Тридцать три (Thirty-Three)

Самым сложным для Дезмонда было сдержаться и не поддаться искушению шлепнуть спящего Шона по лицу. Он расхаживал туда-сюда перед Анимусом уже минут пять, пока оранжевая полоса света над глазами Шона наконец потухла и очкастый историк принял сидячее положение. - Ты чертовски вовремя! – выпалил Дезмонд. – Что ты там делал, лепил снеговика? - Ну уж извини, что не все мы привыкли пользоваться Анимусом как ты, Дез… - Шон прервал себя ну полуслове, наконец-то оглянувшись по сторонам. – Бог мой. - Именно! Их здесь, наверное, сотни. Шон спрыгнул на пол со сложной совокупности опор и подставок, которые образовывали Анимус. Он окинул взглядом зал. - Не все Анимусы заняты, - приглушенным голосом отметил он. - В противном случае нам бы не удалось пробраться сюда, - отозвался Дезмонд, опускаясь на колени и вглядываясь в лицо женщины среднего возраста, которая лежала в ближайшем к нему Анимусе. - Но ты только глянь, здесь десятки пустых Анимусов. Почему они не позволили занять их как можно большему количеству людей? - Может быть, осталось не так уж много людей, - пробормотал Дезмонд, мысль об этом окатила его, словно морская волна, и он почувствовал легкий приступ тошноты. - А может, некоторые не хотели, чтобы их спасли, - предположил Шон. Он уже отошел на приличное расстояние, бредя мимо слабо подсвеченных рядов с Анимусами, когда Дезмонд расслышал его резкий вздох, который эхом прокатился по помещению. – Вот дерьмо… Дезмонд, ты только взгляни на это. Дезмонд встал и подошел к Шону. Когда он увидел то, на что смотрел его компаньон, то поднес ладонь ко рту. В Анимусе лежал младенец, не более нескольких недель от роду. На его голове красовался хохолок темных волос, а его кожа была гладкой и бледной. Дизайн машины был несколько иным, больше напоминая своеобразную колыбель, но поверх глаз младенца так же тянулась лента оранжевого света. Ребенок был завернут в одну лишь пеленку, и Дезмонд вдруг обеспокоенно подумал, что малыш может замерзнуть, хотя, конечно же, в таком состоянии он провел уже не одно тысячелетие. - Где же его мать? – спросил Дезмонд, не зная, что еще сказать. Шон оглянулся на сонму распростертых тел. - Она может быть среди них. А, может, она мертва. Дезмонд беспомощно протянул руку к младенцу, а затем отдернул её. Он старался изо всех сил сдерживать слезы, но трагичная красота этого места была просто ошеломляющей. Как он может помочь этим людям? Он не имел об этом ни малейшего понятия. Он хотел бы, чтобы рядом была Люси, чтобы переложить ответственность на нее. Он хотел бы, чтобы Клэй был с ним, в его голове, раздавая ему советы, пусть и крайне загадочные. Он хотел бы, чтобы рядом были мама и папа, ругающие его и направляющие в нужную сторону, как бывало сотни раз, когда он рос на Ферме. Как он докатился до этого? Дезмонд идиот, Дезмонд трус, беглец, дезертир, блудный сын, который вернулся не по своей воле, и теперь держал в своих руках жизни этих людей в святилище. Держал в руках жизни семи миллиардов людей на поверхности Земли. Он не заметил, что дрожит, пока не почувствовал на своей спине руку Шона, который пытался его успокоить. - Надо продолжать, Дезмонд. В голосе Шона присутствовало что-то странное, и Дезмонду потребовалось несколько мгновений, чтобы найти этому определение: нежность. Неужели один лишь вид всех этих людей выдернул из забытья человеческую сторону характера Шона? Неужели британец вообще был способен на такое? - Шон, этот ребенок… - Он был в порядке на протяжении тысяч лет, Дезмонд. Почему бы ему не поспать еще немного? ________________________________________ Это был не единственный ребенок. Там были младенцы постарше, подростки, дети всех возрастов. Дезмонд прошел мимо маленького старичка, которому, должно быть, было около девяноста лет. Они с Шоном шли молча, но святилище было наполнено звуком сотен вдохов и выдохов. Казалось, словно представители Первой Цивилизации что-то нашептывали им. В конце концов, они дошли до двойных дверей, украшенных светящимися золотыми узорами. Не думая, Дезмонд вытащил из кармана Яблоко и поднял его вверх. По его телу пробежала волна энергии, и двери медленно открылись. Бросив последний взгляд на спящую толпу позади, Дезмонд