Тридцать три (Thirty-Three)

Дезмонд лежал на склоне холма, вытянувшись на спине и закрыв глаза, прислушиваясь к мягкому «вшух-вшух-вшух» ветряков над головой. Солнце припекало в лицо, но дул легкий ветерок, смягчая жару. Неожиданно он услышал, как кто-то в его голове тихо запел, и он усмехнулся, когда понял, что Шестнадцатый – Клэй – напевал классическую роковую песню. Он халтурил с мелодией, но его энтузиазм перекрывал все огрехи. «Пум-пам-пам… Чувствуешь драйв, Дезмонд?» - спросил он во время инструментальной вставки между куплетами. - Не особо, - ответил Дезмонд. Он перевернулся на живот и взглянул на автомобиль: Ребекка сидела внутри, погрузившись в компьютер, а его отец разгружал горы оборудования. В какой-то момент они решили, что будет неплохо на время подержать Шона и Майлсов подальше друг от друга, поэтому историк остался в укрытии. В тот злополучный день между ними была настоящая перепалка, и всё закончилось очень некрасиво. Криков было немного, потому что Уильям Майлс не был сторонником подобных методов решения вопросов, но Дезмонд никогда раньше не видел Шона таким униженным. Он знал, что сегодня Ребекка присоединилась к ним, дабы загладить свою вину перед Уильямом. Вначале Дезмонд предложил им свою помощь в установке оборудования, но он быстро понял, что ничего в этом не смыслит. Поэтому он пришел сюда, предоставив разбираться знающим людям. Пусть Ребекка играет роль дочери, которой у Уильяма никогда не было. Учитывая всё, через что прошел этот мужчина, он явно заслуживает лучшего, чем Дезмонд. «Тебе говорили, что плакать – это не по-мужски?» - весело спросил Клэй. - Я не плачу! – выпалил Дезмонд, вероятно, чересчур громко. Он увидел, как Ребекка подняла голову и посмотрела в его сторону, но он не смог разглядеть её выражение лица из-за большого расстояния. «Я и не говорил, что ты плачешь, я просто пытался завязать светскую беседу». - Лучше бы ты просто пел. Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, он открыл свое орлиное зрение и принялся оглядываться в поисках как-либо подсказок, или чего угодно, что поможет избежать перекапывания целого холма с целью добраться до древней лаборатории, погребенной где-то здесь. Его неприятно передернуло, когда он начал видеть вокруг серебристые фигуры. Кричащие люди сгорали на глазах. Мужчины, женщины, дети. Он не знал, что это: своего рода рана, запечатленная на местности, или же это был простой эффект просачивания, но на какое-то мгновение ему показалось, что он может чувствовать запах паленых волос. Его желудок сделал сальто, и он как можно быстрее вернулся к обычному зрению. «Что случилось?» – он услышал голос Клэя. - Ты не видел? «Я видел, как ты снова воспользовался своим шестым чувством, а затем ты внезапно испугался». Тогда это должен быть эффект просачивания. У Клэя был доступ ко всем пяти чувствам. И даже к шестому в форме орлиного зрения, но, как оказалось, он был свободен от галлюцинаций Дезмонда. Возможно, пройдя через безумие на какую-то другую сторону бытия, он стал свободен от эффекта просачивания вообще, а может, видения были запечатлены в генной структуре Дезмонда, а не в его мозге. В любом случае, исследовать сей феномен ему не хотелось. - Дезмонд, иди сюда! – он услышал, как позвал его отец. Он постарался придать своему выражению лица нормальный вид, и потрусил в сторону машины. Его отец внимательно разглядывал основу одного из ветряков. – Взгляни на это. Дезмонд посмотрел на то, что показывал отец. Там был едва заметный отпечаток: символ, похожий на те, которые он видел у представителей Первой Цивилизации. С долей волнения он открыл свое орлиное зрение, и увиденный символ засиял так ярко, что это отозвалось болью в его голове. Он быстро сморгнул, возвращая нормальное зрение. - Это невозможно, - проговорил он. – Как оно могло сюда попасть? После уничтожения Первой Цивилизации изменилось лицо всей нашей планеты. Как этот символ может быть здесь? - Я скажу вам, как, - мрачно отозвалась Ребекка. Она сидела на корточках с другой стороны ветротурбины и жестами подозвала их к себе. Едва они подошли, как Уильям резко вдохнул, а Дезмонд не удержался от недовольного стона. На турбине был и другой штамп. На нем значилось «Абстерго Индастриз». - Нам надо убираться отсюда, - резко проговорил Уильям. - Ты просто читаешь мои мысли, - согласилась Ребекка, поднимаясь на ноги, и побежала к автомобилю. – Пошли, Дезмонд. Дезмонд дрожал от ярости, не будучи в силах отвести взгляд от ненавистной маленькой эмблемы. Где-то внутри него он чувствовал маленький костер ненависти, и знал, что это был Клэй. В конце концов, двое ассасинов практически силком уволокли его от турбины, и весь обратный путь он бормотал про себя проклятья. ________________________________________ Ребекка предположила, что это могло быть простое совпадение, поскольку Абстерго владело