По ком звонит колокол

- Не понимаю. Вроде бы, всё сходится – нет никакой «тайной системы», никто не проводил кровопролитных ритуалов в школе, странные шумы ночами издавал скрывающийся преступник, возможно, он же столкнул Олдена, - рассуждала вслух Кармина, когда вся команда опять собралась за ланчем в столовой в понедельник. – Всё так просто и очевидно… Но колокол! Ведь мы все его слышали в полночь! - И это была самая жуткая часть…- признался Квентин, а потом, немного подумав, добавил, - не считая м-ра Мастерса, конечно же… - Мистер Мастерс был просто бешеный, это было даже сексуально, - Агнешка достала трубочку для сока. – Наконец-то я увидела его шею и даже ключицу без этих монашеских удавок… Я имею в виду галстуки, - уточнила она, поймав вопросительные взгляды. – Все эти строгие школьные заморочки давно должны уже кануть в лету, а то, как в монастыре целомудрия учимся, ей богу! - А тебе не помешал бы монастырь целомудрия, - серьёзно заявила Кармина. - Что?! - По крайней мере, там не было бы странных колоколов, которые звонят, как вздумается, - исправилась она. - И замдиректора тоже нет, - едва слышно прошептал Айвен, косо глянув на Агнешку. - Агнешка, если мужчины без галстука для тебя выглядят сексуально, то я, наверное, просто секс-бомба, - растянулся в улыбке Квентин. - Только не в этой форме, идиот, а в этой форме я вижу тебя постоянно, так что… - Мне все же этот звон не даете покоя, - медленно произнес Патрик совершенно отстраненно от оживленного разговора друзей, - мы были на колокольне. Кто мог прибежать туда после нас, если и мы, и этот преступник были внизу? - А может, охранники баловались? – повела плечом Агнешка, попивая сок и не вынимая изо рта трубочки. - Это ж какими идиотами надо быть… И потом, я звонила Винсу, угадайте, что – вот уже две ночи никто не бил в колокол, впервые за всю эту неделю, как он сказал. Звонарь успокоился, хотя никто больше не умирал после Олдена. - На колокольне живет кто-то еще, - просто произнес Айвен, изучая свой стакан с молоком, белым. В тон его коже, - мыши, ветер, старость… Мало ли кто мог звонить. - Ну да, конечно, у мышей как раз та самая сила, чтобы раскачать многотонный колокол и продуманно ударить один раз всегда в одно и то же время. Айвен, ты слишком высокого мнения о грызунах, - возразила Кармина. - Боюсь, ответ на этот вопрос мы так никогда и не узнаем, - вздохнул Сейнт и заметно приуныл, ему даже перехотелось доедать свой любимый рис с изюмом. - Не уверен, что я хочу его знать, - хмыкнул Квентин, - кстати, где наша кучерявая подружка, Ребекка? Ей единственной удалось улизнуть из лап Дракона, хотелось бы послушать, как она добралась домой… - Я ее сегодня не видел, - покачал головой Айвен. Какая-то искра мелькнула в голове Патрика и в его потускневших, казалось, глазах, вновь зажегся азартный огонек. От такого восторга, он даже хлопнул ладонью по столу, быстро выпалив: - Говоришь, никто не умирал после Олдена Пайла? А где Ребекка? Не по ней ли звонил колокол в ту ночь? Нам срочно нужно ее найти. - Не горячись, герой, может, она просто не голодная, – развел руками Мак’лауд. - Следующий урок у нас с ней общий. Как-то нехорошо получилось, она нам помогала и даже гостила у меня, а я даже телефона её не узнала, - Кармина доела свой йогурт. - Да что вы так все по ней печётесь, - сердилась Агнешка, - точно она вас всех охмурила. Не звонит колокол по душам – разуйте глаза, умер только охранник, от старости, и Олден, от тупости. А бил он как минимум пять раз. - Тогда почему она нас избегает? - А может, и не избегает? Может, Дракон всё-таки её настиг! Кто знает, куда потом он поехал, после… Кстати, Айвен, Мастерс тебя ведь до дома довёз – он про меня ничего не спрашивал? – подвинулась к нему Агнешка, напрашиваясь на лесть. – И с чего