И наступит Конец света

За день до грандиозного конкурса «Юных талантов», пятёрка отважных друзей собралась в доме Кармины, чтобы отточить и отшлифовать свои номера. Агнешка закончила великолепную картину загородного домика в лесной глуши и, подтянув последние узлы на обороте, наблюдала, как Патрик ловко запихивает её шедевр в деревянную рамку, которую выстрогал накануне. Музыканты корпели над нотами. - Мне не нравится, что флейта вступает вместе с барабанами, дайте мне три секунды соло – это будет хорошим акцентом! - настаивала Кармина. - Тогда после соло вступать в игру будем поэтапно, - предложил спокойно Айвен, - чтобы получился плавный переход… можно добавить звуков природы, например. - Да, рычание голодного сибирского медведя и крик растерзанного им кролика. - Хихикнул Квентин, настраивая гитару. Коллеги брезгливо покосились на него. - Что? Только эффектные звуки, только хард-кор! - Вообще-то, речь шла о шуме волн или грозы, Квентин, - сказала Кармина и схватила свой барабан. – Давайте уже играть… - Классно, что ты тоже будешь выступать с докладом. Мы могли бы все выиграть, вместе поехать в горы! – сказала Патрику Агнешка, обхватив щёки ладошками. – Мы могли бы вместе сбежать из коттеджа и потеряться где-нибудь в параллельном мире, вдруг, нам суждено обнаружить межгалактический портал? Ну, скажем, к Плеаданцам Аматуе. Я тоже хочу на них посмотреть… - Что ты в этих космических мужиках не видела, крошка? – отозвался вместо Патрика Мак’лауд, невольно подслушав их разговор, - вдруг у них все не так, как у людей? Ну там… три глаза, десять рук и размножаются они – черенкованием! Другое дело – я… Чем я не звездный мальчик? - Да… ты хотел сказать звезданутый, - исправил его тихо альбинос, не отрываясь от своего синтезатора, на котором подыскивал подходящие природные звуки. - Молчи уже, Белоснежка, - запустил в Айвена Квентин какую-то Карминину мягкую игрушку, обитающую на диване, - не то я начну рассказывать про твои звездные гены… и то, что они с тобой сделали… - Это ты на что намекаешь? – угрожающе подхватил запущенного в него плюшевого зайца Айвен. - И на что же это я намекаю…- сощурился Мак’лауд, - бесцветный ты наш клавишник! Альбинос с несвойственной ему резвостью кинул в Квентина несчастного зайца, но кучерявый ловко увернулся, соскользнув с дивана. - Оставьте моего зайца, вы, антиподы! – крикнула Кармина. - И вообще… В космосе определённо есть целая раса альбиносов, раз уж на то пошло. Нет ничего странного в том, что он инопланетянин. Я даже слышала, как Дракон называл Айвена «особым», когда просил физрука не цепляться к его показателям по нормативам, не кричать и чуть ли не дышать на него, так что... В этот момент раздался звонок в дверь. - Я открою! – быстро смылся Мак’лауд, предчувствуя, как ему может достаться от внезапно оживившегося альбиноса. И хотя Квентин знал, что в любой драке с Айвеном, победа достанется ему, альбиноса он обижать не хотел так же, как и девчонок… У них, на взгляд Мак’лауда, было что-то общее. - Резиденция Кармины Бураны к вашим услугам, - распахнул дверь Квентин, - я ее личный дворецкий, чего изволите? Кучерявый уставился на невысокую девушку, весьма хрупкого телосложения с незаурядной, но милой внешностью, с грустными зелёными глазами, болезненной белизной рук и лихорадочным румянцем на лице. Ему она показалась знакомой, хотя имени ее он так и не вспомнил. - Эм… я. Я Мави, ты меня не помнишь? Впрочем... у нас только некоторые занятия общие. Я пришла за образцами, спроси Кармину, они пришли из Лесвиля? Её дядя обещал отправить… - запинаясь, объяснилась Мави, беспрестанно заправляя шоколадную прядку за ухо, где она и так идеально себе лежала. Квентина вытеснила Кармина, услышав, кто пришёл, она кубарем скатилась с лестницы в прихожую. - Мави! Наконец-то ты явилась, твои стручки сидят у меня на кухне ещё со вчера! Дядя Бентон даже приложил к ним длинное письмо со всякими рекомендациями и