Не уйдешь, пока я не позволю

Юнги проснулся в холодном одиночестве. Только сейчас у него появилась возможность нормально осмотреть комнату, в которую за столькие годы не заходил никто кроме Джина. С болью приподнявшись на локтях, он смотрел на сломанную мебель, осколки стекла и царапины на стенах. Сложно было поверить, что все это было сделано одними руками. От этого зрелища Юнги бросало в дрожь. Охотник аккуратно поставил ноги на пол, чтобы не порезаться о мелкие осколки на полу. Он откровенно не понимал, как вчера они с Джином пробирались через все это. Теперь, глядя на это, он понимал, чего так боится Джин. Он боится снова впасть в то безумие, под действием которого он сделал весь этот хаос. Теперь понятно, почему он был так осторожен. Да, в это все еще было сложно поверить. Им нужно было поговорить. Нужно было прояснить все, чтобы понять, как это произошло и что теперь делать. Юнги быстро надел на себя свои вещи, и даже резкая боль в теле не останавливала его. Нужно было как можно скорее найти вампира. Обыскав все поместье, Юнги не нашел его. Он начал паниковать, что Джин оставил его здесь одного навсегда, что он бросил его как использованную вещь. Но ведь Джин не мог так поступить с ним, правда? Черт, и почему способность чувствовать эмоции есть только у Джина? Бесит. - Ты обещал, что поможешь мне разобраться во всем! Так ты выполняешь свои обещания?! – Охотник кричал так громко, как только у него это получалось, стараясь, чтобы вампир, будь он здесь, услышал его. Но подождав с полминуты, он понял, что слышала его только пустота. Юнги направился прочь от большой двери, ведущей в комнату Джина, к которой он вернулся после того, как обыскал весь дом. Джин говорил, что Юнги не сможет выйти из дома, пока ему не будет позволено, это значит, что он не сможет сейчас открыть входную дверь. Но почему-то смог. Значило ли это то, что ему позволяют уйти отсюда? Но тогда, это еще больше вводило в ступор. Где те слова о том, что Юнги не сможет уйти от вампира, не сможет покинуть этот особняк и жить обычной жизнью? Где это все? Неужели приснилось? Но боль все еще отзывалась в теле, давая знать, что все это – реальность. Юнги вышел из дома и зажмурился от солнечного света. Он так привык к темноте и мрачности, что царили в особняке, что совсем стал забывать, как выглядит обычный мир. Не думая не секунды, он ринулся к воротам, не переставая думать, что они заперты. Но и те были рады выпустить жертву из ловушки. - Какого черта, Джин?! Неужели ты просто так отпустишь меня? – Охотник боялся выходить, он боялся, что не сможет сюда вернуться. Хотя, еще пару дней назад он грезил об этом. Неожиданно для себя, Мин почувствовал боль на запястье, она снова вернулась, что говорило только о том, что Джина нет рядом. Быстро задрав рукав своей кофты, Юнги посмотрел на метку. Она вытянулась еще дальше вверх. Но не исчезла, и это давало надежду, что еще не все потеряно. Руку жгло нещадно, до капель слез на глазах и шипения, сквозь стиснутые зубы. Охотник побежал в деревню. Раз уж его отпустили, хотелось увидеть родных и Хосока. Он надеялся, что с ними все в порядке. Убегая прочь от особняка, Мин несколько раз оборачивался, думая, правильно ли он поступает. Дорога казалась неимоверно длинной, хотя Юнги помнил, что деревня намного ближе, он же не один раз ходил по этой тропе. Первые дома показались не скоро, и Юнги сильно устал. Вскоре добравшись до своего родного домика, он увидел Хосока, который играл с собакой. - Хосок! Хо! О господи! – Мин ринулся к своему лучшему другу. Сначала Хосок подумал, что совсем сбредил, и у него появились слуховые галлюцинации, но повернувшись, он увидел своего друга, который бежал к нему. - Юнги?! Ты…как?! Что… - парень не мог выговорить ни одного слова. Все спуталось в голове. - Хосок, боже, как я рад снова видеть тебя, ты бы знал. Наконец-то, - Охотник подбежал к другу, крепко сжимая того в объятиях. - По…подожди, подожди, Юнги. Тебе, нельзя тут быть, твои родители… - он прервался. – Пойдем. Он взял Юнги за руку и потянул подальше от дома. Почувствовав хватку на запястье, Мин вскрикнул от боли. Кажется, она только усилилась. От этого было не по себе. Охотник все еще не мог предположить, что с Джином и где он. Они добрались до их любимого места - лавочка, что стояла недалеко от окраины. Юнги сразу же вспомнил все моменты, проведенные здесь. - Юнги, как ты остался в живых? – Хосок явно был удивлен неожиданным появлением друга. - В смысле «как»? То есть, вы меня уже похоронить успели? Ну приехали… - Юнги был возмущен таким отношением, но прекрасно осознавал, что тоже бы так сделал, окажись в такой ситуации. - Твои родители уже поверили в это. Отец, твой отец, он рассказал мне о том, что творилось в этом особняке еще до нашего с тобой рождения. Flashback POV Хосок. Тот самый день стал роковым для нас обоих. - Я не пойду туда. Из нас двоих, ты – Охотник. Простите, но я обычный смертный, - я остановился, из-за чего Юнги тоже пришлось остановиться и обернуться. - Ну, Хосок. - Я не пойду. Идём домой, Юнги. Не думаю, что ты сможешь справиться с ними один. - Ты что, не веришь в меня? – Мин приподнял одну бровь, как бы показывая мне своё