По ком звонит колокол

Утром следующего дня Бурана встретила Патрика с Квентином по дороге в школу, и вместе они весело добрались до парадного входа, рассказывая друг другу какие-то анекдоты, почти позабыв о своей святой миссии. Агнешка сидела на парапете неподалёку и при виде своих друзей спрыгнула. - Ради Бога, только не говорите, что у кого-то был кошмар или кого-то схватил за жопу Бенедикт! Сегодня такой солнечный день, я бы весь день плясала! – попятилась она к лестнице задом наперёд, провожая своих друзей, - я видела мистера Локхарта, он мне даже подмигнул. Ждите новостей о моей скорой помолвке с ним! И не надо, не надо мне про его потусторонние способности, я всё равно выйду за него, чтобы вы ни сказали! - Он уже женат. - О, это поправимо, - покружилась она. Друзья только улыбнулись и покачали головами. Им вовсе не хотелось разуверять Агнешку в её фантазиях, в этом было что-то забавное, милое и очень детское. Как вера в Санта Клауса или фей… Но события, которые произошли несколькими часами позже, молчать не могли и их слова как раз были способны пошатнуть даже самую крепкую веру в светлое будущее Агнешки с Александром Локхартом! Шумные кучки учеников рассеивались по классу, где должны были начаться занятия по английскому языку. Патрик поприветствовал Айвена, который казался немного расстроенным (или сонным?). Сейнт так и не смог понять, спокойное светлое лицо друга, если не было плодом каких-то инопланетян, ничего незнающих о человеческих эмоциях, то наверняка лицом ожившей куклы. Патрик еще какое-то время думал над тем, что же собственно переживал альбинос, но потом посмотрел на Кармину, которая собиралась сесть на последнюю парту вместе с Квентином и, вспомнив, что сидит один, предложил: - Кармин, хочешь на первую парту? - Кармина сидит на последней парте, - напомнил Квентин, не желая оставаться без соседа. - На первой мисс Хансен лучше слышно, - спокойно ответил Сейнт, пожимая плечами. - Черта-с-два, Кармина сидит со мной на последней парте, - нахмурился Мак’лауд, - можешь предложить сесть рядом Белоснежку. - С каких это пор ты распоряжаешься Карминой, Квентин? - усмехнулся Патрик, скрестив руки на груди. Было видно, что ни один из друзей не собирался уступать. - С тех пор, как ты нарушаешь природный порядок вещей, установленный самой вселенной. На английском Кармина всегда сидит со мной… Вот Агнешка не против первых парт. Пригласи ее… - Увы, у меня нет портрета обнаженного Локхарта, способного ее приманить, в отличие от тебя… Она наверняка захочет его видеть не только на последней парте, но и на далекой планете Сириус в двенадцатой межгалактической плоскости туманности Белый Змей… Парни так заспорились, кто, где будет сидеть, что не заметили, как в класс вошел учитель. Учитель… которого никто не ждал. Александр Локхарт. - Та-ак, мои сладкие классики литературы XXI века, быстро нашли посадочные полосы для своих реактивных ягодиц! – воскликнул он, громко похлопав в ладоши. Ученики, как распаренные молекулы, устроили в классе настоящую суматоху, торопясь к своим партам, многие сели просто, где попало. Всем членам «команды Патрика» за неимением времени пришлось попадать на передовую. - Что за нафиг, - шептали они себе под нос. - Отлично, теперь заткнулись и слушаем меня. Мисс Хансен сегодня не придёт. Говорить о причинах её столь внезапного исчезновения мы не будем, это бесполезно, я знаю, что вы всё равно это извратите. Кстати, никто не слышал, как звонил колокол ночью? Нет? – он усмехнулся и сел за стол мисс Хансен с видом полновластного хозяина, достал из нагрудного кармана свои новомодные очки в тёмной оправе, одел, полистал учебник и бросил на класс заинтересованный взгляд. - Вы не очень рады меня видеть, понимаю, но я постараюсь быть с вами таким же обаятельным милахой, как наша Хельга, честно, вы даже разницы не почувствуете. Итак, диктант. Посмотрим, как у вас с правописанием, голубчики, вы же помните, вы все должны мне по пять отзывов, - посмотрел он на всех поверх своих очков, - а ты, Тони, ты пишешь сочинение по Диккенсу? - Ну, я… понимаете, эта тема… - Отлично, молодец, продолжай