бы это ему оказывать тебя такую милость? Может, он через тебя хотел подобраться ко мне? - Он друг моего отца, - просто и спокойно ответил альбинос, хотя говорил он с неохотой. Ему не нравилось распространяться об этом, и, посмотрев на своих друзей слегка взволнованным взглядом, насколько это вообще можно было по нему понять, тут же добавил, - только не говорите об этом никому, ладно? Не хочу, чтобы все говорили, что мне оценки просто так ставят… или что-то в этом роде. - А это разве не так? – зло сдвинул брови Квентин, - Дракон тебе выговоров не делает, обращается с тобой, как с кисейной дамой, в то время как на других отрывается по полной. Скажешь, это справедливо? - Я окна не бью и в драки не лезу, - твердо произнес Айвен, глядя Мак’лауду прямо в глаза. - Ах, ты… Я тебе сейчас устрою драку! - хотел было вскочить Квентин, но Патрик его остановил, схватив за плечо: - Эй, Квентин, никто никому здесь драку устраивать не будет. - Драки нам ещё не хватало, - вскинула руки Кармина. - Он оскорбил меня! - возмутился Мак'лауд, бухнувшись обратно на стул и швырнув свою пластиковую вилку о стол так, что та попала в тарелку Кармины. - Я, может, вообще не тебя имел в виду, - скрестил руки на груди альбинос. - А кого? Ты на меня пялился! - Хватит! – разозлился Сейнт, - что действительно важно, это где Ребекка и как ей удалось вчера сбежать со школы. Пойдемте, скоро звонок будет… - Парни, - фыркнула, подытожив, Агнешка, закатив глаза, и поднялась, - я буду в «салоне». Если встречу Ребекку там, передам ей ваш фанатичный привет. Как выяснилось, Ребекка Хилл сегодня в школу не явилась. Когда команда Патрика попыталась узнать о ней у однокашников, никто не смог помочь, потому что классы были сформированы заново, и за неделю учащиеся не успели со всеми раззнакомиться и подружиться. - Поразительно, у неё совсем не было близких друзей, - удивилась Кармина. – Так мы ничего не узнаем, надо спросить про неё у завуча или учителей… или Дракона. - Отлично! Я даже знаю прекрасного кандидата, - хлопнула Агнешка по спине Айвена. – Тебя-то он точно выслушает прежде, чем вышвырнуть из кабинета, как теннисный мячик с первой подачи. - Вы теперь меня всегда будите к нему посылать, если что-то узнать нужно? – смутился альбинос. - Айвен, ты единственный, кто может поговорить с человеком такого ранга без стеснения и глупостей, - подбодрил его Патрик, - никто не сбирается тебя использовать для гнусных махинаций, поверь. Просто… у всех нас очень… м… сомнительная репутация в глазах Дракона. Ты можешь помочь нам… - Да, - подхватил зло Квентин, - и не забудь передать ему от меня пламенный привет, когда в очередной раз будешь кататься в его шикарной тачке… Альбинос ничего ему не ответил. - Подождете меня… здесь, - бросил он и направился прямиком в кабинет замдиректора. Секретарь сообщила, что замдиректора на месте. Перед дверью в обитель Дракона, Айвен остановился, глубоко вздохнул и осторожно постучался. Последовало предложение войти, и альбинос толкнул ручку двери, проскользнув внутрь. Он обнаружил д-ра Фримена, сидящего в кресле напротив стола. Они с Мастерсом, очевидно, вели долгую беседу далеко не на официальные темы. Айвен хорошо знал, что Бенедикт никогда не занимается делами с чашкой чая в руке. - Айвен, - приветствовал его замдиректора, - как мило, что ты заглянул, на тебя это непохоже. Что-то случилось? Джон улыбнулся альбиносу, поздоровался, и, оставив чашку с чаем, поднялся, чтобы уйти. - Пожалуй, я лучше пойду, - весело произнес он, - нужно подготовить плакаты для урока. - Да, Джон, и не забудь, я обедаю сегодня с твоей семьёй, - напомнил он, тоже отставляя свою чашку. Доктор еще раз улыбнулся альбиносу, но встретил на его лице лишь подобие холодного безразличия, если не испепеляющего высокомерия. Фримен