наблюдениями. Что у тебя за тема такая? - Лекарственные растения, и влияние условий города на их вид и полезные свойства. Видишь ли, я нигде не могла достать их, выросших в естественной среде… - протопала она следом за Карминой на кухню, где покоился ящик с малопривлекательными на вид растениями. - Это дамочка-ботан, она уже второй год представляет всем цветочки, наверное, в прошлой жизни она была ромашкой, - прокомментировала наверху Агнешка, рассматривая непонятные формулы в докладе Патрика. – Вообще какая-то ахинея. Ты, Патрик, со своим Теслой тоже, небось, не с нашей планеты. Надеюсь, мы успеем все выступить до того, как ты взорвёшь школу своими формулами! - Поверь, здесь совершенно нет ничего опасного, - мягко заверил подругу Патрик, - наоборот – это откроет путь к новому, безопасному электричеству, которое совершенно не вредит людям. Внизу послышалось, как хлопнула дверь за спиной Мави, и по тротуару пошлёпали её неуверенные шаги. Её на дороге, не заглушая мотора, ждала машина отца, и это её фары на развороте осветили дом Бураны. - Знаешь, некоторым людям не помешает опасное электричество… - пробормотал Квентин, выглянув в окно, чтобы посмотреть на отъезжающую машину с девушкой-ромашкой, - странная какая-то девица. Кажется, я ее вспомнил, пару лет назад на нее вылили ведро с водой с намёком, что трава так быстрее крепнет. - Квентин, ты всегда вспоминаешь самые приятные моменты, - иронично заметил Сейнт, покачав головой, - насколько я знаю, она одна из лучших в ботанике. Наверняка, её доклад будет познавательным… Слова Патрика Сейнта оказались пророческими. Мави ещё до выступления заслужила одобрительные отзывы и симпатии учителей. Однако, кроме этой хрупкой и нежной девушки, в конкурсе намерились принять участие еще 70% учащихся. И это было самое грандиозное событие школы Винтер за несколько месяцев. С самого утра в школе стоял гул голосов, наполненный тревогой, предвкушением восторга, развлечения и… всем тем, что обещали конкурсы талантов. Поговаривали даже, что явится сама таинственность и мистика – директор, чтобы посмотреть на представления, однако его так никто и не увидел. Ученики разбились на тематические группы, каждая из которых представляла тот или иной вид искусства и науки. Жюри, которому предстояло сделать нелегкий выбор среди всех этих юных гениев, для такого случая специально пригласили из разных учебных заведений Лондона. - Я надеюсь, сегодняшний день всем запомнится, как торжество гения мысли и творчества над буднями жизни, - вещал церемониально голос замдиректора на открытии празднества. – Самые достойные будут иметь возможность провести каникулы в живописной местности Уэльса, мы позаботимся организовать познавательные экскурсии и походы для молодых талантов. Я всегда был сторонником того, чтобы дети с пользой развлекались, в противном случае, они способны употребить свои дарования во вред... Ряды приглашённых родителей и учителей в зале одобрительно закивали, а дети понурились. - С пользой, как же, по его мнению, детям вообще лучше не развлекаться, - бубнили они. - Рад сообщить, что в нашей школе не убывает талантливых личностей, готовых представить на суд мастеров дела свои личные достижения. – Тем временем продолжал торжественно мистер Мастерс. - Мы пригласили в жюри лучших специалистов в каждой области от самых разных учебных заведений, чтобы обеспечить беспристрастность оценок. По традиции конкурс «Юных талантов» делится на категории точных, гуманитарных наук и искусства. Сейчас я попрошу жюри искусства остаться в актовом зале, где свои номера будут представлять танцоры, музыканты и актёры. Жюри физической культуры приглашаю в спортивный зал. Всех остальных прошу проследовать в Галерею, где наши юные учёные, художники и дизайнеры уже подготавливают свои наглядные материалы… - Ну, я пойду выступать с докладом, - заявил Патрик, хлопнув по плечу Айвена, он стоял к нему ближе всех и готовился с Карминой