в том же духе. Что-то я не вижу фиолетового японца, он не в вашей группе? - Вчера у него был приступ, он начал задыхаться и… - Так это не ко мне, я не медик. Патрик, попроси Айвена пойти к доске, а то, боюсь, меня он испугается. Айвен, бери мел, тебе он к лицу. А вы все в тетрадях, только тихо, за подсказку всякого сажу под мой стол! - Я не пойду, - прошептал альбинос, вцепившись в свою парту, - он убил мисс Хансен, он и меня убьет… - Айвен, не дури, - легонько толкнул его локтем Патрик. Альбинос сидел рядом с ним, - если не выйдешь, он заподозрит неладное… - Ты смерти моей хочешь? У меня плохо с правописанием. Я не пойду… Скажи, что я… - Что ты что? Не знаешь английского? – нахмурился Сейнт, стараясь говорить едва слышно, - Айвен, ты англичанин или кто… Он не будет тебя убивать при всех, а если и будет – обещаю, что мы не дадим тебя в обиду. Айвен посмотрел на своего друга и нашел в его взгляде столько твердой уверенности, что совершенно успокоился и пошел к злосчастной доске. - Что там Агнешка говорила насчет него… выйдет за него замуж? – пробормотал Квентин, который таки сидел с Карминной, правда, на первой парте, - я теперь боюсь спать на своей кровати, зная, что лежит под ней… - Облей кровать святой водой, в фильмах всегда помогает, - шепнула в ответ Кармина. – У меня есть святое распятие из серебра, стоит испробовать… Локхарт окинул взглядом Айвена с головы до ног, даже поправил очки на переносице для пущего эффекта, точно выбирал, с какой стороны его лучше кусать. - Так, мой белый друг, посмотрим, какие у тебя отношения с… дифтонгами. Пиши «Death, oh, death! The world all blood and the blood all writhing with death»*, - он глянул на Айвена, - это из новеллы Лоуренса, не смотри на меня так, будто здесь речь о тебе. Текст несложный… - Безумие какое-то, я просто в шоке, я поверить не могу! Я… он ведь такой очаровашка! – жаловалась Ангешка друзьям, как только мучительный урок английского закончился. – Если он убрал Хельгу, ему ничего не стоит убрать и других свидетелей! Они вышли в коридор. У окна собралась группа шумных учеников. Они громко смеялись и толкались. Кто-то кричал. - Эй, что там происходит? – Кармина остановилась и схватила Патрика и Квентина за пиджак и ремешок сумки, чтобы обратить их внимание на бучу в коридоре. – Это голос Фуонга, разве нет? Кричал действительно Фуонг. Его поймали старшеклассники, наслышанные о его странностях, и потешались, всего лишь дёргая его за одежду, что вызывало у несчастного японца невероятные муки. В конце концов, у него вновь начался приступ астмы. - Наша эмочка такая недотрога! – смеялся белобрысый капитан местной команды в крикет. – Что ж ты не плачешь, эмочка? Или мне ещё тебя потрогать? - Чего ты боишься, малявка? Говорят, ты ночью в школе спишь, такой смелый, а нас испугался, пуговица! - Смотрите, он сопит, дух перехватило, косоглазый? - Надо позвать кого-то из учителей! – испугалась Агнешка, - он же сейчас окочурится, как на Анатомии! - Квентин, живо за доктором Фрименом, - твердо произнес Патрик, вручив ему свою сумку, - я разберусь… - Сдурел! Их там человек шесть, - Возразил Мак’лауд, - если задумал лезть в драку, заручись поддержкой ветерана школьных потасовок… Квентин подмигнул другу и отдал его сумку вместе со своей ничего не понимающему Айвену, что все еще не мог прийти в себя после английского и того злосчастного диктанта. Кстати, который он, то ли с перепугу, то ли от невероятной храбрости, написал без единой ошибки. Сейнт с другом подоспели почти вовремя. Конечно, Патрик придумал не одну воодушевляющую реплику, способную переубедить даже самого упертого осла и направить на путь истинный не одного негодяя. Но времени на болтовню, увы, не было. Не задавая вопросов и даже не здороваясь, Квентин оттолкнул от Фоунга «капитана» этой шайки и влепил ему смачный удар прямо в челюсть. Пока парни приходили в себя от такого внезапного поворота событий, Патрик помог эмо убраться подальше от драки. Он отвел его к окну и быстро спросил: - Твои лекарства? Они у тебя с собой? - Да… да… - задыхаясь, он полез в карман. - Вот