Не уйдешь, пока я не позволю

- Поиграем? Во что? Джин? Я не понимаю… – Охотник оглядывался по сторонам, пытаясь уловить какие-нибудь признаки присутствия вампира, но, как и в первую их встречу, не чувствовал ничего. - Поиграем в одну игру... ты же знаешь, я люблю игры… - Сладкий шёпот Джина расходился по телу Мина, вызывая табун мурашек. – Знаешь, твоё тело просто сводит меня с ума, хочу… больше… Охотник задержал дыхание от прикосновений холодных пальцев, пробирающихся под ткань футболки. Чужие руки блуждали по его телу, очерчивая каждую напряжённую мышцу, царапая нежную горячую кожу. - Д..джин? – голос Юнги дрожал, ему было страшно. - Тссс, тише, Юнги, не бойся… - Вампир приставил указательный палец к губам Мина. – Всё хорошо, не бойся меня. Лёгкое прикосновение мягких губ за ухом, и Юнги понемногу отпускает паника. Джин осторожно разворачивает Охотника лицом к себе, нежно целуя его сухие губы. Его холодные руки не прекращали исследовать столь желанное, горячее тело. Юнги подаётся навстречу чужим губам, а руки обвивают шею вампира. Его глаза закрыты, а тело полностью отдано. Вампир медленно углубляет поцелуй, а руки сжимают чужое тело до боли, от которой Юнги шипит в губы и пытается отстраниться. Но Джин уже не даёт отчёта своим действиям, он слишком долго ждал. Он больно кусает губу Охотника до крови и тут же проходится по ранке языком, слизывая сладкую кровь. Когда он отстраняется от влажных и опухших губ, он мягко припадает к его скуле, затем к мочке уха, потом плавно переходит на шею. Вампир старается держать себя в руках, несмотря на всё то его желание, которое готово вырваться наружу вместе с тем, что он пытался скрыть столько лет. Джин не спешит с действиями, эта игра интереснее, когда оппонент не знает её правил. - По… подожди, Джин, остановись… - Юнги говорил, запинаясь, пытаясь убрать чужие, настойчивые руки от своего тела. – Нам…поговорить нужно… - У нас ещё куча времени впереди, Юнги, я хочу тебя… - вампир прошептал последние слова, плавно проводя языком по хрящику уха. Чувства Юнги отдавались в блондине мутной пеленой, тягучей патокой. Охотник, несмотря на нотки паники, возбуждался. Он томно дышал, его тело немного подрагивало от каждого прикосновения вампира. Мин понимал, что всё, что он испытывает по отношению к Джину – из-за связи. Вампир стянул с Юнги мешающую футболку и исследовал белую, словно дорогой фарфор, кожу взглядом. - Ты прекрасен… Юнги, ты так прекрасен. Эта белая кожа… - Джин говорил в полголоса, его взгляд был таким ярким от испытываемых чувств, и Юнги казалось, что это было нечеловечное желание. Последние слова он прошептал совсем тихо. – Мне хочется окрасить её в пылающий цвет. Он снова прильнул к шее Мина, оставляя яркие метки, а руками царапая нежную кожу, оставляя алые полосы. Он спускался ниже, покрывая поцелуями ключицы, при этом направляясь к кровати. Добравшись до постели, вампир толкнул Юнги в грудь, тем самым вынуждая его упасть. Устраиваясь сверху, он мягко касается его губ, а затем резко углубляет поцелуй. Джин целуется глубоко и мокро, сплетает языки и больно кусает чужие губы. Он заведён. Руки опускаются к молнии на штанах и медленно тянут замок вниз. - Хочу тебя… Хочу… От прикосновений к возбуждённому члену через ткань, Юнги запрокидывает голову и, закусывая губу, коротко стонет. Он тянется руками вниз, но Джин больно ударяет по его ладоням, а затем отстраняется. Юнги не понимает, почему он отстранился, сейчас Охотник не испытывает ни боли, ни паники, лишь горячее, нарастающее возбуждение. Так почему? Вампир снимает с себя рубашку и откидывает её куда-то в сторону. Мин глазами изучает это красивое, бледное тело, широкие плечи и тонкую талию. Его руки сами тянулись прикоснуться к нему. Джин схватил его за руки и привязал к спинке кровати над головой кожаным ремешком. Юнги уже не пытался противиться ему, не пытался ничего выяснить, это было бы бесполезно. Он, сам не ведая, отдал все свои чувства ему ещё очень давно. Блондин снова начал покрывать Юнги нежными поцелуями, стягивая в это время его джинсы. Он провёл рукой по