и Квентином к своему выступлению, которое должно было скоро начаться. Сейнт с Агнешкой пришли их проведать. Родителей никого из них в зале не было – кто не смог прийти, кто отказался, а кто и вовсе не знал и в принципе не интересовался ничем подобным. Но это ничуть не огорчало наших друзей, пока они были друг у друга. - Если успею, приду вас послушать, - пообещал Патрик. - Я с тобой, моё полотно уже вывесили, заодно посмотрю, что ты там зафигачил с электрическим током, - подскочила Агнешка. - Давай, порви их там всех, - тихо кинул другу Квентин. Мак’лауд сегодня был сам не свой, дико сосредоточенный и серьезный он, то настраивал свою гитару, то подбирал аккорды и совершенно потерял интерес к колким шуточкам и язвительным замечаниям. - Опишите нам вытянутые лица жюри, - отдала честь от козырька шотландской шапочки Кармина. – И да прибудет с вами сила Мерлина! Пока в Галерее судьи слушали доклад об истории создания Стоунхенджа, подготовленный отпрыском высокородной английской семьи Лоуренсом Вайсом и его девушкой – мисс Мантрой-Сыроедение-Йога-Аум Анжеликой Сапай, Патрик делал последние настройки чудо-машины Теслы, высасывающей энергию просто из воздуха. Выставку работ художников и дизайнеров уже осмотрели, и Агнешка Аньиол уныло наблюдала за работой своего друга. - Выглядит просто, это что, миксер по чистке овощей? – услышали они реплику Джима Уилсона, полупрофессионального каратиста и большого поклонника китайской культуры, от чего он гордо прибавлял к своему имени приставку «Дракон». Это был невысокий крепкий парень, коротко стриженный с тоненькой косичкой на затылке и татуировкой двух китайских иероглифов на шее. Он напоминал собою коренастый пень некогда могучего дерева, и, правда, гибкости порой не хватало не только его телу, но и уму. - Ты что тупой? Это генератор электрического поля, - заумно буркнула Агнешка, точно сама что-то в этом смыслила. - Ой, да неужели. Вряд ли вы поедете в Уельс со своим генератором, эта путёвка только для избранных, - подбоченился он, - а те, кто катит телегу на Аматуе, считай, проклят на семь лет! Отвечаю. Если бы Джим «Дракон» Уилсон только знал, за что ему на самом деле придется отвечать! Но обо всем этом – позже. Пока же жюри стояли, затаив дыхание, с напряженными лицами, вслушиваясь в каждое слово Патрика Сейнта, под конец своего доклада он даже продемонстрировал работу «Миксера по чистке Овощей», который зажег обычную люминесцентную лампочку прямо в руках Сейнта. После чего все громко зааплодировали. Агнешка тоже хлопала и хлопала она, как подумалось Патрику, искреннее всех. Его очень грела мысль, что один из друзей пришел его поддержать, а потому сразу после окончания своего доклада, Сейнт решил, что им с Агнешкой стоит поспешить на выступление остальной части «проклятой на семь лет» пятерки. Когда Патрик с Аньол вошли в актовый зал, свой почти акробатический номер заканчивала пара латинских танцоров, двойняшки Джино и Джулия Пинзани, которые вызвали настоящий фурор у зрителей и судей, и публику их поклонников долго пришлось успокаивать, прежде чем музыканты могли представить свои творения. На сцену молча и сдержанно вышли Айвен, Кармина и Квентин. Помощник вынес синтезатор. Неистовая троица образовала своим расположением треугольник. Не смотря на то, что все они были одеты в одинаковые ирландские национальные костюмы, даже на последних сидениях отчетливо выделялась их колоритная внешность. Светлое лицо Айвена с белыми волосами, огненно-рыжие волосы энергичной Кармины и темные кудри жгучего брюнета Квентина. Впрочем, даже не внешность этой группы так завораживала, как то, что они творили музыкой. Барабан задал ритм, и в игру самозабвенно и величаво вступила мелодия древних тайн и вечных истин. То и дело в зале раздавались раскаты неистового грома, и звучала не менее неистовая воодушевляющая музыка, призывающая всех слушающих к бравым подвигам и сокрушительному, почти вероломному