черт… - заметил Сейнт какая «вечеринка» началась вокруг Квентина, - я должен помочь своему другу, доктор Фримен за тобой придет. Он хлопнул Фуонга по плечу, чисто в качестве поддержки, забыв, что у парня фобия на прикосновения, и убежал выручать отчаянного Мак’лауда. Сложно сказать, чем бы закончилась эта драка, если бы Кармина с Агнешкой не привели доктора Фримена. - Что здесь творится? – ужаснулся учитель, - Эй! А ну прекратили драку! Дэвид, отпусти Патрика… Квентин! Квентин, прекрати пинать Уильяма! Джону пришлось схватить Мак’лауда за руку и лично оттащить от Уильяма, так как словами его было невозможно остановить. - Конченые! Больные! Засадите их в психушку, доктор Фримен! – пожаловался Уильям. - Это еще не всё! – сопротивлялся Квентин, - отпустите меня, доктор Фримен! Вы вообще должны помогать Фуонгу и не мешать вершить правосудие! - Правосудие не решается бойней, Квентин Мак’лауд! – воскликнул учитель так, что все вздрогнули и притихли. Дэвид инстинктивно выпустил пиджак и волосы Патрика. Учитель Анатомии кричал очень редко, крайне редко, но уж если он повышал голос, это означало только одно – он серьезно рассержен. А чтобы рассердить такого добряка мало было быть просто плохим, нужно было быть последним бессовестным негодяем, чудовищем! Никто не хотел быть чудовищем, особенно в глазах доктора Фримена, поэтому драка была прекращена немедленно. Внезапно вся шайка замолкла, молчали и притихли даже зеваки. - Я не поведу вас к замдиректора, хотя стоило бы… - серьезно произнес Джон, - потому что знаю, что он с вами сделает! У него сейчас и без того очень много забот, а если еще и вы добавитесь с этой дракой, он вас просто съест и закусит вашими родителями в придачу… Поэтому вы сейчас все пожмете друг другу руки и отправитесь в мед пункт. И не приведи Бог, я еще раз застану кого-то из вас за подобным занятием, особенно тебя, Квентин, слышишь? И… Доктор Фримен положил руку на плечо Уильяму: - За то, что издевался со своими друзьями над одним из учеников, зная, что он болен, Уильям, - посмотрел ему прямо в глаза Джон, взгляд был как всегда добрым, но твердым, - неделю будешь ходить к психологу и две недели отработок после занятий по два часа, включая выходные, под личным присмотром воспитателя. - Но, сер! Это несправедливо! Драку они затеяли! Да мы просто… - он хотел сказать «шутили», но, глянув на свидетелей и Фуонга, прятавшегося от всех за рамой окна, понял, что никто не видел в этом ничего смешного. Учитель Анатомии похлопал Уильяма по плечу и проследил за тем, чтобы все участники драки пожали друг другу руки, а затем лично поводил «раненых» к медсестре. - Вау… - только произнес Айвен, стоя рядом с девушками и наблюдая за происходящим со стороны, - я и не знал, что Квентин так здорово умеет драться… - Было б чем хвалиться, - фыркнула Кармина, но, не услышав никакой реакции, посмотрела на Айвена, увидела застывший взгляд восхищения и ткнула ему локтем в бок, - эй, он чуть к Мастерсу на ковёр не загремел. Он же отимеет его, если опять на драке поймает! - Ммм… Мастерсу, - только кивнул альбинос с такой спокойной интонацией в голосе, точно знал Дракона, как старого знакомого или доброго друга. Конечно, ни тем, ни другим, Бенедикт Мастерс ему не являлся, зато он часто являлся в его дом, так как был хорошим другом его отца. За долгими и бессмысленными чаепитиями в резиденции Арагон (такова была фамилия Айвена) у альбиноса была масса времени и возможности наблюдать Бенедикта вне рабочей обстановки. Но об этом Айвен решил не упоминать… Никогда. - А я люблю, когда парни кровь друг другу пускают, - рядом вдохновенно вздохнула Агнешка, но тут же пришла в себя и добавила, - но только если дерутся из-за дамы. А то из-за какого-то астматика, хм! Какая дурость! Кармина только глаза закатила, выхватила у Айвена сумку Патрика и ткнула Сейнту ее в грудь, едва тот подошёл. - В следующий раз продумывай тактику нападения своих войск, или половина из нас пойдёт на шкуры в кабинет замдиректора! – сказала она ему сердито и пошла в «салон», девчачий туалет, который назывался так потому, что дамы чаще используют его