе тоже. Послушай, - он провел рукой по лицу, - Может я, конечно, не должен лезть в ваши дела, но всё же. Почему он так с тобой? Я задумался. - Знаешь, Оливер. Если бы я только знал. - посмотрев ему в глаза, по его телу прошла еле заметная дрожь. Он потянулся ко мне с явной опаской. Я лёг. Тихий вздох, - Который час? - Уже одиннадцать. Утро. - я сел. Задёрнуты шторы - вот почему темно... Опустив ноги на холодный пол, я хотел было уже откинуть одеяло, но внезапно понял, что всё ещё не одет: - Оу... Оливер, дай какие-нибудь штаны, пожалуйста. - он быстро засуетился и в итоге дал свои. Я быстро влез в них и заметил, что они явно длиннее, чем надо. Всё тело ещё болело. Я побрёл вниз. Ридель шёл сзади. Когда мы пришли на кухню, то застали там Тилля и Флаке. Они сразу же замолкли. - Садись, Пауль. Я сделаю тебе кофе. - Оливер засуетился. - Нет! - я рявкнул, - Надоело. Смотрите на меня, как на неизлечимого больного. Всюду заботитесь! Я не маленький! - они были в явном шоке. Тилль кивнул Оливеру, тот сел. Я быстро приготовил кофе и удалился из этого кружка «мамочек». Нет, конечно же я им очень благодарен, но не настолько же опекать меня. По пути наверх встретил Кристофа. - Приве-е-е-е-е-т. - он настороженно протянул "е", - Ты куда? - К себе, - сухо бросил ему и продолжил подниматься. Не дождавшись ответа, я ускорил шаг и направился в свою комнату. Кровь уже убрали. Лишь заброшенная в угол гитара напоминала о событиях вчерашнего вечера. Поставив чашку на подоконник, я со всей любовью поднял гитару, на грифе которой красовались неслабые вмятины. Мысленно проклиная Круспе и всё что с ним связано, я положил её на кровать и неуверенно провёл пальцами по струнам, которые в туже секунду отозвались уже не звонким, а жалобным эхом. Я вернулся к подоконнику. Усевшись на него, я открыл окно. В ноздри ударил свежий воздух. Я закурил. Да уж... Попутно запивая дым уже подостывшим кофе, я углубился в воспоминания, в ту их частичку, когда всё было хорошо. Ведь именно сейчас группа на грани распада. Я устало откинулся назад. Спина коснулась холодной стены. По телу прошле мелкая дрожь, то-ли от холода, то-ли от обиды, то-ли от оставшейся боли во всем теле. Послышался тихий стук в дверь.