героизму. Просто мурашки бегали по коже, и Патрик просидел остаток их выступления в благоговейном оцепенении... - Они просто молодцы, молодцы, это же настоящая боевая песнь! – прыгала в кресле Агнешка. - Так и вижу войска бриттов или валлийцев, сокрушающих жестоких захватчиков! И Драконов, и Некромантов, и… и Оборотней! Они просто обязаны победить! С такими-то оборотнями. Но даже самая хорошая музыка рано или поздно заканчивается. Трио отыграло свою героическую партию, и на сцену, смешно подгибая ноги в туфлях на высоченной платформе, вышла знаменитая Аматуе. Вслед ей по подмосткам растелился искусственный туман. Её «космического» кроя комбинезон поблескивал многочисленными стразами, распущенные наращенные пряди выбеленных волос облепляли изящную фигуру. Воцарилась тишина, зазвучала медитативная музыка, и «космическая леди» затянула свою призывную песнь тонким высоким, почти дельфиньим голоском. Слова песни были примитивны и представляли собой два постоянно повторяющихся куплета. Но её убедительная уверенность в себе и очарованность собственным голосом прямо-таки подкупали. «Пробудите ваши души, насладитесь жизнью…», призывала она таким зашкальным звуком, что, казалось, мертвецы поднимутся с могил, чтобы наслаждаться этой самой жизнью. - У меня в ушах звенит, - поделилась впечатлением Кармина, - давайте выйдем в коридор? С галёрки на носочках гуськом прокрались к выходу физик, мастерица и трио музыкантов. - .. Вы не можете оценивать меня только как поэтессу! – услышали они возмущения Мишель Пелтроу, которая поймала в коридоре одного из судей. Лицо её раскраснелось, ноздри вздымались, в руках она сжимала помятые листы с напечатанной поэмой собственного авторства. Седовласый старичок в круглых очках, напоминающий старого важного гнома, пытался её успокоить. - Боюсь, мисс, мы не вправе оценивать вас и как актрису, потому что в этом жанре никто не пожелал высту… - Не моя вина, что в этой школе нет нормальных актёров! Моя поэма уникальна, но только моя игра способна раскрыть её глубокий смысл! Накиньте баллы за актёрство. - Я сделаю, что смогу, но ничего не обещаю, - старичок-гном раскланялся и вернулся в кабинет, где некоторые судьи уже вели свои подсчёты баллов. - Это просто возмутительно, - бурчала она, пролетая мимо пятёрки Патрика и отпихивая с дороги Айвена, который случайно оказался на её пути. Альбинос возмущенно отряхнулся, точно он столкнулся не с девушкой, а комком пыли. - А с ней-то что не так? – глянул ей вслед Квентин, - так боится не попасть в это горное село скакать с местными овцами? Все такие нервные, что мне прям курить хочется… - Не знаю, как насчет курить, - протянул Патрик, - но я бы чего-нибудь поел… К обеду состязания «Юных талантов» были окончены, и жюри удалилось в отдельную комнату для ланча, совещания и составления списков победителей. Всем участникам, а так же зрителям и учителям были предложены угощения и чай в школьной столовой. Желающих отобедать оказалось больше ожидаемого и пришлось принести несколько дополнительных столиков. Возбужденные свидетели и участники весело щебетали, делились впечатлениями и страхами, запивая свои оживленные беседы крепким английским чаем с молоком. Пятерка наших героев была в их числе. К сожалению, их привычный столик был занят, и им пришлось разместиться чуть ли не в самом углу возле окна. - Если кто-то из нас победит… пусть захватит для остальных сувениры из Уэльса, - весело произнес Патрик, размешивая в чае сахар, - а то мало ли… - Да… пять прекрасных камней. Их там полно, - нахмурился Квентин, - или живую овцу. - Я точно поеду, - уверилась Агнешка, - зря я, что ли, всю ночь заклинала великого Осириса и святую бабу Спаржу на победу! Кстати, я и вас упомянула. Я обещала жертву, да. - Жуть, надеюсь, баба Спаржа не попросит нашей крови, - отмахнулась Кармина. - Ха, стала бы я так раскошеливаться, я обещала пучок волос Аматуе, если мы победим! Поможете срезать, если