По ком звонит колокол

На следующий день – а это была суббота – Кармина позвонила Патрику и пригласила к себе, обсудить план дальнейших действий, ведь оставалось ещё неясным, куда исчезли мисс Хансен и Фуонг, и кто такой на самом деле Локхарт. Несмотря на «разгар осени» погода в тот день стояла просто чудесная, редкое для Лондона солнце светило во всю, радуя мир своим щедрым золотом, точно хотело поднять настроение после скверной ночки. И Патрик Сейнт решил прогуляться пешком к дому своей подруги. В доме Кармины уже давно не спали, ну… почти не спали… Девочки никак не могли вытолкать Квентина с дивана, он собирался дрыхнуть целую вечность, пока Армагеддон не настигнет землю или не придет Спаситель, отнять у него одеяло. Спаситель пришел… в лице Патрика Сейнта, и Мак’лауд, даже если не хотел, проснулся и пошел в ванную. - …Я не знаю телефона Ребекки, всё думала, она первая позвонит, хотелось бы знать, смогла ли она улизнуть вчера, - сказала Кармина, нарезая капусту, когда Квентин присоединился к остальным после душа. – Просто тот удар колокола не даёт мне покоя. Если он звонит по чью-то душу… - Я не буду по ней плакать, если колокол по её душу ударил, - пожала плечами Агнешка, но на неё уставились такие недовольные взгляды, что она сникла. - Мобильный Айвена отключён, я звонила в резиденцию Арагон, но там сказали, что он не подойдёт к телефону. Боюсь, его хладнокровные родители надолго упрятали его за побег, - продолжила Кармина свою прерванную мысль. - А это правда, что Дракон как-то связан с семьей Белоснежки? – встрял в разговор Мак’лауд, доставая из холодильника яйца, чтобы сделать всем яичницу, вершину своего кулинарного мастерства, - он типа… что… друг его семьи, раз родители ему звонят? - По-моему, Айвен как-то обмолвился о том, что его взяли в Винтер после того, как исключили из двух частных… и он сказал, что Мастерс знает его отца и уговорил его больше не слать Айвена в элитную школу, а отдать в нашу. Не думала, что у них там настолько серьёзно, - сказала Кармина, заканчивая с салатом. - Если это так, то я теперь понимаю, почему Айвен на нас так смотрел тогда, помните? Когда мы обсуждали Дракона на его лекции. Даже не представляю, что он о нас подумал, - пожал плечами Патрик. - Ой, да какая разница! Айвен - альбинос, он вообще не думает! – нервно встряла Агнешка, сидя на стуле, поджав к груди ноги и уничтожая одно яблоко за другим. Она всё ещё злилась на Айвена за роль первого плана на подмостках Драконьего внимания. - Да-а-а… - протянул, ухмыляясь, Квентин, - слишком много скрытного у Белоснежки, хрустальные гробы там, гномы, отравленные яблоки… Драконы. - Надо будет расспросить Айвена про замдиректора, - согласился Сейнт, но тут же добавил, - только потом… Сейчас меня больше волнует мисс Хансен и Фуонг. Может… наведаться к ним домой? Сказано – сделано. После обеда всем скопом они направились к дому мисс Хансен. Ещё издали Кармина заметила чёрную ленту, повязанную на столбе крыльца. - Смотрите! Что я вам говорила, это знак траура! Я сразу поняла, что Хельга мертва, ещё, когда звонила ей домой. Уж слишком несчастный голос её родственницы мне ответил. - Только не это, она была такой славной, - вздохнула Агнешка, - лучшего учителя английского я ещё не знала… Просто какая-то мировая несправедливость. - Не-еет, - протянул Квентин, - ну не может же такого быть… Несколько отчаянные, они всё же позвонили в двери. Долго никто не подходил. - Что будем говорить? - Скажем, что пришли принести соболезнования, - придумала Кармина. - Без цветов? Ах… - Агнешка опять вздохнула, - это ужасно, это так ужасно, это… о, Господи, Боже мой!! – последнее восклицание вырвалось у девушки невольно, когда дверь внезапно распахнул Александр Локхарт. Всех мгновенно отнесло назад, а Агнешка спряталась за Патрика. - Ну, почти что, - ответил им весело Локхарт, - вообще-то, я предпочёл бы, чтобы меня звали по фамилии. Что вас привело сюда, дитяти? - Это дом мисс Хансен! – вырвалось у Кармины. - Да, я заметил, - почесал учитель висок. - Мы… пришли принести свои… соболезнования, - посмотрел на друзей Патрик, таким образом пытаясь их успокоить и поддержать, - соболезнования по поводу… гибели… мисс Хансен. - Да, - вступился Квентин, глядя на Локхарта так, точно он был виновен во всех смертных грехах, ну… или хотя бы в одном, самом тяжком, - мы пришли принести соболезнования. Она была нашей