Сатьяграха

Весь выпускной прошел как в тумане. Но я очень отчетливо помню те несколько моментов триумфа и кристально ясной радости, которую испытывала. Первый случился в салоне, из которого я выходила за пару часов до выпускного. В костюме, который сидел на мне как влитой и так идеально сочетался с подтоном моей кожи, волос и глазами, что я во всех смыслах слова была как сочный персик, утянутый в кружево умопомрачительно красивого черного боди на бретельках, которым я дополнила костюм. Те безумные локоны, идеальный макияж, маникюр, педикюр, туфли. Но самое главное, я помню взгляд Антона, когда он зашел за мной в салон, чтобы отвезти к родителям домой. - Я не знаю, видел ли девушку красивее хоть раз в жизни... - он не лукавил. Его глаза были полны восхищения, от которого мои щеки вспыхнули румянцем. - Не подлизывайся, - я смущенно улыбнулась, но на душе было очень тепло. Краем глаза я заметила, как работницы салона и посетительницы с улыбкой смотрят на нашу парочку, и отчего-то стало еще приятнее. Реакция родителей была бурной, но уже скорее позабавила и заставила посмеяться. Папа самодовольно стоял с чашкой кофе в руках и телефоном, снимая меня на камеру со всех углов, пока у меня не закружилась голова. Все это он комментировал на английском и явно собирался запостить в своем Facebook, чтобы похвастаться коллегам из Сингапура. Мама же просто хлопотала и бегала вокруг, проверяя время, свою сумку и собственную прическу. Антону пришлось уйти раньше, чтобы проверить, все ли готово в классе, актовом зале, не требуются ли от него какие-либо подписи или что там еще может случиться в школе в день выпускного. Саму церемонию я помню плохо, в концерте я участвовать не хотела, но пришлось произнести маленькую речь и благодарности школе и учителям как единственной медалистки выпуска. - Я всегда любила учиться. Читать, посещать музеи, углубляться в тему. Такой уж я была с самого детства. Родители вам подтвердят - у них есть альбом со всеми чеками из книжных магазинов, - в зале раздался смех, а я чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо. - Я не гений и не могу сказать, что все так уж легко мне давалось. Просто я привыкла трудиться и надеюсь, что эта привычка меня не покинет. Как надеюсь, что в дальнейшем мне попадется еще не один учитель, который будет гореть своим делом так же, как наш учитель белорусского языка и литературы - Наталья Александровна, учитель биологии - Ядвига Иосифовна, учитель истории и обществоведения - Антон Викторович, - я с улыбкой посмотрела на всех учителей по очереди. - Каждый учитель в этой школе дал мне что-то такое, о чем я никогда не забуду. Знания, стойкость, решимость, усердие. Кто-то даже научил меня меня сопротивляться и стоять на своем до конца, - я с ухмылкой взглянула на Ромову, которая, к счастью, словила взгляд и все поняла, но вынуждена была проглотить этот укол с улыбкой на губах. - Спасибо, что помогли мне стать той, кем я являюсь. С любовью, ваша Королева Есения. Звуки аплодисментов, возгласов одноклассников и цокот моих каблуков, когда я спускалась со сцены, теплые слова от учителей, улыбка и одобрение в глазах Антона и родителей - все это смешалось в один сплошной комок и дальше я прожила вечер на каком-то эйфорическом автопилоте. Документы были у мамы в сумке, медаль приятно оттягивала карман пиджака. Я устала, было жарко и до смерти хотелось есть. Я очень хотела обнять Антона, но все еще было нельзя. Праздновать мы продолжили в ресторане, где можно было чуть выдохнуть, но от шума так болела голова, что я, утащив с фуршета тарелку с десертом и стаканчик чая, спряталась на балкончике на втором этаже и спокойно наблюдала за тем, как Антон курит у ресторана с моим отцом и еще парочкой родителей, которые к нам присоединились. Я же тем временем наслаждалась прохладой вечера. Ноги отекли и гудели, поэтому я давно переобулась в простые черные балетки, а спину стало тянуть под тяжестью заметно увеличившейся груди. - Давно вы вместе? - от голоса за спиной я вздрогнула и чуть не пролила чай, который пила в тот момент. Это была Карина. - Не бойся, - она улыбнулась, - я не собираюсь ничего делать. Просто когда ты главная сплетница школы, у тебя есть очевидное преимущество - наблюдательность. Я видела, как вы смотрите друг на друга. - Семь месяцев, - так странно откровенничать с Кариной, но на душе как будто перестали скрести кошки. - В декабре все завертелось. - А рожать когда? Я округлила глаза и хотела было отрицать все, но вдруг засмеялась и расслабилась окончательно. Я как будто перестала нести на себе все тайны мира в ту самую секунду, когда Карина задала этот вопрос. - В октябре. - Вау! - Карина подошла ближе и достала из сумочки электронку, знаком спрашивая, не против ли я. - Честно, думала, что я себе все придумываю и как истинная интриганка ищу интригу там, где ее нет. Но когда я увидела тебя сегодня в этом охуенном костюме и с этими сиськами. Да еще и под обстрелом ваших взглядов. Ну я бы себе не простила, если бы не удовлетворила свое любопытство. Я расхохоталась от всей души. Вот такая Карина мне нравилась куда больше. Простая как три копейки, прямая как штык. А главное - искренняя и с кристально добрыми глазами. - Да уж, с твоей наблюдательностью тебе надо в разведку, - я отхлебнула чая и снова повернулась к перилам, оперевшись на них и смотря, как компания курильщиков дружно движется назад в ресторан. - Знаешь, не думала я, что так закончится этот год, когда нам представили нового классного. - Я рада за тебя. Правда, - она выдохнула облако пара своими алыми губами и спрятала сигарету назад в сумочку, а после посмотрела мне прямо в глаза. - Мне жаль, что я была такой сукой все эти годы. Мы ведь с тобой дружили, когда были маленькие. - И что останавливает тебя отыграть все назад? - я поддела ее локтем и улыбнулась. - Такая ты мне нравишься гораздо больше. Не помню, сколько мы простояли на балконе, болтая обо всем подряд. Мы как будто растопили вековую толщу льда за один вечер. Это было третьим моментом, который я запомнила в этот день.