придётся? - Ради тебя, я даже бороду у ее звездных мужей повыдергиваю, - ухмыльнулся Мак’лауд. - Ты такой душка, Квентин! – просюсюкала Агнешка, взъерошив его кудряшки. - Давайте лучше выпьем за наши таланты, а кто поедет в Уэльс – не так уж и важно, - заключил Патрик. Друзья одобрительно чокнулись своими кружками чая и залпом их осушили. О, если бы они только знали, кто поедет в Уэльс на эти каникулы! Если бы замдиректора Бенедикт Мастерс это только знал! Впрочем, как раз он-то очень скоро был посвящен в этот коварный план Судьбы, весьма некстати нагрянувший в его едва утихшую беспокойную жизнь... Листок с именами победителей бережно направился в кабинет Дракона благодарная заботливым рукам его секретарши миссис Хадсон. - Спасибо, Уна. Это что за шутки! – вскочил он с кресла в своём кабинете, едва пробежался глазами по списку победителей. Миссис Хадсон так и подпрыгнула по пути к выходу и развернулась. Даже д-р Фримен и м-р Грей, которые в это время обсуждали с ним план предстоящей поездки, вздрогнули и переглянулись. - Жюри что, написали там анекдоты? – невинно поинтересовался психолог. - Эта дьявольская пятёрка, эта гремучая смесь, все как на подбор, в списке! – он швырнул бумагу на стол и упёр руку в пояс, нервно отводя полу пиджака. - Дьявольская пятёрка? – переспросил д-р Фримен. - Патрик и его компания, я не могу отправить их вместе в сельскую глушь. Они там камня на камне не оставят, - рассуждал Мастерс, - а из вас будут верёвки вить. - Но вы же не можете опровергнуть решение судей, - растерялась миссис Хадсон, переживая за умненьких, но шаловливых деток. - Не могу, - согласился Бенедикт и сел, - поэтому я поеду с вами. Уна, сообщите прислуге Уай-холла, чтобы готовились к приёму 18-ти персон, забронируйте ещё один билет на все экскурсии и всё прочее… Джон… найди что-нибудь успокоительное, сильнодействующее, - замдиректора нервно потёр лоб и снова взялся читать список самых талантливых студентов. Наконец, всех участников и зрителей вновь пригласили в актовый зал. Затаив дыхание, они стихли и молча наблюдали, как жюри занимают места, а на сцене мистер Мастерс беседует с кем-то вполголоса без микрофона, обсуждая кого-то из списка. Стало ясно, что битва талантов вышла ожесточённой, а многие решения – спорными. - Прошу вашего внимания… дамы и господа, - замдиректора постукал по микрофону. – У меня в руках перечень победителей. Это никак не означает, что другие менее талантливы или не настолько способные. Перед жюри стоял сложный выбор. Но всем известно, что мест только 15, и судьям пришлось идти на жертвы… Далее он пригласил судей учёных и артистов объявить счастливчиков. - С гордостью первым назову доклад по изучению электрического поля Патрика Сейнта. Это, по истине, революционная идея, - захрипел в микрофон какой-то старый физик. – Я, конечно, подозреваю, что к этому приложил руку мой гениальный друг Никола Тесла, который по скромности своей натуры даже не появился на конкурсе… Но Патрик отлично разобрался в теме, блестяще продемонстрировал прибор и даже смутил наши искушённые умы. Зал зааплодировал, а Патрика задушили в объятиях друзья. - Мави Грасс, за глубокие познания в ботанике и актуальность индивидуального исследования тоже удостоена приза, - продолжал физик, читая с бумаги через толстые очки. – В биологии и медицине отличился Орландо Бум, его исследование о влиянии медитации на организм многих нас даже просветила. Не могли мы не выделить работу об истории создания Стоунхенджа Лоуренса Вайса и Анжелики Сапай. Знаете, не могу не упомянуть, что их исследования затрагивают не только историю и культуру нашей страны, но так же географию и геологию, поздравляю, ребята. Вы проделали достойную работу. - Кто бы сомневался, - пожал плечом Лоуренс Вайс, аристократичной внешности блондин с холодным и даже жестоким взглядом, недовольный тем, что его работу вынесли в середину списка. - Бьюсь об заклад, он и половины не понял, старый