лучшей учительницей. И кто-то за это должен ответить. - Квентин, - отдернул друга Сейнт шепотом. - Что? – рявкнул он, - это же правда. - Вы тут что, избавляетесь от улик? – храбро сузила взгляд Кармина, - избавитесь и от нас, как свидетелей? Локхарт широко разул глаза и инстинктивно выпрямился, офигевая от таких обвинений, потом вдруг разразился громким хохотом. - С ума сойти… Вы похоронили мисс Хансен? Вы что? Вы… Вы похоронили Хельгу? Мной? – указал он себе в грудь, - звон колокола, подозрительные учителя, да? Гениальная идея для детективного романа, идите в дом, я вас всех расцелую. Он затолкал всех в прихожую. - И да, мисс Хансен готовит пирог, поздоровайтесь с вашим любимым трупиком и оставайтесь на чай. Правда, Хельга? Ты ведь не против юных гостей? – крикнул он вглубь дома. – Снимайте ваши курточки, здесь жарко. Из кухни на зов выбежала Хельга Хансен, живая и здоровая. Волосы по-домашнему в конский хвост, на длинном ситцевом платье фартушок, руки она вытирала полотенцем. - О, Боже мой, мои дети! – громко обрадовалась она и улыбнулась во всё лицо. - Мисс Хансен? – удивился Патрик, - вы живы?! - В рот мне ноги! – воскликнул Квентин, всплеснув руками, - вас можно потрогать? - Потрогать? Ну, конечно… И в этот момент Агнешка обомлела и готова была упасть замертво прямо головой в цветочный горшок, что стоял в прихожей. Она поняла, она всё смекнула, все пазлы головоломки сошлись и склеились в её голове – Локхарт и Хансен любовники! Это был второй чудовищный удар по её самолюбию, и в её кулачках звонко хрустнули суставы. - Заходите, садитесь, Патрик, Квентин, Кармина и… прости, ты… - мисс Хансен указала на Агнешку. - Агнешка! – буркнула та. - Да, точно, из головы вылетело. Как неожиданно вас здесь видеть, - она усадила всех на один диван, сама села на другой напротив. – Вы, наверное, думаете, куда я пропала? - Там траурная лента на столбе, - напомнила Кармина. - Ах, это… да, у меня тётя умерла, и я взяла отпуск, чтобы помочь устроить похороны. Я не думала, что вы соскучитесь по мне за эти пять дней. Локхарт оставил вещи детей на тумбе, прошёлся к бару, спокойно налил себе в стакан спиртного с содовой и расположился на диване рядом с Хельгой, небрежно откинувшись на спинку, точно сам был хозяином в доме. Агнешка не спускала с него испепеляющего взгляда, готовая в любой удобный момент кастрировать изменника! - Да они такого про тебя насочиняли, Хельга, давай расскажем им всё, они заслужили, - резко повернул Локхарт голову в её сторону, - тем более что сегодня нам есть, что праздновать. А они такая славная команда. Жаль, с вами нет беленького, - снова посмотрел он на гостей и отхлебнул своего напитка, - куда вы дели Айвена? Принесли в жертву новой безумной идее? - Он… Его родители устроили ему домашний арест из-за вчерашнего, - начал объяснять Патрик. - Вчера ночью мы были в школе… вас искали, - откинулся на спинку дивана Мак’лауд, - вобщем, нас поймали, а Белоснежку забрал Дра… м-р Мастерс и сдал его предкам. - Да, - виновато опустил голову Сейнт. - По-правде говоря, мы думали, что вы виновны в исчезновении мисс Хансен и Фуонга… Это было… Мы не хотели думать ничего плохого. Так совпало… - Я понимаю, я вызываю у вас далеко не ангельский образ, но… искать меня ночью в школе! Вы думали, я там ночами трупы распиливаю? Кстати, а это идея. - Алекс, - хмуро посмотрела на него Хельга. - Для книги, я имею в виду. Только для книги, - заверил он, показав Хельге самое серьёзное своё лицо. - Тогда что, черт возьми, вы делали в западном крыле? – не выдержала Агнешка, - нам уже по пятнадцать, так что можете признаваться без сказок про аистов и капусту. Хельга и Александр озадаченно посмотрели на Агнешку, а потом друг на друга и расхохотались, похоже, сегодня у них был весёлый день. - Я сделаю чай, - Хельга встала и вышла на кухню. Локхарт подвинулся на середину дивана и закинул ногу на ногу. - Какие вы наблюдательные. Вообще-то, у нас с Хельгой действительно была тайна. Не думал, что придётся раскрывать её сперва вам, а не Бенедикту, нашему замдиректора. Я-то опасался, он первый нас поймает. И дело тут не в сексе на рабочем месте, конечно, если ты про это, моя аппетитная. Кстати, за секс у нас в школе никого не выгоняют, ещё ни разу не выгнали, хотя и ловили… Но я вам этого не говорил, - поднял он указательный палец. – Дело в ежегодном конкурсе детективного романа, который проводит