для сплетен и нанесения боевого раскраса, чем по назначению. - Эй, да ладно тебе, Тыковка, это было весело, - развел руками Квентин, но не получив от девушки должного понимания, сердито воскликнул, - да что с тобой, мы же это ради благого дела! - Вообще-то, она права…- поддержал подругу Патрик, потирая ушибленное плечо, - мы поступили безрассудно, нас было только двое, а их… - Шестеро и всех мы побили… ну, почти всех, - обнял друга за плечи Мак’лауд. - Ты побил, - поправил его Сейнт, - пойдем, у нас сегодня еще четыре урока, а у меня уже такое чувство, будто мне пора на пенсию… Оставшаяся часть дня прошла без приключений. Впрочем, может быть, приключения и маячили где-то на горизонте яркими флагами, но Патрик Сейнт решил их жестоко игнорировать. Ему хватило царапин и синяков на сегодня. Плюс ко всему, Кармина на них с Квентином почему-то дулась… В общем, остаток дня прошел совершенно бесцветно. И друзья разбрелись по домам в немного подавленном настроении. Только одного Айвена, казалось, не коснулось это «всеобщее отчаяние», впрочем, может, лица альбиноса вообще мало что касалось, оно было просто образцом спокойствия и безмятежности. Если бы среди его друзей был какой-нибудь японец, свежеприбывший из Страны Восходящего Солнца, он бы, наверное, немедленно взялся писать с него портреты, выдавая за эталон самурайской выдержки. Хотя, конечно же, это было не так. Конечно же, у Айвена были чувства и невероятно сильные! Просто его видимая «невозмутимость и заторможенность» были результатом сложной и маловеселой жизни в богатой семье очень древнего и уважаемого рода Арагон. С малых лет его учили сохранять спокойствие всегда, во всем, везде. Ему запрещали быстро ходить, особенно бегать, издавать громкие звуки, много говорить, говорить вообще, смеяться (его мама была уверена, что улыбка ему не к лицу и что улыбки портят внешность людей в целом), особенно плакать, злиться, словом… проявлять любые эмоции. Не удивительно, что он совершенно не умел ими оперировать и мало кто мог их в нем разглядеть, а особенно – разгадать. Но сегодня вечером, Айвен свершил это несвойственное выражение эмоций, что было настолько невообразимо для него и дико, что его мать впервые за последние несколько дней обратилась к сыну: - Что за странное выражение лица, Айвен? Ты весь день улыбаешься сам себе, это явный признак какого-то душевного расстройства, ты это знаешь? - Да, мама, - по привычке сказал альбинос, закрывая крышку фортепиано на котором играл. - Ты начинаешь меня беспокоить. – сцепила она руки на груди, - Я скажу своему психологу, чтобы он побеседовал с тобой… Завтра же. Айвен ничего не ответил. К нему вернулось его прежнее выражение лица, и уже сложно было сказать, что стало причиной такому из ряда вон выходящему поведению. Школьная драка с участием Квентина и Патрика, диктант по английскому, исчезновение мисс Хансен? Прошел еще один школьный день. Задавать начинали все больше, а времени на развлечения и собственные мысли оставалось все меньше. Особенно Патрику не хватало времени на то, чтобы свести в кучу все произошедшие события и людей в них участвовавших. Ему не давал покоя тот сон, он был очень сильным, но, казалось, совершенно бессмысленным и все же… После занятий, Сейнт решился рассказать его своей маме. Она была для него единственным человеком, который хорошо разбирался во снах и любил это дело… обычно. Но не сегодня. Сегодня «сновидческий дар» матери Патрика явно дал какие-то сбои. - Слушай, малыш, - произнесла многозначительно миссис Сейнт, держа в руке зажженную сигарету, после того, как Патрик рассказал ей все подробности своего кошмара, - только скажи мне правду, обещаю, что не буду сердиться… Она наклонилась к нему, глядя прямо в глаза: - Этот парень… Квентин… он тебя лапал? - Что?! – возмутился и ужаснулся Патрик одновременно, - фу, господи, мама, что ты такое вообще спрашиваешь?! Какая гадость… он мой друг! Господи… Не смотря на возмущения сына, лицо мисс Сейнт просияло, и она широко улыбнулась. - Ну, вот и славно, - затянулась она сигаретой, - я уже испугалась… впрочем, не бери в голову. - Мама, это