Ius sanguinis - Право крови

Трамонта – страна, расположенная среди гор на северо-запада Континента. Большую часть земель (центральные, северные, северо-восточные и восточные земли) заняты горами. Страна имеет выход к морю, температура воды в котором почти круглый год превышает 20 градусов по Цельсию. Площадь страны – 25 тыс. кв. км. Население - LupidelVento, Волки Ветра. Имеют вид крупных белых, светло-серых или коричневатых волков, в обличии человека предстают как светлокожие, русоволосые, голубоглазые (северный регион)или же как смуглые, темноволосые и кареглазые (юг). Жители центра страны имеют смешанный типаж. Север страны отличается от юга как традициями, так культурой и языком. Удивительно, как на такой сравнительно небольшой территории существует столь сильное противоречие. Несмотря на все вышеизложенное, Трамонтана продолжает оставаться единой страной и никаких реальных угроз целости страны пока нет…

- Привет дорогим благородным дамам! – расплылся в улыбке Гаэтано и снял воображаемую шляпу перед Ариной и Дианой. Творился понедельник второй недели учебного процесса, ученики возвращались после выходных к трудовым повинностям в виде обучения. - А чего такие невеселые? – удивился Маттео, по очереди глядя на девушек. - Да на физре устала, - попыталась улыбнуться Арина. Девушка знала, что мышцы в скором времени привыкнут к таким нагрузкам и перестанут, но до этого требовалось дожить. Для Арины неделя началась особенно неудачно – помимо того, что им увеличили нагрузку, так девушка умудрилась потянуть плечо. - Мне очень жаль, что я тебе не могу помочь со спиной! – сокрушенно вздохнула Диана, которая была в курсе ситуации. – Может, из ребят кого попросить? – и она обвела глазами собравшихся. - Да ты что, с ума сошла? – округлила глаза Арина. – Парень? Массировать? Спину? Мне?! Слушай, не надо, правда! - А что в этом такого? – не понял Маттео. - И потом, нам-то ты массаж делаешь! – резонно заметил Пьетро. - Ну вы это вы, а я это я, - не совсем внятно ответила Арина, от всей души надеясь, что щеки у нее не покраснели. - А ты уже видела изменение в расписании дежурств? – спросил Маттео, меняя тему, поскольку ему в голову пришла одна идея. - Нет, а какое… - удивилась было Арина, немного сбитая с толку таким поворотом разговора. - Тогда иди скорее! – обеспокоенно воскликнул Тано, заметивший условный знак Маттео подыграть ему. – Нам на занятии говорили, как это важно, сулили страшными карами тем, кто соблюдать все эти выдумки не будет… - Гаэтано чувствовал, что несет полную околесицу и, что хуже, это его потолок: ничего больше сказать он не мог и с отчаянием воззрился на Маттео. По счастью, в этот же момент Арина двинулась в сторону лестницы, продолжать ломать комедию не потребовалось. - Погоди, Ши! Арина обернулась: Диана свесилась через перила, намереваясь догнать соседку по комнате. – У меня одна подруга есть, массаж делает не так хорошо, как ты, но и нет так кошмарно, как я! Давай она тебе сеанс пробный устроит? Говорю, пока вспомнила, а то из-за этих балбесов все время из головы вылетает! - Давай! – без раздумий согласилась Арина: спина ныла чудовищно. - Тогда позже обговорим! – просияла Диана и скрылась из виду, а Арина продолжила путь. - Я сказала все, как ты просил. В чем дело? – вернувшись к друзьям, сурово спросила Диана, почти не надеясь получить объяснение. - Дальше, - как ни в чем не бывало сказал Маттео, - Арине будут делать массаж. Только не твоя подруга, а мой друг – он на врача собирался, одно время был штатным тренером по общей физической подготовке и растяжке при команде… Черт, забыл! Словом, в массаже разбирается даже больше Маришки и Сюзи. - Скажи честно, - в упор глядя на Маттео, спросила Диана, - ты хочешь свести Арину с этим твоим знакомым? - Я хочу, - в тон Диане ответил юноша, - чтобы наша благодетельница смогла расслабиться и немного получить удовольствие от массажа. И считаю, что это неплохая задумка. А как сложатся у неё отношения с массажистом, – выделил голосом это слово, - уже их личное дело, согласна? Никаких изменений в расписании Арина, понятное дело, не нашла и, недовольная тем, что лишний раз пришлось подниматься по лестнице ( а мышцы уже болели), отправилась в библиотеку, готовить с девочками домашнее задание назавтра. Вечер пролетел под шелест страниц. - Ерунда какая-то с этим расписанием! – Диана отлично помнила сегодняшнюю корявую ложь, а потому вечером решила уладить ситуацию своими силами. – Чья-то «удачная» шутка. Слышала, кто-то из девчонок с этажа говорил, мол, никого не