Ни единого слова

— Тупой и не благодарный ушлёпок! — Бездарность! — Как у меня вообще мог родиться такой сын? Ты недостоин даже доллара моего состояния! Убирайся и не смей приходить!       Эти фразы были сказаны моим отцом. Первая в семь лет, когда я пошёл в первый класс, в школу для детей богатых родителей. Всё было нормально, я сразу нашёл себе друзей и общался с ними, мы часто тусили вместе, жаловались на родителей и смеялись с бедных омежек за то что они слабые и постоянно ноют. И вроде всё было хорошо, но из-за скандала с учителем музыки я и услышал эту фразу. Отец перевёл меня в обычную школу.       По словам служанок, я был «эгоистичным», «заносчивым» и «бесчестным». Не спорю, я кричал на них и угрожал расправой. Я чуть не уволил всех в доме, когда меня перевели из элитной школы в обычную, где я был вынужден учиться со всяким мусором. Я понимал, что возвращаться в старую школу бесполезно, поэтому решил завоевать авторитет у этого сброда. Детишки бедных родителей были такими убогими и впечатлительными, что от их наивности мне было смешно. Общаться с ними мне было противно, но другого выбора не было. Как по мне, самым убогим, было то, что директор позволил учиться там немому. Не спорю, омежка на вид был симпатичным. Но такой как я никак не мог учится в одном классе с таким как он Он был мне противен, даже от его запаха мне было тошно. Может кому-то от запаха чайной розы и сносит крышу, но для меня, привыкшего более изысканным ароматам, этот был деревенским. В начале нашего с ним знакомства, я думал, что он ещё и глухой, но нет, слышал он прекрасно, поэтому, когда однажды в пустом коридоре я крикнул: «Ущербный ублюдок, с дороги!», — он скривился, непонимающе уставился на меня и что-то показал на языке жестов, но я не понял его. Хотя забавно, по окончанию школы я знал пару-тройку фраз на языке жестов. Мне даже удалось трахнуть его на школьной вечеринке.       Вторая фраза, сказанная отцом была в десять, когда у меня не получалось играть на пианино великую сонату Бетховена, даже не смотря на то, что я потратил полгода. После завершения школы, я уехал в другой город, поступил в университет и забыл о школьных деньках, погрузившись в «учебу». На третьем курсе, отец решил просветить меня в дела бизнеса, но омежки в коротеньких шортиках привлекали меня куда больше, нежели формулы, законы и правила. Меня отчислили с 4-того курса. Последняя и самая болезненная фраза прозвучала три месяца назад. Тогда было принято решение отправить меня на важные переговоры в Китай. Я молод и ещё ничего не понимаю в этом; заключил сделку, по которой купил китайские товары и обязался создать рынки сбыта. Тогда, помимо меня, он выгнал ещё и троих своих юристов. Я как всегда подумал, что отец шутит, но карточки были заблокированы, машину отобрали, из университета выгнали.       Оставшись без машины и крыши над головой, я мог только ходить по друзьям и просить их пустить к себе. Как бы я не ходил, кого бы не просил, никто не хотел видеть меня на пороге своего дома, видимо на тот момент отец уже всем сообщил. И, судя по всему, у меня просто нет друзей.       Я мог бы и дальше не вспоминать о школьных друзьях, а тем более о немом парне, если бы не оказался на улице и не столкнулся с ним у магазина выпечки, принадлежащий его отцу. У него не было никакого статуса, а булочная не занимала первого места среди кондитерских, но на тот момент его положение в обществе было на голову выше моего, оставшегося без денег и крова. Он все также неизменно добродушно улыбался, и все тот же неизменный запах ударил мне в нос. Тогда в сочетании всего того, мне он понравился. Крис поздоровался со мной и предложил войти. Мне казалось, что он должен был злиться и ненавидеть меня за выпускной вечер, ведь я разбил мечты глупого и наивного омежки, но он был искренне рад меня видеть. В университете я как-то нашёл книжку, которая обучала языку жестов, я не понимал зачем, но иногда, когда мне было лень выполнять дурацкие задания по философии, а делать было нечего, я пролистывал её. Омежка угостил меня выпечкой, а после предложил подвезти. Было стыдно сознаться, что мне некуда идти, но пришлось рассказать ему свою историю. Для жалости я даже пустил слезу, а он предложил мне пожить у него и сказал, что поможет с поиском работы. Мне, конечно, ничего не оставалось, кроме как согласиться.