даже немного смутился от такого приветствия, но решил, что у мальчика просто какие-то проблемы, которые он и пришел обсудить с замдиректора. Когда дверь за Джоном захлопнулась, Айвен долго смотрел на оставленную им чашку, а затем как-то отстраненно произнес: - Вы познакомились с д-ром Фрименом там же, где и с моим отцом? – альбинос знал, что сейчас было не место и не время для таких вопросов, и вообще он пришел сюда по совершенно другому делу, но не смог удержаться, чтобы не спросить и об этом тоже. Мистер Мастерс перевёл на Айвена вопросительный взгляд, вертя в руках свою эксклюзивную чернильную ручку, подождал, пока тот объяснит столь неуместный вопрос или хотя бы причину визита, но так ничего и не дождался. - Нет, с доктором Фрименом нас связывает другое, почему ты спрашиваешь? Что-то не так с твоим отцом? Мне показалось, вчера он был в хорошем настроении… «И что же такое это «другое», что вас с ним связывает?», - хотел, было, спросить Айвен, но воздержался. Этот вопрос был слишком… слишком обличающим, поэтому он его забраковал и похоронил в глубинах своей души. - Дело не в моем отце, - отрицательно качнул головой альбинос, наконец, оторвав завороженный взгляд от оставленной доктором чашки, - я потерял свою подругу… - Подругу? – переспросил Мастерс и с интересом подался вперёд. - Ребекка Хилл, она сегодня не пришла в школу. Она… - Айвен покусал нижнюю губу, выдумывая, что бы такое про нее соврать, чтобы побудить замдиректора найти ее адрес и телефон, если понадобится. Но ничего путного в голову так и не пришло, - она очень важна мне… мы… в общем, ее нет в школе, вы не могли бы ей позвонить? - Ребекке Хилл? Насколько мне известно, в этой школе нет девушки с таким именем, - Ты уверен, что её зовут именно так? – он поднялся и подошёл к Айвену, внимательно рассматривая его лицо. - Д-да, - неуверенно произнес альбинос, отводя взгляд и засовывая руки в карманы, - может, вы посмотрите в списке учеников, она должна быть… мы познакомились с ней недавно. Дракон молчал, не сводя с юноши подозрительного взгляда. - Я не лгу, м-р Мастерс! – выпалил Айвен, но тут же этот взволнованный огонь в его глазах поугас и он прошептал, – вы не верите мне? - Верю, конечно, Айвен. Верю так же в то, что среди подростков очень распространено придумывать себе красивые имена и выдавать их за свои собственные. Не самая подлая ложь, - склонил он голову, оценивая поступок Ребекки, - но уже первый шаг к тому, чтобы сделать даже самые близкие отношения сплошным обманом. Не волнуйся, мы найдём её, - похлопал он по его плечу и вышел в кабинет секретаря. - Уна, дай мне списки всех учащихся за нынешний год, - произнёс он повелительным тоном у стола активной немолодой леди. Айвен стоял рядом. - Ага, сейчас, - она развернулась к полкам с журналами, но тут же обернулась, что-то вспомнив, - да, мистер Мастерс, звонил… - Не сейчас, миссис Хадсон. - Но это по поводу Оксфордского конкурса на лучший детективный рассказ, и… - Мы не участвовали в этом году, пусть этим займутся завучи. - Вы уверены? Потому что… - Просто… дайте мне журнал, Уна. Пожалуйста, - не выдержал он и резко перебил её. – Благодарю. Бенедикт выхватил журнал, положил на высокую стойку, которая отделяла стол главного секретаря от основного помещения, распахнул его небрежным жестом, точно заранее знал, что никакой Ребекки Хилл здесь нет. Ему редко изменяла его феноменальная память, но ради Айвена он готов был всё проверить. В списках не значилась никакая Ребекка Хилл. - Журнал за прошлый год, пожалуйста, нет, лучше альбом и альбом за нынешний. Ты ведь узнаешь её по фотографии, Айвен? - Конечно, - нахмурился альбинос, вспоминая внешность девушки и стараясь держать ее в памяти, просматривая все фотографии. М-р Мастерс терпеливо дождался, когда юноша закончит