вычислили и теперь стараются как можно тише замять ситуацию. - Ничего себе шутники! – буркнула в ответ Арина, устраиваясь под одеялом. – А ещё Гаэтано какую-то чушь молол про расписание… Я успела понадеяться, что из-за этих перемен нас с тобой могли на какое-нибудь дежурство вместе поставить! - Да, это жаль… - искренне вздохнула Диана. – В крайнем случае, можно же с кем-нибудь очередью обменяться, как думаешь? - Надеюсь на это! – фыркнула Арина, которой не хотелось дежурить по кухне с какой-то малознакомой девушкой из их корпуса. - Все, я с подругой договорилась, - оптимистично сказала Диана на следующий день за обедом и добавила тоном ниже, придвинувшись к Арине: - Только ты учти… Она немного со странностями, очень суеверная… - Например? – спросила Ши, видя, что Диана замерла в нерешительности. - Например – никто не должен ее видеть ни до, ни после массажа, да и разговаривает она без особой охоты… Она изучала массаж где-то у горных монахов, говорит, взгляды и разговоры отпугивают и рассеивают светлую энергию… Что-то такое. И если вы встретитесь где-то в общежитии, то она никоим образом не даст тебе понять, что делала массаж… - А может, не надо? – осторожно спросила Ши, уже жалея, что ввязалась в это дело. - Давай ты хоть один раз попробуешь, а? – Диана с мольбой посмотрела на Ши. – Отказаться всегда успеешь, в конце-то концов! - Ладно… - вздохнула Арина, понимая, что выхода нет. Просидев в некоторое время с Джоанной и Дианой в библиотеке за уроками, Ши попрощалась с подругами и к назначенному часу отправилась на массаж. Дианина подруга должна была прийти к ним в комнату, и Арина, придя чуть пораньше, вытянулась на кровати и приготовилась ждать. Вскоре дверь тихо открылась, пропуская неведомую массажистку, и закрылась. Кто-то мягко прошел по ковру, теплые руки опустились на плечи Арины. Спустя полчаса Арина уже всерьез задавалась вопросом: как она так спокойно могла обойтись без массажа все эти годы. - Боже, как ты хорошо делаешь массаж! – промурчала Арина, чувствуя, как радуется каждая клеточка ее мышц. Судя по довольному «хм», массажистка, хоть дала зарок не говорить, была довольна такой оценкой. Когда дверь за ней закрылась, невероятно довольная Ши поспешила одеться и отправилась на поиски Дианы. - Ну как? – с интересом спросила девушка, завидев подругу еще на лестнице. - Шутишь? Диан, да я словно заново родилась! – воскликнула Арина и крепко обняла свою подругу. – Большое спасибо, что все же настояла! К слову, прогуляться не хочешь? Такой вечер чудесный! - Знала бы раньше, сразу бы тебя ей сдала! – рассмеялась Диана, видя активность подруги. – Пошли, парней тогда уж позовем! До самого комендантского часа Ши, Диана, Тан, Маттео и Джоанна бродили по территории, заражая окружающих своим позитивом и задорным смехом. В корпус ребята заходили последними, комендант провожала их мрачным взглядом, но ничего не сказала. Маттео и Арина чуть отстали от друзей, задержавшись из-за шуточного спора на лестнице. Они никак не могли прийти к согласию, куда отправится на следующие выходные – снова лес или на этот раз чердак и крыша? Спор бы быстро вылетел из головы у ребят, если бы не один эпизод. Проходивший мимо увлеченно спорящей Арины студент на секунду прислушался к её речи и поморщился, как от зубной боли. - Птицеловка, - прошипел сквозь зубы парень, поднимаясь дальше. - От рыбоеда слышу! – нагло ухмыльнулся Маттео, прежде чем Арина успела сообразить, что к чему. Парень прошипел что-то еще и быстро удалился. – Вот зараза, ты уж прости, я тебя покину ненадолго… - А что произошло? И что такого оскорбительного в птицеловке? – удивилась Арина. - Ох, дитя неразумное… - с улыбкой покачал головой Маттео. - Вот скажи, ты про противостояние севера и юга государства нашего милого что, совсем не слышала? - Конечно слышала, а.. - «Б», - вздохнул Маттео, - вас, северян, так называют, неужели ни разу не сталкивалась? Северян называют птицеловами, а нас, южан, рыбоедами, за то, что промышляем рыболовством, ясно теперь? - К этому моменту они уже поднялись на нужный этаж и остановились возле комнаты Арины и Дианы. - Более чем, - кивнула Арина, - я просто никогда не сталкивалась, да и с чего бы… - Вот и подумай на досуге! – подмигнул девушке Маттео и тут же лицо его приобрело серьезное выражение: - Ну а я с ребятами поговорю. Доброй ночи! - Ну, до чего договорились? – спросила Диана, когда Арина вошла в комнату. - До межкультурного конфликта, видимо, - вздохнула Арина, стягивая майку. И девушка рассказала своей подруге, что произошло на лестнице.