Оксфордский университет. В этом году руководство школы отказалось предъявлять и спонсировать свою кандидатуру, я не знаю, какие там трения у них с профессорами Оксфорда, вся эта политика меня не касается и откровенно раздражает. Мы с Хельгой решили, во что бы то ни стало предоставить мою работу на конкурс, используя свои средства. Победители получают приличную премию, ваша обожаемая мисс Хансен давно мечтает открыть собственное издательство, а я – печатать свои произведения. Нам приходилось проворачивать наш план в тайне, обсуждать срочные дела в закрытом крыле, если б нас поймали, мы всегда могли притвориться, что у нас интрижка. Смерть какой-то дальней тётушки пришлась как раз на руку – Хельга смогла вырваться в Оксфорд и присутствовать на собрании. А теперь – вуаля – нам позвонили из комиссии! Мы счастливые обладатели крупного приза… В дверях показалась мисс Хансен. - Нахвалился уже? Дети, идёмте пить чай с пирогом. - Получается… все это было из-за вашей книги, м-р Локхарт, - тихо произнес Сейнт за чаем. С одной стороны он был рад, что мисс Хансен оказалась жива, с другой – он злился на собственную глупость и опрометчивость, ведь, по сути, они обвинили ни в чем не повинного Александра Локхарта в убийствах, которые он никогда не совершал! Кстати, об убийствах… - Так… если вы не убивали, если никто не убивал мисс Хансен, то, что же случилось с Фуонгом, ведь он тоже пропал? – вдруг опомнилась Кармина. - Фуонг? Странный мальчик со смешными серёжками? Как он, кстати, Алекс? - Хельга подлила ещё чаю. - О, прекрасно, я лично позвонил Бену Грею, он его сегодня навещал, сказал, жить хочет и будет. Спасибо, дорогая, кипяток, конечно супер, но я бы ещё плеснул сюда мартини. Даже Грей так чай пьёт. Хотите мартини, дети? Квентин подавилася пирогом и закашлялся, от упоминания то ли о мартини, то ли об их школьном психологе. - Алекс! - Я просто пошутил. - Бену Грею? Нашему психологу? – скривилась Кармина, - а он тут при чём? - А вы думаете, зачем вам всем устроили лекцию по суициду в пятницу! – Локхарт принялся за следующий кусок пирога. - Этот бедняжка хотел покончить с собой, таблетки, кажется антидепрессанты. К счастью родители застали его и успели оказать помощь. В своей предсмертной записке он писал, что «клешни системы» наконец-то добрались до него, а окружающие «дебилы и зомби», и он выбрал путь самому лишить себя жизни, пока «выдра и компания не сделают из него домашнюю скотину для утоления своих аппетитов». Вот этот момент мне больше всего понравился. Хотя я не совсем понимаю, кто такие «выдра и компания», должно быть, мы с Хельгой, - и он улыбнулся Хельге. Ребята переглянулись. Они-то лучше всех знали о «школьных выдрах» и сейчас Патрик понял, что Фуонг сыграл очень злую шутку с их фантазиями. И хотя парень сам сильно запутался, Сейнту не стоило так просто вестись на его апокалипсические идеи. - Господи… жуть какая, - съежилась на стуле Агнешка, которую уже несколько попустило после опровержения теории о романе Локхарта. – Я же говорила, что эти эмо долго не живут. Вот так правда легко и просто отстранила иллюзию самого мрачного события школы Винтер. Ребята могли вздохнуть с облегчением и вволю насладиться своими выходными. Все, кроме Айвена, который ничего не знал о счастливом разрешении «истории Локхарта». После вчерашней ночи его родители, как бы чувствуя, что их чадо инстинктивно стремиться избавиться от их «давления», как назло решили его удвоить! Мало того, что они посадили его под недельный домашний арест, так еще и в единственный оставшийся выходной потащили вместе с собой на игру в гольф, которую Айвен никогда не понимал. Единственное, что хоть немного радовало альбиноса, было то, что Бенедикт Мастерс согласился составить им компанию в этом странном увлечении заталкивания мячиков палкой в лунки. - Я немного волнуюсь за него, Бен, - признался отец Айвена своему другу. Эрнест осторожно наблюдал за своим сыном, который болтался среди зарослей деревьев в поисках их укатившегося мячика, - знаешь, он всегда был… очень странным ребенком. Мне всегда с трудом удавалось найти темы для наших разговоров. С самого первого дня его рождения, я знал, что Айвен будет не от мира сего. Может, это все моя вина, я был с ним строг, но вовсе не потому, что не любил его… Просто… ты знаешь, Айвен очень отличается от Адриана. Его совсем не интересует то, что должно интересовать любого