едва ли не половиной экономики западного полушария, но её оптимизм быстро растаял под влиянием остальных. Каким-то образом тамплиеры добрались туда раньше них, и разгадать настоящее предназначение тех ветряков было невозможным без повторного возвращения. Однако возвращение туда было не самым безопасным вариантом. Этой ночью Дезмонд ворочался в кровати с боку на бок. Было слишком жарко, чтобы уснуть, а может быть, он был просто слишком расстроен. Они прошли такой длинный путь только для того, чтобы узнать, что они пришли вторыми, и кроме того, тот холм мог быть утыкан камерами слежения Абстерго. И в довершение ко всему, в его голове сидел некий мертвый парень. Клэй не сказал ни слова после обнаружения штампа Абстерго, но Дезмонд был уверен, что чужой мозг внутри его черепной коробки занимался бурной деятельностью. - Они что, не могут купить сюда чертов кондиционер? – прорычал Дезмонд. Он отбросил одеяла и одним яростным движением стащил с себя футболку. Он встал с кровати и, подойдя к окну, открыл его, наконец-то получая возможность хоть немного расслабиться под дуновением ночного ветерка, холодившего его разгоряченное тело. «Не против, если я озвучу своё наблюдение?» - невозмутимо протянул Клэй, словно ничего и не случилось. Это лишь разозлило Дезмонда сильнее. - Как будто я могу тебе помешать, - пробормотал он. «Я думаю, все эти связанные с Абстерго открытия привели тебя в чересчур напряженное состояние…» - Да ну? Вы сами до этого додумались, господин доктор? «…Но я думаю, что больше всего тебя сводит с ума твой стояк». Дезмонд захлопнул окно с большей силой, чем требовалось, и плюхнулся обратно на кровать, краснея от злости и унижения. Он надеялся, что если не будет смотреть на себя, то Клэй ничего не заметит. - Я ложусь спать, - коротко бросил он в ответ. «Я знаю, что поможет тебе заснуть быстрее…» - Что мне сделать, что бы ты заткнулся? «Дезмонд, ты сказал мне, что я могу остаться у тебя, пока не найду новое тело или не придумаю что-нибудь еще. Ты уже в достаточной мере пожертвовал собой, и я не могу видеть, как ты мучаешься из-за меня». - Я не мучаюсь. «Нет, мучаешься! Тебе сказать, откуда я это знаю? Потому что я прямо здесь, с тобой!» На последнем предложении голос Клэя слегка дрогнул, и Дезмонд услышал неприкрытое напряжение в его голосе. Он был очень удивлен. Он чувствовал на себе эффект от длительного воздержания, но он никогда не задумывался, что Клэй тоже это чувствует. Но Шестнадцатый был прав. Ему казалось, что под его кожу словно молния попала, разрастающаяся тем больше, чем дольше он сдерживался, и не реагирующая ни на какие попытки Дезмонда подавить это всё. «Слушай, я не говорю, что тебе следует выйти и… найти партнера для танцев. Просто… удели себе время. Я буду тих, как церковная мышь. К тому же, я знаю несколько медитативных упражнений, которые изолируют меня от тебя и предоставят… немного личного пространства...» - Вот уж спасибо, но я как-нибудь... «...Пока ты будешь онанировать». - Вряд ли это поможет. «Гонять шкурку?» - Я серьезно, может ты просто… «Кормить змею?» - Ладно, прекрати нести чушь! «Но это тебя задело, не так ли?» - поддразнил Клэй. Дезмонд был уверен на девяносто девять процентов, что Клэй навешал ему лапшу про всю эту медитативную чушь, но он готов был согласиться даже на простую тишину взамен уединения. - Тих, как церковная мышь? – переспросил он с подозрением. «Я знаю одну фразочку и про церковную мышь». - Оставь её себе, - в ответ он услышал дикий, развеселый хохот, который постепенно сошел на нет. – Клэй? Молчание. Дезмонд вздохнул. Его здравый смысл вопил, дабы он даже не думал делать то, что собирается, но он затерялся на фоне более громкой и настойчивой потребности. Еще секунду-другую он колебался, покусывая губы, но затем сдался и подцепил пальцами резинку трусов, спуская их ниже, а затем приподнялся, снимая их полностью. Затем он лег обратно и несколько мгновений просто наслаждался прикосновением воздуха к оголенной коже и возбуждением, которое вызывала такая нагота. Конечно же, с момента оккупации его мозга Шестнадцатым Дезмонд раздевался и раньше, но до сегодняшнего вечера это было просто неудобным и стеснительным моментом, который сопровождал переодевание и принятие ванны. Теперь отсутствие одежды – а также откровенность пребывания в этом состоянии без какого бы то ни было чувства унижения или стыда – не стесняла его абсолютно. Однако размышлял он над этим недолго, потому что у него было более неотложное дело. Дезмонд закрыл глаза и положил ладонь на грудь, медленно скользя вниз по телу, к животу, еще ниже, наслаждаясь прикосновением, прежде чем наконец-то сжать пальцы, обхватывая себя – сначала слегка, затем сильнее. В тот же миг последние сомнения улетучились без следа, уничтоженные неодолимым удовольствием. Он издал низкий стон наслаждения и более не отвлекался.