***

С утра Арина появилась в столовой чуть ли не раньше всех. Самочувствие у девушки было преотличное, а энергия била ключом – сказывался вчерашний массаж. Дожидаясь своих друзей, девушка внимательно следила за входом в столовую и не пропустила момент, когда в столовую вошел вчерашний знакомый. Что удивило Арину, несмотря на теплую погоду, парень был в водолазке с длинным рукавом, и с намотанным на шею шарфом. И на правой скуле у него виднелась свежая ссадина. А все вместе наводило на определенные мысли. Парень, не заметив Арину, сел буквально напротив неё и тут же включился в разговор уже сидевших за столом девушек. Арина отвлеклась на него и пропустила момент, когда пришли её друзья. Гаэтано это быстро исправил: - Заждалась нас? - Ой, вы уже тут! – быстро обернулась Ши и улыбнулась Гаэтано и выглядывающим из-за его спины Диане и Джоанне. – А где Пьетро с Маттео? - Они позже подойдут, - сказал Тан, присаживаясь за стол, - На кого засмотрелась? - Да так, парень один вчера… Маттео не рассказывал? - Я тебя понял, - кивнул Тан и мельком обернулся на студента. – Ну, неплохо они поговорили, видно. – Так понимаю, Маттео с ним вчера все же поговорил… - глядя в глаза Тану, протянула сидевшая напротив него Диана. Арина, сидевшая между ними, переводила взгляд с одного на другого. Гаэтано поднял вверх руки. - Обо всем расспрашивай Маттео, хорошо? Я тут ни при чем и подробностей не знаю. - А хуже не будет? – тихо спросила Ши, опасаясь, что их разговор могут услышать за соседним столом. - Не думаю, - хмуро ответил Тан, - оба они южане, а это уже рассматривается как внутренние разборки. Если бы за тебя пошел выяснять отношения я или Пьетро, вот тогда дело могло закончиться плохо. Ну да ладно, у нас радикалов, как показал вчерашний вечер, мало, да и тем все свои быстро объяснят! Ши предпочла не выяснять в деталях, каким образом прошел вчерашний вечер после отбоя, а главное - откуда это известно Гаэтано. Перед самым концом завтрака в столовую зашли Маттео, Пьетро и два незнакомых Ши юноши, оба смуглые и темноволосые, один чуть повыше и постройнее второго. Они коротко кивнули друг другу (причем от Арины не укрылось, как вздрогнул при этом парень в водолазке) и быстро расселись на свободные места. Маттео сел между Джоанной и Дианой и с жадностью набросился на предложенный Гаэтано омлет, Арина поделилась своей порцией с Пьетро, севшим слева от неё. Некоторое время за столом царило молчание. Диана переводила взгляд с Пьетро на Маттео, Джоанна, которой все рассказала Диана с позволения Ши, изредка тихо фыркала и закатывала глаза, показывая, видимо, все свое отношение к разборкам Севера и Юга вообще. Арина молча смотрела на Маттео, мысленно просчитывая и пытаясь понять, участвовал ли Пьетро, и если да, то в каком качестве – Арина точно помнила, что он происходит из центрального региона страны. Когда с едой было покончено, Маттео поднял глаза на всех собравшихся и сказал: - Подробностями делиться не буду, вам, девушки, они и так не к чему. У меня просто есть хорошие приятели – почти что соседи, с которыми мы вчера отправились поговорить к этому... типчику, - кивок в сторону парня в водолазке. – Учтите, если кому нужна будет однажды помощь, а нас с Пьетро рядом не случится, на Массимо и Витале можно рассчитывать, предрассудками не обладают и очень не любят радикализм. И охотно помогают друзьям друзей, учтите. - Знал бы я раньше, что ты затеваешь, - протянул Пьетро, отхлебывая Дианин чай с позволения самой хозяйки. - Молчи, центр, - усмехнулся Маттео и обменялся лукавыми взглядами с Гаэтано, - мы, южане, вашего брата, порой еще больше севера не любим! - Вот-вот-вот! – расплылся в хитрющей улыбке Тан. – Двое дерутся, третий не лезь – по шапке от обоих получить можно! - Да нас тогда, получается, и север, и юг не любят! – рассмеялся Пьетро. К нему присоединились всех. В остальной части столовой на мгновение воцарилась тишина – все обернулись посмотреть, кому это так весело в середине недели. А Арина сквозь смех внезапно поняла, до чего же у них дружная разношерстная команда: несколько северян, Диано и Пьетро из центральной части, а объединяет их всех южанин Маттео. И до чего же здорово! Франка, лежа на подоконнике, лениво следила за перепалкой внизу. Вновь спорили девушка-южанка и её ровесница с севера страны. Обе – совершенно разные; северянка высокая, белокожая, тоненькая блондина (Франка мысленно добавила «как водится»), южанка же, наоборот: смуглая, низенькая, чуть полноватая с замечательной копной темных вьющихся волос. Что не поделили эти две, Франка и в страшном сне не хотела бы знать. Но сталкивались они уже во второй или в третий раз. Устав наблюдать за однообразной ссорой, которая в