переступил порог. На каком-то подсознательном уровне он знал, что это была лаборатория Тех, Кто Пришли Раньше. Но он был удивлен, когда увидел её почти пустой. Дальняя от него стена мерцала мягким голубым светом, словно водопад, остальная часть комнаты была подсвечена золотыми линиями на стенах. В центре помещения находился еще один Анимус, но подсоединенный к сверкающей стене путаницей проводов, кольцами тянущихся по полу. Дезмонд медленно подошел к голубой стене. Она напоминала ему синхро-нексус. Словно во сне, он увидел призрак Клэя рядом с собой, который направлял его вперед, но вот он уже свернулся клубочком на земле, охваченный отчаянием после того, как Дезмонд сказал ему, что он должен остаться здесь, что он никогда не покинет Анимус, что Дезмонд не возьмет его с собой. Он помнил, что пожалел о своем решении почти сразу же, в ту же самую секунду, когда увидел, как последняя искра надежды исчезла с лица Клэя вместе с кратким мигом радостного возбуждения. - Я полагаю, это и есть последнее убежище, - произнес Шон, прерывая грустные воспоминания Дезмонда, и подошел к Анимусу, задумчиво проводя по нему рукой. – Теперь, когда мы обнаружили это место, нам надо вернуться за остальными. Осталось всего несколько месяцев, за которые нам надо разобраться со всем этим. В очередной раз что-то в голосе Шона насторожило Дезмонда. Он даже стал думать, что британец снова разыгрывает его, что было в порядке вещей. Но Шон был прав: Дезмонд и думать не хотел о том, чтобы подсоединяться к Анимусу, не предоставив сначала Ребекке возможность поковыряться в машине. - Ладно, пошли, - он кивнул на входные двери. – Как думаешь, с ними всё будет в порядке? Шон картинно закатил глаза: - Ничего с ними не случится, Дезмонд. Лучше будем надеяться, что ко времени нашего возвращения на поверхность там уже не будет этих головорезов из Абстерго, - он кивнул на Яблоко. – Давай, возвращай нас. - Да, но вначале мне надо вернуться в Анимус и забрать Клэя. Дезмонд сделал несколько шагов по направлению к святилищу, когда перед ним внезапно оказался Шон, смотрящий на него с недоверием. - Ты в своем уме? Ты наконец от него избавился! Оставь его там! Он не выказывал особого желания оттуда выбраться, и мы все равно скоро сюда вернемся. Дезмонд обошел его, качая головой. - Я не собираюсь просто оставить его там, он же не знает, что происходит, - он продолжил идти, но снова ему помешал Шон. В этот раз он стоял ближе, его глаза за очками были злыми и полными разочарования. - Дезмонд, я сказал - пошли! - Уйди с дороги, Шон! – Дезмонд разозлился достаточно для того, чтобы с силой толкнуть Шона в плечо, заставляя его сдвинуться в сторону. К его удивлению, историк даже не пошатнулся, а вместо этого схватил Дезмонда за запястье и заломил ему руку за спину. Дезмонд вскрикнул от боли и удивления, будучи застигнут врасплох, чтобы хоть как-нибудь увернуться, когда Шон пинком отправил его на пол. Дезмонд сильно приложился об пол, и в ту же секунду Шон перевернул его на спину и буквально пригвоздил к холодной, чернильно-черной поверхности. - Отвали, Шон, ты в своем уме? - В своем ли я уме? А что насчет тебя, Дезмонд? Сколько можно позволять этому сумасшедшему, которого ты встретил в компьютерной программе, обитать в твоей голове, позволять ему контролировать тебя, совращать, подвергать все наши жизни опасности? И ты еще хочешь забрать его обратно? Этого не будет! – Шон схватил Яблоко, выкатившееся из кармана Дезмонда, и положил его в ладонь прижатой к полу руки. – Верни нас обратно, Дезмонд! - Ни за что! - Делай, как тебе говорят, тупой засранец! Они замерли одновременно. Дезмонд долго вглядывался в глаза Шона, в его такие-же-как-обычно-но-все-же-другие глаза. Он вспомнил все мелочи, которые не давали ему покоя с того момента, как они попали сюда. Но самым безошибочным было то, что ханжеский британский акцент Шона растворился в его злости, теперь его речь не походила на говор выходца из британских островов. - О нет, - в ужасе прошептал Дезмонд. Клэй горестно вздохнул, прижимаясь теплым, слегка вспотевшим лбом Шона ко лбу Дезмонда. - Почему ты не слушаешь? – хрипло прошептал он, в этот раз говоря своим обычным, неискаженным голосом. – Почему ты никогда не слушаешь?