чувствительной коже внутренней стороны бедра, вызывая у Охотника надрывный вдох, а затем резко ударил, уже внешнюю сторону, ладонью. Юнги вскрикнул от боли, а затем почувствовал приятные поглаживания по месту удара. Действия Джина были непредсказуемы. Тело Юнги немного подрагивало, руки сводило из-за неудобного положения, но все эти чувства перекрывались желанием. Общим желанием. Джин стянул с Юнги последнюю часть оставшейся одежды и осматривал его тело. Он плавно провёл рукой вдоль возбуждённого члена, и Охотник, изогнувшись в спине, громко простонал. - Ещё! Пожалуйста, сделай так ещё раз! – его глаза были прикрыты, дыхание сбилось. Он поднимал бёдра в просьбе повторить. Джин ухмыльнулся и провёл большим пальцем по головке, стирая каплю выступившей смазки. Охотник содрогнулся всем телом и громко простонал. Вампир продолжал движения рукой по члену Мина, заставляя того стонать чаще и громче. Он увлёк его в поцелуй. Юнги стонал Джину в губы, кусал их, а затем, извиняясь, мягко проходился по ним языком. Вампиру явно было мало этого, поэтому он потянулся руками к заднице Охотника, не отрываясь от его губ. Резко введя один палец, Джин заставил охотника содрогнуться всем телом. От внезапного приступа дикой боли охотник прогнулся в спине и закричал. Он всячески пытался извернуться так, чтобы палец выскользнул из его тела. Не дожидаясь, когда Юнги привыкнет, Джин постепенно начинал добавлять второй палец, разрабатывая бархатные стенки, пытаясь найти ту заветную точку, от которой станет не так больно. Наконец, когда вампир находит нужный угол, с покусанных губ Охотника срывается заветный стон. Джин продолжал разрабатывать его пальцами, выбивая стоны. Спустя время таких манипуляций, медленно был добавлен и третий палец, от чего у Охотника прошёлся целый табун мурашек по спине. После того, как все три пальца начали свободно скользить внутри, Джин развязал Мину руки и уложил его на лопатки. Вампир развёл его ноги и плавно вошёл в чужое тело. Охотник вскрикнул, но был прерван властным, но в то же время нежным поцелуем. Вампир вынул член до самой головки, а потом медленно вошёл до самого основания, вызывая этим крупную дрожь по телу Юнги. Он честно пытался держать такой темп, но содрогания тела, лежащего под ним, эти сладкие крики просто сносили голову к чёртовой матери. Ритм то и дело срывался с медленного, заставляющего сходить с ума, на бешеный, выбивающий крики более громкие и частые, но потом всё же возвращался к медленному. Юнги уже сорвал голос, и от криков болело горло, но эту боль полностью перекрывало чувство наслаждения и удовольствия скручивающегося тугой пружиной внизу живота. Охотник чувствовал всем телом, что близок к разрядке, при том, что ни разу не прикоснулся к себе. Это чувствовал и Джин. Чувство того, как сильно нравится все это Мину, окончательно подорвало его контроль над собой. Он безвозвратно сдался на бешеный ритм, постоянно задевая заветную точку, от чего у Мина плыло перед глазами. - Ещё! Пожалуйста, быстрее! – Юнги кричал Джину в плечо, впиваясь ногтями в его спину. От этих слов у Джина сносило крышу. Он схватил рукой член Охотника и стал плавно водить по нему, вразрез ритму, с каким он вбивался в хрупкое тело. Это только подстегнуло Юнги. Он обвил ногами талию вампира, из-за чего тот с силой прошёлся по чувствительному комку нервов. Пружина внизу живот скрутилась до предела и выстрелила одновременно у обоих. Юнги вцепился зубами в чужое плечо, подавляя громкий стон. Джин излился в тело Охотника с грудным рыком. Белесная жидкость стекала с подтянутого живота и ягодиц Юнги. Джин вышел из податливого тела и упал рядом с ним. Они оба обрывисто дышали и не могли отойти от того, что сейчас произошло между ними. - Джин… Я же, вообще-то, хотел разобраться… - подал голос Юнги, когда его дыхание пришло в норму. - Тсс, Юнги, давай поговорим об этом потом, у нас ещё много времени, - вампир повернулся к Охотнику и нежно убрал мокрую чёлку с его лица. Усталость и сон брали верх над ними, и они уснули в объятиях друг друга, обещая себе, разобраться во всём, когда проснутся.