скором времени грозила перейти от слов к действия, Франка лениво потянулась и с грацией кошки выскользнула в коридор мимо своей только что вернувшейся в комнату соседки. На лестнице Франка обогнала девушку, шедшую на четвертый этаж. Мельком они встретились взглядом, после чего Фальконе вихрем продолжила путь на чердак, а незнакомка скрылась в глубине четвертого этажа. Франка про себя отметила, что эта девушка с внешностью и поведением лесной кошки уже не в первый раз приходит к ним в общежитие, а после так же выходит. Но ей не было никакого дела до чужих тайн – свои еще не перевелись. Даже на крыше отдельные реплики скандала были слышны: судя по всему, к нему присоединились еще пара человек… О, а вот и новое действующее лицо и его появление Франка восприняла с облегчением: послышался голос коменданта дома, профессора Маргарет. Это означало одно – спустя несколько минут Франка наконец-то сможет беспрепятственно слушать пение птиц в лесу и так несколько часов. Пару книг из библиотеки она все же тайком прихватила, так что теперь с выполнением домашнего задания вопросов не было. И Франка, дождавшись тишины, облегченно выдохнула и раскрыла книгу. Маргарет эту неделю явно не везло. Особенно с занятиями Руты. Нет, к девушке нареканий не было, а вот ко всему окружающему миру… Несколько раз, стоило ей только начать объяснять что-то Руте, Марагрет вызывали как коменданта общежития с просьбой разнять спорщиков или потасовщиков. Очевидно, на всех действовала растущая луна, думала про себя Маргарет, отправляя по комнатам очередных ребят, и что только не живется мирно северу и югу вместе! На это у нее был даже ряд ответов, но риторический вопрос Маргарет всё ещё продолжала задавать. Теперь же, не успела она вернуться к Руте после очередной ссоры Ванессы и Рафаэллы, как в дверь снова постучали. Маргарет, внешне сохраняя спокойствие, а внутренне уже закипая и припоминая все цивильные способы воздействия на окружающих, пошла открывать, оставив Руте еще одно задание для выполнения. На пороге обнаружилась… Старший психолог Эльвира с виноватым выражением лица. Маргарет застонала. Мысленно. - Профессор, добрый день, я вас не отвлекаю? У вас найдется минутка? Маргарет хотелось честно ответить, что нет, не найдется у неё минутки, а в кабинете вообще сидит студентка, нуждающаяся в её пристальном внимании, и раздвоиться она никак не может, но вместо этого Маргарет просто с милой улыбкой ответила «да», оговорив только, что собиралась выходить и чаю предложить не может. Эльвира засуетилась и, несколько раз извинившись, спросила, как, по мнению Маргарет, общество Волков относится к полукровкам. Маргарет вздохнула – теперь уже вживую, но тихо и незаметно. - Понимаете ли, Волки не делают особого различия, где чей ребенок-волчонок, если он ведет себя, как Волк, чувствует и живет той же жизнью Волков, что и старшее поколение. Подумаешь, отличается внешностью или говорит с акцентом – и так в разных уголках страны по-разному одни и те же слова произносят! Но вот если полукровка ведет себя как-то странно – тогда уже есть все причины для беспокойства. Если полукровка, выражаясь научным языком, не чувствует культуру поведения, социальные нормы, то стая – условно, - его от себя… нет, не гонит, но и не принимает в полном смысле этого слова. Но если такой странный полукровка еще и попытается что-то сменить, так сказать, изменить правила игры, то, думаю, вы понимаете, чем это может кончиться для него. - Да, конечно, - пробормотала Эльвира, что-то быстро записывая в своем маленьком блокноте, А Маргарет подумалось, что зря она, собственно, так быстро сказала Эльвире, что является полукровкой – та же теперь к ней приходит опробовать каждую свою идею в отношении психологии волков, так сказать, учится на живом материале. - Это все? – довольно красноречиво спросила Маргарет, снимая в вешалки свой платок и делая вид, что собирается выходить. - Да, пожалуй, да, - торопливо пробормотала Эльвира, - Большое вам спасибо! – и чуть не сбив вешалку, выскочила из квартиры профессора. Маргарет с облегчением выдохнула и вернулась к Руте... Маргарет распознала в ней южанку ещё на этапе, когда девушка с ней впервые поздоровалась на луполине: акцент говорил сам за себя крайне красноречиво. Когда девушка писала первые диктанты, с помощью которых Маргарет пыталась понять пределы её лексического запаса, выявилась еще одна особенность южного воспитания - Рута абсолютно по-южному удваивала согласные. Где можно и где нельзя - особенно. И пока с этим ничего не удавалось сделать. За первые пять занятий Рута отдаленно стала представлять, как пишется то, что она до этих пор произносила и слышала. Знакомые слова подчас оказывались