Не уйдешь, пока я не позволю

Юнги не нравилось. Ничего не нравилось. Он запутался ещё больше, столько вопросов возникало у него в голове, но он не мог получить на них ответы, потому что один блондинистый вампир не хотел ему ничего говорить. - Почему я не могу выйти отсюда? Я хочу к своей семье. Джин лишь усмехнулся. - Потому что я не хочу, чтобы ты уходил. Теперь, когда ты, наконец, со мной, не вижу смысла отпускать тебя куда-то. Охотник лишь хмыкнул на это и пошёл изучать особняк, думая о том, что он все равно найдёт способ уйти. Дом был красивым, но слишком тёмным, и каждый раз, когда Юнги видел свет, то от яркости жмурился и закрывал лицо руками. Как какой-то вампир. Джин не боялся солнечного света, он просто его не любил, поэтому в его доме всегда царил пустой полумрак. Охотника это бесило, а вампира лишь забавляло. Вообще Джину нравится наблюдать за Юнги, он злится, пытается показать себя и свой колючий характер, но на Джине это не работает, так как вампир видит не то что снаружи, а то, что внутри. «Привязать» к себе Охотника было глупой идеей на самом деле. Так как они убивают вампиров, воспитывают в себе ненависть к ним. Соответственно, «привязка» к вампиру сильно этому противоречит. Но Джину было скучно в тот момент, он не мог нарушить собственные принципы. На самом деле, привязать можно только одного человека на всю жизнь. Поэтому вампиры долго решают, с кем связать себя на дальнейшее существование. Но Джин сделал это слишком опрометчиво. Хотя, его все устраивало. Заставить Охотника полюбить вампира казалось абсурдным, но тем и интереснее. Юнги не может уйти, пока ему не позволят. Вампиру нравилось подшучивать над Охотником, но ему не нравилось принуждать его. Это сильно обостряло чувства Юнги, что Джину очень не нравилось, так как они граничили с его собственными, и это создавало сложности. Но, несомненно, у принуждения много положительных сторон. Вампир мог заставить Мина делать что угодно, и тот не посмеет этого не сделать, так как контроль над собственным телом абсолютно отсутствует. Но Юнги в таком состоянии мог свободно подчинять себе свои мысли, правда, это ему ничего не давало. Когда Джин впервые прикоснулся к нему, то испытал обилие разных эмоций, как своих, так и Охотника. А когда почувствовал вкус его крови, то казалось, будто он сойдёт с ума окончательно. Связь давала о себе знать. Юнги словно пробирало током от прикосновений, будто он ждал этого всю свою жизнь. А когда Джин укусил его, Охотник почувствовал дикую боль вперемешку с ярким наслаждением. Мысли Юнги сильно путались, образовывали клубок, который при попытке распутать, запутывался ещё больше. Он терялся в размышлениях о происходящем. Ему было непонятно, почему вампир «привязал» его к себе, и зачем ему это нужно. Он, как Охотник, должен убить Джина, но он не может, вернее, будет сказать, что он не хочет этого делать. Мина тянуло к блондину. Но собственный разум терялся в противоречиях, подсказывал держаться на расстоянии, быть настороже, искать способы сбежать, и в то же время остаться, прижаться как можно ближе, чувствовать его рядом. Юнги разгуливал по особняку, в полумраке натыкался на какую-либо мебель, которой, если заметить, было не так уж и много. Комнаты были большими, но практически пустовали. Охотник не понимал, зачем вампиру, который живёт один, такой большой дом? А ещё, ему хотелось есть. - Ты где-то рядом, я прав? – Мин не смотрел по сторонам, не искал взглядом. Он был уверен, что вампир где-то здесь, просто держит дистанцию. - Смотрю, ты немного привыкаешь, - Джин обнял Охотника со спины и прижал к себе ближе, тихо шепча тому на ухо, - ты что-то хотел? - Ты не можешь держать меня здесь взаперти. Мне нужна еда, а я не думаю, что у тебя она есть, - Юнги поначалу пытался вырваться, но когда понял, что это бесполезно, то позволил обнимать себя. - Юнги, твоя рука, метка, она не просто так. Эта наша связь. Дай мне свою руку, - вампир протянулся к левому запястью Охотника и, взяв в свою руку, поднёс к своим губам. Он ощущал лёгкую панику и любопытство со стороны Юнги. Осторожно поцеловав запястье Мина, он отстранился и резко прокусил свою губу до крови, она медленно стекала ярким алым ручейком. - Что ты д… В следующую секунду