хрыч, - вякнула его девушка, надув алые губки и равнодушно покручивая воздушный локон в пальцах. – Не бери в голову, Лоу, главное, что мы едем в бесплатный круиз на места «силы». Учёный-физик передал эстафету художнику из Академии изобразительного искусства. Довольно эксцентричный немолодой мужчина в одежде больше свойственной подростку лихо взял микрофон и выдал пару анекдотов, чтобы несколько сбить напряжение зала. - Мы с коллегами очень долго спорили, кому присуждать приз, достойных оказалось больше, чем в моей родной Академии, друзья мои! И этот выбор мы сделали скрепя сердцем. Итак… в сфере физического воспитания нас просто покорил Джим Уил… что? Кто кричит из зала? Что дракон? Аа, простите, Джим «Дракон» Уилсон, - исправился художник, - крепкий паренёк, не хочется мне оказаться его злейшим противником. Джулия и Джино Пинзани, ребята, лично я просто сражён вашими танцами, вы выступаете почти как настоящие профессионалы! Я счастлив отправить вас в турпоездку. За исполнение авторской поемы «Michelle ma belle»* (фр. «Мишель, моя красавица») приз достаётся поэтессе и актрисе Мишель Пелтроу! - Да! Да! Я знала! Я знала! Ну что, неудачники, выкусили? – развернулась она к ряду, где сидели Патрик и компания, - я еду в Уельс! С Беном Греем, смею напомнить, Агнешка. С Беном Греем, Квентин! – повторила она настойчиво, поднимая голос. - Список ещё не полный, сиди и помалкивай, ящерка, пока я тебе сиденье не пнула, - съязвила Агнешка, наклонившись к ней и пряча руки под мышки, чтобы ненароком не выцарапать ей глаза прямо на пике её славы. Мишель, торжествуя, развернулась лицом к сцене. - За удивительный голос и необычное исполнение песни, слов которой, к своему глубокому позору, я так и не разобрал, награждается Лилиан Бакет! – где-то в другом углу зала подняли крик десятки друзей Аматуе. - Так, тише, тише, не снесите крышу, я ведь ещё должен дочитать список, - прервался художник, подыгрывая всеобщему веселью. - Фотография как искусство, в этом я профессионал, и я с гордостью представляю победителя – Кейси Беггинса, Кейси твой «Портрет школьного умывальника» так и стоит у меня перед глазами. А теперь моя любимая работа, я хочу видеть автора, я умру, если не увижу ту девушку, что смогла такое вышить простой иглой и нитками. Агнешка Аньиол, вы где, мастерица-рукодельница? Агнешка, как ошпаренная, подскочила. - Это я! Это я. Правда, я чудо? - Несомненно, мисс Аньиол, я буду вечно ставить вас в пример своей жене. Вы также победитель конкурса «Юных талантов»! Аплодисменты, господа! Раздался хор громких рукоплесканий, кто-то даже встал с места, чтобы посмотреть на «завидную невесту». - А-а-а-а! – завопила Агнешка и бросилась опять душить Патрика. - И, наконец, музыка, что затронула сердца всех, в чьих жилах течёт хоть толика британской крови, композиция под названием «Гром Грядёт» принесла всем её исполнителям высшую награду за гениальную идею и исполнение! Кармина Бурана, Квентин Мак’лауд и Айвен Арагон, поздравляю, вы так же едете отдыхать в горы Уэльса, надеюсь, они послужат вам музой для новых шедевров. Прошу всех призёров поставить родителей в известность и пригласить их завтра в школу в кабинет замдиректора для выяснения формальностей. - В рот мне ноги, мы все выиграли! – Вскочил Квентин, и вся пятерка принялась дружески обниматься. Даже Айвен не остался без крепких объятий и тоже казался счастливым. При других обстоятельствах он бы вряд ли позволил кому-то себя потискать, но во всеобщем всплеске радости сложно было контролировать дистанции. Друзья смеялись, ликуя о своей победе, и в этот день все вместе решили отпраздновать такое событие фирменным ванильным пирогом кафе «Сахарная Пудра». Когда представление было окончено и гости, школьники и учителя разбрелись кто куда, школа опустела, последние автомобили покидали местную стоянку. Д-р Фримен проводил своего друга Бенедикта Мастерса до его машины, держа в одной руке свой учительский