словосочетаниями, вместо одних букв на практике писались другие. Девушка уже усвоила основные правила грамматики, но подводные камни в словах все еще продолжали выявляться с течением времени. В первые занятия у Маргарет Рута не понимала, на основании чего она все-таки согласилась участвовать в этой истории. Говорила ли в ней обида, что учится она среди тринадцатилеток, которые и двух слов связать не могут, или желание узнавать новое, или стремление доказать, что она молодец (хотя кому и что доказывать Рута плохо понимала сама). Однако вторая неделя обучения немного помогла девушке разобраться в своих внутренних сомнениях. Как она сама поняла, с группой Руте не повезло дважды: мало того, что у всех знания почти нулевые (и тут Руте оставалось досадовать на свои скудные знания, не позволившие оказаться в другой группе), так многие ещё и буксовали на каждом, практически, моменте. Рута мысленно выла, искренне радовалась, что согласилась на предложение профессора Беаты, и покрывала тетрадные поля узорами и рисунками - тетради у них пока не собирали, а даже если бы собрали, Руте было всё равно, что о ней подумают. Девушка так была поглощена процессом учебы, что мало внимания обращала на происходящее вокруг. На нарастающую вражду Севера и Юга – в частности. Да и в её восьмом корпусе, где практически половина не знала о своих корнях до призыва в Академию, очень мало кто имел достаточное представление о соперничестве регионов, чтобы активно участвовать в этом. Однако стычки происходили даже там. Марко с удивлением заметил, что даже в Академию умудрилась просочиться, и причем еще как, вражда Юга и Севера. Сам юноша, можно сказать, занимаю нейтральную позицию – не только по своим убеждениям, но и потому, что корнями его семью происходила из центральных земель. О конфликтах, что самое странное, он узнал от Лиз: на одно из занятий с ним, девочка принесла новость, что в их восьмом корпусе «страшно поссорились двое парней и еще несколько их разнимали», что выкрикивали слова «птицелов», «рыбоед» и производные от них. Тогда Марко, хоть сам он того не сильно хотел, пришлось объяснять маленькой девочке, что среди Волков есть те, кто считает, что его край лучше. В общем это верно – каждый Волк привязан к месту, где он родился и вырос. Но иногда это доходит до абсурда. Так как юг и север заметно отличаются, как внешне, так и в плане культуры, то время от времени кто-то начинает кричать, что его край лучше, а другой, соответственно, хуже. И возникает неприятный конфликт. Лиза внимательно слушала и кивала. - Запомни, мы просто разные. Но при этом все же едины – повадками, предпочтениями, стилем жизни. И надо помнить об этом, - еще раз подчеркнул Марко в конце. – А теперь предлагаю просто прогуляться, сегодня получился урок политологии. К моему большому сожалению, - вздохнул Марко, который признавал разность культур двух регионов, но совершенно не признавал, почему кто-то должен быть лучше или хуже другого. Остаток второй недели обучения и начало следующей пролетели быстро. Арина и её друзья всем скопом выполняли домашние задания в библиотеке, потом Ши ходила на массаж к таинственной массажистке, раз за разом оживая после него и становясь еще более бодрой; Гаэтано шутил, что однажды она даже его переплюнет по количеству слов в минуту: тараторить Ши начинала страшно, лишь после таких шуток соглашаясь говорить медленнее. Что отмечали все знакомые и друзья, в Академии стало больше стычек между представителями Севера и Юга. И если в седьмом корпусе Массимо и Витале относительно быстро усмирили южан, а северян уболтал Гаэтано, что те поняли – связываться себе дороже, то в остальных корпусах либо было мало сговорчивых и понятливых, либо еще что – стычки там только набирали обороты день ото дня. Неизвестно, как бы все это продолжалось, но почти на четыре дня Академия выпала из привычного ритма. А все потому, что… Полнолуние. Арина проснулась за мгновение до будильника. Девушка чувствовала себя невероятно бодрой. Казалось, каждая клеточка её тела готова пуститься в пляс – до того хорошо себя ощущала девушка. - Ещё одна жертва полнолуния, как погляжу? – вместо приветствия весело спросил Гаэтано, когда они увиделись в столовой. - А оно сегодня? – хором спросили Арина и Диана. Последняя добавила: - То-то я думаю, почему мне так хорошо! - И вы чувствуете! Как прекрасно! – расплылся в улыбке Гаэтано и наябедничал на друзей: - А вот Маттео и Пьетро почти ничего не ощущают или только притворяются! - Да все мы ощущаем, - лениво отмахнулся Пьетро, - просто меня в отличие от некоторых в детстве учили направлять энергию в мирное русло. - Это в какое же? – лукаво протянул Гаэтано. - А вот, – и Пьетро показал друзьям блокнот