***

На кафедре гремели чашками, попивая кофе. Кто-то из преподавателей факультета праздновал юбилей и принес пирожные. Антон как-то очень быстро влился в коллектив и с сентября стал одним из самых загруженных преподавателей университета. Он вел историю Античности для первокурсников, курировал пару дипломных работ, читал лекции по искусству профильным специальностям, а также устроился в одну из самых дорогих частных школ, где быстро стал любимцем детей и родителей. В общем-то, Еся была права и он действительно очень оперативно разобрался, как и на что они будут жить все втроем. Есения, к слову, решила не откладывать поступление в университет и даже не пошла на заочку. Но решила, что хочет быть чуть ближе к Антону, когда ребенок только родится, и поступила в пед без экзаменов. Декана и преподавателей они предупредили лично. Благо, браки между студентками и преподавателями на истфаке были не только не редкостью, но и даже какой-то забавной закономерностью. Были даже семейные пары доцентов. Первая неделя в университете была мягко говоря запоминающейся. Она была уже глубоко беременной первокурсницей. Да еще и медалисткой. Да еще и женой преподавателя. Нужно ли говорить о том, сколько косых взглядов она получила за это время в свой адрес? Какое счастье, что у Есении был к ним иммунитет. Само собой, не обошлось и без сплетен про блат и залет. Антон хотел вмешаться, но она запретила. Ей не нужна была защита, ведь ее ум и знания были самой лучшей броней. Понадобилось всего две недели, чтобы каждый, кто думал, что за красивой мордашкой и обручальным кольцом ничего нет, нервно оглядывался в сторону Есении на лекциях и семинарах. Она буквальна порхала между кабинетами и лекционными залами со своим миниатюрным животиком и нескрываемым удовольствием на лице. Была маленькой яркой рыбкой в огромном море, на которую очень быстро стали смотреть с восхищением и белой завистью. К концу сентября Есению знал весь факультет, а Антон не переставал получать десятки комплиментов в сторону своей не по годам зрелой и умной жены. В какой-то момент он даже перестал из-за этого смущаться и просто благодарил в ответ. И сегодня, попивая кофе с тортом на кафедре, он вновь случал восхищенный комментарий от профессора о том, какую Еся написала научную статью для университетской конференции. - Я не знаю, где таких женщин создают, но вы чертовски везучий молодой человек, Антон! Она как будто рождена для науки! Да еще и активная, и красавица, и с таким животом ни одной лекции не пропустила, - Сергей Сергеевич аж раскраснелся от своей лестной тирады, отчего Антон не смог сдержать улыбки. - Как жаль, что ей совсем скоро в академический отпуск уйдет! - Не переживайте, она не собирается брать академ, - он ухмыльнулся и засунул кусочек торта в рот. - Первые пару месяцев будет на дистанционке, а там будет на лекции ходить. - А ребенок? - Тамара Львовна, которая читала лекции по истории восточных славян, не смогла сдержать удивления и ее брови подлетели почти к самой линии роста волос. - Будет ходить со мной на лекции, - Есения на кафедру заходила время от времени, но всегда стучалась. Сейчас такой нужды не было, поскольку дверь была открыта настежь. - Плюс мама обещала подстраховать до весны, пока командировок и сборов у команды нет. И дедушка Антона живет здесь совсем недалеко. Он уже оборудовал себе детский уголок и рвется в бой с коляской. Так что всем миром как-то справимся. Она улыбалась, стоя в дверях, но Антон видел, что что-то не так. Она выглядела замученной и как-то тяжело дышала. Руку держала на животе. До ПДР оставалось еще две недели, но интуиция ему подсказывала, что они не дождутся. - Еся, ты рожаешь? - он отставил чашку с тарелкой в сторону, в горле моментально пересохло. - Похоже на то, - она устало улыбнулась. - Не смогла дозвониться до тебя, в этом корпусе связь не ловит. Антон моментально подорвался с места, пока все преподаватели вокруг охали и ахали. Он не знал, за что хвататься, поэтому просто посмотрел на коллег с мольбой и паникой во взгляде, закидывая сумку на плечо и хватая свой телефон с зарядки. - Не волнуйся, мы тебя заменим, - Сергей Сергеевич похлопал его по плечу, когда Антон брал Есению под руку и вел к лифту. - Езжайте спокойно в больницу. В деканате тоже все решим. - Спасибо вам! В лифте им повезло оказаться лишь вдвоем и все тринадцать этажей они ехали без пассажиров. У Антона бешено колотилось сердце, но он старался сохранять рассудок и не паниковать. - Не бойся, все хорошо, у меня только-только начались схватки, я сама не сразу поняла. Времени еще полно, - она взяла его за руку и коснулась ее губами. Антон смотрел на нее со смесью страха, восхищения и любви. Любил ли он ее когда-либо сильнее, чем в эту самую секунду в лифте университета? Он не знал. Через шесть часов узнал. Когда она - уставшая, маленькая, такая хрупкая и невесомая в стенах родовой палаты родила девочку. Их девочку. Арсентьеву Ясмину Антоновну. В тот момент он осознал, что любить так сильно не сможет ни одну другую женщину на Земле.