портфель, в другой – не поместившуюся папку с бумагами. Они обсуждали планы предстоящей поездки. Уже готовясь проститься с замдиректора, доктор внезапно произнес каким-то очень заботливым тоном, внимательно посмотрев на друга: - Ты уверен, что хочешь поехать, Бен? Это была напряженная учебная четверть и я знаю, что тебе не помешало бы отдохнуть… отдохнуть от школы и всего, что на тебя свалилось. Мы бы справились с Греем. Возможно, эти ребята не так уж и плохи… Мастерс на секунду задумался и поджал губы. - Уверен, - ответил он, наконец, глядя Джону в лицо. – Я знаю, на что они способны, один Мак’лауд чего только стоит. И потом… Айвен тоже среди них, даю десять из десяти, что его родители попросят меня проследить за ним. Я и так собирался ехать в Кардиф по личным делам, смогу за одно вас контролировать. - Да… - согласился доктор, понимая, что ему не отговорить друга. - Я рад, что ты согласился, Джон, вопреки своему семейному долгу, - добавил Мастерс после паузы, и достал ключи от машины из кармана своих. – Теперь, когда я решился поехать, ты мог бы и остаться. Если хочешь. - Айрис уже уехала на неделю к своей сестре с детьми, - медленно произнес Джон и развел руками, - просто не представляю, что я буду делать все это время один в доме… Он украдкой посмотрел на Мастерса и продолжил: - Нет, я не могу остаться, и потом… втроем нам будет не так хлопотно. Возможно, ты даже сможешь отдохнуть. - И, Бен… - остановил Бенедикта доктор, когда тот уже готовился сесть за руль машины, - мне все же приятно, что ты едешь с нами. Не дождавшись ответа, Джон развернулся и потопал к своему транспорту. Он не видел, как Мастерс, сев в машину, долго смотрит ему в след, не решаясь завести мотор, и не решаясь даже захлопнуть за собой дверцу. Кармина Бурана в этот день два часа убила на то, чтобы носиться за мамой по всему дому и упрашивать её подписать бумаги на согласие отпустить её в поездку под ответственность школьных учителей. Фрея Бурана терпеть не могла баловать дочь, а поскольку любое предложение, исходящее из уст её дитяти, не важно, насколько полезно и обоснованно это звучало, воспринималось ею как бунт и разврат, одобрение, а уж тем более согласие её вымолить было очень сложно. - Мам, ну, пожалуйста... я никогда ещё не была в Уэльсе, там такие экскурсии и походы, музеи, парки, заповедники, и всё бесплатно! – подсела она за стол, где та резала салат. - Нет, Карма, я тебе сто раз сказала – на каникулах едешь к брату! - На Рождественских поеду – честно-честно! Что плохого в том, чтобы провести время с умными и образованными людьми? – развела она руками. - Это своих друзей ты умными назвала? Хм! – язвительно отозвалась миссис Бурана, оставила нож и повернулась к духовке, откуда вытянула дымящийся пудинг. - Но там будут учителя, гиды, историки... Я буду день и ночь носить шапку и... и есть брокколи, и молиться перед сном! Ну, пожалуйста, мам, - протянула она бумаги, которые успела уже изрядно измять, и ручку. Фрея внимательно оглядела свою дочь. - Говоришь, на всю неделю поездка? Загородный коттедж, домашняя еда? Учителя нравственные, строгие? – она сузила хитрый взгляд и добавила, - богобоязненные? Кармина энергично закивала с улыбкой от уха до уха. - Просто ангелы, мамусь! - А церкви и храмы… посещать будете? - Первым делом, - перекрестилась она с самым серьёзным видом. – Церковь Иоанна Крестителя в Кардифе, храм Святого Давида в Сент-Дейвидсе, Бреконский собор… Всё так же, не спуская с дочери изучающего взгляда, Фрея выхватила её бумаги и подозрительно их изучила. С глубоким вздохом подписала. - И смотри мне, без приключений, Карма! Помни – Бог всё видит сверху! - Да, да, да, конечно, мам, без сомнений, всё и даже больше, - она чмокнула её в щёку и умчала в свою комнату, аж половики гармошкой изошли. Фрея неодобрительно покачала головой и мысленно помолилась, клюнув напоследок свой нательный золотой крестик, и вернулась к домашним заботам.