вампир вновь прикоснулся губами к метке на запястье Охотника. Его кровь медленно растекалась по тонким линиям рисунка, точно повторяя его, и не выходя за границы, словно живая. Кровь впитывалась в рисунок, а Юнги приятно жгло руку. Это было очень приятное ощущение. Но кровь вампиров не принимается человеческим организмом, даже Охотниками. Она убивает, и Юнги об этом знал. - Что за? Как? Что это? – У Охотника посыпались вопросы, но Джин резко остановил этот поток, прислонив палец к его губам. - Как ты? Всё нормально? – Вампир по-прежнему продолжал держать Юнги за руку, пока его кровь медленно впитывалась в метку. Охотник просто кивнул, так как ему казалось, что если он сейчас откроет рот, то вопросы снова польются сплошным потоком. Его глаза были раскрыты от удивления, сначала он заворожённо смотрел на свою руку, а потом перевёл взгляд на Джина. - Хорошо, я думал, что это пройдёт сложнее, - блондин выпустил руку Мина из своей, и отступив шаг назад, растворился, оставив Юнги одного в тишине. Какое-то время, Мин пребывал в ступоре. Он не мог понять того, что произошло сейчас, поэтому отправился искать Джина. Найти его было достаточно трудно, так как Джин чувствовал Юнги, и все его эмоции, он перемещался из комнаты в комнату, чтобы Охотник не мог найти его. Но Юнги нашёл. Он нашёл вампира в одной из комнат, Джин сидел в кресле и смотрел в пустоту перед собой. Когда он повернулся в сторону Охотника, его глаза светились ярким красным светом в темноте, от чего Юнги немного передёрнуло внутри. - Стоп. Не двигайся. Молчи. Не говори ничего. Юнги не мог не повиноваться. Он замер на месте и не имел никакой возможности пошевелиться, как и сказать что-либо. Джин в это время подошёл к Охотнику, его лицо отражало множество разных эмоций, и вместе с тем ни одной. Вампир приблизился к лицу Юнги, и Охотник уже был готов к тому, что блондин его поцелует. Джин медленно коснулся губ Мина. Он не спешил с действиями. Чувства Юнги обострялись для него, путаясь с его собственными ощущениями, из-за чего Джин боялся запутаться в них и совершить ошибку. Юнги же горел изнутри, а губы обжигала кровь вампира, но желание полностью перекрывало эту боль. Контроль над телом вернулся совсем неожиданно, но Юнги не отстранился от вампира. Наоборот, прикрыв глаза, он тянулся к его шее, притягивал ближе, и казалось, не хотел отпускать вовсе. Блондина это удивило, он знал, что теперь Юнги контролирует свои движения. Почувствовав, что Юнги хочется большего, Джин осмелился углубить поцелуй. Он осторожно проник языком в рот Мина и сплёл их языки, но кровь вампира попала в рот Юнги, что вызвало невыносимую боль у Охотника. Когда вампир резко отстранился, он закашлялся. Глаза Джина были красного цвета, но он не принуждал Юнги ни к чему, они были такими из-за переизбытка эмоций, к которому добавлялась палитра чувств Юнги. - Прости меня, Юнги, - с этими словами он снова ушёл от него, растворившись в темноте. - За что? – прохрипел Юнги, когда боль немного спала. Да, он определённо знал, на что идёт. Юнги не хотел останавливаться, несмотря на невыносимую боль. Он хотел целовать Джина, хотел чувствовать его мягкие губы, тепло его тела, которое приятно обжигало Мина. Но Джин резко прекратил. Он почувствовал ту боль, что причинил Юнги, он чувствовал, что его желание её перекрывает, оно было сильнее, но он не мог. Осознание того, что Юнги испытывает такую боль, остановило его. Сейчас Юнги не пойдёт искать вампира, его очень сильно тянуло в сон. Подойдя к дивану, что стоял в комнате, он упал на него и сразу же отправился в страну сновидений. Его сны были яркими, в них была его жизнь до прихода в особняк, в них был Хосок, отец и мать, дом и родная улица. Они смеялись все вместе, и не было мыслей приходить в этот дом. Охотник был счастлив. Сквозь сон Юнги улыбался. Джин осторожно прикоснулся к щеке Охотника, а затем аккуратно коснулся его обожжённых губ. Он медленно взял Юнги на руки и отправился в комнату. Положив Мина на мягкую кровать, он провёл рукой по его волосам. - Прости меня, Юнги. Вампир поднялся с кровати и, растворившись в темноте, покинул дом. Юнги, в своём сне видел блондина, но его отец не позволял приблизиться к нему, отчего Охотнику было очень больно.