с карандашными набросками. - Ого, так ты художник? – удивленно воскликнула Диана, на мгновение отрываясь от блокнота, пока Ариша просто затаив дыхание осторожно перелистывала страницу за страницей. - Только в полнолуние, - покачал головой Пьетро, - а это не считается! На страницах блокнота с светло-серой бумагой жили Волки. Именно как народ, воздушные, в черте каждого отражалась готовность немедленно пуститься в Дорогу. - Ты по памяти рисовал? – спросила Диана, на сей раз отрываясь от созерцания изображения молодой волчицы с хитрой и обаятельной улыбкой. - Как сказать... – казалось, Пьетро немного смутился, - я уже давно приучил себя рисовать в полнолуние, мне просто приходят в голову образы, вот и все. Иногда я могу проследить, допустим, что первоначально это воспоминание о моей маме так отобразилось, а иногда, кажется, совершенно посторонний Волк… - Но в итоге тоже кто-то знакомый оказывается! - рассмеялся Гаэтано. – Он так меня за неделю до нашей встречи нарисовал, только это не в этом блокноте, кажется. - И все-то ты помнишь! – поддел друга Пьетро и перевернул страницу сам. – Вот, последний рисунок на данный момент. Компания склонилась над рисунком молодой волчицы с веселыми и выразительными глазами – они красноречиво говорили, что их владелица обладает нравом веселым и легким. Пьетро и не догадывался, что прототип героини этого рисунка в данный момент находится от него невероятно близко. День прошел довольно бестолково. Большинство обучающихся близящееся полнолуние чувствовало прекрасно, и сосредоточить свое внимание надолго на чем-нибудь было большой проблемой. Арина старалась, как могла, но все равно усидеть на одном мечте (даже после утренней физкультуры) было для неё сложной задачей. То же можно было сказать и об остальных. Маргарет с самого утра предвидела, что день будет сумбурным. Кажется, впервые на такой территории собиралось столь великое число волков, еще плохо контролирующих и вообще едва ли полностью осознающих свои отношения с луной. Рута нетерпеливо ёрзала на стуле, тщетно силясь закончить задание. Постепенно Маргарет тоже охватывало волнение: женщина помнила про полнолуние и держала себя в руках, но с приближением ночи это становилось затруднительней. В самый неподходящий момент, а именно во время объяснения правила Руте, к Маргарет почти традиционно постучалась Эльвира. - Профессор, я бы хотела знать ваше мнение по поводу участившихся стычек между учениками разных частей страны, - после приветствия произнесла Эльвира. Маргарет очень хотелось саркастично сказать: «наконец-то и вы это заметили!», но сдержалась. День выдался слишком беспокойным. - Что именно вам хотелось бы знать? – спросила она вместо этого. - Наверное, причины… - Различные культуры Севера и Юга, - пожала Маргарет плечами, - различия в экономике двух регионов. Юг обвиняют в том, что всю экономику тянет на себе только север, юг в ответ ворчит и говорит, что ни на что не посягает и вообще живет своей тихой жизнью, сохраняя культурные традиции предков, о чем напрочь забыли северяне. - И вам кажется это достаточной причиной? - Мне не кажется, я знаю. Эльвира, не хочу показаться невежливой, - бросив беглый взгляд на часы, с милой улыбкой мягко сказала Маргарет, - но у меня еще не переправлен поурочный план. И если вы не возражаете… - Конечно-конечно! – спохватилась женщина. – Я очень благодарна вам за беседу, не смею больше вас отвлекать! – протараторив это, старший психолог скрылась в коридоре, громко хлопнув дверью. Маргарет чуть слышно вздохнула. На следующий день Эльвира гарантированно прибежит за объяснением, почему все ученики накануне вели себя так странно и пели ночью. В том, что петь будут, Маргарет ни на мгновение не сомневалась, достаточно было взглянуть на Руту, которая сегодня вертелась, как уж на сковородке. Строго говоря, это нельзя было назвать песней в привычном понимании слова. Но это и не был вой дикого зверя. Звуки, не похожие ни на что, кроме песни Волков в лунную ночь, ночь полнолуния, высокие и низкие, хриплые, мелодичные и чистые, подобно лесному роднику. Полные отчаяния, надежды, радости, печали, страсти, гордости – все мелодии сплетались в одно гармоничное целое. Пока Маргарет с кем-то разговаривала, Рута мучительно пыталась сосредоточиться на упражнении и насладиться лунным светом, как назло проникающим в комнату. Рута прекрасно знала свою реакцию на луну – да у неё вся семья так или иначе на неё реагировала. Но впервые девушка ощущала вокруг так много созданий, тоже встревоженных полнолунием, взволнованных в высшей степени. С возвращением Маргарет в комнату, Руте было проще не отвлекаться на лунный свет, но её мысли то и дело уносили девушку в сторону от