The Cool Dudez Club

      Иногда по воскресеньям хочется умереть. Серьёзно. Особенно, когда просыпаешься с тяжелым похмельем и тучей пропущенных вызовов от почти невесты, а цифра непрочитанных сообщений троится в глазах. Тогда думаешь: сегодня меня ждёт такой пиздец, что лучше бы я умер – именно такая мысль первой посетила гудящую голову Джоша, как только он разлепил веки.       Он огляделся по сторонам и пришел к выводу, что лежит на диване в широкой гостиной Брендона. Этого и следовало ожидать, ведь накануне он знатно перепил, а идти домой в таком состоянии ему строго запретили.       – Проснулся, спящая красавица? – с той части гостиной, где она переходила в кухню, послышался приближающийся голос хозяина квартиры-студии.       Джош поднимает чугунную голову на охрипший голос друга и прищуривается от яркого света. Густые черные волосы Брендона торчат в разные стороны, а сам он выглядит измотанным, но парень как всегда улыбается, хоть и слабо. Он подходит к дивану и садится на его край. В его руке стакан воды, который он добродушно протягивает Джошу.       – Полегче, подавишься, – говорит Брендон с усталой усмешкой, пока Джош жадно опустошает стакан.       – Моя голова… о боже.       – Я приготовлю тебе один супер-мега-коктейль. В нашей семье все мужики им лечатся, – подмигивает Брендон, – ты давай пока валяйся, скоро твоя башка на место встанет.       Брендон сверкнул глазами, прежде чем пойти в часть кухни, чтобы начать манипуляции с различными несовместимыми друг с другом ингредиентами.       Джош не спешил покидать жилище друга, потому как здесь он всегда чувствовал себя как дома. Брендон жил один и его квартира была воплощением холостяцкого уюта: гостиная совмещена с кухней, где есть богатый мини-бар; огромный плазменный телевизор на стене напротив того самого дивана, где Джош периодически ночевал; минимализм в предметах интерьера. Никаких мягких подушек, шерстяных пледов, декоративных цветов и рамок с фотографиями. Полная противоположность тому месту, где уже почти год проживает Джош. Поэтому из дома друга он вышел только около пяти часов вечера и поплелся к себе по самому длинному маршруту.       Но даже самый извилистый путь когда-нибудь заканчивается. И вот он уже открывает металлическую дверь своим ключом, а дома его встречает оглушительная тишина.       Джош ожидал встретить на себе колкий, укоризненный взгляд Элизабет, сложенные на груди руки и недовольно приподнятую бровь. Но его без пяти минут невеста молчит и даже не смотрит в его сторону, упорно делая вид, что парня вовсе не существует.       – Беттс, – в который раз зовёт Джош, глядя, как девушка смотрит телевизор и периодически переключает каналы. Эта тишина, перебиваемая обрывками телепередач, была сродни насилию. Джош не мазохист, поэтому он пытается хоть как-то заполнить её, – я не понимаю, в чём дело? Я предупредил тебя. Сказал, что приду поздно. Ты велела не приходить вообще, если я буду в дрова. Я послушался. Разве не этого ты хотела?       Она всё также молчит, вжимая кнопки в пульт, и смотрит не на экран, а куда-то сквозь него.       – Бетт, прости, – устало вздыхает Джош без капли сожаления, – я не знаю, за что именно, но прости.       Девушка шумно вздыхает, поджимая губы, продолжая молчаливое насилие.       – Да что я опять не так сделал? Раз в месяц пропал с друзьями? Не ночевал дома по твоему же пожеланию? – самообладание понемногу покидало его, и с каждым последующим словом он повышал на свою девушку голос, – тебя всегда что-то не устраивает, что бы я ни сделал! Как мне себя вести, чтобы ты была довольна, Бетт?!       Джош вздыхает, проводя рукой по темным волосам, и стыдливо отводит взгляд. Он кричал на неё. Он никогда так с ней не разговаривал, но сейчас внутри будто сорвало предохранитель. Бетт выключает телевизор и поворачивается к нему.       – Тебе вообще это нужно? – без каких-либо эмоций спрашивает она, чем сбивает Джоша с толку.       – Эм... ты о чём?       – Об этом, – устало говорит она, рукой указывая на стены их съёмной квартиры, – эта квартира? Эти отношения? Я? Тебе нужно всё это?       В её интонации не было ни сарказма, ни язвительности, только усталость с примесью озлобленности. И Джош знает, что должен ответить. «ДА ДА ДА НУЖНО! МНЕ ВСЁ НУЖНО! И ТЫ, И КВАРТИРА, И ВСЁ-ВСЁ-ВСЁ. ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ, БЕТТ!». Но он неподвижно сидит в кресле рядом с диваном, на котором устроилась его девушка, и нервно пожёвывает губу, не осмеливаясь даже взглянуть на Бетт.       – Подумай немного, Джош. А я пойду спать. Одна.       Она говорит размеренно, плавно. Она уходит в их спальню своей обычной походкой, но громко хлопает дверью напоследок. Он что-то слышит за дверью, но ему не разобрать, что именно.       Эта перепалка не была похожа на все остальные, которых за последний год было неприличное множество. Обычно Бетт более разговорчива и эмоциональна, нежели её молодой человек. У неё на всё есть убедительные аргументы, и в каждом споре она пытается выиграть. На этот раз говорил преимущественно Джош, но она всё равно победила, оставив тяжёлый осадок у парня.       Ближе к ночи она вышла из комнаты, но только чтобы кинуть на его диван одеяло с подушкой. А затем, сверкнув колким, холодным взглядом, Бетт ушла обратно. Джош ещё долго не мог уснуть после этой нетипичной для их отношений ссоры и до глубокой ночи он ворочался с бока на бок на неудобном диване, прокручивая в голове слова Элизабет. ..«тебе нужно всё это?» если бы я знал, что мне вообще нужно... нужно покурить.       Джош уже давно не курит стабильно, но, когда нервы готовы сдаться, он всё ещё ощущает навязчивое желание сделать пару затяжек. Ведомый этим острым желанием, он встаёт с дивана, надевает свою аккуратно сложенную одежду и тихо выходит из квартиры, хватая по пути куртку.       Купив в круглосуточном магазине пачку лёгких «Мальборо», Джош садится на бордюр около многоэтажки, в которой он живёт, и закуривает.       Что-то расслабляющее есть в этом ритуале, поэтому его мысли направляются в неспешное русло. Ссора уже не кажется такой уж глобальной, а слова его девушки уже не кружатся в голове навязчивым хороводом. Потушив сигарету, Джош суёт руки по карманам куртки и нащупывает там какой-то клочок бумаги. Он хотел было выбросить находку в мусорный бак рядом, но остановился, чтобы осмотреть салфетку.       «Тебе не понравилось? Я могу поменять твоё мнение, если хочешь. Т.» было написано на ней неровным, пляшущим почерком. Плюс одиннадцать цифр номера телефона.       Джош усмехнулся. Он помнит, что на выходе из караоке Брендон всучил ему этот клочок, отпуская при этом насмешливые комментарии. Но Джошу было особо не до смеха и уж точно не до этой бумажонки, поэтому он наспех затолкал её в карман, сдерживая предательские позывы его наполненного алкоголем желудка. Потом факт существования этого послания просто-напросто вылетел из его головы.       Но сейчас Джош сидит на улице и третий раз перечитывает слова, чтобы точно удостовериться, что с первого раза правильно их понял. Он слегка прищуривается, а на его губах уже хозяйничает самодовольная улыбка. Джош прекрасно осознаёт, кто именно и с какой целью оставил ему это послание. ..этот олень оставил мне номер? типа, я ему позвоню? серьёзно? он охренел?       Джошу смешно. Он начинает тихо посмеиваться и даже прикрывает лицо ладонью. Ситуация кажется ему комичной. Какой-то самонадеянный пацан, возомнивший себя королем речитатива, оставил ему записочку как застенчивая школьница. Этот оленёнок явно не привык, чтобы его так холодно принимали, как это сделал Джош. Видимо, парнишку задели радиоактивные излучения, исходящие от слушателя, не сраженного ни его музыкальными навыками, ни всепоглощающим обаянием. ..«тебе не понравилось?» какие мы нежные, боже... моё мнение он поменять может. ну да, обязательно.       Джош раз за разом перечитывает смехотворную записку. Это забавно, абсурдно и лестно одновременно. Да, ему льстит, что такой с виду уверенный в себе парень обратил на него внимание и даже передал свой номер телефона. А что такого? Джош этого не хотел и ничего для этого не сделал, так само собой получилось. И теперь ему приятно. Отчасти. Совсем немного.       Пока он держал эту записку в руке, размышляя о том парне, внутри копошилось непонятное ощущение. Что-то вроде щекотки, но не совсем оно. Только вот Джош не обращает внимания на это ощущение и не думает об этом. Он думает скорее о том, что, по-хорошему, ему надо возвращаться, а он уселся тут посреди ночи на бордюре с бумажкой в руках и хихикает, как полоумный. Явно пора домой. Поэтому он резво встаёт и идёт в дом, затем поднимается на шестой этаж, не используя лифт, хотя тот в рабочем состоянии. Джош полон энергии, которая появилась буквально на пустом месте. Входную дверь он открывает даже не задумываясь о том, шумит ли и может ли разбудить кого-то внутри квартиры, а снимая куртку, он слегка улыбается собственным мыслям об идиотской записке.       – Джош? – из комнаты показалась Бетт. Немного приоткрыв дверь, она испуганно оглядывает парня, затем с облегчением произносит, – ты вернулся.       – А не должен был? – беззлобно спрашивает он, снимая обувь.       – Я подумала, что ты насовсем, – тихо отвечает она, потом молчит несколько секунд и примирительно добавляет, – пойдём спать.       Эхо мыслей о послании ещё доносится в его голове, поэтому Джош не может сдержать лёгкую улыбку, которую Бетт принимает на свой счёт. Она тоже улыбается, правда неуверенно. И раз она решила, что причина приподнятого настроения её парня – это их внезапное примирение, то так тому и быть. Не в его интересах переубеждать её.       Бетт заходит обратно в их спальню, и Джош идёт за ней. Там она притягивает своего парня за шею и заключает в объятья, но тот видимо слишком устал, чтобы с тем же рвением отвечать на этот ласковый жест.       – Прости меня, – шепчет она, – не знаю, что на меня нашл… ты курил?       – Всего-то одну, – спокойно отвечает Джош, всё же укладывая руки на талию девушки.       – Ничего страшного.       Элизабет кладет ладонь на его затылок и нежно прикасается к его губам своими, а он по привычке впускает её язык себе в рот. И по привычке странно себя при этом чувствует. Странно, что она не злится из-за курения. Странно, что она сама идёт на примирение. Всё странно.       Но самое странное, что Джош всё ещё подумывает о той записке, и образ того парня как-то самостоятельно возникает в его голове. Абсурд, но так и есть. И в те самые секунды, чисто автоматически отвечая на плавный поцелуй своей девушки, Джош думает о резких движениях того парня. Именно сейчас зачем-то вспоминается тот его цепкий взгляд. Наглый, самоуверенный, дразнящий. Так не смотрят неловкие оленята. Так смотрят на неловких оленят. Хищно, дерзко. Так, что пальцы начинают нервно бить дробь в ритме колотящегося сердца. Так, что кажется, будто от этого взгляда никуда не скрыться. Так, что... что за чёрт?       Изначально Джош воспринял того парня как неловкую школьницу, которая смущённо передала записочку через его дружка, но сейчас, в такой неподходящий момент, всё открывается с другой стороны. Тот парень не неженка. «Тебе не понравилось?». Это не о самом выступлении. Это о той мучительной для Джоша игре в гляделки, что была после. Это скорее «Ах, тебе не понравилось? Какие мы нежные, мм». ..чёрт. вот засранец! он издевался, сучий сын!       Джош сам не замечает, как обнимает Бетт всё крепче и нетерпеливее, при этом думая о чём попало. «Я могу поменять твоё мнение, если хочешь» блять о чём это он?       Джош не до конца понимает, что под мысли с участием ухмыляющегося парня, он углубляет поцелуй, а затем вообще прикусывает губу своей девушки. Случайно, ведь она терпеть не может, когда он так делает. Поэтому на секунду Бетт отстраняется.       – Джош, – возмущается она.       Но он будто и не слышит, ведь непонятная смесь эмоций заглушает всё. Он начинает заводиться, но не от действий своей девушки, а от своих же воспоминаний и своих же шальных мыслей. Ему это не нравится, но процесс уже запущен, поэтому он жадно припадает к её губам, не давая возможности даже вздохнуть. Плюс ко всему, его ещё и злит то, что он думает о каком-то самодовольном пареньке, целуя свою без пяти минут невесту. Почему он вообще думает о парне, пока его язык во рту девушки?       Джош снова прикусывает губу Бетт и принимается за её шею. Он сердится на самого себя, что именно сейчас его мысли топчутся вокруг абсолютно незнакомого, чёрт побери, парня! Но пар он выпускает, оставляя засосы на шее своей девушки.       – Так всё, прекращай, – Элизабет не выдерживает и отталкивает его от себя, – да что с тобой не так сегодня?       Джош оторопело отходит на несколько шагов назад, приводя дыхание в порядок, а в голове, как на повторе, крутится блять, блять, блять, опять.       – Это уже ни в какие ворота, – сердится Бетт, потирая шею, которую успел укусить Джош, – я понимаю, тебя возбуждают все эти грубости, но меня – нет. Я так не хочу.       – Прости, – шёпотом говорит Джош и, не говоря больше ни слова, практически вылетает из комнаты на крыльях стыда и смущения от собственных мыслей. да что блять со мной не так?!