поиск. Наверное, Бенедикт ожидал, что Айвен вот-вот укажет на одну из хорошеньких девиц школы, решившую выдать себя за некую Ребекку Хилл. Но как только фотографии были пересмотрены, замдиректора заметил на лице альбиноса полную растерянность и даже какую-то тревогу. - Её здесь нет, - прошептал он и тут же поспешно забормотал, - я… наверное, я что-то перепутал. Мне надо идти… Айвен был очень взволнован, руки его дрожали и вовсе не потому, что он выглядел очень глупо перед м-ром Мастерсом (хотя и это тоже), сейчас, все о чем он мог думать, так это то, что никакой Ребекки Хилл в школе никогда не было! Он должен был немедленно рассказать об этом своим друзьям. - Должно быть, она надела форму нашей школы и нелегально сюда захаживала под видом ученицы, - предположил Мастерс. Опустив взгляд на его кисти, он понял, что поступок этой неизвестной совсем расстроил парня. – Ты весь дрожишь. С тобой всё хорошо? Тебе нужно успокоиться, - и он заботливо обнял его за плечи. – Люди часто лгут, Айвен. Дрожь в теле альбиноса немного поутихла, дружеские объятья Бенедикта подействовали на него лучше всякой валерьянки. - Вы, правда, думаете, она могла надеть чью-то униформу? – осторожно спросила Айвен, - Тогда она, наверное… очень странная девушка. Очень… странная. - На свете очень много странностей. Ты тоже удивительный, твой отец боится, что ты не такой, как все, что тебя не интересуют девушки. Но я вижу, что он не прав. Эта девушка тоже могла что-то скрывать… Не стоит из-за этого волноваться. Ты найдёшь её или встретишь другую. Юноша посмотрел на замдиректора каким-то очень странным и долгим взглядом, затем повел плечом и отстранился от его объятий, как будто ему стало неприятно и неудобно стоять так, хотя вначале он совсем не возражал. Айвен немного помолчал, а затем неловко добавил: - Спасибо, м-р Мастерс… я… должен идти, меня ждут друзья. Вернувшись к своим, альбинос пересказал им в точности все то, что узнал от Бенедикта. - Он так и сказал? Нацепила нашу форму? Что за дурость! – всплеснул руками Квентин. - Он так и сказал, - спокойно повторил Айвен, альбинос казался расстроенным. - Я так и знала! – обрадовалась Агнешка, - что я говорила? Она самозванка! То-то она мне сразу не понравилась, у меня нюх на такие дела. - Это вообще чертовщина какая-то, - промямлила Кармина. Но потом добавила, - хотя, знаете… я вот сейчас вспоминаю, я никогда не видела, чтобы кто-то с ней разговаривал или… вызывал к доске. Всё это так странно… - …И причёска у неё какая-то дебильная всё время была, - не унималась Агнешка, совсем не слушая остальных. – Кто так сейчас волосы укладывает? А салфетку за столом держала, как какая-то принцесса, ножки вместе, ручки на коленках – просто падай перед ней и бей челом! Хоть она и использовала модные словечки, а внутри насквозь старуха! - Вы думаете то же, что и я? – выслушав причитания ревнивой Агнешки, спросила Кармина, указывая поочерёдно на парней пальцем. - Старинная причёска, манеры… - Ребекка Хилл – девушка-призрак школы Винтер? – подхватил Патрик. - Срань Господня, - выругался Мак’лауд, - вы что… спятили? Мы же все ее трогали, она ела как паровоз уголь, ходила в сортир и… и… она человек вообще! - Есть только один способ узнать это, - твердо произнес Сейнт, - и мы это сделаем сейчас… мы пойдем на колокольню. - Патрик, ты псих, - заявила Агнешка, решительно скрестив руки, - до тебя с первого раза не дошло? Мастерс сожрёт нас, если мы опять что-то натворим, а ты опять что-то творишь. Ты всегда это делаешь, и за тебя нам приходится постоянно куда-то влезать, врать и страдать! И всё из-за твоей аномально выпученной жажды справедливости! Самозванка таких жертв не стоит. - Но он прав, если мы не узнаем, по ком звонил колокол, к чему вообще было… это всё, - возразила Кармина. – Идём