недовольство этим. - Юнги, конечно, я верю в тебя, но пойми и ты меня тоже, - я посмотрел на друга, ожидая, что тот смягчится и пойдёт со мной обратно в деревню. - Ладно, давай так. Ты в деревню, а я сейчас схожу туда, гляну только глазком и вернусь, окей? – Он развернулся и побежал дальше по дорожке. - Юнги! Чтоб тебя! – Я ударил ногой по земле и раздражённо развернулся, направляясь в деревню. Этот Охотник, боже, и почему его так тянуло туда, я не мог понять. Я не пытался остановить его, он бы все равно меня не послушал. Конечно, я понимаю, что поступаю неправильно, он мой лучший друг, и я не хочу терять его, да и его отец строго запретил ему приближаться к этому особняку, правда, я так и не знал почему. Но разве Юнги это остановит? Я медленно шел к деревне, надеясь, что Юнги не сглупит и развернется, дойдя до дома, а потом я увидел черный дым в стороне деревни. Было сразу понятно, от чего он – это был пожар. Я рванул к деревне со всех ног. Дыхание к чертям сбилось, а пульс подскочил до невозможного. Да, давненько я так быстро не бегал. Добравшись до деревни, я увидел других людей, которые бежали к горящему дому. Уже чуть позже я сообразил, что они бежали к моему дому. Я побежал быстрее, так быстро, как только мог бежать. Людей было много, все они стояли вокруг и смотрели на то, как тушат пожар. Меня бросило в дрожь, ведь я не видел среди них своих родителей. Ко мне подошел один мужчина, кажется, он был другом моего отца, и положил руку мне на плечо. - Твои родители, мне жаль, Хосок, они не успели выбраться из дома до того, как крыша обвалилась, - он обнял меня и похлопывал рукой по плечу, в то время, пока я пытался связать его слова воедино. Я не мог поверить в то, что это все происходит здесь и сейчас именно со мной. Юнги, который сбежал от меня, этот пожар, потеря родителей, казалось, что это просто дурной сон. Сон, в который совсем не хотелось верить. Я кинулся к дому, я не мог принять смерть моих родителей, это не должно было быть вот так. Крепкие руки останавливали меня больной хваткой на плечах, заставляя остаться на месте и смотреть, как догорает огонь. Я закричал, и горячие слезы покатились по моим щекам. Нет! Так не должно было быть! Не помню, как я смог оправиться после этого. Это событие оставило на мне свой отпечаток. Не было больше у меня тех блестящих глаз, заразительного звонкого смеха, бесконечных шуток и кривляний. Весь этот мой маленький я сгорел вместе с моим домом. Меня приняли к себе родители Юнги. Они были в не менее хреновой ситуации. Потеря сына тоже сыграла свою роль. Конечно, я не заменил им его, и в мыслях не было, просто это был единственный выход для меня, и они это поняли. Да и первое время совсем было не по себе, меня терзало чувство вины, что отпустил Юнги. Но нас объединила общая боль в виде утраты. Отец Юнги рассказал мне историю, когда он и еще трое Охотников ходили в этот особняк когда-то давно. Что с ними случилось в том страшном месте. Все это внушало в нас веру, что мой лучший друг больше не вернется сюда. И мы жили с этими глубокими ранами. Вместе. End flashback Юнги не мог поверить во все это. Родители Хо, его родители. Что произошло за это короткое время. Еще и ситуация с Джином. Все это давило и путалось. Полностью потеряв направление мыслей, Охотник громко закричал, схватившись за голову. Слезы потекли из его глаз, и Хосок обнял своего лучшего друга, пытаясь утешить. Пару дней назад ему самому пришлось пройти через это. - Хосок, я не знаю, что мне теперь делать, помоги мне, я совершенно бесповоротно потерялся во всем этом. Джин, я, я не знаю, где он… Ты, Хо, прости меня, если бы я знал, что все обернется вот так… Господи. Мои родители, не говори им, ладно? Я уйду обратно, мне нужно найти Джина. - Джин - это тот самый вампир, да? – Хосок посмотрел на руку своего друга, и на его глазах метка вытягивалась вверх. Юнги зашипел от боли и схватился за запястье. - Мне больно, черт, она еще никогда не приносила мне такой боли. Хосок, я не знаю что это, я не знаю уже ничего… Джин, я должен найти его, черт, - Охотник сжал зубы, сдерживая крик. – Мы…мы связаны, понимаешь? И эта связь, боже, я ее ненавижу больше чем себя. Он ведь должен чувствовать это, почему он не приходит ко мне? - Эта связь тянула тебя туда в тот день? - Похоже на то… Мин резко открыл глаза, когда почувствовал, что боль исчезла. Это могло означать одно… - Видимо, он сам тебя нашел, - протянул Хосок, глядя куда-то за Юнги. Охотник резко повернулся и увидел перед собой блондина. Его руки и одежда были выпачканы в крови, глаза были ярко-красного цвета, а сам он ухмылялся и дышал часто и так дико, как Юнги еще не видел. Казалось, он сошел с ума. - Хосок, тебе лучше вернуться в деревню. Помогай моим родителям справиться с моей «потерей», ладно? Ты мой единственный друг, и только тебе я могу это доверить, - Мин говорил это, не отрываясь от глаз вампира. Услышав, что друг побежал обратно, Юнги закрыл глаза и выдохнул. - Я убил свою мать, - вампир сказал это так, будто бы избавился от своего заклятого врага, а не от родной матери. Он выровнял дыхание и подошел к Охотнику, осторожно и так нежно касаясь его губ. – Нам нужно вернуться домой, Юнги.