***

      Среда. Середина недели и, как обычно, Джош допоздна засиделся в музыкальном магазине, приводя там всё в первозданный вид. Он любит свою работу. Пусть он сидит целый день в огромном помещении и имеет дело с непросвещёнными в музыкальном плане клиентами, но это помещение набито музыкальными инструментами, а с дремучими клиентами ему помогает справляться воспитание, вежливость и бесконечное обаяние.       Этот магазин – его детище. Несколько лет назад они вместе с Брендоном вложили в это деньги, силы и энергию. Брен нечасто появляется, потому что помимо этого у него есть, как он говорит, «настоящая работа», но Джош и сам прекрасно справляется. Он всё так же, как и три года назад, проводит время в своём излюбленном месте до глубокого вечера. Помимо него есть ещё два работника по сменам. Эдриан и Мелоди: обаятельный парнишка-барабанщик и милая девчушка-меломанка, обоим по двадцать лет. Они прекрасно ладят с Джошем, в шутку называя его боссом, хотя он не дает поводов считать себя выше них.       В общем, Джош более чем доволен своим местом работы, чего не скажешь о Бетт. Её не устраивает то, что он постоянно торчит в магазине. Обычно она даёт о себе знать около восьми часов вечера, когда рабочий день уже закончен, а её парень всё ещё не спешит домой. Но сейчас на часах половина десятого, а от неё ни сообщения, ни звонка. Джош не удивлен. Ведь за эти три дня они не сказали друг другу ничего, кроме дежурных «доброе утро» и «спокойной ночи», прежде чем разойтись по разным комнатам. Элизабет ведёт себя подозрительно тихо всё это время, а Джош не спешит с выяснением причины этого затишья. Ему не всё равно, он даже догадывается, почему так происходит. Однако он устал и не хочет драмы, да и тишина в принципе его устраивает. Тем более, что всё само собой как-нибудь разрешится.       Четверг. Клиентов меньше, чем обычно. Джош не измотан физически, но его моральные силы уже на исходе. Попрощавшись с Мелоди, он закрыл магазин и принялся методично наводить порядок без особой на то необходимости. Примерно в десять вечера он выключил в основном помещении свет и направился в подсобное. В этой маленькой комнате помимо мини-холодильника и столика на два-три человека, есть небольшой диван. Джош не хочет снова вызывать такси и ехать «домой», потому что поспать на диване он может и тут.       Пятница. Всю ночь он только дремал, не погружаясь в полноценный здоровый сон. Это не удивительно, ведь спал он поджав коленки и укрывшись курткой. Он проверяет телефон и усмехается совсем невесело: ни одного сообщения, ни одного звонка.       Мелоди весь день берёт клиентов на себя, потому что её босс в прострации после беспокойной ночи. Девушка не пристает с расспросами о его состоянии и о том, почему он в тех же джинсах и полосатой рубашке-поло, что и вчера. У всех свои проблемы.       Проблемой Мелоди сейчас является клиент, который разбирается в инструментах явно лучше, чем она, и это заставляет сгорать девушку от стыда.       – Я знаю, чем отличается тенор от сопрано, – до Джоша доносится вкрадчивый, мелодичный голос потенциального покупателя, – мне нужна сопрано, а вы мне предлагаете тенор.       – Эмм, я... я не уверена, есть ли такие в наличии, – лепечет Мелоди, – но я могу посмотреть на складе.       – Она у вас третья справа висит, – снисходительно говорит покупатель, – самая маленькая.       Джош стоит к ним спиной, укладывая небольшие коробочки со струнами по своим местам, и слушает этот неловкий диалог. Мелоди явно растеряна. Она работает сравнительно недавно и ещё не разбирается во всём многообразии инструментов и в их тонкостях. Тем более в разновидностях гавайских гитар. Поэтому Джош спиной чувствует, как девушка краснеет и неуверенно переминается с ноги на ногу. Она в принципе теряется, когда работает с клиентами-мужчинами, особенно с такими музыкально-образованными. Джош решает прийти на помощь девчушке и громко, даже не оборачиваясь, говорит:       – Мел, разберись со струнами, а я обслужу.       Мелоди тут же извиняется перед клиентом и подбегает к Джошу, выхватывая у него из рук картонные упаковки струн.       – Спасибо, – чуть слышно шепчет она, посылая боссу благодарный взгляд.       Джош добродушно улыбается ей в ответ и поворачивается к посетителю, включая всё свое обаяние.       – Значит, сопрано?       Его улыбка тут же сужается, когда он видит того самого умника-укулелиста, который с широкой улыбкой задорно произносит:       – Привет, Джиш.       И вот, на Джоша с огоньком смотрят те самые назойливые оленьи глазки, которые он видел в караоке. нет. нет. ну нет.       – Я Джош, – грубо поправляет он, указывая на бейдж с именем.       – А мне нравится «Джиш». Так что? – во взгляде парня читается ничем не прикрытый интерес, пока он бесстыдно рассматривает шею, плечи, руки Джоша.       – Что? – а тот вскидывает бровь. Ему довольно неловко от такого пристального внимания к частям его тела, но этому неприятному парнишке, который неотрывно на него смотрит и при этом как-то странно ухмыляется, не обязательно быть в курсе этого.       – Тебе не понравилось? Ни за что не поверю.       – Не понимаю, о чём вы, – как можно строже говорит Джош.       – Ты же так внимательно меня разглядывал, – мягко, почти нараспев говорит клиент, пропуская реплику консультанта мимо ушей, – тебе точно не понравилось?       Он делает небольшой шаг навстречу и оказывается так близко, что Джош внезапно для самого себя начинает волноваться и потому делает огромный шаг назад. Указывает на висящие в рядок укулеле, повторяя свой первый вопрос неровным голосом:       – Значит, сопрано?       – Да. Третья. Справа, – парень передразнивает первоначальный деловой тон консультанта, от которого теперь и следа не осталось.       Джош тянется за инструментом, надеясь, что не выронит его из вспотевших ладоней. Он тянется, и его рубашка-поло тянется вместе с ним, совершенно некстати оголяя низ плоского живота. Его узкие джинсы посажены слишком низко, что также совершенно некстати. И когда он протягивает аккуратную гитарку потенциальному покупателю, то натыкается на изучающе-оценивающий взгляд, направленный совсем не на потенциальную покупку.       Джош и сам чувствует себя как на витрине, и это его очень смущает и заставляет совершенно некстати краснеть. Клиент принимает инструмент из его рук, даже не глядя на товар, зато с самодовольной ухмылкой взирая на сконфуженного продавца. Затем он всё же переводит взгляд на укулеле и даже берёт несколько благозвучных аккордов.       И тут его лицо преображается. Наглость превращается в неподдельный детский восторг, пока он водит по изгибам инструмента и скользит тонкими пальцами по корпусу и струнам, извлекая мягкие звуки. На его лице нежится полуулыбка, будто он смотрит не на крошечное подобие гитары, а на истинное воплощение музыкальной красоты.       – Ну вот опять, – внезапно говорит клиент.       –…что?       – Опять меня разглядываешь, – поясняет парень, не поднимая взгляд, а Джош поспешно отводит свой в сторону, – я беру.       – Тогда пройдите на кассу, – отрывисто говорит он, глядя в сторону стойки со струнами, около которой Мелоди с любопытством следит за происходящим, напрочь забыв о своих прямых обязанностях, – Мел? Касса.       Она коротко кивает и спешит к указанному месту, а Джош уходит в отдел ударных. По сути, там ему делать нечего, но только там ему становится спокойнее. Он не смотрит в сторону касс, но слышит, как покупатель вежливо разговаривает с Мелоди, пока та упаковывает товар, а затем он прощается с ней и уходит. Джош облегчённо выдыхает, когда слышит перезвон колокольчиков на выходе.       – Джош? – зовёт Мелоди, – подойди пожалуйста.       – Что? – и он понимает, что неимоверно устал. Ещё даже не конец рабочего дня, а он измотан.       – Тут тебе что-то вроде записки.       – Опять? – выпалил Джош.       Сотрудница протягивает ему чек, с обратной стороны которого написано всё тем же пляшущим почерком: «Тебе всё ещё не нравится? Но у тебя всё ещё есть мой номер ;) Т.» …кто блять пишет смайлики на чеках? ебучий ты олень.       Джош устал. Джош измотан. Ещё не конец рабочей недели, но он думает, что на предстоящих выходных может позволить себе расслабиться в компании своих верных товарищей.