на колокольню. А ты можешь оставаться, Агнеша. - Что? Ну и прекрасно. Идите! Идите навстречу смерти! Жалкие глупцы! Вся команда двинулась к башне, Агнешка какое-то время стояла, скрестив руки, сердито поглядывая им вслед. Но потом сдалась, всплеснула руками, потопала ножкой и побежала их догонять. Они старались ступать неслышно, когда крались к колокольне, чтобы звонарь не заметил их. Прилипнув к стене, они подождали, пока все лишние свидетели отвернутся или выйдут, и гуськом пробежали в башню, поднялись по винтовой лестнице в помещение под куполом. Ничего здесь не казалось призрачным или мистическим, тем более при свете дня, пока Квентин случайно не наступил на половицу, которая вдруг со скрипом прогнулась. - Не скрепи половицами, - шикнула на него Кармина, - внизу могут услышать. - Я что виноват, это половицы такие кривые, - возмутился Мак’лауд и посмотрел под ноги, - погодите-ка… тут что-то есть. Патрик подошел к другу и заглянул вместе с ним в щель, образовавшуюся от сдвинутой дощечки пола: - Там внизу какая-то… - Комната, - сказали они одновременно с Квентином и посмотрели друг на друга, затем на остальных. - Надо убрать пол, - скомандовал Сейнт, - дерево старое, думаю, будет не сложно… Айвен, помоги нам. Альбинос без особой радости присоединился к парням, которые отрывали прогнившие половые доски, поднимая тучи пыли. Когда «вековой осадок» улегся, и все вдоволь откашлялись, перед ними открылся ход в нижнее помещение. - Не похоже, чтобы отсюда выходили каждую ночь. Тут лестница. Винтовой подъём не покрывает всей поверхности башни, и почему никто сразу не догадался о потайном помещении? - заглянула вниз Кармина и начала спуск. - Кто вообще знает строение этого здания, заброшенные балетные классы, закрытые помещения, потайные лазы в каминах, - бормотал Квентин, спускаясь за Бураной, - это не школа, а Форт Буаяр какой-то… - Фу, какая грязь… Если здесь прятался таинственный звонарь, то он явно не из самой приятной наружности, - брезгливо пожимаясь, Агнешка спустилась в комнату последней. Тайное помещение казалось совсем нетронутым со времён последних хозяев фамильного поместья. Здесь стояла мебель, лежали ковры, изъеденные крысами, на стенах висели картины, на полу стояли толстые восковые свечи и старинные подсвечники. Вместо окон были проделаны узкие щели, едва заметные снаружи. Квентин зажёг пару свечей, чтобы лучше разглядеть мрачную комнату. - Мне здесь не нравится, - пискнула Агнешка, - про эту дыру никто из школы не знает, если нас здесь кокнут, наши трупы успеют сгнить, прежде чем кто-то сюда заглянет. - Никто в этой комнате не умрет, - заверил всех Патрик, оглядывая одряхлевшую мебель. Ему в глаза бросилась одна из картин, единственная накрытая некогда белым, а теперь посеревшим и дырявым полотном. Он взялся двумя пальцами за край полотна и осторожно стянул его вниз. И тут… Глаза Сейнта расширились. Он вспомнил. Именно эта картина являлась ему во сне в виде фрески, именно ее изображение он видел и никак не мог вспомнить при пробуждении, но даже не явственность сна так удивила его! - Вам лучше… это видеть, - прошептал Патрик, привлекая внимание друзей. Все тут же отвлеклись от своих исследований, и подошли к Сейнту, - эта девушка на картине… - Это Ребекка! - В рот мне ноги, это действительно она! – воскликнул Квентин. - Ребекка, только не в форме. Я узнаю этот кулон, - указала Кармина на украшение у неё на шее. – А эти люди вокруг неё, должно быть… - Родственники, - ответила Агнешка, сунув ближе к картине свою свечу и прочитав надпись на раме. – Здесь сказано «Лорд Хилл, его дражайшая супруга Антуанетта, и его дети, Ребекка, Элизабет, Эдмонд и юный Эдвард». - Это семейный портрет владельцев Винтер-холла! - Так вот по ком на самом деле звонил колокол… - прошептал Айвен.