грамматики луполина. В голову девушки, тем не менее, не закралась мысль, что мыслями Маргарет тоже стремятся к восходящей луне. Франка сидела на крыше и смотрела не отрываясь на луну. Девушке хотелось раствориться в этом лунной свете, в прохладном ночном воздухе. Каждая её клеточка трепетала от восторга. Девушка пришла на крышу первой, далее, как чувствовала, ещё несколько Волков составили ей компанию. Всех их влекла Луна, они не запоминали тех, кто сидел рядом. Это всё не имело никакого значения. Была важна только взошедшая Луна. Франка, как вспоминала и осознавала потом, пребывала на граничном состоянии между превращением в волка и человеческим обликом. Девушка чувствовала каждый шорох, каждое колебание воздуха, любой тонкий аромат, доносящийся из леса. Все её чувства обострились до предела, казалось, она превратилась в энергию в чистом виде. И Франка завыла, обращаясь к Луне. Её товарищи, сидящие поблизости, присоединились к пению. Затем ответили с соседних крыш, со звоном распахивались окна, и ночь наполнялась многоголосой песней. Луна своим светом заполняла всё вокруг. Маргарет и Рута стояли бок о бок на балконе, подставив лица лунному свету, и пели каждая свою песню. Вместе они присоединялись к многоголосому хору, так или иначе восхвалявшему Луну. - Так что, мне тоже можно, да? – почти подпрыгивала на одном месте Лиза, чей голос срывался от восторга. Еще бы, Марко объяснил ей, что происходит конкретно сейчас и почему каждое полнолуние Лиза ощущала, казалось, ничем не обоснованную энергию. Сейчас он сказал ей, что Волки обычно поют. Да, и он тоже. И, конечно же, она. Первые мгновения она просто слушала, прикрыв глаза, голос Марко, а потом, коротко тявкнув, присоединилась к общему хору, захлебываясь от восторга своей первой песни. Марко улыбнулся – такие моменты, когда Волк впервые показывает свой голос, очень дороги. Сюзанна и Джоанна, Маришка, Ши с Гаэтано, Маттео, Диана и Пьетро – ребята дружной компанией держались друг за друга, поскольку на крышу высыпала чуть ли не большая часть общежития, остальные выглядывали из окон. Арина была счастлива, как никогда – небывалое чувство единения не только со всеми окружающими, но и с целым миром, переполняло её. Гаэтано, не отвлекаясь от песни, крепко держал её за локти, чтобы девушка в порыве чувств не сорвалась с края крыши, однако сам едва ли осознавал это, действуя на уровне инстинктов. Диана ощущала, что находится на своем месте, что рядом – и не только Маттео и Пьетро, - верные друзья, все и всё вокруг, и это не могло не опьянять. А Пьетро казалось, что он не только поет о Луне и её красоте, но и зовет кого-то конкретного, почти забытого, но оттого не мене дорогого. Луна ободряла и поддерживала его. И так тянулось до глубокой ночи, пока не зашла Луна. Занятия на следующий день не отменили, но практически никто из учителей не спрашивал домашнее задание, видя сонные лица всех без исключения учеников; многие преподаватели и сами зевали. Два учебных дня прошли тихо, если не сказать вяло. Зато ночи были полны ярких событий – как на заказ, небо было безоблачным и луна светила вовсю. С полнолунием закончилась и учебная неделя, и у всех появилась прекрасная возможность отоспаться и привести себя в порядок. С начала четвертой учебной недели все вернулось на круги своя. Учебный процесс вновь наладился, а конфликты между Севером и Югом снова набирали обороты. - И чего эти малахольные никак не угомонятся? – пробурчал Маттео за завтраком после очередного ночного «разговора» и проворчал на луполине: - Che camorria* ci organizzano!** - Что, прости, они нам организуют? – уставились на него Диана и Сюзанна. Маттео рассмеялся: - Вот вам и разница Севера и Юга! Это наше типично южное выражение, означает «назойливые неприятности», что-то надоедливое. - Ага, как «noioso»***, - удовлетворенно констатировала Сюзанна. Арина в это время устраивала внеочередной массаж Гаэтано, который растянул руку на последней зарядке, и теперь они с Ши устраивали шуточное соревнование на остроумие. Пьетро был их молчаливым слушателем, на которого ребята практически не обращали внимания, настолько увлеклись словесной перепалкой. На завтрак они спешили, захлебываясь от хохота. - О, Диан, я как раз тебя спросить хотела! – обрадовалась Ши, увидев подругу за завтраком. - Спасибо твоей дорогой подруге, мышцы у меня вроде как окрепли, больше не буду ее мучать-отвлекать! Хотела спросить – ну учеников-то ей брать не запрещается? Я бы очень хотела у неё поучиться! Золотые руки! Диана от такого сообщения чуть не подавилась блинчиком. Маттео делал вид, что сосредоточенно пьет чай, разглядывая что-то в другом конце зала, - создать незаинтересованное лицо ему точно