Ни единого слова

      И вот, уже три месяца как я живу в маленькой никчемной квартирке с этим омегой. Квартира настолько маленькая, что плакать хочется, вспоминая о том особняке, в котором я жил. Маленький коридорчик, соединяющий одну единственную комнату, ванну, туалет и кухню. При всем при этом мне приходиться изображать счастливого альфу, который целыми днями пыхтит на своей работе механика в авто-мастерской, по вечерам с той же дебильной улыбкой целовать омегу, а потом ещё и трахать его. Другой бы на моём месте сказал «Спасибо», но не я. Меня тошнит от всего этого, тошнит от запаха бензина, от крошечной квартирки, от того, что утром пока этот урод спит на моей груди, мне приходиться гладить его волосы и показательно целовать макушку, запутываясь пальцами от без того за ночь растрепавшиеся лохматые волосы.       Вот и сейчас, когда я борюсь с желанием сбросить его со своей груди, напялить вещи и уйти, он просыпается и сонными заспанными глазами смотрит на меня. Кислюки у краешек зелёных глаз вызывают отвращение, как и растрепанные блондинистые волосы с этой добренькой улыбочкой. Одним словом — БЕСИТ! Но я как всегда улыбаюсь и говорю этим дожути наигранным миловидным голосом: — Доброе утро, малыш! — от этого, может мне и кажется, но его улыбка становиться шире. Омежка забирается на меня целиком, а потом тянется к моим губам за поцелуем. Отвратительно, ведь целоваться он не умеет, эти неуклюжие облизывания! Фу! Дожути противно, но мне приходиться отвечать, а потом гладить по щеке и пытаться нежно говорить: — Солнце, что у нас на обед?       Омега удивляется и жестами спрашивает:       *На обед? * — Я киваю ему на часы, он отворачивается, а затем резко вскакивает с кровати и несётся на кухню. Я, наконец, могу встать и пойти в душ, чтобы смыть с себя эти дурацкие ощущения, приобретённые за ночь с ним.       Когда я вышел из душа меня ожидала вкусная яичница с беконом и сыром. Мне сварили кофе и любезно поставили на стол, сам омега предпочитает чай.       *Как спалось? * — жестами спросил он, всё также улыбаясь. — Нормально, — ответил я, бросая кусок яичницы в рот.       *Ты не опаздываешь на работу? * — вот бы хоть слова сказал. Аха..... о чем это я мечтаю? Он же немой! — Нет, сегодня мне дали выходной.       *Вот и хорошо*, — улыбается омега. — А ты? — решил из приличия поинтересоваться, я говорю, а он махает руками, не буду же я позориться и махать руками как он, хотя признаюсь, за это время я уже прилично подучился и вполне могу разговаривать с ним, и книжонка оказалась полезной.       *Мне через 5 минут выходить нужно*. — И что сидим? Опоздать хочешь?       Отрицательно машет головой.       *Мне нравиться смотреть, как ты кушаешь! *       Тянусь к нему, чтобы поцеловать, он подставляется охотно. Кто его только научил целоваться с языком? Полно слюны потом! — Ладно, — я отстранился, — иди, а я тут сам закончу.       Он улыбнулся и встал. Выходя, он поцеловал меня в макушку.       Повезло мне, сегодня можно будет пойти в клуб и отдохнуть от него. Наконец-то смогу оттянуться с нормальными омегами.       Вечером я оделся, надушился одеколоном и пошёл в центр. Омеге скинул сообщение, что меня срочно вызвали на работу, и я пробуду там всю ночь, Крис скинул мне целующийся смайлик. Теперь я был свободен на всю ночь.       Пить я любил с пятнадцати, за одну ночь я мог трахнуть трёх-четырёх омег. Сегодня я тоже выполнил программу: троих я оприходовал в туалете, а к четвёртому поехал на хату.       Вот я уже вовсю не стесняясь вхожу в незнакомого ранее омежку, он так сладко стонет. Крис ни за что так бы не смог, звуки, что он издаёт даже издали не похожи на стоны. Ну, зато я мог трахать его как угодно и сколько угодно. Надоело медленно, ускоряю темп, двигаюсь бешено, омега не ожидал этого. — С…стоп!.. прекрати! — Я не слушаю. — Сссейчас охрану вызову! — Я игнорировал, ему ничего не оставалось, как зажать зубы и терпеть, но в скорее он стал протяжно стонать, через время он стал биться в конвульсиях и обильно кончать, а через пару минут кончил и я. Бухнувшись возле него, я стал думать о Крисе. Резко подорвавшись, я стал собирать вещи. — У него же скоро течка! — выбежал из квартиры и захлопнул за собой дверь.       До дому я добрался за полчаса. Когда я пьяный открыл дверь, мне в нос ударил запах цветущей чайной розы, мне аж дыхание забило. Течка! У него была течка! И почему я вспомнил об этом только тогда? Я мог бы и не пить.       Я влетел в комнату, но не обнаружил там омегу, обрыскал там все. Я почти расстроился, но запах привёл меня в ванну. Крис даже не закрыл дверь, спокойно принимая душ. Как только я влетел, тут же набросился на него. Беспорядочно стал целовать и кусать, он немного сопротивлялся, хотел что-то спросить на языке жестов, но я схватил руки и завёл за голову, одну ногу закинул себе на бедро и прижал его к стенке. Снял штаны и достал член, резко без подготовки вошёл, сразу стал двигаться с бешеной скоростью. Как я и говорил ранее, он издаёт непонятные звуки, но то, что я могу трахать его как хочу, доставляет мне удовольствие. Перед тем как нас сцепил узел, я кончил в него три раза, даже не заботясь о том, кончил ли он, но по конвульсиям я понял, что у него было два оргазма. Крис, тяжело дышал и ещё сильнее подавался мне на встречу. Я, наконец, выпустил его руки, в первый раз мы трахались лицом друг к другу. Приведя дыхание в порядок Крис зашевелил губами, но звука так и не послышалось. Тогда омега грустно улыбнулся и положил руку на грудь, потом поднёс к губам, потом опустил на сердце и на последнем показал на меня (*). Стоять там конечно было неплохо, под тёплыми струями воды, но в тёплой постели удобнее. Я забросил вторую его ногу на бедро, он обнял меня руками за шею. Я перенёс его в комнату и уложио на кровать. Сейчас я действительно был рад, что расстояние было не таким большим. Ведь было бы это у меня дома, мне бы пришлось подниматься на второй этаж. Мне пришлось перекрутить узел в нём, чтобы лечь поудобнее, а именно развернуть его к себе спиной. Прижимая его к себе я уснул. Хоть я его и ненавидел, но рядом с ним, мне всегда снились хорошие сны и никогда не мучили кошмары, я чувствовал покой и умиротворение.