мужчину в его возрасте… - Это переходной возраст, Эрни. У всех бывают проблемы с подростками. У меня в школе несколько сотен таких парней, и я могу заверить тебя – они все по-своему странные. К этому нужно привыкнуть. А Айвену необходимо твоё участие и забота, он не бежал бы из дома того, кто заботится и поддерживает его. Эрнест покачал головой: - Иногда мне кажется, он меня даже избегает. Он больше радуется твоему визиту, чем моему возвращению с долгого отъезда. Бенедикт постукал клюшкой о землю, глядя на носки своей обуви и вспоминая странный разговор прошлой ночью в машине, потом посмотрел в заросли, нашёл взглядом Айвена. - Просто я не заставляю его быть кем-то, кем он никогда не станет, Эрни, - признался честно он, - ты хочешь от него слишком многого. Айвен отыскал мячик и стал идти обратно. Его светлое лицо в такую ясную осеннюю погоду казалось почти ослепительным, а белые вьющиеся волосы под золотистыми лучами были подобно ареолу. В этот момент, как будто бы все слова Эрнеста о странности сына обрели форму. Быть может, Айвен и не был настолько инопланетным существом, насколько его описывал отец, внутри альбинос оставался человеком, человеком, которому нужно было, в сущности, то же самое, что и всем людям. Просто Эрнеста вводила в заблуждение его необычная внешность, и он никогда не признавался об этом другу, но, на самом деле, м-р Арагон просто боялся Айвена, поэтому был с ним строг и холоден. - Мне можно позвонить?- спросил осторожно альбинос, когда поравнялся с отцом и Бенедиктом, - я нашел ваш шарик… - Мячик, Айвен, в гольфе это называется «мячик». Когда ты уже запомнишь? – поправил его отец. - Кому ты намерен звонить, Айвен? – отстраненно спросил он. - М-ру Локхарту, - твердо произнес тот. Сама идея позвонить зачинщику этого «школьного кошмара» не казалась ему уже такой глупой. Он знал, что друзьям ему позвонить не позволят, но никто не запрещал звонить учителям! Айвен понял, как он должен решить эту головоломку. Альбинос надеялся таким образом помочь своей команде. Он еще не признавался себе в этом, но… Айвен чувствовал, что дорожит ими всеми, даже Квентином, который так его доставал. - М-ру Локхарту? – переспросил отец и посмотрел на Бенедикта. - Это преподаватель литературы, - уточнил Мастерс и достал из кармана свой мобильный, нашёл номер Локхарта и позвонил, - одну секунду… Александр? Надеюсь, я не отрываю тебя от важных дел… - он засмеялся, очевидно, Локхарт ответил одной из своих дурацких острот, - нет, я не хочу пригласить тебя на ужин, ты хоть иногда бываешь серьёзным? С тобой хочет поговорить один из твоих учеников, думаю, это важно… Да, даю трубку. Дав трубку Айвену, Бенедикт вежливо увёл Эрнеста вглубь поля. - Должно быть, по поводу сочинений, продолжим игру? Ты отстаёшь на два очка, позволишь мне взять победу? Сердце Айвена колотилось в груди как бешенное, вот сейчас… сейчас он узнает, что Локхарт действительно связан с потусторонними силами, в телефонной трубке затрескает и зашипит звук, его голос будет низко звучать и устрашать и еще Бог его знает что делать! Но ничего этого не произошло… - Твои друзья как раз сейчас со мной, и я честно признался им, и тебе признаюсь, что я не кошмарный монстр, убивающий подростков и учителей, хотя идея неплохая. Мисс Хансен просто ушла в отгул, а Фуонг заболел, - сообщил грубоватый голос Локхарта со вполне естественным западным акцентом. От смущения и удивления, Айвен чуть не потерял дар речи, и какое-то время долго молчал в трубку, так что Александру пришлось несколько раз к нему обратиться. - Прошу прощения, - пробормотал альбинос, очнувшись, - я не хотел беспокоить вас… такими глупостями. Мне… надо идти. Дрожащими руками он отключил звонок. Айвен сильно волновался из-за того, что мог оказаться полным идиотом в глазах своего учителя. Они все могли оказаться, и оказались, не смотря на то, что благодаря своему идиотизму поймали преступника, укрывавшегося в школе. Какое-то время альбинос смотрел на телефон в своих руках, затем на едва заметные фигурки Мастерса и отца за игрой в гольф. Новая мысль посетила Айвена, нехорошая мысль, но он не смог ей противиться. Он осторожно открыл список входящих сообщений, но к своему разочарованию (или счастью), ни входящих, ни исходящих сообщений в телефоне м-ра Мастерса не было. Потеряв интерес к мобильному телефону, альбинос вернул его владельцу, как ни в чем не бывало.