ужасно, - все никак не мог успокоится Сейнт, - это ты что в моем сне увидела? - Да, нет, что ты… - отмахнулась она, а затем услышала, как кто-то пришел, и быстро проговорила, - Роберт вернулся, мы собираемся пойти сегодня в кино. Давай, милый… мама тебя очень любит. Она поцеловала его в лоб и, уже было вышла из кухни, в которой они сидели, но у двери обернулась и быстро добавила: - Присмотри за малышкой Роззи, не позволяй ей есть много сладкого! Очередной день был окончательно и безнадежно испорчен. Несколькими часами позже ему позвонила Кармина. Её голос звучал тревожнее обычного, что бывало с ней крайне редко. - Слушай… ты не занят? Отложи всё и слушай, - было слышно, как она берёт телефонный аппарат и идёт с ним в кухню, где акустика лучше. – К нам приходил Винс, старый охранник, он нам такие вещи рассказывал, у меня волосы на голове плясали ей богу! Всё, что Фуонг рассказывал, это правда… по крайней мере Винс всё подтвердил. Он сказал, что давно заметил, что в школе ночами какая-то мерзость водится. Вдвоём с покойным напарником они месяцами выслеживали этого призрака, но никаких следов, ни крупицы не могли обнаружить. И колокол они частенько слышали, вот почему никто не бежал на звон, когда Фуонг его тоже засёк – они давно знали, что это проказы «злых духов», как они это называли. И никого не ставили в известность, потому что… вот это тебе совсем не понравится. Они считали, что кто-то из преподавателей связан с «духами». Он сказал: «Кто-то же знает тайные ходы этой развалины, и у него все ключи». Слушай, мне это совсем не нравится. Никто не знает, где Хельга, я позвонила ей домой, представилась родительницей, которая ищет репетитора, но мне соврали, что она уехала и не сказала, куда. И голос у женщины, что трубку сняла, был какой-то заплаканный, точно умер кто. Я боюсь, что… - хлопнула дверь, и хоть мама её смотрела любимые сериалы, Кармина посчитала нужным перестраховаться и заперлась на кухне. – Я боюсь, что её держат где-то в школе. Мы должны туда попасть и всё обыскать. Найти призраков, если надо, даже, если это Локхарт… На этих выходных, не позже. Винс обещал одолжить мне карту здания. Квентин у тебя? Не могу ему дозвониться, надеюсь, отец не устроил ему тёмную с перепою. - Нет… он не у меня, - ответил Патрик и, заглянув в комнату, выключил телевизор, который смотрела его сестра, так как он чудовищно гремел. - Э-э-эй…- возмутилась было Роззи, но брат ее быстро унял, строго заявив: - Пора спать, Роза. Отбой в девять, так мама сказала. Роззи показала ему язык и гордо зашагала в свою комнату… досматривать свою любимое Шоу по другому телевизору, что стоял напротив ее кровати. - Прости, - проговорил Патрик уже в трубку и продолжил тише, - хотел проконсультироваться у матери насчет своего кошмара, она такую чушь начала нести по Квентина, до сих пор тошнит… Никогда бы не подумал, что она о нем такого мнения. Я тоже звонил ему, но там глухо. Он, конечно, мог сбежать из дома, но тогда пришел бы ко мне ночевать, это точно… Надеюсь, Квентин просто либо крепко спит, либо повздорил с отцом, опять. - Да, он у него не сахар… Патрик выглянул в окно. Черная, как монашеское одеяние ночь, почему-то навевала на сердце какую-то щемящую тоску. Сейнт немного беспокоился о друге и обо всем, что рассказала Кармина. - Значит это правда, - вздохнул в трубку Патрик, - в школе ночами шарится кто-то посторонний и звонит в колокол, принося ему человеческие жертвы… Ну, или по крайней мере, жертвы тех, кто знает об этом проклятье… если Хельга Хансен еще жива, значит она либо в колокольне, либо в закрытых школьных помещениях, ожидает решения этого дьявола. Патрик помолчал и тихо добавил: - Хотелось бы верить, что она жива. Не волнуйся… мы разрешим эту мрачную тайну, чего бы это ни стоило. Обсудим план вторжения со всеми завтра за столиком в столовой. И, Кармина… Спасибо, что позвонила. - Да не за что. Спокойной ночи, Капитан. __________________________________________________ *«Приди, о смерть! Весь мир есть кровь, и эта кровь корчится в агонии». (англ.) из новеллы Дэвида Г. Лоуренса «Англия, моя Англия»