Тридцать три (Thirty-Three)

Шон не знал, как должны выглядеть подземные пещеры, но в них явно не должно было быть пронизывающего холодного ветра, который сейчас овевал его лицо. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит лицом вниз на снежном сугробе – сугробе, ради всего святого! Он поднял голову и едва ли не сразу же пожалел об этом, потому что он обнаружил себя лежащим на самом краю засыпанного снегом склона, поодаль тянулась мрачная горная цепь. Если бы он, прежде чем оглядеться, перевернулся бы на бок, то уже был бы мертв. Хотя… Хрустя снегом, он максимально осторожно поднялся на ноги и с ужасом уставился в простирающуюся перед ним белую пустошь. Он вспомнил пистолет, а затем и пулю. - О боже, - обратился он вслух. – Я умер. - Ты думаешь, что загробный мир выглядит, как Аляска? – позади него раздался знакомый, издевательский голос. Шон обернулся (очень аккуратно) и увидел Объекта Шестнадцать – настоящего Объекта Шестнадцать – стоящего позади, засунув руки в карманы и ухмыляясь. На нем были лишь накинутая поверх футболки рубашка и джинсы, но он, казалось, абсолютно не чувствовал холода. - О нет, - простонал Шон. – Ты хочешь сказать, что я должен провести вечность в чистилище вместе с тобой? - Мы живы, Шон, - Шон во второй раз за день был рад увидеть Дезмонда (и это был его личный рекорд!), который подошел к ним, накидывая капюшон в попытках защититься от холода. – Скорее всего, мы внутри Анимуса. Пока Шон старался переварить информацию, они втроем стояли кружком и оглядывали окрестности. Отчасти Шон был очень воодушевлен: ему никогда не позволяли использовать Анимус, и хотя сейчас он не находился в шкуре какого-нибудь своего предка, а был самим собой, первое впечатление от искусственной реальности было захватывающим. А затем его осенило. - Минуточку! Как мы втроем умудрились попасть в Анимус, если мы даже не были рядом с ним? - Наши физические оболочки – точнее, ваши физические оболочки – уже должны быть внутри святилища, - размышлял Клэй. – Возможно, таким способом Яблоко смягчает шок от телепортации. Отсюда вам придется выходить самостоятельно. Дезмонд кивнул в согласии, за неимением лучшего объяснения. - Ладно, - он пожал плечами. – Нет смысла здесь больше околачиваться. Пошли. Он слегка развел руки в стороны, словно для объятия, и сделал шаг по направлению к Клэю, игнорируя ухмылку Шона. К его удивлению, Клэй покачал головой и отступил назад. - Нет, Дезмонд. Я подожду здесь, осмотрюсь. Этот Анимус отличается от тех, что использовали ассасины и Абстерго. Я хочу попробовать разобраться с ним, посмотреть, нет ли здесь какой скрытой информации. Его слова были вполне логичны, но вот его голос звучал как-то странно, к тому же, он избегал смотреть в глаза. Дезмонд почувствовал нарастающее беспокойство и сделал еще шаг ближе. - Эй, - тихо позвал он, а когда Клэй и после этого отказался посмотреть на него, он ласково приподнял его подбородок, так что теперь они смотрели друг на друга. – Я вернусь за тобой. Клэй улыбнулся в ответ, но улыбка получилась натянутой, а в глазах отражалась грусть. - Конечно. Удачи тебе, Дезмонд. И… спасибо. Если бы не присутствие Шона, Дезмонд отринул бы все свои страхи, схватил бы Клэя и вытащил его из Анимуса, не спрашивая его мнения. Он был удивлен тем, насколько болезненно оказалось сделать шаг назад и начать процесс возвращения в свое тело в одиночестве. «Но я вернусь сюда, прежде чем покину святилище», - напомнил он самому себе. – «Поэтому не стоит переживать по этому поводу». Он закрыл глаза и уже через мгновение открыл их снова, глядя в черный потолок, подсвеченный золотистыми линиями. На какой-то миг он подумал, что до сих пор находится в Анимусе, среди тех странных декораций, которые появлялись во время бесед Эцио с Теми, Кто Пришли Раньше. А затем он понял: те голограммы были записаны именно здесь. Он сел и огляделся. Он находился в Анимусе, как и говорил Клэй, но их здесь были сотни, образующие аккуратные ряды. И по одному только внешнему виду можно было понять: они были гораздо более высокого уровня, чем машины в Абстерго или у ассасинов. И они были не пусты. Недалеко от него неподвижно лежал Шон, дыхание его было таким невесомым, что движение грудной клетки трудно было заметить сразу, поверх его глаз протянулась лента приглушенного света. Но кроме них были и другие, одетые в странные одежды, все они выглядели обычными людьми, но слишком красивыми, слишком идеальными. Это были последние представители Первой Цивилизации. Здесь их были сотни, и что-то поддерживало их системы жизнедеятельности, сохраняя их в первозданном виде. Они были живыми.