удалось. Гаэтано тихо сипел, маскируя смех тихим кашлем. Пьетро загадочно улыбался, стоя за спиной Арины. - Эм, понимаешь, не все так просто, - начала Диана, силясь максимально быстро взять себя в руки, - Она бывших клиентов в ученики может взять минимум.. - Минимум? – нетерпеливо переспросила Ши. - Через полгода, - назвав это ограничение, Диана поняла, что с равным успехом могла назвать и год, но было поздно. – Мало ли, считает она, может произойти за этот срок… Ты же не знаешь, что за нагрузку нам подсунут через какое-то время? Вдруг снова тебе массаж понадобится? - Эх, да, как подумаю об усложнении зарядки, такой страх берет! – тоскливо протянул Гаэтано, стараясь помочь девушке. Маттео тоже перестал созерцать неведомую даль и присоединился к разговору: - Я вроде бы слышал подобное туманное обещание от нашего команданте, очень надеюсь, что этого не произойдет в ближайшее время! - М-да, дела… - немного разочарованно протянула Арина – мало того, что обучение массажу переносилось на неопределенный срок, так еще и физкультуру собирались делать сложнее! Выходя из столовой, Диана на мгновение поравнялась с Маттео и ткнула его локтем под ребра, её красноречивый и злой взгляд при этом говорил: «Чтоб в следующие разы сам выпутывался из своих задумок!». На этом, казалось, история с подставной массажисткой для Ши закончилась. Помимо трудной учебы, сложности стали возникать и в быту, при расселении учеников в общежития никто не учел разности происхождения – как поделилась своим «великим» открытием Эльвира с Маргарет. Практически всюду южане соседствовали с северянами. Помимо языковых трудностей (южный диалект отличался от северного, да и одни и те же слова Север и Юг произносили по-разному), возникали проблемы этнического характера. Почти на каждом этаже любого общежития находились ярые патриоты своего края, и тогда стычки были неизбежны. Несколько раз подобные столкновения перерастали в настоящие драки. Особенно «повезло» в этом отношении Маргарет. Практически все в общежитии, которое она курировала, были полукровками, а значит, имели вполне четкое представление о жизни в Трамонтане, в какой-то определенное ее части. Потому где-то со второй недели обучения начались чуть ли не ежедневные столкновения «Севера и Юга», как между собой прозвали их профессора. Что поражало Маргарет больше всего – почему-то три четверти стычек проходили именно на занятии с Рутой, причем чем дальше, тем больше подтверждалось. Под конец пятой недели Маргарет решила применить жесткие меры. - Да сколько можно! – разъяренная Маргарет ворвалась на этаж. Все мигом притихли. - Каждый. Божий. День. - Чеканя каждое слово, Маргарет обвела взглядом всех присутствующих. – Все четыре недели, что вы здесь находитесь! Вам еще не надоело?! - Синьора… - попытался сказать что-то в свое оправдание - Молчать! – профессор развернулась к незадачливому юноше. – Нет никакой разницы, откуда вы происходите, с севера или с юга, и я уже устала говорить вам об этом! Да! – женщина развернулась на сто восемьдесят градусов, заслышав за спиной недовольный шепот. - Единственная разница, которая между вами есть, так это в географии региона вашего рождения… и в мозгах! Неужели вы настолько глупы, что не понимаете элементарных вещей? В таком случае, - холодно подвела итог Маргарет, закутываясь в шаль, - мне искренне вас жаль. Я не буду в который раз повторять нечто наподобие, что все Волки часть одного целого. Наверное, правительство ошиблось, предоставив вам возможность раскрыть свой необычайный дар! В следующем отчете я обязательно укажу на эту неточность и попрошу, если не о закрытии проекта, то о своей личной отставке. Я всем этим сыта по горло! – Маргарет развернулась, чтобы вернуться к прерванному занятию с Рутой. - Синьора, подождите! – раздался отчаянный голосок позади. …Были, разумеется, и те, кто к общему хору не примкнул, но их было меньшинство. Этого было вполне достаточно. Студенты умоляли Маргарет не уходить от них и обещали исправиться. Профессор осталась довольна таким положением дел. Постепенно конфликт сошел на нет, а если и возникали стычки, то ярым патриотам своих малых родин доступно намекали, что конфликты никому не нужны. Причем патриотам в первую очередь. В третий корпус общежития с дружеским визитом несколько раз заглянул Массимо с товарищами из других общежитий, и совместно они повлияли, к немалому удовольствию Маргарет, на радикальные взгляды сверстников. К изрядному удивлению профессора, воевавшие раньше Рафаэлла и Ванесса теперь чуть ли не все свободное время проводили вместе, после того, как с ними поговорили несколько девушек из других корпусов. Оставалось удивляться дипломатическим способностям отдельных учеников.